Глава 9
25 мая 2026 г., 08:26
Гермиона сидела, подтянув колени к груди, и смотрела в огонь.
Пламя танцевало, бросало причудливые тени на стены, а в голове медленно прояснялось — после холодной воды мысли стали чётче, тело понемногу оживало.
Вдруг она уловила едва заметный звук — лёгкий вздох, шорох ткани, едва слышный скрип кресла. Гермиона повернула голову.
Драко просыпался. Он потягивался, медленно разминая затекшие мышцы, морщась от боли в спине — видно, кресло было не самым удобным ложем. Его глаза открылись, сначала затуманенные сном, потом постепенно проясняющиеся. Он повернул голову — и их взгляды встретились.
Он первым нарушил молчание, хрипловато и чуть насмешливо:
— Грейнджер, ты что, решила устроить за мной круглосуточное наблюдение? Или просто любуешься?
Гермиона слегка покраснела, но ответила спокойно:
— Просто проверяла, не умер ли ты во сне.
Драко усмехнулся, потёр лицо руками, прогоняя остатки сна:
— О, какая забота. Прямо сердце радуется.
Гермиона встала, подошла к столику, взяла фляжки с водой и направилась к Драко:
— Вот, — тихо сказала она, протягивая ему — Вода чистая, я проверила.
Он взял фляжку, на мгновение коснувшись её пальцев:
— Спасибо, — произнёс он уже без насмешки, почти серьёзно. — Надо идти дальше. Чем дольше мы тут торчим, тем больше шансов встретить каких‑нибудь местных «достопримечательностей».
Они вышли из дома и двинулись по улице заброшенной деревни. Гермиона шла рядом с Драко, плечо к плечу, и чувствовала странное противоречие в своих ощущениях. С одной стороны, он был всё тем же Драко Малфоем —высокомерным, язвительным, привыкшим держать дистанцию. С другой — она уже как будто привыкла к его поведение и оно не казалось, каким ужасным или отталкивающим. Возможно это просто его способо существовать, к которому он привык.
Драко взглядом скользил по серым домам, оценивающе, настороженно.
— Знаешь, — вдруг бросил он, чуть повернув голову, — Как думаешь Крам забыл твоё имя? Или как Поттер и Уизлетти ищет тебя.
Гермиона чуть не споткнулась от неожиданности:
— При чём тут Виктор? — она нахмурилась, но в душе почувствовала укол раздражения. — И вообще, с чего ты взял, что я жду чьего‑то спасения? Мне кажется здесь надо надеяться на себя, а не на других.
— О, просто спросил, — Драко усмехнулсяьс привычной иронией. — Разве вы не были парочкой в Хогвартсе?
— А тебе так важно это знать? — Гермиона вскинула бровь. — Тебя должно больше интересовать, что Пэнси думает о твоём исчезновении? Или Астория?
Драко на мгновение замер, потом рассмеялся, чистым, таким живым смехом:
— Грейнджер, ты ревнуешь?
Гермиона вскинула бровь.
—С чего бы мне, тебя ревновать. Раз уж речь зашла о парочках. Вот и спросила в ответ.
—Пэнси — моя лучшая подруга, и мы не спим вместе, если тебя это волнует, — он бросил на неё насмешливый взгляд. — А Астория… С ней ничего серьёзного.
— Мне не нужны такие подробности, — отрезала она, чувствуя, как краснеют щёки. — Я спросила тебя о другом.
— Да, конечно, — передразнил он. —Гриффиндорская прямота во всей красе.
— А что не так с гриффиндорской прямотой? — Гермиона невольно ускорила шаг, чтобы идти с ним вровень. — Лучше так, чем прятаться за насмешками.
— Насмешки — это моя защита, Грейнджер, — Драко слегка наклонил голову, изучающе глядя на неё. — Ты бы тоже научилась, если бы росла в моём доме.
На мгновение между ними повисла тишина. Гермиона хотела что‑то сказать, но он продолжил:
— Я тут подумал... Какой типаж парней у знаменитой Гриффондорской ведьмы? — его голос звучал нарочито небрежно, но в глазах мелькнуло любопытство.
Гермиона на секунду задумалась, но решила умолчать, что по внешности ей нравится абсолютное противоположное.
— Хммм... По типажу похожие на Тео.
Высокий, стройный, с тёмными волосами, слегка кудрявыми… И глаза— такие, что кажется, будто он видит тебя насквозь.
Драко замер на полушаге, резко обернулся к ней. Его губы искривились в насмешливой улыбке, но в глазах мелькнуло что‑то резкое, почти колючее:
— О, так тебе нравятся такие? Тихие, задумчивые, с проникновенным взглядом? И не смущает, что Тео — такой же Пожиратель, как и я? Или гриффиндорская избирательность работает выборочно?
Гермиона выпрямилась, взгляд стал твёрже. Она не отвела глаз, отвечая ровно и спокойно:
— Дело не в статусе, Драко. Я описывала черты, которые считаю привлекательными в людях — и во внешности, и в характере. Это не значит, что я мечтаю быть с Тео.
— То есть ты можешь признать, что кто‑то выглядит привлекательно, даже если он твой враг? — он сделал шаг ближе, прищурившись.— Интересно. А если бы этот «кто‑то» стоял прямо перед тобой — ты бы смогла это сказать ему в лицо?
— Да, смогла бы, — Гермиона не дрогнула. — Потому что это просто наблюдение, а не признание в любви. Я могу сказать, что замок Хогвартс красив, даже если сейчас он под контролем Пожирателей. Или что заклинание выполнено изящно, даже если его применил противник. Внешность и талант — это факты. Они не меняют сути человека, но и не обязаны её определять.
Драко помолчал, изучающе глядя на неё. Его насмешка слегка потускнела, уступив место чему‑то более серьёзному.
— Значит, ты способна отделить форму от содержания? — тихо спросил он. — Видеть красоту там, где её не должно быть по твоим правилам?
— Именно, — кивнула Гермиона. — И это не слабость, а сила. Иначе мы бы видели только чёрное и белое, а мир куда сложнее. Тео может быть умным и привлекательным, но я не стану закрывать глаза на его выбор. Так же, как и на твой.
Драко резко выдохнул, отвернулся и сделал несколько шагов вперёд. Потом остановился и бросил через плечо:
— Любопытно. То есть ты допускаешь, что человек может быть красивым, умным, даже обаятельным — и при этом оставаться врагом?
— Конечно, — Гермиона догнала его, и они снова пошли рядом. — Это же очевидно. Зло не обязано быть уродливым. Иначе борьба с ним была бы слишком простой.
— А если бы человек выглядел так, как тебе нравится, и при этом не был Пожирателем? — Драко покосился на неё. — Ты бы дала ему шанс?
— Возможно, — она пожала плечами. — Но не только из‑за внешности. Важны поступки, характер, общие ценности. Одно без другого не работает.— А ты бы поступил иначе? — Гермиона вскинула бровь. — Разве ты бы связал свою жизнь с кем‑то, чьи взгляды полностью противоречат твоим?
Драко хмыкнул, на мгновение задумался, потом неожиданно рассмеялся — коротко, но искренне:
— Пожалуй, нет. Но я бы, по крайней мере, не стал так долго рассуждать. Просто взял бы, что хочу.
— И потом пожалел бы, — улыбнулась Гермиона. — Потому что нельзя построить что‑то настоящее на одном желании.
— Скучно, — бросил он, но без настоящего осуждения. — Но, может, и правильно.
Они замолчали, продолжая идти вдоль бесконечных полуразрушенных домов.
Гермиона осторожно покосилась на Драко, обдумывая, как сформулировать вопрос, который ее очень интересовал.
— Драко, — начала она тихо, чуть замедлив шаг, чтобы идти с ним в ногу, — твоя метка… Она не болит? Тёмный лорд наверняка созывал всех.
Драко резко остановился. Он помолчал несколько секунд, будто взвешивая, стоит ли отвечать, затем коротко бросил:
— Иногда болит. Но не так как раньше.
Гермиона нахмурилась:
— Что ты имеешь в виду?
— Кажется в этом пространстве метка не так сильна. Видишь ли, здесь нет прямой связи с ним. Она напоминает о себе лишь отголосками, слабыми импульсами. В нашем мире я бы уже корчился от боли, если бы не явился по первому зову.
Гермиона невольно сглотнула. Она слышала о метке, о её связи с Волан‑де‑Мортом, но никогда не представляла, насколько это мучительно.
— То есть… ты чувствуешь её, но не так сильно? — уточнила она.
Драко кивнул, снова зашагав вперёд:
— Именно. Здесь мы вне его досягаемости. Метка — как эхо: звук есть, но он далёкий, приглушённый. В обычных условиях она бы выжигала мне кожу, заставляла бы ползти к нему на коленях. А тут… просто неприятный зуд.
— И ты… терпешь это всё время? — тихо спросила Гермиона.Он бросил на неё короткий взгляд:
— Привычка. Когда живёшь с этим годами, учишься не обращать внимания. Боль становится частью тебя, как шрам. Ты знаешь, что она есть, но она не управляет тобой. По крайней мере, сейчас.
Гермиона замолчала, обдумывая его слова. Перед ней вдруг открылся новый взгляд на Драко Малфоя — не высокомерного наследника древнего рода, не задиры с первого курса, а человека, годами живущего под гнётом постоянной, изматывающей боли. Человека, который научился её игнорировать, потому что другого выбора не было.
— Значит, это место… оно тебя защищает? Хоть какая то польза с этого места— прошептала она.
— Не защищает, — поправил Драко. — Просто изолирует. Мы здесь — как в пузыре. Ни он до нас не доберётся, ни мы до него. Но это значит и то, что никто не сможет отследить нас по метке. Тео и Блейз, даже если попытаются, не почувствуют моего следа. Если только они не наткнуться на зеркало, и их так же не затянет сюда.
Гермиона кивнула, чувствуя, как в груди смешиваются противоречивые чувства: облегчение от того, что Драко не страдает сейчас так сильно, и тревога из‑за того, что это усложняет их поиски.
Гермиона хотела ответить но впереди что‑то шевельнулось.
Сначала это была просто тень между домами — тёмная, расплывчатая.
Гермиона замерла, вглядываясь. Тень начала принимать очертания существа.
Оно выпрямилось во весь рост — почти в два человеческих роста, с длинными изогнутыми конечностями, оканчивающимися когтями. Его тело покрывала лоснящаяся чёрная шерсть, местами проглядывали бугры мускулов. Голова была непропорционально большой, с вытянутой мордой, полной острых зубов. Глаза — два красных уголька — горели в полутьме, а из глотки доносилось низкое, утробное рычание, от которого по спине Гермионы пробежал ледяной озноб.
— Stupefy! — выкрикнула она, и красный луч сорвался с кончика палочки.
— Expelliarmus! — одновременно произнёс Драко.
Заклинания ударили в тварь почти одновременно. Голубая и красная вспышки на мгновение озарили улицу, но существо лишь пошатнулось, будто от лёгкого толчка. Оно зарычало — звук был таким низким и вибрирующим, что Гермиона почувствовала его всем телом, словно он проникал в кости.
— Отойди назад! — выкрикнул Драко.
Тварь повернулась к ней. Её красные глаза, казалось, видели не просто сквозь неё — они как будто, заглядывали в самые тёмные уголки души, вытаскивая наружу все страхи, которые Гермиона так старательно прятала.
— Petrificus Totalus! — её голос дрожал, но она заставила себя вложить в заклинание всю силу воли.
Луч света ударил в грудь существа. На мгновение оно замерло, но затем его пасть растянулась в подобии усмешки — слишком человеческой для чудовища. Оно сделало шаг вперёд, и Гермиона отступила, чувствуя, как дрожат колени.
Драко встал за существом.
— Diffindo! — он выкрикнул заклинание, и лезвие магической энергии полоснуло существо по боку. Оно взвыло — звук был настолько пронзительным, что Гермиона зажала уши руками. Но тварь не отступила. Вместо этого она повернулась к Драко, отшвырнув его в сторону одним взмахом лапы.
Теперь оно шло прямо к Гермионе. Шаг. Ещё шаг. Она отступала, пока не упёрлась спиной в холодную стену дома. Палочка дрожала в руке, но Гермиона стиснула зубы.
— Bombarda! — голос сорвался на крик.
— Confringo! — одновременно выкрикнул Драко, снова поднимаясь на ноги.
Два заклинания ударили в существо почти одновременно. Яркая вспышка ослепила Гермиону на мгновение. Когда она смогла снова видеть, тварь стояла, пошатываясь. Её шерсть дымилась в нескольких местах, когти скребли по земле, оставляя чёрные следы.Оно зарычало в последний раз — звук был уже слабее, надломленнее. Затем сделало шаг назад, ещё один… И рухнул на землю, дёргая конечностями.
Несколько секунд оно ещё пыталось подняться, судорожно царапая воздух когтями, но затем замерло окончательно.
Гермиона тяжело дышала, её руки дрожали так сильно, что палочка едва не выпала. Она прижалась к стене, пытаясь унять бешеный стук сердца. В ушах всё ещё стоял этот низкий, вибрирующий рык, а перед глазами — красные глаза, заглядывающие в душу.
Драко подошёл к ней, слегка прихрамывая. Он остановился рядом, не говоря ни слова, просто стоял рядом — и этого оказалось достаточно.
— Ты… ты в порядке? — хрипло спросила Гермиона, пытаясь выровнять дыхание.
Он кивнул, бросил короткий взгляд на неподвижное существо, затем снова посмотрел на неё:
— Да. Идём. Здесь оставаться нельзя.
Гермиона оттолкнулась от стены, сделала шаг вперёд и чуть не упала — ноги подкашивались после пережитого ужаса. Драко мгновенно оказался рядом: он подхватил её за талию, мягко, но уверенно, не давая потерять равновесие. Она ощутила тепло его руки сквозь ткань мантии — и это прикосновение, такое неожиданное и приятное, на секунду вернуло её в реальность.
Драко держал её несколько секунд, пока она не встала увереннее на ноги, а затем медленно, почти неохотно, разжал руку и отступил на шаг.
— Спасибо, — тихо произнесла Гермиона, стараясь унять дрожь в голосе.
Она перевела взгляд на его лицо и замерла: на скуле Драко была глубокая царапина, из которой сочилась кровь, стекая тонкой струйкой к подбородку.
— Постой, — резко сказала она, делая шаг к нему. — У тебя рана.
Драко машинально коснулся щеки, посмотрел на окровавленные пальцы и пожал плечами:
— Пустяк. Идём дальше.
— Нет, — твёрдо возразила Гермиона. — Сначала обработаем. Иначе пойдет заражение.
Она направила палочку и прошептала:
— Tergeo.
Лёгкий поток воздуха очистил рану от грязи и мелких осколков камня, которые могли попасть при ударе о землю. Драко слегка поморщился, но не отстранился.
— Терпи, — мягко сказала она. — Почти всё.
Затем Гермиона чётко произнесла:
— Vulnera Sanentur.
Нежно‑зелёное сияние окутало рану. Гермиона внимательно следила за процессом: сначала кровь остановилась, затем края царапины начали медленно стягиваться. Через несколько мгновений на месте глубокой ссадины остался лишь бледный розовый след — ещё не совсем заживший, но уже не угрожающий.
— Готово, — выдохнула она, опуская палочку. — Теперь точно можно идти.
Драко провёл пальцами по щеке — там, где только что была кровоточащая рана, теперь ощущалась лишь лёгкая стянутость кожи.
Он кашлянул, слегка смущённый её заботой, и бросил коротко:
— Спасибо.
Они двинулись дальше по улице. Они шли и шли — дома по обеим сторонам улицы всё тянулись и тянулись. Драко сначала просто чуть замедлял шаг, потом начал прихрамывать — сначала едва заметно, затем всё отчётливее.
Гермиона остановилась. Драко сделал то же самое, вопросительно глянув на неё.
Она нахмурила брови, внимательно глядя на его ногу:
— Покажи мне ногу.
Драко поднял бровь:
— Что, прости?
— Ты прекрасно слышал, — твёрдо повторила Гермиона. — Я жду.
— Грейнджер, пошли уже, — отмахнулся он. — Всё у меня в порядке. Просто маленький ушиб. Поверь, это пустяк. Уж точно пустяк по сравнению с твоей недавно сломанной лодыжкой. Так что вырубай заботливую мамочку и пошли. Надо валить отсюда. К тому же, я хочу есть. И то существо — единственное мясо в этой глуши.
— Три минуты роли не сыграют, — настаивала Гермиона. — Покажи мне ногу.
Драко вздохнул так тяжело, явно понимая, что она не отстанет. Медленно, осторожно он поднял штанину брюк.
Гермиона опустилась на колени перед ним. Она услышала как Драко на мгновение задержал дыхание, затем стал дышать ровно и размеренно, будто выполнял какую‑то дыхательную терапию.
Ниже колена на ноге виднелась небольшая гематома, а ближе к щиколотке — содранная кожа. Рана выглядела не критично, но явно нуждалась в обработке: края были неровными, вокруг — следы грязи.
— Ты как дитя малое, — покачала головой Гермиона, осматривая повреждение. — «Пустяки, не пустяк»… Хочешь заражения крови? Если не обработать, то, поверь, это произойдёт скоро.
Она достала палочку, сосредоточенно направила её на рану и произнесла:
— Tergeo.
Лёгкий поток воздуха очистил повреждение от грязи и мелких частиц.
— Vulnera Sanentur, — чётко произнесла она, направляя палочку на повреждение.
Нежно‑зелёное сияние окутало ногу. Гермиона внимательно следила за процессом: края раны начали медленно стягиваться, воспаление спадало. Главное — рана больше не была открытой.
Гермиона встала с колен:
— Ну вот, теперь пошли. Упрямая голова.
Драко опустил штанину и хмыкнул:
— Упрямая голова, здесь ты.
Они продолжили путь.
Шаг Драко стал ровнее, хотя он всё ещё слегка прихрамывал.
Гермиона шла рядом, время от времени бросая на него короткие взгляды, убеждаясь, что он действительно может идти.
Наконец впереди дома оборвались — Гермиона невольно выдохнула с облегчением, почти шёпотом произнесла: «Наконец‑то…»
За линией последних строений открылась обычная дорога — не разбитая мостовая заброшенной деревни, а ровная, утоптанная тропинка, уводящая вдаль.
И самое поразительное — над головой сияло солнце. Настоящее, яркое, с тёплыми золотистыми лучами, пробивающимися сквозь лёгкую дымку облаков. Никакого сумрака, никакого гнетущего полумрака — только свет, чистый и живой.
Гермиона ахнула, прикрыв рот рукой. По краям дороги росли невысокие деревья и кустарники — обычные, знакомые, не искажённые какой‑то тёмной магией. За ними простирались широкие поля, колышущиеся под лёгким ветром, будто покрытые волнами золотистой пшеницы или ржи. Всё выглядело так, словно они просто вышли на прогулку за пределы Хогвартса — как будто никакого зеркала, затягивающего в неизвестность, никакой битвы с жутким существом не было.
— Всё интереснее и интереснее, — протянул Драко, остановившись рядом с ней и щурясь от непривычного солнечного света. — Что же нас будет ждать дальше…
Гермиона молча кивнула — она была полностью с ним согласна. Мир вокруг казался таким мирным, что это настораживало ещё сильнее. После мрака и угрозы, преследовавших их столько дней, эта идиллическая картина вызывала не радость, а настороженность.
Драко провёл рукой по волосам и добавил с кривой усмешкой:
— Надеюсь, нам встретится какая‑нибудь живность. Желательно съедобная.
Гермиона невольно сглотнула. Голод, который она старалась игнорировать последние часы, вдруг дал о себе знать с новой силой. В животе заурчало, и она невольно прижала ладонь к животу.
— Да, — тихо согласилась она. — Знали бы мы, что такое произойдёт, взяли бы еды с собой, пока были в лесу.
— В следующий раз обязательно, — хмыкнул Драко, но без привычной язвительности. Скорее устало.
Они стояли ещё несколько мгновений, вглядываясь в открывшуюся картину. Солнце грело плечи, лёгкий ветерок шевелил волосы, где‑то вдали слышалось щебетание птиц. Но ни Гермиона, ни Драко не спешили шагнуть на дорогу.
— Может, здесь есть ягоды? Или грибы? — предположила Гермиона. — Надо быть осторожными, конечно, но…
— …но голодать тоже не вариант, — закончил за неё Драко. — Согласен. Осмотримся, но ничего не трогаем.
Он расстегнул фляжку, сделал несколько глотков и протянул её Гермионе. Она благодарно кивнула, взяла фляжку и тоже отпила — вода была прохладной, свежей, и на короткое время притупила ощущение голода. Драко тем временем проверил свою палочку.
— Пойдём вдоль дороги, — предложил он. Гермиона кивнула. Они сделали первый шаг на солнечную сторону — и сразу почувствовали разницу: воздух стал легче, теплее, запахи — ярче. Пахло травой, землёй, чем‑то сладким, будто где‑то рядом цвели цветы.
Время от времени Гермиона отпивала воду из фляжки — так же, как и Драко. Каждые несколько глотков помогали немного притупить голод, но не избавляли от него полностью. Они шли медленно, настороженно, оглядываясь по сторонам. Каждый куст, каждое дерево они осматривали с подозрением — слишком уж резким был контраст между мрачной деревней и этим светлым, почти сказочным пейзажем.
— Странно всё это, — пробормотала Гермиона, глядя вперёд, где дорога плавно поворачивала за линию деревьев. — Слишком красиво. Слишком спокойно.
— Именно, — отозвался Драко, не отрывая взгляда от горизонта. — И это меня настораживает больше всего.
Они переглянулись — и, не сговариваясь, ускорили шаг.
