Глава 13
26 мая 2026 г., 14:29
Они вернулись в «Нору» в полной тишине. Дом встретил их привычной теплотой — запах свежеиспечённого хлеба, потрескивание огня в камине, мягкие тени на стенах.
Миссис Уизли стояла у плиты, помешивала что‑то в большой кастрюле. Она обернулась на звук открывающейся двери, и на мгновение её лицо озарилось радостью.
— Вы вернулись, — тихо сказала она, вытирая руки о фартук. — Ну, как всё прошло? Чем закончилось слушание?
Гарри поднял глаза, встретился взглядом с Молли и ответил не сразу:
— Малфоя отпустили. Под надзор, конечно — он обязан отмечаться в Министерстве и не покидать страну без разрешения. Но… в общем, он свободен.
Миссис Уизли замерла на мгновение, потом медленно кивнула:
— Что ж… Наверное, это справедливо. Он ведь не сражался против нас в финальной битве. И его мать… она сделала свой выбор. — она вздохнула — Пойдёмте за стол. Я как раз приготовила пирог с патокой и свежий чай.
Они прошли в столовую. Молли накрыла на стол с привычной заботой: дымился чайник, в блюде лежали золотистые булочки, рядом — пирог с густой тёмной начинкой и миска со свежими ягодами. Но за этим уютом чувствовалась пустота — место Фреда за столом оставалось пустым, стул стоял чуть отодвинутым, будто хозяин только что встал и вот‑вот вернётся.
Все расселись вокруг стола. Рон сел напротив того самого места, машинально положил руку на спинку стула, будто хотел похлопать брата по плечу, но тут же одёрнул себя и сжал край скатерти. Гарри налил себе чаю. Гермиона взяла булочку, но есть не спешила — её взгляд то и дело возвращался к пустому стулу.
— Садитесь, садитесь, — засуетилась миссис Уизли, стараясь заполнить тишину. — Вы, наверное, проголодались.
Гарри легонько коснулся её руки:
— Ешьте, — прошептал он. — Мисс Уизли старается, а ей сейчас и так нелегко.
Гермиона кивнула, заставила себя откусить кусочек булочки. Вкус был знакомым, домашним, но радость от него словно приглушили — как и всё остальное в этом доме после потери Фреда.
— Мам, а где Джинни? — спросил Рон, пытаясь нарушить гнетущую тишину.
— Она в саду, — ответила Молли, ставя на стол тарелку с печеньем. — Что‑то мастерит с феями. Сейчас позову.
Она вышла в сад, и через пару минут в дверях появилась Джинни. Она улыбнулась, но улыбка вышла вымученной — как у всех в этом доме в последние дни. В руках она держала небольшой свёрток.
— О, вы уже вернулись! — сказала она, стараясь придать голосу бодрости. — Отлично, тогда слушайте: завтра в Хогсмиде будет товарищеский матч по квиддичу! Играют сборная Болгарии против сборной молодых игроков из Хогвартса — те, кто недавно закончил школу. Виктор Крам будет играть за Болгарию!
Гермиона подняла глаза, встретилась взглядом с Джинни, но ничего не сказала.
Рон кивнул, но без обычного энтузиазма:
— Звучит неплохо… — он посмотрел на пустой стул Фреда. — Фред бы точно пошёл. Он обожал квиддич. Всегда говорил, что это единственный спорт, где можно одновременно летать и устраивать розыгрыши.
Гарри положил руку ему на плечо:
— Он бы хотел, чтобы мы пошли, — тихо сказал он. — Он бы первым сказал: «Рон, хватит киснуть! Там же Крам играет — ты же его фанат!»
Рон слабо улыбнулся:
— Да, наверное…
— Так что, идём? — Джинни обвела взглядом друзей. — Это будет… правильно. В память о нём. Поболтаем, посмеёмся, поболеем. Фред бы одобрил.
Гермиона наконец улыбнулась — чуть заметно, но искренне:
— Да. Думаю, он бы точно одобрил. И… я пойду.
Молли, стоявшая у плиты, улыбнулась сквозь слёзы:
— Вот и хорошо. А сейчас — ешьте. И давайте… давайте просто проведём этот вечер вместе. Как семья.
Все кивнули. Рон взял булочку, Гарри отхлебнул чаю, Гермиона откусила ещё кусочек.
***
После обеда Гермиона и Джинни поднялись в комнату Флёр — теперь временно комнату Гермионы. Они упали на кровать: Джинни легла на живот, подпёрла голову руками. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене.
— Ну что, теперь можно поговорить начистоту, — тихо сказала Джинни, и голос её чуть дрогнул. — Виктор кстати, тоже искал тебя. Он спрашивал у всех, кто мог что‑то знать. Даже у МакГонагалл…
Гермиона села, подтянула колени к груди и обхватила их руками:
— Джинни, — голос Гермионы прозвучал глухо, — мы с ним даже не встречались. Мы просто… общались. Немного. На балу. И всё. Сейчас… сейчас не время думать о таких вещах.
Джинни опустила взгляд, провела пальцем по покрывалу.
— Я понимаю. Просто… Виктор хороший человек. Он искренне волновался за тебя. Спрашивал, не нужно ли что‑то, предлагал помощь…
— Спасибо ему, правда, — Гермиона наконец повернулась к подруге. — Но я не могу сейчас думать о свиданиях… — её голос сорвался. — Я пропустила всё. Не была рядом, когда вы сражались. Не смогла помочь.
Джинни села рядом, осторожно положила руку на плечо Гермионы.
— Ты не виновата, — прошептала она. — Никто не знал, где ты. Мы искали тебя каждый день. И… Фред хотел бы, чтобы мы жили дальше. Он ненавидел грусть. Помнишь, как он говорил: «Зачем плакать, если можно подшутить над слезами?»
Гермиона слабо улыбнулась сквозь слёзы.
— Да, он бы точно так сказал… — она вытерла глаза. — Просто всё это так тяжело. Битва, потери, пропавшие полгода… И ещё это зеркало, о котором говорила МакГонагалл. Что, если я как‑то связана с тем, что произошло? Что, если я могла предотвратить…
Джинни повернулась к ней, взяла за руки.
— Послушай меня, — в её голосе зазвучала твёрдость. — Мы все чувствуем эту боль. Каждый день я просыпаюсь и вспоминаю, что его нет. Но Фред не хотел бы, чтобы мы похоронили себя вместе с ним. Он хотел бы видеть нас смеющимися, живущими, наслаждающимися каждым днём. Помнишь, как он говорил: «Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на хмурые лица»?
Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.
— Да… он так говорил. И ещё: «Если не можешь победить — рассмеши противника».
Джинни рассмеялась — коротко, но искренне.
— Точно! И он бы сейчас сказал тебе: «Гермиона, хватит сидеть с видом профессора Бинса!».
Гермиона тоже улыбнулась — на этот раз более искренне.
— Да, наверное, так бы и сказал… И, может, предложил бы нам с тобой протестировать новую жвачку «Взрывной смех», чтобы проверить, действительно ли она вызывает хохот на три минуты.
Джинни кивнула, вытирая слезу.
— Или мятные леденцы с эффектом полёта. Помнишь, как мы в детстве…
Гермиона кивнула.
— Да. И потом два часа прыгали по саду, воображая, что летаем. Фред тогда сделал вид, что поймал фею, и убедил нас, что она исполняет желания.
Джинни сжала её руку.
— Вот именно. И он хотел бы, чтобы мы продолжали прыгать, смеяться, жить. В его память. Давай так и поступим. Завтра пойдём на матч. Будем болеть за Хогвартс. И… может быть, ты поговоришь с Виктором. Если он действительно хочет поговорить — пусть будет так. Но не ради каких‑то ожиданий, а просто… потому что так будет правильно. Жить дальше. В память о тех, кого больше нет.
Джинни резко встала и посмотрела на Гермиону, с озорным блеском в глазах:
—Знаешь что? Пошли сходим в "Три метлы", попьем сливочного пива, развеемся немного. Только вдвоём.
Гермиона обдумала ее предложение:
—Да, это отоичная идея, идём.
Они вышли из комнаты в зал, где Гарри и Рон что‑то увлечённо чинили. В просторном помещении царил не привычный хаос: на большом дубовом столе были разложены детали от метлы, инструменты, флаконы с полировочной пастой и какие‑то магические приспособления для настройки аэродинамики. Воздух пах древесиной, металлом и лёгким запахом заклинаний — будто кто‑то недавно использовал чары починки.
— Что тут у вас происходит? — с любопытством спросила Джинни, подходя ближе.
Гарри поднял голову и улыбнулся:
— А, это вы! Мы тут пытаемся вернуть к жизни старую «Нимбус‑2001». Рон нашёл её на чердаке у бабушки Молли — она там пролежала лет десять, не меньше. Но если привести в порядок, может ещё послужить!
—Мы с Гермионой, сходим в "Три метлы", посидим, выпьем сливочного пива, посплетничаем и всё такое. Так что не скучайте.
Рон оторвался от своего занятия и посмотрев на них, сторого сказал.
—Хорошо, только будьте острожны.
Джинни подмигнула ему и они направились к камину. Гермиона подошла первая, взяла горсть пепла, встала в камин и произнесла:
—Хосмид!
Бросила пепел и на миг все завертелось, но быстро пришло в норму.
Она стояла посреди Хогсмида, через секунду появилась Джинни и они под руку пошли в таверну.
Заняли места у бара.
—Два сливочных пива, пожалуйста.
Когда заказ отдали, они сделали по глотку сливочного пива, наслаждаясь теплом напитка и уютной атмосферой «Трёх мётл».
Внезапно за их спинами раздался голос:
— Ого, какая встреча! — стоял Тео, держа в руках бутылку огневиски. — Может, хотите присоединиться к нам? Если вы не против посидеть с бывшими пожирателями смерти… Хотя, честно говоря, мы никогда не были фанатичными сторонниками Волан‑де‑Морта — скорее заложниками обстоятельств и семейных традиций.
Джинни, задумавшись, покосилась на дальний столик — там сидели Драко, Блейз.... и Астория.
Гермиона тоже повернула голову, внимательно разглядывая компанию. Астория, что то шептала Драко на ухо, глядя его по руке. Но он, как будто, даже не обращал внимание, смотрел в окно, постукивая пальцем по столу.
— Мы же собирались посидеть одни, — тихо шепнула Гермиона Джинни, наклонившись к подруге. — Даже Гарри с Роном не позвали.
— Ну раз уж нас приглашают, почему бы и нет? — ответила Джинни чуть громче, чтобы Тео услышал. — Вдруг будет интересно. Да и не вечно же нам держаться за старые обиды.
Гермиона заколебалась, но всё же встала из‑за стола. Девушки направились к дальнему столику.
Когда они подошли, Драко поднял взгляд — холодный, колючий. Астория высокомперно осмотрела Гермиону с ног до головы, после чего скривила губы, продолжая что то шептать Драко.
Блейз расплылся в улыбке:
— Тео, ты же пошёл за огневиски, — произнёс он. — Как получилось, что ты привел двух крвсивейших девушек к нам?
Астория хмыкнула, придимаясь к Драко ближе.
— Это в подарок от заведения, — Тео поставил бутылку на стол и жестом пригласил девушек сесть.
— От какого ещё заведения? — Гермиона шутливо хлопнула Тео по затылку.
— Ай! — Тео притворно схватился за голову. — Жестоко. Но справедливо. Это просто шутка.
Джинни села рядом с Блейзом.
— Надеюсь, ты не планируешь подсыпать мне что‑нибудь в напиток? — с иронией спросила она.
— О, Джинни, — Блейз приложил руку к груди, — я слишком ценю свою жизнь, чтобы так рисковать. К тому же, после войны я завязал с подобными экспериментами. Теперь только легальные зелья — и то по праздникам.
Гермиона села рядом с Драко и Асторией. Усаживаясь, она случайно коснулась коленом ноги Драко. Быстро попыталась отодвинуться, но места было мало. Ничего не оставалось, как оставить ногу в прежнем положении.
Тео, сел напротив Гермионы и слегка наклонился к ней:
— Знаешь, Грейнджер, я всегда уважал твой ум. Ты никогда не боялась говорить то, что думаешь.
—Спасибо, — сдержанно ответила Гермиона, чувствуя, как нарастает неловкость.
Драко громко хмыкнул, сжимая стакан в руке.
— О, Нотт, как трогательно. Ты сейчас не заплачешь от умиления? Грейнджер, не верь ему — это стандартная тактика: сначала комплименты, потом какая нибудь личная просьба...
— Драко, — Тео слегка нахмурился, — Ты мог бы быть повежливее?
— Повежливее? — Драко издевательски приподнял бровь.
—Ну Дракоо.... Ты чего? —протянула Астория, касаясь его щеки.
Драко убрал ее руку и холодно процедил:
— Астория, что за показная прилипчивость? Мы не вместе, так почему бы тебе не отлипнуть от меня.
Астория даже глазом не моргнула, продолжила прижиматься к нему.
—Тебя не было 3 месяца, я место себе не находила, потом это слушанье. Нам же было хорошо вместе, так почему, ты так себя ведешь?
—Ты точно хочешь выяснять это у всех на виду, потому что, как мне кажется, ответ тебе не понравится.
Астория убрала руки и отвернулась. Гермиона не знала куда день руки от странного чувства неловкости.
Блейз, видя, что ситуация накаляется, вмешался:
— Ладно, ребята, хватит меряться остротой языка. Мы здесь не для того этого. Давайте лучше выпьем. За то, что мы всё пережили и наконец спокойно можем сидеть, выпивать.
— Звучит отлично, — кивнула Джинни. — И еще за то, что мы можем сидеть за одним столом и не пытаться друг друга проклясть. Хотя кое‑кто, — она бросила взгляд на Драко, — явно старается.
Драко бросил на неё короткий взгляд, но промолчал. Тео слегка откинулся назад.
— За перемены, — произнёс Блейз, поднимая стакан.
— За перемены, — повторил Тео, но посмотрел на Драко с вызовом.
Драко молча поднял стакан, сделал глоток и отвернулся к окну.
Гермиона вздохнула с облегчением — напряжение немного спало, хотя атмосфера всё ещё оставалась натянутой.
Она поймала взгляд Джинни — та едва заметно покачала головой, словно говоря:
«Что это сейчас было?».
Гермиона ответила ей лёгким пожатием плеч.
Джинни сделала глоток сливочного пива и достаточно громко сказала:
— Кстати, завтра мы собираемся на игру по квиддичу. Хотите присоединиться?
Блейз оживился:
— Квиддич? Звучит заманчиво.
— Да, — подхватил Тео, поворачиваясь к Драко. — Что скажешь, Малфой?
Драко лишь хмыкнул, но в его глазах мелькнуло что‑то похожее на интерес.
Не говоря ни слова, он слегка отодвинулся на скамье и небрежно положил руку на её спинку — прямо за спиной Гермионы.
От этого движения, она невольно вздрогнула: близость Драко, его едва уловимый запах, тепло, исходящее от его тела, — всё это вызывало в ней странную смесь тревоги и смущения. И вся эта близость, казалась такой знакомой...
Она старалась не подавать виду, но пальцы непроизвольно сжались на краю стола.
В этот момент к столику подошла официантка — молодая ведьма с веснушчатым лицом и пышной рыжей причёской. Она поставила перед компанией поднос с новыми напитками и положила на стол свежий выпуск «Ежедневного пророка».
— Вот, — улыбнулась она. — Только что доставили. Главная новость дня на первой полосе.
Гермиона машинально взяла газету. Заголовок сразу бросился в глаза: «Таинственное существо замечено в Запретном лесу». Под ним — колдофотография, которая двигалась и издавала звуки.
Существо на снимке было почти в два человеческих роста. Его длинные изогнутые конечности оканчивались острыми когтями, готовыми разорвать что угодно. Тело покрывала лоснящаяся чёрная шерсть, местами проглядывали бугры мускулов, выдающие невероятную силу. Голова была непропорционально большой, с вытянутой мордой, полной острых зубов, словно у хищника из самых страшных кошмаров. Глаза — два красных уголька — горели в полутьме, а из глотки доносилось низкое, утробное рычание, которое можно было услышать даже через страницу газеты.
Гермиона всмотрелась в изображение, пытаясь понять, что это за создание.
И вдруг — резкий, пронзительный писк в ушах. Боль ударила в виски, словно кто‑то вонзил в голову раскалённые иглы. Она резко схватилась за голову, пальцы впились в волосы.
Перед глазами замелькали обрывки образов: какие то разрушенные дома , чьи‑то крики, вспышки света.
— Гермиона? — голос Джинни прозвучал будто издалека.
— Что с тобой? — Тео наклонился вперёд, встревоженно глядя на неё.
Драко убрал руку со спинки скамьи и подался вперёд:
— Грейнджер, ты в порядке?
—Да просто, кто то хочет внимания—услышала она сквозь шум, голос Астории.
—Астория, заткнись, хоть на минуту— с явной агрессией сказал Драко.
Постепенно звуки стали чётче, боль отступила так же внезапно, как и появилась.
— Всё… всё нормально, — выдохнула Гермиона, выпрямляясь. — Просто голова вдруг пошла кругом. Были какие то обрывки.... Скорее всего, я где‑то читала про подобное существо. Вот оно и вспыло в памяти. Есть, что‑то знакомое в его облике…
Драко нахмурился, взял газету в руки и вгляделся в колдофотографию. Его взгляд стал напряжённым, сосредоточенным.
Рука Драко непроизвольно поднялась к щеке.
На лице отразилась внутренняя борьба: он явно что‑то вспоминал. Мышцы на шее слегка напряглись, а пальцы уже замерли у виска, будто помогая мозгу извлечь нужную информацию из глубин памяти.
Он медленно поднял глаза и посмотрел на Гермиону — долго, задумчиво. В серых глазах читалась попытка понять, сопоставить факты, найти связь между тем, что он видел сейчас, и тем, что хранилось в его памяти. Казалось, он хотел что‑то сказать, но слова не находились — вместо этого он лишь слегка наклонил голову, словно ища у Гермионы немого подтверждения своим мыслям.
— И правда, есть что‑то знакомое, — наконец медленно произнёс он— Есть в нём что‑то знакомое. Но где я мог видеть подобное создание?
— Может, где‑то в библиотеке? — предположил Тео, наклоняясь ближе, чтобы тоже рассмотреть снимок. — В «Магических существах и их происхождении» или в «Тёмных тварях Средневековья»?
Блейз задумчиво потёр подбородок:
— Или в семейных хрониках. У нас дома целая библиотека по магическим существам — отец собирал. Некоторые экземпляры довольно редкие.
Астория не выдержала, посмотрела на Гермиону с такой ненавистью, что у неё пошли мурашки по спине.
—Да, Мерлин, какая разница. Это дело Министерства, вот пусть они и разбераются. Нам то что, с этого?
—Даа... Астория, ты такая эмпатичная, прям слов нет—ответил Тео, делая большой глоток огневиски.
Драко снова откинулся на спинку скамьи и положил руки на её спинку за спиной Гермионы, пальцы едва ощутимо касались края её мантии. Гермиона незаметно взгянула на Драко, он молчал, но в его взгляде читалось странное напряжение.
Тео наклонился к Гермионе и тихо спросил:
— Точно всё хорошо? Ты всё ещё выглядишь немного бледной.
Гермиона посмотрела на Тео и улыбнулась:
— Да, правда, всё в порядке. Просто… странное ощущение. Но сейчас уже лучше, спасибо.
Драко чуть сжал пальцы вокруг спинки скамьи — костяшки слегка побелели, — но ничего не сказал. Он лишь бросил короткий взгляд на Тео, затем снова уставился в свой стакан.
Джинни, заметив эту молчаливую динамику, сказала:
-Кхм... Ну думаю нам пора идти, а то мы что то засиделись.
Все одновременно посмотрели на часы и закивали — время действительно пролетело незаметно.
— Да, ты права, — согласилась Гермиона.
Джинни встала из‑за стола:
— Что ж, тогда до завтра. Спасибо за компанию, ребята. Было не...Неплохо.
Тео поднялся следом:
— Согласен. До завтра тогда.
Блейз тоже встал и слегка поклонился:
— Полностью поддерживаю. До встречи на матче.
Драко неторопливо поднялся. Он на мгновение задержал взгляд на Гермионе, затем слегка кивнул:
Ребята обменялись прощальными кивками. Джинни взяла Гермиону под руку, и они направились к выходу из таверны.
Воздух снаружи был прохладным и свежим. Гермиона глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение последних минут постепенно уходит.
—Ты видела, как Астория тебя глазами убивала—резко сказала Джинни и расмеялась—Я уверена на миллион процентов, что она приревновала тебя к Драко.
Её удивили слова Джинни:
—С чего ей ревновать меня... Я разговоривала в основном с Тео.
—Но ты не видела, как Драко смотрел на тебя и на Тео, когда вы, как раз таки, разговаривали. Астория тоже это видела.
Гермиона закатила глаза:
—Джинни он всех так глазами сверлит, а ты приувеличиваешь.
—Ну-ну—пролепетала она.—Ладно,давай трангрессировать.
Они взялись за руки, мир вокруг закрутился и их выбросило к "Норе".
