Глава 5
23 мая 2026 г., 14:48
Гермиона проснулась от резкого голоса Драко — он стоял над ней, скрестив руки на груди, и смотрел с откровенной ненавистью.
— Вставай, грязнокровка, — процедил он. — Хватит валяться, будто ты здесь хозяйка. Ты и так слишком много на себя берёшь.
Она села, поморщившись от боли в ноге, и подняла на него глаза.
— Что опять не так, Малфой? — устало спросила Гермиона. — Тебе обязательно начинать с оскорблений?
Драко сделал шаг назад, его лицо исказилось от злости.
— Оскорблений? — прошипел он. — Это не оскорбления, Грейнджер, это факты. Ты — ничтожество, которое случайно попало в наш мир. И вчерашний спектакль с поцелуями только подтвердил это. Ты готова броситься на шею кому угодно, лишь бы почувствовать себя хоть немного значимой, да?
Гермиона почувствовала, как кровь приливает к щекам.
— Это всё из‑за тех грибов, — резко бросила она. — Мы оба их съели. Ни ты, ни я не знали, что они галлюциногенные. Мы оба действовали под их влиянием. Но теперь ты ведёшь себя так, будто я одна во всём виновата!
Драко на мгновение замер, но тут же взял себя в руки.
— Но это не меняет того, что произошло. Ты первая потянулась ко мне, Грейнджер. Я просто ...отреагировал— процедил он.
— Отреагировал? — Гермиона вскочила на ноги, забыв о боли в ноге. — Ты начал этот поцелуй, Драко! Не я. И не надо теперь перекладывать вину на меня. Мы оба попали под влияние, но ты ведёшь себя так, будто это я тебя соблазнила!
— Соблазнила? — Драко рассмеялся резким, лающим смехом. — Ты? С твоей вечно растрёпанной причёской, как спутанная солома. Не льсти себе, Грейнджер. Это всё из за тебя. Видимо за время твоего провождения с Уизли и Поттероим, ты научилась... возбуждать парней. Признай, что ты хотела меня, надеялась, что я трахну тебя. Знаешь надо было это сделать, хотел бы я посмотреть на лица твоих дружков, когда я им бы подробно все рассказал.
— Меня тошнил от тебя. Ты Жалкий трус, который служит убийце, потому что не может найти в себе силы пойти против воли отца.
Ты — пешка. Расходный материал. Когда ты перестанешь быть полезным, он уничтожит тебя без малейших колебаний.
И твои друзья — Тео и Блейз — тоже станут расходным материалом.
—Убирайся, — прошипел Драко, отворачиваясь. — Убирайся из этого ущелья, из моей жизни. Исчезни, Грейнджер. Я не хочу тебя видеть. Ты мне отвратительна.
— Да пошёл ты, Драко, — резко бросила Гермиона. — Я не собираюсь этого больше выслушивать. Оставайся здесь, наслаждайся своей ненавистью. Надеюсь, ты задохнёшься своим ядом.
Она развернулась и, хромая, направилась к выходу. А затем направилась к лесу. Каждый шаг отдавался острой болью в ноге, но она не обращала на это внимания.
— Грейнджер, стой! — заорал Драко ей вслед.— Вернись, я сказал! Ты не можешь просто так уйти!
— Ещё как могу! — крикнула она, не оборачиваясь.
— Вернись сейчас же! — его голос сорвался на крик. — Ты не выживешь там одна, с этой ногой! Ты сдохнешь в лесу, понимаешь?!
Гермиона шла дальше, не обращаю на него не какого внимания.
— Катись тогда! — взревел Драко. — Катись и сдохни там, в этом лесу! С твоей незажившей ногой. Мне плевать! Абсолютно плевать, что с тобой будет!
Его голос дрогнул на последнем слове, но Гермиона уже не слышала.
Она шла всё дальше, пока крики Драко не стихли вдали, пока шум леса не заглушил его голос.
Остановившись на небольшой поляне, она прислонилась к дереву и закрыла глаза. Дыхание сбивалось, в груди жгло от невыплаканных слёз.
«Я не вернусь туда, — твёрдо решила Гермиона. — Никогда. Пусть он остаётся со своей ненавистью, со своим презрением, со своими пожирательскими идеалами. А я найду способ выбраться отсюда. Сама. Я чертовых два месяца справлялась без него».
***
Гермиона шла уже долго. Лес казался бесконечным — высокие деревья с корявыми стволами тянулись вверх, перекрывая небо, а под ногами шуршали опавшие листья и хрустели сухие ветки.
Время от времени она слышала позади какой‑то звук: то ли ветер качнул ветку, то ли кто‑то осторожно ступил на сухую листву. Гермиона вздрагивала, оборачивалась, вглядывалась в густую чащу — но каждый раз видела лишь переплетение ветвей и тени, пляшущие в тусклом свете. Никого.
«Может, просто зверь, — думала она, сжимая палочку крепче. — Или ветер»
Каждый шаг отдавался острой, пульсирующей болью, которая волнами расходилась вверх по бедру и вниз к ступне. Опухоль снова появилась — Гермиона чувствовала, как кожа вокруг шины натянулась и стала горячей. Она старалась ступать так, чтобы основная нагрузка приходилась на здоровую ногу, но это выматывало ещё сильнее.
Она шла, не зная, куда именно направляется. Просто вперёд. Главное — подальше от Малфоя.
Лес не менялся. Те же деревья, те же тени, тот же монотонный хруст под ногами. Время словно остановилось. Гермиона не знала, сколько часов прошло — час, два, может, больше.
Наконец силы почти оставили её. Гермиона остановилась, прислонилась к дереву, тяжело дыша. С трудом опустилась на землю, осторожно вытянула больную ногу. Шина держалась, но опухоль заметно увеличилась, кожа покраснела и лоснилась.
— Нужно что‑то сделать, — прошептала она вслух. — Иначе я просто упаду здесь и не смогу идти дальше.
Она проверила шину — та держалась, но требовала корректировки. С помощью палочки и нескольких крепких веток Гермиона укрепила конструкцию, стараясь зафиксировать ногу как можно надёжнее.
— Так лучше, — выдохнула она, пытаясь унять дрожь в руках. — Ещё немного. Ещё несколько шагов.
И она пошла. Шаг за шагом. Медленно, осторожно, но упорно.
Звуки позади повторялись: то хруст, то шорох, то будто чьё‑то дыхание. Гермиона снова оборачивалась — и снова никого. Только лес, только тени, только тишина, нарушаемая лишь её собственным дыханием и стуком сердца.
Ей действительно стало всё равно. На усталость, на боль, на страх. Она больше не боялась ни монстров, ни диких животных, ни темноты, сгущающейся между деревьями.
Вдруг деревья стали реже, воздух посвежел, а впереди заблестело что‑то серебристое. Гермиона замедлила шаг, вгляделась — и наконец увидела: небольшое озеро, окружённое невысокими кустами и мшистыми валунами. Вода была спокойной, зеркальной, отражая серое небо и верхушки деревьев. У берега плавали листья, а вдоль кромки росла высокая трава.
— Озеро… — выдохнула Гермиона. — Наконец‑то…
Она осторожно подошла ближе, опустилась на колени у воды. Омыла лицо, набрала в ладони прохладно- теплой воды, сделала несколько глотков. Боль в ноге немного отступила, будто сама природа дала ей короткую передышку.
Гермиона подняла глаза. Вокруг — ни души. Только тишина, покой и слабый ветерок, шевелящий её волосы.
«Здесь можно передохнуть, — решила она. — Всего несколько минут. А потом я решу, куда идти дальше».
Она села на траву, прислонилась спиной к большому камню, закрыла глаза. Усталость навалилась с новой силой, а ноющая боль в ноге будто пульсировала в такт биению сердца»
«Всего несколько минут, — подумала она. — Всего несколько минут покоя. Это не может быть опасным».
Осторожно, стараясь не нагружать больную ногу, Гермиона начала раздеваться. Пальцы дрожали, пока она расстёгивала пуговицы мантии, стягивала свитер, потом рубашку. Каждое движение давалось с трудом — тело ныло от напряжения, мышцы горели. Наконец она осталась совсем обнажённой.
Огляделась по сторонам, вслушиваясь в тишину леса: ни шороха, ни движения, только шелест листьев.
Она поковыляла к воде, ступая осторожно, чтобы не оступиться на скользких камнях у берега. Холод сначала обжёг кожу, но уже через пару шагов сменился блаженной прохладой. Гермиона зашла по грудь, выдохнула с облегчением — боль в ноге немного утихла, будто вода взяла часть тяжести на себя.
Оглядевшись ещё раз — всё так же тихо, ни намёка на опасность, — она аккуратно нырнула, намочила волосы, затем вынырнула и провела руками по лицу, смахивая капли. Вода струилась по плечам, стекала по спине, унося с собой усталость и напряжение последних часов.
Но вдруг — рык. Низкий, гортанный, полный угрозы. Он донёсся откуда‑то из‑за деревьев, заставив Гермиону замереть. Сердце пропустило удар, потом забилось часто‑часто, кровь застучала в висках.
Она резко обернулась, вглядываясь в густую чащу. Между стволами что‑то шевелилось — тёмное, массивное, с горящими глазами. Существо медленно выступило из тени: крупное, с мощными лапами, покрытое лоснящейся чёрной шерстью. Оно прижало уши к голове, оскалило клыки и сделало шаг к воде.
Паника охватила Гермиону. Она инстинктивно попятилась, отходя глубже в озеро, пока вода не дошла до подбородка.
Мысли заметались:
«Палочка! Она на берегу, рядом с одеждой! Я беззащитна!»
Существо сделало ещё шаг, зарычало громче, опустилось на передние лапы, готовясь к прыжку. Гермиона сглотнула, пытаясь унять дрожь. В голове пронеслось:
«Глупая, какая же ты глупая! Оставила всё на берегу, расслабилась…»
И в этот момент, раздался резкий голос:
— Stupefy!
Луч красного света ударил в бок твари, отбросив её на несколько метров. Существо рухнуло на землю, задергалось и затихло.
На берег вышел Малфой. Его палочка была направлена на поверженное существо, лицо — бледное, напряжённое. Он медленно опустил руку, затем медленно подошёл к кромке воды.
— Ты... Ты тупая! — вдруг заорал Драко, срываясь на крик. Его голос эхом разнёсся над озером. — Постоянно тебя нужно спасать! Я же сказал — опасно! Но нет, ты никогда не слушаешь! Ты же самая умная, Грейнджер!
Гермиона отвернулась от него, стараясь скрыть своё замешательство и страх, и медленно поплыла к берегу — осторожно, стараясь не делать резких движений, чтобы не потревожить ногу. Вода обтекала тело, но теперь не приносила облегчения — только ощущение уязвимости.
Выбравшись на мелководье, она встала, выпрямилась во весь рост. Ей было всё равно, что она обнажённая. Плевать, что он подумает. Плевать на его презрение, на его насмешки. Плевать, что он может использовать это, против неё.
Гермиона не ответила. Не обернулась. Просто медленно шагнула на берег, ступила на траву, чувствуя, как холодный ветер касается мокрой кожи. Она шла, не торопясь, будто не замечая его слов, будто они были не более чем надоедливым жужжанием комара.
Драко замолчал на полуслове.
Его взгляд — жадно скользил по её телу: по плечам, по спине, по изгибам, по каплям воды, стекающим по коже. Он сглотнул громко, так, что этот звук отчётливо прозвучал в тишине, и резко отвернулся, сжимая кулаки.
Гермиона подошла к своим вещам. Кончиком палочки коснулась одежды, прошептала очищающее заклинание — ткань мгновенно стала чистой, сухой и опрятной. Она начала одеваться: сначала нижнее бельё, потом рубашка, брюки, свитер, мантия. Каждое движение было чётким, уверенным.
Натянув ботинки, Гермиона сжала палочку, затем повернулась и направилась прочь, обходя озеро по широкой дуге. Её шаги были неровными из‑за больной ноги, но она шла прямо, не сгорбившись, не опустив головы.
—Стой, Грейнджер! — голос Драко прогремел за спиной, резкий и властный. — Остановись сейчас же!
Она не обернулась. Не остановилась. Просто шла дальше.
— Я с кем разговариваю?! — Драко сорвался на крик. — Ты что, оглохла? Остановись, я сказал!
Гермиона резко развернулась, её глаза сверкали от гнева.
— Отстань от меня, Малфой! — заорала она в ответ. — Я не твоя собственность! Я не обязана тебя слушать!
— Ты еле на ногах стоишь!—Драко шагнул к ней, сжимая кулаки
—А тебе какое дело?! — Гермиона сделала шаг назад, но споткнулась о корень и чуть не упала. — Ты сам кричал мне вслед, что тебе плевать, что со мной будет! Так вот: мне тоже плевать на твои слова!
— Да замолчи ты наконец! — Драко рванул к ней и схватил за плечи. — Ты не в том положении, чтобы диктовать условия! Ты сейчас упадёшь, и что тогда?
— Пусти! — Гермиона попыталась вырваться, но он держал крепко. — Я сама разберусь, что мне делать! Отпусти меня!
— Разберёшься? — Драко встряхнул её слегка. — Да ты даже идти нормально не можешь! Посмотри на себя — И ты ещё смеешь мне указывать?
— Я не указываю! Я требую! — Гермиона снова дёрнулась, но безуспешно. — Отпусти. Меня. Сейчас же!
— Нет, — отрезал Драко.
В одно мгновение он подхватил её на руки — резко, решительно, не давая возможности сопротивляться. Гермиона вскрикнула от неожиданности и боли в ноге.
— Поставь меня на землю! — она заколотила кулаками по его груди. — Немедленно поставь! Я тебе не кукла, чтобы таскать меня, куда вздумается!
— Замолчи, Грейнджер, — процедил Драко сквозь зубы, ускоряя шаг. — И перестань брыкаться, если не хочешь упасть.
— Я тебя ненавижу! — Гермиона продолжала вырываться, но он только крепче прижал её к себе. — Отпусти! Я сказала — отпусти!
— Ненавидишь? Отлично, — Драко шёл быстро, почти бежал, не обращая внимания на её сопротивление. — Ненавидь сколько влезет. Но пока ты со мной, будешь делать то, что я скажу.
— Ты не имеешь права! — Гермиона ударила его по плечу.
— Имею, — оборвал он её. — Ещё как имеею. .
Гермиона от усталости перестала сопротивляться. Боль в ноге, ненависть, напряжение последних часов — всё смешалось в один тяжёлый комок, давивший на грудь. Силы покинули её: руки безвольно опустились, дыхание стало ровным и глубоким.
На мгновение она прикрыла глаза — просто чтобы передохнуть, собраться с мыслями. Но тело, измученное дорогой, болью и стрессом, решило иначе.
Голова Гермионы медленно склонилась и упала на грудь Драко. Дыхание выровнялось, стало почти неслышным — она уснула. Крепко, глубоко, будто провалилась в бездну, где не было ни леса, ни опасности, ни Драко.
***
Драко на мгновение замер, почувствовав, как сопротивление исчезло, а тело на его руках стало совсем безвольным. Он опустил взгляд — и увидел её лицо: расслабленное, умиротворённое, с чуть подрагивающими ресницами. Мокрая прядь волос прилипла ко лбу, щёки были бледными, под глазами залегли тёмные круги усталости.
Он сглотнул, чувствуя, как внутри что‑то переворачивается. Гнев, который ещё секунду назад кипел в нём, вдруг отступил, оставив после себя странное, непривычное чувство — тревогу.
Драко невольно поправил её волосы, осторожно убрал прядь со лба — так аккуратно, будто боялся разбудить. Затем, чуть изменив положение, перехватил её поудобнее, поддерживая голову и спину.
Он ускорил шаг, стараясь идти ровно, чтобы не потревожить её сон. Каждый раз, когда под ногой хрустела ветка или он огибал очередной корень, Драко напрягался, боясь, что Гермиона проснётся. Но она спала крепко, доверчиво прижавшись к нему.
Лес вокруг сгущался. Тени становились длиннее, воздух — прохладнее. Но Драко не замечал этого. В голове снова и снова звучали его собственные слова:
«Мне всё равно. Мне всё равно». Он повторял их, как заклинание, пытаясь убедить себя. —«Да, именно так. Я просто не хочу торчать тут в одиночестве. Один в этом лесу — это скучно. Да и с Грейнджер всегда найдётся повод поругаться, поспорить, вывести её из себя. Это… это весело. Вот и причина. Никакой заботы. Никакого беспокойства. Просто развлечение».
Но где‑то глубоко внутри он понимал: дело не только в этом. Мысль о том, что она могла бы остаться где‑то там, в лесу, одна, с больной ногой, без защиты, вызывала внутри что‑то похожее на холод и страх. Он гнал эти мысли прочь, но они возвращались.
Постепенно деревья начали редеть. Впереди показались знакомые очертания ущелья. Зайдя в ущелье, он осторожно опустился на колени, стараясь не потревожить сон Гермионы.
Аккуратно положил её на лежанку
Затем снял свою мантию и бережно укрыл её, подоткнув края, чтобы ей было теплее.
Несколько секунд он просто сидел рядом, глядя на её лицо. Она выглядела совсем юной во сне — никакой привычной строгости, никакой боевой готовности. Просто уставшая девушка, которая слишком долго боролась.
Драко вздохнул, провёл рукой по волосам и поднялся, затем разжёг огонь.
Пламя затрепетало, бросая пляшущие тени на стены ущелья, и наполнило воздух уютным потрескиванием.
Он подкинул ещё веток — теперь покрупнее, чтобы огонь продержался подольше.
Дрова затрещали, вспыхнули ярче, и тепло начало медленно распространяться по укрытию.
«Всё равно, — снова мысленно повторил он. — Просто не хочу мёрзнуть. И не хочу торчать тут в темноте один. Огонь — это логично. Всё логично».
Драко снял с себя вторую мантию — ту, что была под верхней, — и осторожно укрыл Гермиону ещё плотнее, убедившись, что плечи и ноги надёжно защищены от прохладного ночного воздуха.
Затем, поколебавшись секунду, лег рядом не касаясь её и бросил последний взгляд на Гермиону.
«Это просто здравый смысл, — убеждал себя Драко. — Если она заболеет или не восстановится, будет только хуже. Нам нужно выбраться отсюда. И для этого она должна быть в порядке. Вот и всё. Никакой заботы.» Драко тряхнул головой.
— Спи уже, — пробормотал он себе под нос. — Хватит думать.
Постепенно дыхание выровнялось. Драко проваливался в сон, но даже во сне его ухо улавливало каждый шорох, а сознание оставалось настороже.
Примечания:
Буду рада вашим отзывам🤭🙂🥰
