Слепая зона

Снова видеть Дэвида в своей квартире было так странно. Но приятно. Без сомнений, это было чертовски приятно. Шофёр доставил чемодан спустя сорок минут после того, как они переступили порог. За это время Лиам успел приготовить яичницу с беконом для них обоих и выпить очередную банку энергетика. Нервная система уже отказывалась работать без допинга. Всё это время он упорно молчал, не зная, как заговорить и с чего начать. В голове роилось слишком много вопросов. Что случилось на борту? Как вообще Дэвид себя чувствует сейчас, после всего этого ада? Как справился в момент посадки? Что было после, на допросах? И, главное, почему он больше не живёт в своём доме? А Дэвид, вопреки всему, казался расслабленным. Он сидел за кухонным столом в расстёгнутой рубашке, лениво попивал кофе и молча наблюдал за каждым движением Лиама. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, и Лиам не выдержал первым: — Итак, я полагаю, ты видел моё сообщение, но предпочёл проигнорировать? — спросил он, наводя порядок у раковины. — То самое, где ты признался мне в любви? — без надобности уточнил Дэвид. Его глубокий тембр заставил Лиама внутренне подобраться. — Очевидно, — хмыкнул Лиам, разворачиваясь к нему и опираясь поясницей о столешницу. — Я здесь. В твоей квартире, — спокойно произнёс Дэвид, приподняв чашку. — Это не ответ? — Нет, — Лиам категорично мотнул головой. — Ты всегда оставлял какую-то чёртову недосказанность. И я ненавижу это в тебе. Дэвид пожал плечами и тяжело вздохнул, ставя чашку на стол. — Недосказанности нет, Лиам. Была неопределённость. И мне требовалось время, чтобы это исправить. Чтобы исправить всё, что я натворил со своей жизнью и жизнью моей семьи. Лиам нахмурился, улавливая перемену в его тоне. — Это связано с тем, что ты больше не живёшь на прежнем месте? — Напрямую, — подтвердил Дэвид. — Лив подала на развод ещё в июне. — Почему? — искренне удивился Лиам. В его понимании брак Дэвида оставался незыблемым фасадом. — Потому что Лесли видела нас, когда я привёз тебе планшет. Глаза Лиама округлились, дыхание на мгновение спёрло, но он сдержался и промолчал, боясь перебить. Картина того дня мгновенно вспыхнула в памяти: они стояли на улице и целовались, не замечая ничего вокруг. — Моя тёща живёт недалеко от твоего дома, — продолжил Дэвид, глядя куда-то сквозь Лиама. — Это было слишком беспечно с моей стороны, но тогда я не мог думать ни о чём другом. Кроме тебя. — И ты не попытался всё исправить? — уточнил Лиам, и собственный голос показался ему чужим. — Не знаю. Я пытался. Она дала мне время. Два месяца, в течение которых я жил в неведении, а Лив просто наблюдала за мной, пока я делал вид, что всё нормально. Но, как я уже сказал, я не мог думать ни о чём другом. И в один вечер её просто прорвало. Она сказала, что подала на развод два месяца назад, забрала Майю и уехала в Монток к моей матери. С тех пор её адвокат трепал мне нервы с опекой, а потом, судя по всему, у неё от сердца отлегло, либо ей просто надоело этим заниматься, и она согласилась с тем, что я ей предложил. А предложено было немало. — И… как всё теперь? — Мы не виделись с тех пор. Она избегает меня. У меня нет возможности с ней поговорить до сих пор. Майю она передаёт либо через мою мать, либо через тёщу. Дом собиралась выставить на продажу. Не знаю, что с ним сейчас. Я пока снимаю жильё. Недалеко оттуда. Лиам медленно кивнул, переваривая услышанное. Пазл наконец-то складывался, но один кусок всё ещё упорно не вставал на место. Лоуренс сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Если вы расстались летом, почему ничего не говорил всё это время? — в голосе Лиама прорезалась застарелая обида. — Почему просто не позвонил? Почему заставил меня вариться в этом аду полгода, думая, что ты просто наигрался? — И что бы я сказал? Жена, с которой я не хотел разводиться, сама меня бросила, поэтому давай будем вместе? — парировал Дэвид. — Ну раз уж так получилось, — вставил Лиам, не отводя глаз. Дэвид несколько секунд молча смотрел на него, а затем поставил чашку на стол и выпрямился. — Отвечая на твоё сообщение, — сказал он прямо, глядя на Лиама в упор. — Я люблю тебя. Конечно, я тебя люблю. Матерь божья. Он сказал это так просто, так буднично, сидя за чужим кухонным столом и попивая кофе, будто это было чем-то само собой разумеющимся. Будто не было этих пяти месяцев, выжженных нервов и кошмара с горящим самолётом. Лиаму на мгновение показалось, что воздух в кухне закончился. Глаза обожгло, они подозрительно заслезились, и он поспешно потёр лицо рукой, пряча секундную слабость. — Тебя это удивляет? — спросил Дэвид, отслеживая его реакцию. — Да, — сказал Лиам честно, с трудом сглотнув ком в горле. — Потому что тогда, на парковке, ты вёл себя совсем иначе. Ты просто отпустил меня. — А что мне оставалось? — Дэвид подался вперёд, и в его глазах мелькнуло что-то острое, наболевшее. — Держать тебя при себе только потому, что я не желал тебя отпускать? Умолять тебя остаться? Я хотел, поверь мне. Но, видя, как ты страдаешь, как закрываешься от меня в который раз после близости… Между нами было слишком много «но». Не говоря уже о том, что я элементарно старше тебя на пятнадцать грёбаных лет. Ещё пара годков, Лиам, и ты бы мне в сыновья годился. — Фу, блядь, — вполголоса прошипел Лиам, кривясь. На долю секунды мелькнула неуместная мысль о том, нет ли у него, часом, какого-нибудь скрытого дэдди-кинка. — Мне никогда не было дела до твоего возраста. Я даже не думал об этом. Он сделал ещё глоток энергетика, чувствуя, как ледяной кофеин мешается с бьющим в голову адреналином, и снова посмотрел на Дэвида. Стены между ними рушились с такой скоростью, что кружилась голова. — Ты правда?.. — Лиам запнулся, опуская банку на столешницу. — Скажи это ещё раз. — Я люблю тебя, — просто повторил Дэвид. Он вытянул руку через стол и накрыл ладонь Лиама своей, слегка сжав пальцы. — Но нам нужно всё взвесить, понимаешь? Все «за» и все «против». Лиам замер, глядя на их соединённые руки. — Но у меня нет никаких «против», — сказал он, поднимая глаза на Дэвида. — А у тебя? Дэвид молча покачал головой, не отводя прямого, глубокого взгляда. — То есть мы типа чё? Пара? — Лиам нервно усмехнулся, всё ещё не веря, что этот узел страданий развязался за одно утро. — Вот так просто? — Сложного уже было достаточно, не так ли? — отозвался Дэвид, и в его глазах наконец отразилась тёплая, знакомая искорка, которую Лоуренс так долго не видел. Чтобы скрыть эмоции, Лиам поднялся со стула. Он собрал пустую посуду со стола, унёс её к раковине и включил воду. Смывая остатки соуса с тарелок, он пытался унять бешеный стук сердца. Дэвид остался сидеть за столом, облокотившись на спинку стула и лениво оглядывая кухню. — У тебя дома довольно чисто, — вдруг заметил он, нарушая тишину. В голосе послышалась лёгкая провокация. — Чище, чем в прошлые мои визиты. Решил убраться для меня и показать, какой ты хозяйственный? Я польщён. Лиам замер с губкой в руке, чувствуя, как к ушам приливает жар. — Иди на хер, Дэйв, — буркнул он, не оборачиваясь, и яростнее зашуршал губкой по тарелке. Позади раздался тихий смешок и неторопливые шаги. Дэвид подошёл к нему со спины, и в следующую секунду его окутало знакомое тепло. Руки Дэвида скользнули по бокам, уверенно обнимая его за талию и прижимая к своей груди. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Лиама, сдвинув ворот чёрной футболки, и оставил мягкий поцелуй на его плече. Лиам шумно выдохнул, закрывая глаза. Вода продолжала течь из крана, но посуда была забыта. — Оставь эти тарелки в покое, — тихо, почти интимно попросил Дэвид. Он прикрыл глаза, со вздохом утыкаясь лбом в плечо Лиама, и медленно провёл ладонями по его рукам: от мокрых запястий вверх, к предплечьям, бережно очерчивая контуры мышц под футболкой. — Как же я скучал по тебе. Лиам сглотнул, чувствуя, как внутри всё плавится. Он послушно выключил кран и развернулся в кольце чужих рук. Лиам прижался поясницей к краю раковины, оказываясь в ловушке между столешницей и телом этого сводящего с ума мужчины. Дэвид выглядел измотанным, под глазами залегли глубокие тени, но взгляд, устремлённый на Лиама, был до предела живым и тёмным. Он медленно поднял руку, коснулся ладонью щеки Лиама, очерчивая линию челюсти, а затем спустился к шее. Его пальцы мягко легли на кожу, нащупывая частый, неровный пульс на сонной артерии. А затем Дэвид снова притянул его к себе, обнимая так крепко, что рёбра почти затрещали. В этом жесте было столько накопившейся за месяцы тоски, что у Лиама перехватило дыхание. Он обнял Дэвида в ответ, утыкаясь носом в его плечо. — Ты расскажешь, что случилось вчера? — негромко спросил Лиам, бережно поглаживая Дэвида по широкой спине. Мысли о заваливающемся на крыло самолёте всё ещё кололи под коркой мозга. — Позже, — отозвался Дэвид, и его объятия стали крепче, словно он пытался отгородиться этой маленькой бруклинской кухней от всего остального мира с его комиссиями, следователями, авиакатастрофами и прочим дерьмом. — Просто дай мне время побыть с тобой так. Рядом. Лиам вскинул подбородок и коснулся носом его губ, а в следующую секунду прижался к ним своими — сначала легко, ненавязчиво, прощупывая почву и напоминая о себе. Но Дэвид был из тех людей, которым, если дать палец, кусали по локоть. Он не умел брать наполовину. Поцелуй стал откровенно глубоким почти сразу. Дэвид навалился всем корпусом, намертво вжимая Лиама в кухонную тумбу, и запустил ладони под его футболку, оглаживая крепкие мышцы спины. Его дыхание быстро сбилось, превращаясь в рваные, тяжёлые выдохи прямо в губы Лиама. Но тот не имел ничего против. Более того, это отчаянно заводило. Лиам почувствовал, как Дэвид затвердел, плотно прижимаясь к нему сквозь слои одежды. И в этот момент у него впервые в жизни появилась чёткая, осознанная мысль сделать кэпу приятно. Ответить тем же, что сам Дэвид сделал для него тогда, в Сан-Паулу. Лиам отстранился от его губ и опустился на колени. Глядя на Дэвида снизу вверх, он уверенно ухватился за пряжку его ремня и дёрнул на себя. Перед тем как расстегнуть ширинку, Лиам медленно провёл ладонью поверх джинсов, прослеживая внушительный размер, а затем освободил его целиком. Член Дэвида был таким же безупречным, как и он сам. Лиам на секунду замер, припоминая весь прошлый опыт, который с ним проделывали девушки. Он медленно облизал губы, смачивая слюной, и принял Дэвида в рот. Вэнс хрипло выдохнул и тут же опустил ладонь Лиаму на голову. Обхватив губами горячую плоть, Лиам сделал первое движение вперёд, а затем назад, задавая ритм. Он принялся уверенно работать, стараясь доставить Дэвиду максимум удовольствия. Дыхание кэпа над головой становилось всё тяжелее и прерывистее, а пальцы ощутимо сжались на волосах Лиама. — Хватит, — выдохнул Дэвид нехотя. Лиам послушно отстранился, тяжело дыша. На губах остался солоноватый привкус. — Скажи как… — прохрипел он, снизу вверх всматриваясь в потемневшие глаза кэпа. Внутри шевельнулся укол неуверенности. Лиам подумал, что сделал что-то не так, ошибся в ритме или задел зубами. — У меня давно не было. Не хочу кончить так быстро, — объяснил Дэвид. Его грудь высоко поднималась, а на лбу выступила мелкая испарина. Лоуренс несколько секунд смотрел на него, переваривая услышанное, а затем медленно поднялся на ноги. — Насколько давно? — спросил Лиам. — Вообще-то последний раз был с тобой, — сказал Дэвид тихо. Он шагнул к Лиаму вплотную, сокращая расстояние до нуля. Его полностью обнажённый, горячий член ткнулся в футболку Лиама, оставляя на ней влажный, темнеющий след предэякулята. — В смысле? — удивился Лиам. Сердце пропустило удар. Пять месяцев. — Ты серьёзно? — Да… — Дэвид приподнял пальцами его подбородок, заставляя замолчать, и собственнически, глубоко поцеловал, окончательно забирая у Лиама остатки воздуха. — Ты хочешь сказать, что ты не спал с женой? — Именно это я и говорю, Лиам… — Дэвид прикрыл глаза, шумно выдыхая в изгиб его шеи, и медленно облизал горячую кожу, до дрожи прикусывая её зубами. От одного лишь своего имени, произнесённого этой хриплой, собственнической интонацией, Лиам почувствовал, как внизу живота всё скрутилось в тугой узел. Он сам готов был кончить прямо сейчас, просто от звука чужого голоса. — Я тоже ни с кем не был, — сообщил Лиам, переводя дыхание, пока Дэвид нетерпеливыми, размашистыми движениями стягивал с него футболку, а затем заставил шагнуть из кроссовок и джинсов. Дэвид провёл широкими ладонями по обнажённой груди Лоуренса, сминая кожу. Его пальцы коснулись сосков, побуждая Лиама выгнуть спину навстречу этим рукам. — Ты сводишь меня с ума. Твоё тело сводит меня с ума. И то, как ты реагируешь на меня, — прохрипел Дэвид, теряя крохи самообладания. Он ухватил Лиама за бёдра, разворачивая спиной к себе, и нагнул его над кухонной столешницей. Холодная поверхность под ладонями Лиама контрастировала с обжигающим жаром, исходившим от кэпа. Дэвид надавил сверху, вынудив его свести ноги вместе, и несколько раз толкнулся членом между его бёдер. — Блядь… — прохрипел Дэвид, и его пальцы до синяков впились в подвздошные кости Лиама, фиксируя его на месте. — Я хочу тебя, как же я тебя хочу. — Так возьми, — выдохнул Лиам, сжимая пальцами край столешницы и полностью отдавая себя в его власть. У него было достаточно времени, чтобы смириться с сюрпризом в виде собственной ориентации. Или, возможно, влечение к Дэвиду было настолько сильным, что все прежние рамки и социальные условности перестали иметь значение. Лиам перехватил горячую ладонь кэпа и мягко, но настойчиво потянул его за собой в сторону спальни. В комнате царил полумрак. Блэкаут-шторы были наглухо задёрнуты, отсекая суету дневного Бруклина. Лиам щёлкнул выключателем светильника, и тот залил кровать мягким янтарным светом. Дэвид шёл следом, на ходу расстёгивая пуговицы рубашки и сбрасывая её на пол. — У нас ничего нет, — сказал он, опускаясь на матрас рядом с Лиамом. Его взгляд по-прежнему горел тем же опасным, голодным огнём. — Смазка в тумбе с твоей стороны, — выдохнул Лиам, устраиваясь на постели. Дэвид потянулся к ящику, выдвигая, и его губы тут же разошлись в хищной, понимающей улыбке. Пальцы кэпа извлекли на свет небольшой фиолетовый дилдо. — Я смотрю, ты времени зря не терял, — негромко протянул он, и этот низкий, рокочущий звук заставил Лиама внутренне содрогнуться. — Это не сравнится с тобой, — честно признался Лоуренс. Лиам перевернулся на живот, утыкаясь лицом в подушку. Всё его тело сжималось от болезненного ожидания и дикого желания. Он хотел чувствовать Дэвида внутри прямо сейчас. Без мучительных прелюдий и лишних разговоров. Слишком долго они были порознь. Слишком много месяцев Лиам засыпал один, возвращаясь мыслями к их безумной близости в Афинах. Послышался характерный щелчок крышки флакона. Дэвид придвинулся ближе, и его горячее бедро прижалось к ноге Лиама. — Презервативы? — спросил Дэвид, методично нанося прохладный гель на свой член и распределяя его между ягодиц Лиама. От контраста температур по спине Лоуренса пробежала волна крупной дрожи. — Нет, — отрезал Лиам, даже не открывая глаз. — Их нет… — Тогда без? — Да… — выдохнул он, глубже зарываясь лицом в простыни. — Пожалуйста… Отчего-то сейчас в нём горело первобытное, иррациональное желание, чтобы Дэвид кончил именно в него. Ему хотелось стереть любые, даже самые минимальные преграды, обладать им целиком, чувствовать кожей к коже. — Войди в меня, — попросил Лиам, упираясь локтями в матрас. — Прямо сейчас. Дэвид навалился на него сверху, накрывая своим тяжёлым, горячим телом и лишая всякой возможности пошевелиться. Пальцы уверенно раздвинули ягодицы, и Лиам почувствовал влажное прикосновение прямо у входа. Каждое нервное окончание натянулось до предела. — Я буду осторожен, — выдохнул Дэвид куда-то в шею, но тут же рвано скользнул губами по его коже и поправил себя: — Постараюсь быть осторожным. Лиам почувствовал, как он медленно подался вперёд. Твёрдая головка упёрлась, а затем плавно, дюйм за дюймом, начала скользить внутрь. Тело инстинктивно сжалось, пытаясь защититься от распирающего давления, но Лиам заставил себя сделать глубокий вдох. Он сознательно расслабился, разводя бёдра шире и позволяя заполнить себя целиком. Дэвид замер внутри, давая время освоиться и привыкнуть к своему размеру. Но даже в этой неподвижности Лиам чувствовал, как чужой член содрогается и пульсирует внутри него. Начальный дискомфорт стремительно таял, уступая место тягучему, острому удовольствию. Они оба были на пределе. Слишком много месяцев воздержания, мыслей друг о друге и пережитого за последние сутки стресса. Лиам чувствовал, что Дэвид едва сдерживается, чтобы не задать тот жёсткий темп, который он любил. — Ты можешь… — попросил Лиам, приподнимая голову от подушки и оборачиваясь через плечо. — Я в порядке, ты должен это чувствовать. И Дэвид чувствовал. Лиам расслабился достаточно. Это податливое тело мягко обнимало его член, утягивая глубже. Сопротивление исчезло. Тогда он перехватил Лиама за бёдра, приподнимая его навстречу себе, и сделал первый глубокий толчок, входя на всю длину. Матрас под ними жалобно скрипнул, а из груди Лоуренса вырвался стон, который он даже не попытался скрыть в подушке. Дэвид поймал этот ритм и начал двигаться. Напористо. Непреклонно. Забирая всё, что ему так долго не принадлежало. Член Лиама ритмично тёрся о простыню при каждом толчке, пока сам он растворялся в собственных стонах. Голова кружилась от переизбытка чувств и чистой, концентрированной эйфории. Это чувствовалось правильно. Приятно. Лиам теперь вообще не понимал, как мог раньше жить без этого, как мог сомневаться или бежать от себя. Это было идеально. В какой-то момент волна удовольствия достигла пика. Член дрогнул, и Лиам кончил, шумно выдыхая и изливаясь прямо на простыню. В момент оргазма кольцо тугих мышц сжалось вокруг Дэвида и затрепетало, делая Лиама ещё более отзывчивым и тесным. Он сразу же почувствовал, как член кэпа запульсировал в ответ. Дэвид хрипло застонал. Он подался вперёд в последний раз, утыкаясь лбом между лопаток Лиама, вошёл до упора и тоже кончил, оставляя внутри него порцию густого, обжигающего жара. Несколько минут в комнате было слышно лишь их тяжёлое, рваное дыхание. Напряжение, копившееся месяцами, наконец-то отпустило обоих. Дэвид расслабленно упал поверх спины Лиама, придавливая его своим весом, затем собственнически перехватил поперёк живота и, не вытаскивая член, аккуратно перекатился на бок. Лиам оказался спиной к его груди, надёжно укрытый чужими объятиями. Несмотря на оргазм, Дэвид продолжил лениво покачивать бёдрами, продлевая это острое чувство близости. Его большие ладони медленно скользили по торсу Лиама вверх и вниз, оглаживая влажную от пота кожу. — Ты в порядке? — спросил Дэвид, медленно выскальзывая из него и оставляя смазанный поцелуй между лопаток. — Да, — отозвался Лиам тихо, утыкаясь носом в подушку. — Впервые за всё это время я по-настоящему в порядке. — Но если что-то будет не так, ты мне скажешь? — уточнил Дэвид, приподнимаясь на локте и заглядывая ему в лицо. — Что ты имеешь в виду? — Наш прошлый опыт. И то, как ты закрывался от меня после каждого раза. — Я постараюсь, — ответил Лиам. В этот момент он ощутил, как по внутренней стороне бёдер медленно стекает сперма, и поморщился. — Мне нужно в душ. — Идём… Дэвид легко поднялся с кровати и протянул ему руку, помогая встать. Они вместе дошли до ванной, где сначала просто встали под прохладные струи душа, смывая с себя пот и остатки смазки. Лиам стоял, подставив лицо под воду, чувствуя, как постепенно возвращаются силы, а Дэвид в это время лениво разглядывал угловую ванну. Она была довольно просторной, хоть и старой, со слегка пожелтевшей от времени эмалью. Он перекрыл душ, опустил заглушку на дно и включил кран. Нащупав на полке флакон, щедро плеснул под струю гель, и спустя пару минут вода скрылась под густой белой шапкой пены. Усевшись в воду и устроившись поудобнее, Дэвид посмотрел на парня. — Иди ко мне, — позвал он. Лиам осторожно опустился в воду, устраиваясь между бёдер своего капитана. Он расслабленно откинулся спиной на его грудь, а свои длинные ноги вытянул поверх противоположного борта ванны. Дэвид тут же обнял его, зарываясь подбородком в мокрые волосы на затылке. — Теперь ты расскажешь? — спросил Лиам. Он перебирал пальцами густую пену, не оборачиваясь, но чувствуя, как грудная клетка Дэвида за его спиной тяжело поднялась. — Если хочешь… — ответил Дэвид. Его голос прозвучал глухо, раскатисто. Он помолчал, заново укладывая в голове хронологию того ада, а затем заговорил: — Всё началось на подлёте к побережью. Мы шли из Лондона, обычный рейс, штатная ситуация. А потом разом отказала гидравлика. Сначала основная система, следом — дублирующая. Полная потеря давления. Лиам отчётливо представил эту картину, и у него внутри всё похолодело. Отказ обеих гидросистем на боинге — это фактически потеря управления, когда многотонная махина превращается в неуправляемый кусок железа. — Штурвал стал каменным, — продолжал Дэвид, и Лиам почувствовал, как напряглись его руки, обнимающие его за талию. — Мы с Брауном вручную вытягивали эту дуру. Диспетчеры погнали нас на Бостон, Нью-Йорк бы в такую погоду и с такими повреждениями нас не принял. Садились вслепую. Боковой ветер швырял нас, как бумажный самолётик. У меня на приборке был полный ноль. Из-за гидравлики правая стойка шасси не вышла до конца и заклинила на полпути. Дэвид сделал паузу, коснувшись губами мокрого плеча Лиама и оставляя поцелуй. — Когда коснулись полосы, нас начало заваливать на правое крыло. Брюхо заскрежетало по бетону, искры летели такие, что в кабине стало светло, как днём. Я думал, крыло на хрен оторвёт, и мы перевернёмся. Удержали на полосе чудом, Лиам. Просто чудом и на остатках реверса. Как только остановились, врубили эвакуацию, пожарные уже заливали нас пеной. — А дальше? — тихо спросил Лиам, поворачивая голову назад, чтобы видеть профиль Дэвида. — И в чём вообще причина? Новейший боинг, две независимые гидросистемы. Как они могли отказать разом? Дэвид хмыкнул, но в этом звуке не было веселья. Он откинул голову на бортик ванны, глядя в потолок, и принялся лениво чертить пальцем круги на мокром плече Лиама. — Дальше нас заперли в Бостоне в офисе шерифа. Семь часов допросов, тесты на алкоголь и наркотики, поминутный разбор каждого нашего действия. Сняли все показатели с параметрического самописца. Изъяли полётные планшеты. Но к нам претензий нет, мы действовали строго по инструкции. Федералы даже руки пожали. Сейчас я официально отстранён от полётов до окончания расследования, это стандартная процедура. — А гидравлика? — Лиам нахмурился. — Эксперты уже что-то сказали? — Официального заключения ещё нет, но техники говорят, что дело в цепной реакции, — Дэвид помрачнел. — Судя по всему, в первой гидросистеме из-за микротрещины в трубопроводе произошёл взрывной скачок давления. Металл не выдержал, кусок обшивки или самого штуцера выбило к чертям, и он насквозь прошил магистраль дублирующей системы, которая проходит в том же техническом отсеке. Жидкость вытекла за считаные минуты. Внутренний теракт железа против человека. В Монреале на тренажёрах такую ситуацию даже не моделируют, потому что вероятность — одна на миллион. Лиам тяжело выдохнул, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. Одна на миллион. И в этой «одной» оказался человек, которого он любит. — Дэйв… — Лиам пошевелился в воде, разворачиваясь к нему вполоборота. — У тебя вообще бывало что-то подобное раньше? Дэвид на мгновение задумался, и его глаза закрылись, возвращая к старым воспоминаниям. — Бог миловал, — тихо сказал он. — Были мелочи. Лет десять назад при взлёте из Чикаго в правый движок попала стая чаек. Тряхнуло знатно, помпаж, температура поползла вверх, пришлось глушить его прямо на наборе и возвращаться на одном. Ещё как-то раз в тумане в Лондоне автоматика посадки сбоила, уходили на второй круг буквально вслепую, когда полоса под брюхом должна была быть. Но там… там ты контролируешь машину. У тебя есть рули, есть тяга. А в этот раз я почувствовал, что под рукой мёртвый металл. И это худшее чувство, которое может испытать пилот. — Я мог тебя потерять… — прошептал Лиам, сцепляя свои пальцы с его так крепко, что побелели костяшки. — Я был на свидании, когда узнал. Сидел в баре, с девчонкой… — Случись всё иначе, не я бы нарушил твоё воздержание, — негромко пошутил Дэвид, пытаясь этой иронией разрядить напряжение. — Не надо, — резко, почти грубо оборвал его Лиам. — Я бы этого не вынес. Его лицо мгновенно помрачнело. Картина горящего самолёта навалилась с новой силой. Лиам поднялся из воды, расплёскивая пену, и шагнул на коврик, хватаясь за полотенце и пряча в него лицо. Дэвид встал следом за ним, мгновенно заполнив собой всё пространство. — Всё обошлось. Я здесь, с тобой, — тихо вздохнул Дэвид. Он перехватил запястье Лиама, мягко отводя полотенце от его лица, и коснулся пальцами подбородка. — Не думай о том, чего не случилось. Лиам всматривался в его лицо, в едва заметные морщинки у глаз, в трёхдневную щетину, в этот прямой, абсолютно надёжный взгляд человека, который вчера обманул смерть. Лиам шагнул вперёд, утыкаясь лбом в его влажную, тёплую грудь, и покачал головой. Он чувствовал себя чертовски обнажённо. Но это была совсем другая уязвимость — не та, что пугала его после Афин или Сан-Паулу. В этот раз не нужно было лихорадочно выстраивать стены, собирать вещи и ждать, что Дэвид уедет к семье. Ему больше не нужно было никуда уходить. Они наконец-то были на одной полосе. Вместе. — Чай? Кофе? — предложил Лиам, пытаясь вернуть разговору более привычное, бытовое русло. — Я прекрасно помню, что чай в твоём доме не водится, — с мягкой усмешкой ответил Дэвид. Он перехватил у Лиама сухое полотенце и принялся сам бережно вытирать его мокрые волосы. — Мы можем сходить завтра в магазин и купить тебе твой чай, Дэвид, — послушно подставляя голову под чужие ладони, буркнул Лиам. — И всё остальное… — И всё остальное? — переспросил Дэвид. Движения его рук замедлились, и на губах заиграла плутовская улыбка. — Ты так ненавязчиво предлагаешь мне переехать к тебе? — Что?! — Лиам вскинул голову, вырываясь из-под полотенца, и нахмурился. — Нет. Я имел в виду… — Слишком рано? — Дэвид опустил полотенце на плечи парня, всматриваясь в его карие глаза. — Ты… ты реально хочешь жить вместе? — усомнился Лиам, и в его голосе промелькнула растерянность. Одно дело — признаться в любви на кухне, и совсем другое — делить один шкаф и одну раковину на двоих каждый божий день. — Да, — без тени сомнения подтвердил Дэвид. — Хочу. Лиам вздохнул, пожимая плечами, и наконец кивнул. — Я не против. Я так чертовски тосковал по тебе, что не хочу отпускать тебя ни на секунду, — признался он, открыто глядя в глаза Дэвида. — Но я не думаю, что это будет так уж легко. Мне нужно личное пространство, много. Бывают дни, когда я вообще не могу и не хочу никого видеть… и разговаривать. Из меня паршивый собеседник, когда накрывает. — Это неважно, — мягко, но бескомпромиссно парировал Дэвид. Он притянул Лиама ближе, обнимая его за плечи. — Главное, что мы будем вместе. Под одной крышей. Тебе не обязательно со мной разговаривать, Лиам. Ты можешь просто молчать рядом. Нам обоим есть от чего отвыкать и к чему привыкать заново. Справимся.

~

Наутро спальня Лиама тонула в вязком полумраке. Плотные шторы наглухо отсекали бруклинское солнце, стирая любые границы между ночью и днём. В этой искусственной темноте было легко потеряться во времени, но внутренние биоритмы Дэвида работали точнее любого хронометра. Навскидку было около восьми утра. Желудок уже настойчиво требовал своей законной порции калорий, и Дэвид прекрасно знал, что в холодильнике Лоуренса нет нормальной еды. Единственное, что хоть как-то могло сойти за белок, они подчистую уничтожили вчера в виде поджаренной яичницы. Дэвид лежал на спине, закинув одну руку за голову. Лиам же, верный своей привычке занимать максимум пространства, растянулся по всей кровати, собственнически закинув на него длинную тяжёлую ногу и устроив подбородок на чужой груди. — Ты собираешься просыпаться? — спросил Дэвид. Голос после сна звучал хрипло, глубоким рокотом отдаваясь в грудной клетке, прямо под ухом Лиама. Лоуренс шумно вздохнул, медленно потягиваясь и выпрямляя затёкшие руки. Он неохотно сполз с Дэвида, перевернулся на бок и сладко, с чувством, зевнул. — Надо бы… — сонно протянул он, уткнувшись носом в подушку, но даже не думая открывать глаза. — Твой рейс послезавтра? — уточнил Дэвид, перебирая пальцами его растрёпанные волосы. Лиам хмыкнул. В груди разлилось приятное, щекочущее тепло от понимания, что не он один все эти полгода изучал чужое расписание и отслеживал каждый взлёт и посадку. — Да, — подтвердил он, приоткрывая один глаз и глядя на идеальный профиль кэпа. — А твой был бы завтра. Мадрид. Дэвид понимающе кивнул, и на его лице промелькнула едва заметная тень. Завтра вместо кабины боинга его ждал очередной раунд с комиссией, но сейчас это не имело значения. Умывшись и наспех одевшись, они вышли на улицу и неторопливо побрели в сторону ближайшего супермаркета. Ноябрь вступал в свои права, упрямо приближая город к затяжным холодам. Небо над Бруклином затянуло плотным слоем серых, налитых влагой туч, а под ногами тянулся точно такой же серый и блёклый асфальт. Лиам искренне ненавидел осень с её промозглой серостью и депрессивными пейзажами, но сейчас, когда Дэвид шёл рядом, едва задевая его плечом при каждом шаге, этот мир вокруг расцветал яркими, сочными красками. Они всего лишь шли в обычный продуктовый магазин. Самое банальное и приземлённое действие, которое миллионы людей совершают каждый день. Но они шли туда вместе. Вместе… чтобы выбрать нормальную еду и кучу всяких домашних мелочей для их стремительного совместного быта. Отчего-то эта простая мысль о покупке новой зубной щётки и упаковки чая вызывала в груди Лиама детский восторг. Он шёл, засунув руки глубоко в карманы куртки, и не мог перестать глупо улыбаться. Но, идя по улице, они наткнулись на Кайла, Рики и Тодда. Парни синхронно замедлили шаг, и Лиаму с Дэвидом тоже пришлось остановиться. — О, так ты выходной? — спросил Кайл, первым протягивая руку для рукопожатия. Лиам поочерёдно пожал руки остальным. Включая Тодда. Тот факт, что этот парень спал с Хлоей, теперь казался Лиаму чем-то из прошлой жизни — далёким, мелким и совершенно не имеющим значения. — Вроде того, — хмыкнул Лиам, переступая с ноги на ногу. — А ты?.. — Рики с любопытством прищурился, переводя взгляд на незнакомца и тоже протягивая ему ладонь. — Дэвид, — спокойно представился он, уверенно ответив на рукопожатие. Его низкий, ровный голос сразу придал моменту лишнего веса. Лиам мгновенно ощутил, как по коже пробежал холодок неловкости. Они всегда тусовались своей узкой, проверенной годами компанией, где все знали друг друга как облупленных. А Дэвида не знал никто. И, честно говоря, на фоне бруклинского андеграунда его капитан выделялся слишком сильно. В его осанке, манерах и часах на запястье читались статус и безупречная выправка. Парни из группы не были нищими, но вся эта уличная эстетика, растянутые худи и лёгкая небрежность были их стилем. — А вы куда так рано? — прервал затянувшуюся паузу Рики. — На репу сегодня придёшь? Мы как раз к точке идём. — В магазин… — ответил Лиам, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается. — А чё ты не сказал, что выходной-то? — бросил Кайл, щёлкая зажигалкой и глубоко затягиваясь сигаретой. — Тодд в ночную смену сегодня, вот и решили с утра порепать, пока время есть. — Дэвид, дружище, а ты кто вообще? — в итоге спросил Тодд, который, кажется, только сейчас до конца одуплил происходящее. Лиам бросил быстрый взгляд на парней и подавил вздох. Язык буквально немел при одной только мысли о том, чтобы сказать правду. Не то чтобы ему было чертовски важно мнение парней или он боялся их осуждения. Но почему-то вывалить всё с ходу, прямо посреди улицы, Лиам не мог. Ему становилось дико и, до зуда под кожей, некомфортно. Все они с подросткового возраста были теми ещё бабниками. Лет до двадцати девушки для их компании были эпицентром вселенной и главным смыслом жизни — все разговоры, споры и песни крутились только вокруг этого. И Лиам, откровенно говоря, недалеко от них ушёл. Он был точно таким же. И этот резкий контраст между прошлым и настоящим сейчас больно ударил по самолюбию. — Мы… коллеги, — бросил Лиам сквозь зубы, стараясь, чтобы голос звучал как можно будничнее. — Так у тебя же выходной, — озадаченно протянул Тодд, почёсывая затылок. — Ты в девять утра идёшь со своим коллегой в магазин вместо того, чтобы порепать с нами? Это как-то… — Тодд просто ещё не протрезвел после вчерашнего, — резко вклинился Кайл. Он внимательно посмотрел сначала на напряжённого Лиама, потом на абсолютно спокойного, невозмутимого Дэвида, который даже бровью не повёл на слово «коллеги». Кайл, судя по всему, уже складывал одно с другим и понимал гораздо больше, чем озвучивал. Он хлопнул Тодда по плечу, заставляя того заткнуться. — Ладно, чуваки, не мёрзните. Будет желание, подгребай на точку, Лиам. Мы там до обеда точно зависнем. Дэвид, приятно было познакомиться. Кайл кивнул на прощание и потянул парней за собой дальше по улице. Рики помахал рукой, а Тодд так и побрёл следом, что-то ворча себе под нос. Лиам проводил их взглядом, чувствуя, как к горлу подступает липкий ком вины перед стоящим рядом человеком. — Прости, — тихо сказал Лиам, утыкаясь взглядом в носки своих кед. — Всё в порядке, именно об этих «за» и «против» я и говорил тебе вчера, — обозначил Дэвид, не меняя интонации. Он мягко взял Лиама за локоть, увлекая дальше по тротуару, прочь от перекрёстка. — Откровенно говоря, меня это тоже коснётся. Лиам понимающе кивнул, и горло сдавил тугой узел. Он вдруг чётко осознал, что его собственный ступор перед пацанами из группы был сущей глупостью по сравнению с тем, через что придётся пройти Дэвиду. Каминг-аут для человека его масштаба, уважаемого командира воздушного судна с репутацией и жёстким, сугубо мужским окружением, дастся в сто крат сложнее. Лиам знал эту изнанку. Гражданская авиация, несмотря на внешний лоск, в вопросах личной жизни оставалась консервативной. Одно дело — быть свободным холостяком с лёгким флёром загадочности, и совсем другое — разрушить привычный образ в глазах коллег, руководства и давних друзей. Дэвид же, сделав этот шаг, рисковал потерять не просто большую часть своего окружения, но и уважение коллег, выстраиваемое десятилетиями. — Я не хотел тебя задеть, — добавил Лиам, когда они подошли к дверям супермаркета. — Просто… — Я знаю, Лиам… — Дэвид остановился у стеклянных дверей, заглядывая ему в глаза, и в его взгляде не было ни капли обиды. Только бесконечное, умудрённое опытом понимание. — Всё в порядке.