TAIBO NʉWLA

1.Глава

За месяц до… Париж плавился в золоте июльского солнца. Камера будто скользила над городом с высоты птичьего полёта — над светлыми фасадами османовских домов, над узкими балконами, утопающими в цветах, над зеркальной лентой Сены и бесконечным движением людей, растворённых в ритме большого города. Где-то на террасах уже звенели бокалы с аперолем. Где-то играла уличная скрипка. Где-то пахло дорогим парфюмом, горячим асфальтом и свежей выпечкой. Париж жил красиво. Быстро. Дорого. И среди этого города, похожего на бесконечную рекламу luxury-брендов, по Avenue des Champs-Élysées стремительно летел кабриолет Bentley Continental GTC цвета Jetstream Blue II. Его кузов переливался под солнцем холодным молочно-голубым металлом, будто поверхность дорогого ювелирного украшения. Белоснежный салон выглядел почти нереально чистым — слишком идеальным для обычной жизни. Это была машина не про скорость. А про статус. Про мир, где роскошь настолько привычна, что перестаёт быть демонстрацией богатства и становится частью личности. На номерном знаке коротко блестело: TERESA Из колонок громко звучал Madison Beer — “15 Minutes”. Бас вибрировал по салону, смешиваясь с тёплым ветром, треплющим длинные волосы девушки за рулём. Тереза ритмично покачивала головой в такт музыке, расслабленно откинув плечи на спинку сиденья. На ней была белая оверсайз-рубашка из тонкого хлопка — небрежно заправленная в тёмно-синюю юбку в тонкую белую полоску с высокой талией. Глубокий разрез на бедре открывал длинную загорелую ногу, покрытую лёгким бронзирующим шиммером. Кожа красиво переливалась под солнцем. На тонких щиколотках поблёскивали бежевые босоножки с тонкими ремешками и открытым носком. Тёмно-коричневые очки Celine скрывали взгляд, делая её лицо ещё более холодно-красивым и недосягаемым. На соседнем сиденье лежала бежевая Prada Galleria Midi — идеально структурированная, будто только что из рекламной кампании Vogue. Весь её образ выглядел так, словно кто-то собрал воедино эстетики Pinterest, luxury lifestyle и old money summer. И Тереза наслаждалась этим моментом. Скоростью. Музыкой. Свободой. Последние месяцы она почти не чувствовала себя настолько лёгкой. Настолько свободной от бесконечного внутреннего напряжения, которое давно стало её второй кожей. А сейчас внутри впервые за долгое время появилось забытое ощущение — будто жизнь наконец перестала давить на грудную клетку и позволила сделать полноценный вдох. Солнце скользило по её коже тёплыми бликами. Ветер путался в волосах. Bentley мягко плыл по раскалённому парижскому асфальту, и впервые за многие недели шум в её голове ненадолго затих. Но внезапно по салону раздалась вибрация входящего звонка. Экран последнего iPhone вспыхнул на магнитном держателе. ALESIA Музыка резко оборвалась. Тереза едва заметно поморщилась. Реальность всегда возвращалась слишком быстро. — Слушаю… — устало выдохнула она. — Привет. Я отправила тебе расписание на следующий месяц, — быстро заговорила Алесия. — Не забудь: сегодня два класса, потом встреча в Girafe и ещё одна в Septime. Тереза тихо усмехнулась. Даже рестораны были подобраны идеально под контент. Girafe — с видом на Эйфелеву башню, шампанским и женщинами в Loro Piana. Septime — минималистичный гастрономический ресторан для тех, кто устал от показной роскоши и хотел выглядеть «интеллектуально богатым». — Между встречами тебе нужно провести meeting с девочками с последнего потока, — продолжала Алесия. — Возможно, прямо в ресторане. Будет красивая картинка для Instagram. Тереза прикрыла глаза. — Та-а-ак… Давай по порядку. У меня сегодня два класса. Потом я хотела домой. Мне ещё девочкам задания на курс отправлять. После — встреча с Алексом по рекламе, массаж и маникюр. Она сильнее сжала руль. — Откуда взялась ещё одна встреча? — Я вписала её внепланово. По поводу продвижения Instagram. Нужно обсудить контент-план. — Это можно сделать онлайн. Я сама ей напишу и договорюсь о созвоне. — Мм… хорошо, — мягче ответила Алесия. — Просто я хотела, чтобы ты провела meeting именно там. И надела тот образ, который я тебе скинула. Тереза коротко усмехнулась без веселья. Всё снова превращалось в контент. Даже её усталость. — Я перенесу тебе массаж на завтра вечером, — продолжала Алесия. — Думаю, салон не будет против двойной оплаты за overtime. — Завтра вечером у меня встреча с Ланой. Она нашла мне коттедж в Альпах на неделю. — Тереза… — Нет, серьёзно, Алисия. Я хочу уехать. Хоть ненадолго. Голос впервые дрогнул. — Я выгораю. Я не знаю, как тебе объяснить… Но если не уеду сейчас — просто сорвусь. Она замолчала на секунду. — И эти сны опять начались. На другом конце линии стало тихо. — Может, снова поговоришь с доктором Хадженсом? — Нет. Слишком резко. Тереза провела ладонью по шее. — Мне просто нужно исчезнуть на неделю. Переключиться. И всё пройдёт. Алесия тяжело вздохнула. — Хорошо. Делай как знаешь. Но ты же помнишь, что всегда можешь рассчитывать на меня? — Да… Звонок оборвался. И тишина внутри машины внезапно показалась оглушающей. Тереза снова включила музыку, но теперь даже любимый трек не спасал от чувства пустоты. Её жизнь давно превратилась в бесконечный идеально выстроенный цикл. Танцевальные классы. High Heels retreats на Бали. Съёмки. Реклама брендов. Женские тренинги про раскрытие сексуальности. Вечеринки по пятницам. Новые мужчины. Новые знакомства. И всё одинаковое. Цветы. Cartier. Van Cleef. Частные виллы. Приглашения на Мальдивы. Один и тот же сценарий, повторяющийся раз за разом. Иногда ей казалось, что она уже не помнит половину имён мужчин, которые признавались ей в любви. Они смотрели одинаково. Говорили одинаково. Хотели одинакового. Красивые лица. Дорогие часы. Идеальные свидания. Будто кто-то бесконечно менял декорации, оставляя один и тот же пустой сюжет. Тереза ловила себя на мысли, что всё чаще улыбается автоматически. Смеётся автоматически. Позволяет касаться себя автоматически. Словно живёт не по-настоящему, а играет дорогую, идеально поставленную роль женщины, у которой есть абсолютно всё для счастья. Кроме самого счастья. И эта пустота внутри была особенно страшной именно потому, что её невозможно было объяснить. Не было трагедии. Не было бедности. Не было одиночества в привычном смысле. Вокруг всегда были люди. Шум. Восхищение. Мужчины. Подруги. Работа. Но иногда ей казалось, что среди всей этой красивой жизни она постепенно теряет что-то важное внутри себя. Что-то настоящее. Тереза смотрела вперёд сквозь солнечные очки, пока город отражался в лобовом стекле размытыми золотыми пятнами. И внезапно сердце резко ударилось о рёбра. Слишком сильно. Дыхание сбилось. Перед глазами поплыл городской пейзаж. Секунда — и залитый солнцем Париж будто вспыхнул чужими образами. Запах жжёной травы. Кожи. Песка. Степной ветер ударил в лицо так резко, словно она действительно оказалась посреди бескрайней равнины. Где-то далеко раздался протяжный клич. Или вопль. А потом — топот копыт. Быстрый. Тяжёлый. Приближающийся. Её резко затошнило. Сердце колотилось уже где-то в горле. Она судорожно начала дышать по технике 4-7-8, пытаясь успокоиться. Вдох. Задержка. Медленный выдох. Но внезапно уши заложило так сильно, что она зажмурилась. И на короткое мгновение ей показалось, будто сквозь шум ветра она слышит далёкое низкое пение. Тягучее. Ритмичное. Похожее одновременно на молитву и древний зов. Словно кто-то шептал на незнакомом языке прямо у неё за спиной. По коже прошёл холод. Перед глазами вспыхнуло что-то чужое — костёр среди ночной прерии, силуэты всадников и чьи-то тёмные глаза, смотрящие прямо на неё сквозь пламя. А потом раздался оглушительный сигнал автомобиля сзади. Тереза резко вздрогнула и открыла глаза. Bentley стоял посреди Avenue George V на аварийке. Светофор давно горел зелёным. А позади уже собралась целая цепочка раздражённых машин, отчаянно сигналящих из-за внезапной пробки. Тереза судорожно осмотрелась по сторонам. Париж снова был на месте. Люди. Шум. Солнце. Но даже когда поток машин снова подхватил Bentley и унёс его дальше по сияющим улицам Парижа, ощущение чужого взгляда так и не исчезло. Будто кто-то невидимый наблюдал за ней сквозь время. Сквозь расстояние. Сквозь саму реальность. Тереза сильнее сжала руль, пытаясь избавиться от нарастающего внутри беспокойства.Сердце всё ещё билось неровно, а под кожей оставалось странное чувство… узнавания. Словно тот запах дыма и жжёной травы уже когда-то принадлежал ей. Вечером, уже дома, она долго стояла под горячей водой, пытаясь смыть липкое напряжение этого дня. Но даже парфюм, даже аромат дорогого масла для тела не смогли перебить едва уловимый запах степного ветра, который будто въелся в кожу. Ночью ей снова снились лошади. Бескрайняя равнина. Костры. И чьи-то тёмные глаза, внимательно смотрящие на неё сквозь языки пламени. Она проснулась резко, хватая воздух, и ещё долго лежала в темноте пентхауса, слушая собственное сердцебиение. А на следующее утро пришло сообщение от Ланы. «Коттедж подтверждён. Озеро в Альпах просто невероятное. Там очень странная энергетика… тебе понравится.» Тереза тогда только устало усмехнулась, не придав этим словам значения. Она ещё не знала, что некоторые места становятся дверями. Что вода умеет хранить память. И что, по старым легендам, шаманы Nʉmʉnʉ верили: Великий Дух иногда забирает потерянные души через зеркальную гладь озёр — туда, где время течёт иначе. Туда, где человека ждёт его истинный путь. Даже если он сам об этом ещё не знает. А где-то далеко, среди бескрайних равнин и дыма вечерних костров, старый шаман команчей той ночью внезапно поднял голову к небу. Пламя дрогнуло в его глазах. И ветер принёс запах воды.