Глава 8
24 мая 2026 г., 18:41
Драко шёл вперёд резкими, порывистыми шагами, будто пытался убежать от собственных мыслей. Его спина была неестественно прямой, плечи напряжены до предела, а кулаки так сильно сжаты, что костяшки побелели. Он не смотрел по сторонам — только вперёд, словно лес вокруг перестал для него существовать.
Не выдержав Гермиона догнала его и решительно встала перед ним, преграждая путь.
Он остановился, но не сразу поднял взгляд — сперва замер, уставившись в землю, будто надеялся найти там ответ.
Когда же он всё‑таки посмотрел на неё, его лицо было холодным, почти каменным, а глаза — отстранёнными, будто он смотрел сквозь неё.
— Драко, что происходит? — тихо, но твёрдо спросила Гермиона, стараясь поймать его взгляд. — Если ты не скажешь, я не пойму.
Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, затем резко открыл и произнёс, чеканя каждое слово:
— Ничего не происходит, Грейнджер. Я просто устал. Устал от всей это херни. От леса, от пути, от… — он запнулся на мгновение, но тут же продолжил, — от твоей компании.
Гермиона ошарашенно уставилась на него. В груди что‑то болезненно сжалось, но она заставила себя не показывать слабости.
— Устал от моей компании? — переспросила она, стараясь говорить ровно, хотя голос чуть дрогнул. — У тебя что, месячные начались? Что за внезапная смена настроения? Что‑то до этого ты не говорил, что устал от меня — ни когда тащил меня с озера, ни когда мы спокойно разговаривали. Что происходит?
Драко сжал челюсти, на скулах заиграли желваки. Он сделал шаг в сторону, пытаясь обойти её, но Гермиона не сдвинулась с места.
— Грейнджер, давай не будем, — произнёс он глухо, избегая её взгляда. — Всё так же, как и было. Я просто сдерживался, но устал. Устал притворяться, что мне приятно твоё общение. Так что давай просто выберемся отсюда. Там, наверное, Уизлетти с ума уже сошёл, переживая за тебя.
Гермиона сложила руки на груди и слегка приподняла одну бровь, стараясь скрыть боль за иронией.
— При чём здесь вообще Рон? — холодно спросила она. — У тебя до сих пор жар?
Она подняла руку, чтобы коснуться его лба, но Драко резко отступил назад, отводя её ладонь резким движением.
— Ну раз не Уизлетти, то кто нибудь другой. Мне все рано, — отрезал он. — Давай просто идти дальше.
Он сжал кулаки ещё сильнее и, не дожидаясь ответа, развернулся и зашагал вперёд, почти срываясь на бег.
Гермиона прикрыла глаза, пытаясь унять дрожь в пальцах:
«Что, чёрт возьми, происходит?».
Она начала судорожно прокручивать в голове последние часы, пытаясь понять, что сделала не так. Но в голову ничего не приходило. Ни единого момента, который мог бы вызвать такую резкую перемену.
«Ладно, — подумала она, сжимая губы. — Если он хочет вести себя как девчонка с ПМС, пусть. Я не буду играть в его игры».
Она глубоко вдохнула и пошла за ним. Но на этот раз обогнала его, не оборачиваясь, и зашагала прямо вперёд — гордо, с прямой спиной, будто весь мир был ей нипочём. Её шаги были чёткими и уверенными, плащ слегка развевался за спиной, а палочка в руке казалась не просто оружием, а символом её решимости.
Драко остановился на мгновение, глядя ей вслед. Его лицо исказилось на долю секунды — будто он хотел что‑то сказать, окликнуть её, но тут же взял себя в руки.
Сжав челюсти, он двинулся следом, сохраняя дистанцию. Лес вокруг молчал, будто затаив дыхание, наблюдая за этой странной, болезненной игрой двух измученных путников.
***
Лес закончился так же внезапно, как и начался, — будто кто‑то невидимый одним движением разорвал плотную завесу деревьев. Перед ними раскинулась бесконечная сумеречная пустота: ни холмов, ни камней, ни травинки — лишь ровная, словно нарисованная, поверхность, уходящая за горизонт во все стороны.
В этой пустоте дорога — если это вообще можно было назвать дорогой — тянулась в бесконечность, раздваиваясь, разветвляясь, исчезая в дымке.
Они шли молча, час за часом. Гермиона ни разу не посмотрела на Драко, но кожей ощущала его взгляд — колючий, прерывистый, то скользящий по её спине, то замирающий на затылке. Она сжала палочку крепче, стараясь не обращать внимания. Внутри всё сжималось от обиды и непонимания: « Мы снова вернулись к тому, с чего начинали, — к оскорблениям, холоду, ненависти. Почему он так себя ведёт? Что за эмоциональные качели? Неужели в этом весь Малфой?».
***
Наконец впереди, словно мираж, замаячили очертания домов — небольшая деревушка, будто сошедшая со страниц старинной книги. Гермиона остановилась, не веря своим глазам.
— Что происходит? — прошептала она, оглядываясь. — Сначала одна пустота, потом появляются горы, бесконечные леса, а теперь… какая‑то деревня?
Драко хмыкнул, не сбавляя шага:
— Бермудский треугольник.
Гермиона невольно подняла на него удивлённые глаза. Драко закатил глаза, отвечая на её немой вопрос:
— Да, Грейнджер, я знаю, что такое Бермудский треугольник. Магловские легенды иногда оказываются ближе к правде, чем кажется.
Он пошёл вперёд, не дожидаясь её реакции. Гермиона сжала губы и последовала за ним.
Деревушка оказалась абсолютно пустой. Полуразрушенные дома с покосившимися крышами, выбитые окна, заросшие травой тропинки. Ни монстров, ни сущностей, ни животных — только тишина, такая густая, что, казалось, её можно потрогать. Воздух здесь был другим: более тяжёлым, пропитанным запахом сырости.
Гермиона шла медленно, осматривая каждый дом. Её взгляд скользил по облупившейся краске, трещинам в стенах, сломанным ставням. На одном из домов висела вывеска — когда‑то яркая, теперь выцветшая до неузнаваемости.
Она осторожно приблизилась, пытаясь разобрать буквы, но время стёрло их без следа.
Возле колодца, покрытого мхом, она остановилась. Цепь, свисающая в глубину, тихо позвякивала от малейшего дуновения ветра — будто кто‑то внизу дёргал её за другой конец.
Гермиона невольно отступила на шаг, крепче сжимая палочку.
— Ничего не трогай, — резко бросил Драко, заметив её движение. Он стоял в нескольких шагах, настороженно оглядываясь по сторонам.
— Ага— тихо согласилась Гермиона, отходя от колодца.
— Идём дальше, — коротко бросил он.
Дома тянулись вдоль улицы бесконечно, словно отражая ту же странную логику, что и лес до этого — ни конца, ни края. Серые, полуразрушенные, они стояли в ряд, будто солдаты забытой армии, застывшие в вечном строю. Гермиона шла, с трудом переставляя ноги, пока наконец силы не оставили её окончательно. Она рухнула на землю, тяжело дыша, и прошептала:
— Всё, надо отдохнуть. Я не могу больше идти.
Драко остановился и обернулся. Он внимательно посмотрел на Гермиону, вглядываясь в её лицо — в тени под глазами, в бледность щёк, в напряжённую линию губ. Несколько мгновений он молчал, затем коротко кивнул:
— Хорошо. Зайдём в любой из домов. Еды, я так понимаю, мы здесь не добудем, значит, на сегодня — голодовка. Сколько у тебя осталось воды?
— Одна фляжка, — ответила Гермиона, с трудом поднимая руку, чтобы достать её из кармана мантии.
Драко кивнул:
— У меня так же.
Гермиона с трудом поднялась на ноги. Только сейчас, когда она присела, вся усталость обрушилась на неё с новой силой — мышцы ныли, спина горела, а колени дрожали при каждом движении. Она поплелась за Драко к одному из домов, который выглядел чуть лучше остальных: крыша не провалилась, окна не были выбиты полностью, а дверь держалась на петлях.
Драко достал палочку, поднял её перед собой и медленно толкнул дверь. Та скрипнула, но поддалась. Он вошёл первым, настороженно осматриваясь, и жестом велел Гермионе подождать.
Осторожно, шаг за шагом, он обошёл каждую комнатушку, проверяя углы, заглядывая под мебель, убеждаясь, что здесь нет ни людей, ни существ, ни ловушек. Затем она услышала:
—Всё чисто.
Гермиона зашла в дом, закрывая дверь. Осматрелась и наложила защитные чары — сложные, многоуровневые, с сигнальными контурами на случай, если кто‑то попытается проникнуть внутрь, и почувствовала, как воздух слегка загустел, образуя невидимый барьер.
Тем временем Драко подошёл к старому шкафу у стены. С помощью палочки он аккуратно разломал его на доски. Затем перенёс их к камину, сложил в топку и, направив палочку, произнёс:
— Incendio.
Пламя вспыхнуло, заиграло оранжевыми отблесками на стенах, наполняя дом теплом. Древесина затрещала, и в комнате стало чуть уютнее, несмотря на запустение.
Гермиона подошла к дивану, покрытому толстым слоем пыли, и взмахнула палочкой:
— Scourgify.
Пыль исчезла, ткань приобрела более свежий вид, хотя и не стала абсолютно чистой. Она опустилась на диван, с облегчением вытянув ноги. Мышцы заныли ещё сильнее, но теперь, в тепле, это ощущение стало почти приятным — как знак того, что она наконец может отдохнуть.
— Я сейчас вернусь, — бросил Драко и вышел из дома, не дожидаясь вопросов.
Гермиона не стала спрашивать, куда он пошёл. Она прикрыла глаза, вслушиваясь в треск дров в камине, в лёгкое дуновение ветра за стенами дома. Усталость навалилась на неё всей своей тяжестью, вытягивая силы, смыкая веки. Тепло и тишина окутали её, как мягкое одеяло. Дыхание стало ровным, мысли — расплывчатыми, а звуки окружающего мира — далёкими и неважными.
Она провалилась в сон — манящий, глубокий...
Она вернулась в Хогвартс одна. Замок был мёртв: разбитые окна, обугленные стены, сорванные флаги факультетов, треплющиеся на ветру. Тишина стояла оглушительная — ни голосов, ни смеха, ни шороха мантий. Она шла по коридору, и её шаги отдавались гулким эхом, будто она была единственным живым существом во всём мире.
В Большом зале было ещё страшнее. Столы переломаны, витражи выбиты, на полу — пятна, слишком похожие на засохшую кровь. А посреди зала стояли они — все, кого она знала и любила: Рон с застывшим в глазах ужасом, Гарри с палочкой в руке, но без искры жизни в глазах, Джинни, Луна, Невилл… Все неподвижные, бледные, с открытыми, но пустыми глазами.
Из тени выступил Волан-де-Морт. Его бледное лицо искажала торжествующая улыбка, красные глаза сверкали в полутьме. Он медленно поднял палочку, направил её прямо на Гермиону.
— Avada Kedavra! — и зелёный луч сорвался с кончика палочки, устремляясь к ней.
Гермиона хотела закричать, отпрянуть, но тело не слушалось — она стояла, словно прикованная к месту, и смотрела, как смерть несётся к ней в виде ослепительной вспышки…
Резкие, настойчивые толчки в плечо вырвали её из кошмара. Кто-то тряс её за плечи, громко и тревожно повторяя:
— Грейнджер! Гермиона! Очнись!
Она резко распахнула глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Перед ней было лицо Драко — совсем близко, напряжённое, с промелькнувшей в глазах тревогой, которую он тут же попытался скрыть.
— Просто сон, — буркнула Гермиона, стараясь унять бешеное сердцебиение. Голос прозвучал хрипло, дыхание было прерывистым. Она отвернулась от него, подтянула колени к груди и уткнулась лицом в спинку дивана, сделала глубокий вдох, пытаясь выровнять дыхание. Затем расслабила сведённые судорогой мышцы, медленно распрямила ноги и, перевернувшись на спину, уставилась на Драко. Он сидел в кресле, положив палочку на подлокотник, и смотрел в пламя. Его профиль чётко вырисовывался в свете огня — острые скулы, напряжённая линия челюсти, пальцы, непроизвольно сжимающие и разжимающие подлокотник.
Гермиона закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на ровном дыхании и мерном треске дров. Сон больше не казался таким реальным, но осадок остался — липкий, холодный, будто напоминаниео том, что их мир действительно балансирует на грани жизни и смерти. Она глубоко вздохнула, заставила себя расслабиться и постепенно снова погрузилась в сон — на этот раз без сновидений, просто в блаженное забытье, где не было ни кошмаров, ни страха, ни сомнений.
***
Гермиона проснулась с ощущением, будто за ночь её пропустили через гигантскую мясорубку. Тело ломило ещё сильнее, чем до сна, мышцы отказывались слушаться, а в голове гудело, словно там поселился рой разъярённых пчёл. Она признала горькую правду: это путешествие убивало их — медленно, но верно, вытягивая силы капля за каплей.
Она осторожно повернулась и увидела Драко: он уснул в кресле у камина, сгорбившись, с палочкой, всё ещё зажатой в руке. Ресницы чуть подрагивали, дыхание было ровным, но прерывистым, а на лбу залегла глубокая морщина, будто даже во сне его что‑то тревожило.
Гермиона невольно засмотрелась. Она аккуратно, стараясь не разбудить, достала фляжки из кармана его мантии. Тихонько, почти бесшумно, она подкинула несколько досок в камин — пламя ожило, заиграло новыми отблесками, согревая остывающую комнату. Затем, накинув мантию, Гермиона вышла на улицу.
Воздух снаружи был свежим, с лёгкой примесью сырости и чего‑то древнего, забытого. Она отошла за полуразрушенные дома, чтобы уединиться, а затем направилась к колодцу. Цепь тихо заскрипела, когда она опустила ведро вниз. С лёгким всплеском оно наполнилось тёмной, почти чёрной водой.
Гермиона зачерпнула пригоршню и плеснула себе в лицо. Холод пронзил кожу, прогоняя остатки сна и тумана в голове. Она вздрогнула, но почувствовала, как к щекам приливает кровь, а мысли становятся яснее.
Достав из кармана мантии фляжки — свои и Драко — она направила на воду палочку:
— Aqua pura, — прошептала она.
Вода в ведре заискрилась на мгновение, приобретая кристальную прозрачность. Гермиона наполнила обе фляжки, аккуратно закрутила крышки и, не удержавшись, зачерпнула воды ладонью и сделала несколько глотков. Вода оказалась свежей, чуть сладковатой на вкус, с лёгким привкусом мяты.
Она вытерла рот рукавом, ещё раз окинула взглядом пустынную деревню — серые дома, покосившиеся заборы, заросшие травой тропинки — и повернулась к дому.
Вернувшись внутрь, она поставила фляжки на небольшой столик у камина. Пламя горело ровно, отбрасывая тёплые отблески на стены. Гермиона на мгновение замерла, глядя на Драко. Он так и не поменял позы, только рука, державшая палочку, чуть расслабилась.
Она подошла ближе, раздумывая, не разбудить ли его, чтобы он перебрался на диван, но решила не тревожить. Вместо этого она сняла с себя мантию, осторожно накинула её на плечи Драко, поправив ткань, чтобы ему было теплее. Затем села напротив, подтянув колени к груди, и уставилась в огонь.
Примечания:
Ну вот такая глава получилась. Драко конечно мудрит😅😅😅 Но как же без этого, сложно бедному...А Гермиона хоть и умнейшая ведьма, понять ничего не может😏
Как вам глава, буду рада почитать отзывы и критику❤️
