Когда Гарри обижается...

Гермиона сидела в гостиной в кресле, Гарри стоял напротив. Рон опустился рядом с ней на подлокотник, и лицо у него было такое, будто он проглотил что-то несъедобное и теперь не знал, выплюнуть или дожевать. Гарри перевел взгляд с одного на другую. – Мы все знаем, – сказала Гермиона без предисловий. – Я вас видела в библиотеке. Гарри заулыбался как дурак, вспоминая тот случай. Конечно, она все видела. – Я давно догадывалась о твоей симпатии, – продолжала Гермиона. – Еще с прошлого года. Ты же одержимый и несдержанный, а тут вдруг стал запинаться и зависать. Когда ты напал тогда после завтрака, а перед этим смотрел на Малфоя так ревниво, то я поняла, что вы таки спелись. Сложно было не сложить два и два. Я рассказала Рону – он даже не был удивлен. – Я не знал, что вы... – начал Гарри. – Что мы будем защищать тебя, даже если ты снюхался с врагом? – перебил Рон. Его голос звучал выше обычного, взволнованно. – Я, конечно, не в восторге, но как-то после твоих пьяных поцелуев сначала с Джинни, а потом с Симусом, я не особо удивлен. Вы с придурком Малфоем еще та парочка. Хотя бы смотритесь красиво вместе и то хорошо. Гарри покраснел и продолжил улыбаться. Ему нечего было сказать на это откровение, он был просто счастлив таким друзьям. Красиво смотрятся, ну надо же, даже Рон оценил их контраст. – Ты и Малфой, – Рон покачал головой. – Я не... я даже не знаю, как это... Гарри, это же Малфой. Тот самый поганец Малфой, который шесть лет портит нам жизнь. Который называет Гермиону грязнокровкой. Который... – Я знаю, – сказал Гарри виновато. – Я все знаю. – И ты все равно с ним? Ты... – Рон, – мягко перебила Гермиона. Рон осекся, посмотрел на нее, потом снова на Гарри. Его лицо сменило несколько выражений: недоверие, злость, растерянность. Потом он выдохнул и закинул руку на спинку кресла. – Ладно, – сказал он. – Ладно. Я просто... я не понимаю. Но, наверное, мне и не надо это понимать. Гарри поднял на него глаза. Рон растерянно смотрел в камин. – Ты мой друг. И если тебя угораздило влипнуть в самый идиотский вариант из всех, то я не буду возмущаться и убеждать тебя, насколько это отвратительно. Я не обещаю, что когда-нибудь пожму Малфою руку или прощу все, что он наговорил мне и Гермионе. Но я не буду мешать. Просто... – Он сглотнул. – Просто будь осторожен, ладно? Будьте оба осторожны. Гарри кивнул. – Я ценю то, что ты не пытаешься меня переубедить. Правда, очень ценю. Я сам не знаю, как вышло, что я влип. Люди действительно не властны над чувствами… и самое странное, что это взаимно, понимаете? Гермиона подалась вперед и коснулась его колена. – Мы за тебя, Гарри. Даже когда ты ведешь себя как дурак и разносишь Хогвартс от ревности. Даже когда ты ходишь весь в засосах счастливый и думаешь, что мы не заметим. Мы здесь. – Особенно когда ты в засосах Малфоя. Фу, блядь…, – буркнул Рон. – Лучше бы это был кто-то другой. Ну, знаешь, не индюк Малфой. Слава магии, что это не моя сестра… – Рональд! – Что? У меня до сих пор перед глазами тот поцелуй! С языками! Да, мы тогда напились все, потому что Вуд в честь победы в кубке квиддича нам протащил огневиски. Весело, ему наверное было. Кто же знал, что Гарри так нажрется и в нем пробудится похотливый демон! Он половину команды перецеловал! – Я до сих пор жалею, что этого не видела. – Гермиона пихнула недовольно сопящего Рона локтем в бок. – Давай я отдам тебе эти воспоминания! Это мерзко! Гарри не удержался и начал смеяться, уткнувшись лицом в ладони. Рон посмотрел на него и вдруг заржал, нервно, с надрывом, как смеются после того, как опасность миновала. Гермиона закатила глаза, но уголки ее губ дрогнули. – Вы два идиота, – констатировала она. – Знаю, – сказал Гарри, все еще улыбаясь. – Ты у нас вообще мастер принимать идиотские решения и влипать в неприятности, – отозвался Рон. Они сидели втроем у камина в гостиной. Впервые за долгое время Гарри не чувствовал, что его терпят. Его принимали со всеми его катастрофами, тупой ревностью и даже с поцелуями с врагом. Сейчас был бы идеальный момент познакомить Драко с Роном и Гермионой заново, представить как своего парня, попытаться забыть прошлое. Но Драко был далеко в своих подземельях. Или на дежурстве. Или где-то еще, где Гарри не мог его достать. Ведь они так договорились, и он будет ждать. Настолько терпеливо, насколько сможет. *** В кабинете зелий пованивало результатами варки предыдущих учеников. Практический экзамен расставил шестикурсников по двое, но не в привычном порядке. Гарри стоял за третьим столом и тупо смотрел на список ингредиентов в ожидании момента, когда его распределят. Ему досталось Зелье Ясного Ума. Не самое сложное. Но буквы расплывались перед глазами после бессонной ночи, когда его зачем-то закрутило тревожными мыслями. Ничего конкретного, но выматывающе. Интересно, что выпало его напарнику? Два зелья за два стандартных урока было практическим минимумом. С того самого срыва прошло три недели. Нотт затаился. Гарри с Драко виделись от силы раза четыре, когда Драко выбирался под мантией от своих слизеринцев совсем поздней ночью. Гарри находил его по Карте Мародеров, про которую успел рассказать. Они просто были рядом, даже почти не разговаривали, тем более не делали ничего компрометирующего. В выручай-комнату не ходили, было слишком страшно сорваться, оставить много следов, забыться. Гарри хватало того, как Драко дышал рядом в темноте, оперевшись на его плечо, и того, как сладко рядом с ним стихийная магия сворачивалась теплым клубком, становясь почти нормальной. Держать невидимого Драко за руку было пределом их возможностей сейчас. – Гарри Поттер, Драко Малфой. Прошу. Гарри поднял голову. Реддл стоял у доски с пергаментом в руке. Его лицо было бесстрастным, но озорные огоньки в глазах выдавали его с головой. Старый сводник. – Вы двое работаете в паре. Выбирайте место. Гарри обернулся. Драко стоял с таким видом, будто его только что попросили станцевать на столе в Большом зале. Но Гарри знал, что это обманчивое выражение. Он сам готов был расцеловать Реддла за такой подарок к концу года. – Профессор, – начал Драко ледяным тоном, – я полагаю, что могу сдать экзамен самостоятельно. – Я не сомневаюсь, мистер Малфой. Но сегодня я оцениваю не только технику, но и умение работать в команде. Это тоже часть экзамена. Драко поджал губы. Гарри молча переставил свой котел на ближайший к нему стол. Они никогда не работали вместе над зельями, но Гарри знал, как придирчив Драко в мелочах. И теперь, после всего, стоять плечом к плечу под пристальным взглядом Реддла и всех остальных было... странно. Рон похлопал Гарри по плечу, когда тот протиснулся мимо, уходя на верхний ряд к Малфою. Самому Рону досталась незнакомая слизеринка, которая уже успела занять место рядом с ним. – Начинайте, – скомандовал Реддл и сел за учительский стол, сложив руки на груди. Первые пять минут Гарри старался не смотреть на Драко. Тот резал корень асфоделя точными, выверенными движениями, завораживающе. Гарри помешивал основу, считая обороты, ожидая, когда она достигнет нужной температуры. Потом Гарри потянулся за шиповником и его пальцы сомкнулись над пустотой. Не та склянка. Он уже понял это, уже осознал ошибку, но Драко перехватил его запястье раньше, чем он успел отдернуть руку. Одно движение даже не глядя. Его пальцы легли на пульс Гарри и мягко отвели его ладонь к нужной склянке. Прикосновение длилось секунду. Может, две. Но Гарри почувствовал, как мгновенно успокаивается. Все мысли прошедшей мучительной ночи просто растворились в этом ощущении теплых пальцев на запястье. Но за ними наверняка слишком пристально наблюдали сейчас. Гарри поднял глаза. Драко коротко на него посмотрел, и один уголок его рта дернулся в усмешке. «Я рядом. Я держу тебя». Он не сказал это вслух, но Гарри знал, что значит этот взгляд. Он взял шиповник и бросил в котел в нужное время, туда же последовал порошок из шкурок лягушек, уже подготовленный Драко в ступке. Зелье зашипело, поменяло цвет на красно-бурый, потом на веселый зеленый – именно такой, как в учебнике. Реддл подошел, когда они уже разливали готовое зелье по флаконам. Он наклонился над котлом, вдохнул пар, прищурился. Потом посмотрел на Гарри. Потом на Драко. И чуть заметно кивнул. – Превосходно, джентльмены. Одно из лучших зелий Ясного Ума, что я видел за последние годы. Он принял флакон из рук Драко, но задержал взгляд на Гарри. Его голос стал тише, чтобы слышал только он. – Некоторым волшебникам нужен якорь, мистер Поттер. Теперь вы знаете. Гарри не ответил, просто кивнул, принимая информацию. Он знал об этом уже давно. Впереди их ждал еще один урок совместной варки. И это было лучшим занятием по зельям, пережитым Гарри за все годы учебы. Касаться Драко и видеть его так близко было слишком приятно. Гарри догнал профессора в коридоре после удачной сдачи экзамена и уборки рабочего места, когда они с Драко успели обменяться информацией о новой встрече перед самыми каникулами. В предвкушении этого события Гарри готов был взлететь под потолок от радости. Реддл шел к преподавательскому крылу, заложив руки за спину, и шаги его были размеренными – он явно никуда не спешил, разглядывал портреты на стенах, мазал взглядом по окнам. Он не обернулся на звук шагов Гарри, а просто замедлился, давая себя догнать. – Профессор. – Мистер Поттер. Они пошли рядом. В коридоре было пусто, только слышался далекий гул голосов из Большого зала. Гарри не знал, как начать. Слова крутились в голове, но все казались глупыми. – Что вы знаете? – спросил он наконец. Реддл остановился у окна. За стеклом зеленел майский двор. Хагрид, профессор Существоведения, шел к кромке Запретного леса, таща за собой телегу с кормом для обитателей своего великолепного зверинца. Следом за ним группка младшекурсников разных годов и факультетов несла корзинки с фруктами и хлебом. У них явно намечался пикник. – Я знаю, что вы взрывали котлы раньше и разрушали замок по частям, – сказал Реддл, улыбаясь чудесной картине за окном. – Ваша стихийная магия реагирует на ваши эмоции, но рядом с мистером Малфоем она затихает. Я знаю, что вы оба смотрите друг на друга определенным образом, когда думаете, что никто не видит. Гарри открыл было рот, но передумал, и закрыл обратно. – В целом это не мое дело, мистер Поттер. Как и не дело остальных окружающих. Но я знаю, что одиночество может сломать и зародить в душе обиду, за которую потом придется отвечать всему миру. А связи с другими людьми могут оказаться спасительными. Я тоже нашел свой дом в этих стенах, когда мне некуда было идти, когда я был напуган внешним миром до такой степени, что ненавидел все. И этого дома для меня оказалось достаточно, чтобы я нашел дело всей моей жизни и был счастлив. Люди вокруг мне помогли. Он повернулся к Гарри. – Не теряйте то, что нашли и вы сами, и мистер Малфой. Сохраните свой дар, даже если это будет очень трудно. Вы оба умные и сильные молодые люди, вас так легко не сломать. И ваши друзья вас поддерживают. Гарри смотрел на него. Профессор Реддл знал с самого начала. Все знали. Рон и Гермиона догадались. Панси знала про симпатию Драко точно, даже раньше, чем начались их отношения. Забини был в курсе, он уже дал это понять, но ничего не требовал, только подкалывал Драко дурацкими шуточками. Нотт их увидел тогда. Получается, что только они сами так долго делали вид, что между ними ничего нет, кроме вражды. Это было почти смешно. – Спасибо, профессор, – искренне сказал Гарри. – Мне важно было услышать это от человека не из моего круга общения. От старшего. Профессор Реддл кивнул, развернулся и пошел дальше по коридору – сухощавая фигура в темной мантии, одинокая, но не сломленная. Гарри остался стоять у окна, наблюдая за тем, как стайка ребят окружает профессора Хагрида, явно с требованиями выпустить с ними поиграть какую-нибудь зверушку поинтересней. «Не теряй того, что нашел». Гарри не собирался терять Драко и отказываться от него. Даже если Нотт распиздит на всю школу. Даже если Люциус Малфой будет угрожать и воплощать угрозы в реальность. Даже если Драко сошлют во Францию на все лето или на всю жизнь. Они разорвут этот порочный круг. Найдут как.