Глава 18
28 мая 2026 г., 14:43
Гермиона проснулась рано утром. Драко спал рядом — она была прижата к нему, и шею щекотало его размеренное дыхание. Его руки расслабленно лежали на её талии, пальцы чуть подрагивали во сне. Они оба были обнажены под лёгким одеялом, и тепло его тела всё ещё ощущалось даже сквозь тонкую ткань.
В голове Гермионы промелькнули обрывки прошлой ночи: её побег с вечеринки Тео, отчаянный взмах палочкой, когда она аппарировала в Нору, и внезапное появление Драко — он словно материализовался из темноты у её двери. Помнились торопливые, почти лихорадочные движения, заглушающие и запирающие чары, шёпот заклинаний, а потом — жар его губ и рук, сметающий все сомнения…
Чары, которые он наложил, уже перестали действовать — Гермиона уловила это по едва заметному изменению в воздухе, по отсутствию того едва уловимого магического гула, который они создавали. Она была рада, что встала рано: все ещё спали, а значит, в её комнату никто не зайдёт.
Осторожно, стараясь не разбудить Драко, Гермиона тихонько выбралась из‑под его рук. Каждое движение она продумывала: как сдвинуться, как приподняться, как выскользнуть из его объятий так, чтобы он не проснулся. Наконец ей это удалось — он лишь чуть нахмурился во сне и перевернулся набок.
Она наложила новые запирающие чары — на этот раз более мощные, с тройной защитой, — и на мгновение замерла, прислушиваясь к тишине дома. Убедившись, что всё спокойно, Гермиона бесшумно прошла в ванную.
Душ она приняла быстро, почти торопливо. Тёплая вода смывала следы ночи, но не могла смыть воспоминания. Мысли путались: она то ругала себя за импульсивность, то ловила себя на том, что улыбается, вспоминая его взгляд, его прикосновения. Выключив воду, она обернула вокруг себя большое махровое полотенце, слегка отжала волосы и вернулась в комнату.
Драко уже не спал. Он лежал на спине, уставившись в потолок, всё ещё укрытый одеялом до пояса. Услышав скрип двери, он повернул голову и посмотрел на Гермиону — точнее, на то, что она едва прикрывала полотенцем.
На его губах мелькнула усмешка, а в глазах заплясали знакомые насмешливые искорки.
— Я уж думал, ты снова решила сбежать, — произнёс он хрипловато, с лёгкой хрипотцой после сна.
Гермиона ухмыльнулась, поправив полотенце на плече. Она сделала несколько шагов к кровати, остановилась у изножья и скрестила руки на груди — ткань чуть натянулась, подчёркивая линии её тела.
— Испугался? — переспросила она, слегка склонив голову набок. В её голосе звучала лёгкая насмешка, но глаза выдавали что‑то более тёплое, почти нежное. — Я просто не хотела, чтобы кто‑то застал нас… в таком виде. Представь лицо Джинни, если бы она ворвалась сюда прямо сейчас.
Драко рассмеялся — коротко, но искренне. Он приподнялся на локтях, и одеяло соскользнуло с его плеч, обнажая рельефные линии ключиц и груди. Он провёл рукой по взъерошенным волосам, и его взгляд, сначала лениво‑расслабленный, вдруг стал более острым, изучающим.
— Джинни, может, и пережила бы, — протянул он, растягивая слова. — А вот Уизли… Боюсь, его сердце не выдержало бы зрелища.
Гермиона фыркнула, но не смогла сдержать улыбку. Она сделала ещё шаг ближе, и край полотенца скользнул вниз на сантиметр.
— Ты всегда находишь способ всё превратить в шутку, — сказала она, но в её тоне не было упрёка. — А если серьёзно… Что теперь?
Драко замер на мгновение. Его пальцы слегка сжали край одеяла. Он помолчал, будто взвешивая слова, затем сел полностью, откинув одеяло в сторону. Теперь он был полностью открыт её взгляду — расслабленный, но в то же время собранный, с этой привычной ироничной полуулыбкой.
— Теперь? — переспросил он, поднимая бровь. — Теперь мы решаем, хотим ли мы повторить. Или сделаем вид, что этой ночи не было.
Его голос звучал нарочито небрежно, но в глубине серых глаз мелькнуло что‑то ещё — ожидание, едва уловимая тревога. Он знал, что переступил черту. Что эта импульсивная ночь могла всё изменить. И ждал её решения.
Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. Она знала его слишком хорошо, чтобы поверить в эту показную беспечность. Сделав последний шаг, она опустилась на край кровати, так близко, что её колено коснулось его бедра. Полотенце чуть соскользнуло, но она не стала его поправлять.— Сделать вид, что не было? — тихо повторила она, наклоняясь чуть ближе. Её голос стал тише, почти шёпотом. — После того, как ты аппарировал посреди ночи в мою комнату, взломал защиту Норы и… — она сделала паузу, её губы дрогнули в улыбке, — и всё остальное?
Драко медленно протянул руку и коснулся её запястья — легко, почти невесомо.
— Значит, повтор? — уточнил он, и в его глазах наконец промелькнуло то, что он так старательно скрывал: искренний интерес, надежда.
Гермиона вздохнула и мягко высвободила руку. Она встала с кровати и подошла к окну, слегка отдёрнув занавеску. Утреннее солнце уже вовсю заливало сад Норы золотистым светом — день обещал быть тёплым.
— Драко, — начала она, поворачиваясь к нему. В её голосе прозвучала нотка серьёзности, — скоро все проснутся. Гарри, Рон, остальные… Если тебя здесь обнаружат, начнётся такой скандал, что…
— И что? — резко перебил он, резко садясь на кровати. — Думаешь, меня это волнует?
В его голосе прозвучала непривычная жёсткость, а серые глаза потемнели от раздражения. Он встал и сделал шаг к ней, но Гермиона инстинктивно отступила.
— Меня волнует, — твёрдо сказала она. — И тебя должно волновать. Представь реакцию Рона. Или Молли. Они же просто… взорвутся.
Драко сжал кулаки, на скулах заиграли желваки. Он сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.
— Ты предлагаешь мне просто уйти? Как будто ничего не было? — в его голосе прозвучала горечь.
— Нет, — Гермиона подошла ближе и осторожно коснулась его руки. Её взгляд смягчился. — Я не это имею в виду. Просто… дай мне время. Дай мне возможность подготовить всех. Объяснить. Привести их в чувство, если понадобится.
Она подняла глаза и встретилась с его взглядом.
В нём читалась смесь раздражения, недоверия и — едва уловимо — надежды.
— Как ты это себе представляешь? — скептически спросил он. — «О, кстати, ребята, теперь я встречаюсь с Малфоем»? Так, что ли?
Гермиона не смогла сдержать улыбку:
— Ну, может, не совсем так прямолинейно. Но я что‑нибудь придумаю. Я же Гермиона Грейнджер, помнишь? Я всегда нахожу выход.
Драко усмехнулся, хотя взгляд всё ещё оставался настороженным:
— И сколько времени тебе нужно? День? Неделю? Год?
— Не драматизируй, — она легонько ткнула его пальцем в грудь. — Пару дней. Максимум — неделю. Я поговорю сначала с Джинни — она поймёт быстрее всех. Потом с Роном… Да, с Роном будет сложнее, но я справлюсь.
Он помолчал, задумчиво глядя на неё. Потом вздохнул и провёл рукой по волосам:
— Ладно. Неделя. Но с одним условием.
— Каким? — настороженно спросила Гермиона.
— Мы будем видеться. Тайно, если надо. Но я не собираюсь исчезать на семь дней, будто меня и не было.
Гермиона на мгновение задумалась, потом кивнула:
— Договорились. Тайные встречи. Но только до тех пор, пока я не разберусь со всем остальным.
Драко наконец улыбнулся — на этот раз искренне, без тени раздражения:
— Хорошо. Но учти: я не обещаю быть терпеливым.
— Я и не жду этого от тебя, — Гермиона улыбнулась в ответ. — А теперь… тебе правда пора. Через полчаса Джинни обычно идёт проверять, проснулась ли я.
Драко кивнул, быстро собрал разбросанную одежду и начал одеваться. Гермиона тем временем подошла к двери и ещё раз проверила защитные чары — на всякий случай.
Когда он был готов, она повернулась к нему:
— Аппарируй отсюда, когда будешь в саду. Так безопаснее.
— Слушаюсь, мисс Грейнджер, — он отсалютовал и подошёл к ней вплотную. — Но запомни: неделя. И ни днём больше.
Он быстро поцеловал её в губы, затем отступил на шаг и бесшумно вышел из комнаты, оставив Гермиону одну — с трепетом в сердце и планом в голове.
Гермиона спустилась вниз, в уютную кухню Норы, где уже пахло свежесваренным кофе и поджаренным хлебом. Она старалась держаться естественно, но пальцы слегка подрагивали, когда она наливала себе чай. Сердце всё ещё билось чаще обычного после разговора с Драко — и от мысли о том, что теперь предстоит.
Через десять минут спустились Джинни, Рон и Гарри. Гарри и Рон уже были в форме мракоборцев — строгие чёрные мантии, значки на груди, палочки наготове в специальных креплениях. Рон зевал, потягиваясь, а Гарри что‑то тихо обсуждал с ним, хмуря брови.
Джинни выглядела совсем по‑домашнему: короткие шорты, свободная майка, волосы собраны в небрежный хвост. Она окинула Гермиону взглядом — быстрым, цепким — и на губах её появилась лёгкая улыбка. Улыбка, которая ничего хорошего не означала. Гермиона внутренне напряглась, но заставила себя улыбнуться в ответ и сделать глоток чая.
— Доброе утро, — бодро сказала она.
— Доброе, — отозвался Рон, хватая тост. — Ты рано сегодня.
— Да, не спалось, — Гермиона пожала плечами, стараясь говорить непринуждённо.
Гарри кивнул ей, наливая себе кофе, а Джинни молча села напротив, не отрывая от неё взгляда.
В воздухе повисло едва уловимое напряжение — будто кто‑то провёл невидимую линию между ними.
Вскоре парни доели, обменялись парой фраз и направились к камину, чтобы аппарировать на работу.
— Увидимся вечером! — крикнул Рон, исчезая в зелёном пламени.
— Берегите себя, — сказала Джинни и Гарри аппарировал следом.
Как только камин потух, Джинни повернулась к Гермионе. Её улыбка исчезла, сменившись выражением, которое Гермиона слишком хорошо знала: смесь любопытства, беспокойства и решимости докопаться до правды.
— Пойдём наверх, — коротко бросила она. — Нам нужно поговорить.
Гермиона вздохнула, поставила чашку на стол и молча последовала за подругой.
В комнате Джинни закрыла дверь, наложила заглушающие чары и повернулась к Гермионе, уперев руки в бока.
— Так, — начала она. — Я давно это подозревала. Ещё на встрече в « Трех метлах», было ясно как день: Драко к тебе неровно дышит. Он буквально пожирал тебя глазами, когда Тео флиртовал — Джинни покачала головой. — Он так сжал бокал, что я думала, тот треснет. А на вечеринке когда ты ушла — и он через пять минут влетел в зал, злой как чёрт. Ходил туда‑сюда, сжимая кулаки. Потом вылетел и больше не пришёл. И вот сегодня ты выглядишь так, будто не спала всю ночь, но при этом… — она прищурилась, — …у тебя глаза светятся.
Гермиона почувствовала, как щёки заливает румянец. Она отвернулась к окну, пытаясь собраться с мыслями.
— Джинни…
— Не надо «Джинни», — перебила подруга. — Просто скажи, он пришел к тебе, вчера?
Гермиона помолчала, потом медленно кивнула.
— Да.
Джинни на мгновение замерла, потом выдохнула:
— Мерлин… Гермиона, ты понимаешь, что это…
— Понимаю, — быстро перебила Гермиона. — Понимаю, что это странно. Что это неожиданно. Что Рон, скорее всего, попытается его убить. Что Гарри... Хоть и смерился, что мы общаемся, будет настрожен. Но… это правда.
Она повернулась и посмотрела подруге в глаза.
— Это случилось импульсивно, но… я не жалею.
Джинни села на кровать, задумчиво глядя на подругу.
— Знаешь, — сказала она мягче, — после войны он действительно изменился. Но я окончательно убедилась в этом, когда ты рассказала про те фрагменты воспоминаний.
— Да, я тоже убедилась, что он не такой, каким кажется — тихо произнесла Гермиона.
Джинни улыбнулась в ответ.
— Он не просто изменился после войны. Он доказал, что достоин доверия. И если он делает тебя такой… сияющей, как сейчас, значит, в нём есть что‑то настоящее.
Гермиона почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы облегчения.
Она подошла к Джинни и обняла её.
— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что понимаешь.
— Всегда, — Джинни похлопала её по спине. — Но предупреждаю: если он тебя обидит, я всё равно превращу его в хорька.
Гермиона рассмеялась сквозь слёзы:
— Договорились.
— А теперь, — Джинни отстранилась и хитро прищурилась, — рассказывай всё! Как это началось? Что он сказал? Как выглядел утром?
Гермиона улыбнулась, чувствуя, как тяжесть, давившая на плечи последние дни, наконец исчезает.
— Ну, утром он выглядел… — начала Гермиона, но её прервал резкий стук в окно.
Обе девушки обернулись. В стекло настойчиво бился белоснежный филин — в его лапах был свёрнутый пергамент, перевязанный серебристой лентой.
— От него? — Джинни приподняла бровь, кивая на птицу.
Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. Она подошла к окну, распахнула створку и взяла письмо. Филин благодарно ухнул, клюнул её в палец и сел на стол.
Развязав ленту, Гермиона развернула пергамент. Почерк был знакомым — чёткий, элегантный, с характерным наклоном вправо:
Гермиона,
Надеюсь, Джинни не устроила тебе допрос с пристрастием — хотя, зная её, подозреваю, что уже устроила. Предлагаю не затягивать с формальностью нашей следующей встречи. Завтра в «Трёх мётлах» в семь вечера. Приходи — и я обещаю вести себя почти прилично. Почти. Предупреждаю заранее: если ты опоздаешь, я начну считать это личным оскорблением. А если придёшь раньше меня — воспользуюсь возможностью понаблюдать, как ты нервно теребишь край мантии. (Да, я заметил эту привычку. И да, она очаровательна.) И ещё кое‑что: если кто‑то из твоих доблестных друзей решит устроить за мной слежку, я буду отрицать всё, кроме факта своего существования. И даже в нём могу усомниться ради сохранения легенды. Жду ответа через того же филина. И твоего появления — ещё сильнее.Д.*
Гермиона не смогла сдержать улыбку, дочитав письмо. В нём сквозила привычная для Драко язвительность, но за ней отчётливо чувствовалась нежность — в этих намёках, в осторожном внимании к её привычкам, в самом факте, что он так быстро написал после их утреннего разговора. — Что там? — нетерпеливо спросила Джинни, вытягивая шею. Гермиона передала подруге письмо, всё ещё улыбаясь. — Он предлагает встретиться завтра в «Трёх мётлах», — сказала она. — И, кажется, уже продумывает, как разыграть вас, если вы нас увидите. Джинни пробежала глазами строки, фыркнула на фразе про «нервно теребишь край мантии» и подняла взгляд. — О, он определённо в ударе, — заметила она. — И явно не собирается отступать. Так что, пойдёшь? — Конечно, — Гермиона кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Я хочу его видеть. — Тогда пиши ответ, — Джинни подтолкнула её к столу. — И давай заодно продумаем, как сделать так, чтобы Рон ничего не заподозрил. Скажем, ты «идёшь в библиотеку» или «помогаешь миссис Уизли с рецептами». Гермиона села за стол, взяла перо и быстро набросала ответ:Драко,
Завтра в «Трёх мётлах». Семь вечера. Согласна. Но учти: если твоё «почти прилично» окажется на грани непристойного, я оставлю тебя расплачиваться за ужин. И да, я не буду нервно теребить мантию. Специально.До встречи.Г.*
Она свернула пергамент, перевязала его той же лентой и сунула письмо в лапку филлина. Гермиона повернулась к подруге. — А теперь… может, поможешь мне выбрать, что надеть завтра? Хочу, чтобы он понял: даже если мы встречаемся тайно, это не значит, что я собираюсь прятаться или стесняться. Джинни хлопнула в ладоши и вскочила с кровати: — О, это я с радостью! Давай переберём весь твой гардероб. И обязательно найдём что‑нибудь такое, от чего даже Малфой поймёт: Гермиона Грейнджер не играет в полутона. Девушки рассмеялись и направились к шкафу, уже оживлённо обсуждая детали завтрашней встречи. Гермиона и Джинни провели почти час, перебирая вещи в шкафу. Они отложили несколько вариантов, критически их осмотрели, отбросили те, что казались слишком официальными или, наоборот, слишком повседневными. — Вот это, — Джинни вытащила лёгкое платье цвета лаванды с кружевными вставками. —Оно подчёркивает твои глаза и при этом выглядит достаточно непринуждённо. Не как «я иду на свидание с Малфоем», а как «я просто вышла прогуляться». Гермиона покрутила платье в руках, приложила к себе перед зеркалом. — Да, пожалуй, оно подойдёт, — улыбнулась она. — И не слишком вызывающе, и не скучно. Она аккуратно повесила платье в шкаф, разгладила складки и повернулась к подруге. — Что будем делать до вечера? — Можем пойти в сад, — предложила Джинни.— Помочь маме с травами. Или просто посидеть у пруда. Они спустились вниз, вышли в сад. Гермиона помогла Молли собрать несколько пучков мяты и лаванды, а потом девушки устроились на скамейке у небольшого пруда, болтая о пустяках — о новых заклинаниях, о последних новостях из Министерства, о том, какие цветы лучше сажать в этом сезоне. Время текло незаметно, и к вечеру дом начал наполняться людьми. Вскоре появились Гарри и Рон — уставшие после смены, но в хорошем настроении. За ними подтянулся Артур Уизли, вернувшись из городка, а следом и Джордж с коробкой пирожных из «Сладкого королевства». Все собрались в гостиной. Молли разливала чай, Джордж рассказывал очередную историю про проделки в магазине, Рон с Гарри живо обсуждали какой‑то случай на работе. Гермиона наблюдала за ними и чувствовала, как внутри нарастает волнение — пора было начинать осторожно подготавливать всех. Сделав глоток чая, она серьёзно сказала: — Мне давно нужно было вам сказать… Начинают всплывать воспоминания. Все резко замолчали, на мгновенье замерли, переваривая услышанное. Рон отозвался первым: — Что? Когда ты впервые вспомнила? — Две недели назад, — Гермиона сжала ручку чашки. — Сначала это были лишь обрывки — тени, звуки, ощущения холода и страха. Но постепенно фрагменты стали складываться в цельные картины. — Почему ты нам сразу не рассказала? — подхватил Гарри, наклоняясь вперёд. — Я хотела дождаться, когда все воспоминания всплывут, — призналась Гермиона. — Но… кроме двух эпизодов, ничего больше не происходит. — И что в этих воспоминаниях? — осторожно спросил Джордж, отложив пирожное. — В первом я иду по лесу, — начала Гермиона, глядя куда‑то вдаль. — Неожиданно из‑за кустов выбегает существо. Я использую все возможные заклинания, но ему всё равно — оно продолжает идти на меня. Я бегу… Бегу безумно долго. Существо следует за мной. Наконец вдали, я вижу расщелину в пещере. Раздаётся хруст — я оказываюсь на земле. Но продолжаю ползти. Существо уже так близко… И вдруг чьи‑то руки подхватывают меня, затаскивают в ущелье. На входе — защитные чары: тварь ударяется об них и отлетает. А тем, кто меня спас, был… Драко Малфой. В комнате повисла тишина. Все сидели поражённые — да, они знали, что шанс, что Гермиона и Драко были вместе в тот период, велик, но никогда не думали об этом всерьёз. — О… Мерлин… Гермиона, — Молли Уизли обняла её крепко, но нежно. — Это ужасно. — Это ужасно, Гермиона, — согласился Рон, в его глазах читались недоверие и шок. — Но больше всего меня удивляет… Драко Малфой, тогда ещё Пожиратель смерти, спас тебя? — Да, это неожиданно, очень неожиданно, — задумчиво произнёс Гарри. Артур, до этого молча слушавший, мягко произнёс: — Возможно, в тот момент он сделал выбор. Выбор между тем, что от него ждали, и тем, что подсказывала совесть. Это многое говорит о человеке. — Если он способен на такое, — добавил Джордж, — может, стоит посмотреть на него по‑новому? Вдруг он не тот, кем казался раньше? Джинни слегка улыбнулась, а затем серьёзно спросила: — А второе воспоминание? Какое оно? Все невольно пододвинулись поближе. — Второе почти такое же, — продолжила Гермиона. — Только на этот раз я у озера. Из леса выходит огромное существо. Моя палочка — на траве, на берегу. Драко появляется в тот момент, когда тварь хочет прыгнуть на меня. Он убивает её. И в этом воспоминании он снова спасает меня… Он защищал меня, заботился, рисковал собой.— И недавно.. — добавила Гермиона после короткой паузы. — Во время моей прогулки я встретила Тео, и он рассказал, что Драко кричал во сне — это был безумный крик, полный страха, тревоги, паники. Он ничего не рассказал друзьям. Когда я написала ему, что начинаю вспоминать, мы договорились встретиться в «Трёх мётлах». Джинни, конечно, пошла со мной — просто сидела подальше, чтобы он не видел. Мы разговорились… Оказалось, он видел точно такие же два фрагмента воспоминаний. Мы договорились: если вспомним что‑то ещё, будем писать друг другу. — Значит, в критический момент он показал себя настоящим человеком, — одобрительно кивнул Артур. — Это многое говорит о характере. — Если он умеет быть таким героем, — подмигнул Гермионе Джордж, — может, стоит дать ему шанс не только в лесу, но и здесь? —Но ты же помнишь, как он себя вёл раньше? — Рон всё ещё выглядел настороженно. — В Хогвартсе он… — Помню, — Гермиона перебила мягко, но твёрдо. — И я не прошу вас забыть об этом. Но те события показали мне другого Драко. Того, кто готов пожертвовать собой ради другого, кто умеет быть заботливым и сильным в нужный момент. И теперь, когда я вижу его, я уже не могу думать о нём только как о старом враге. — И самое главное — он не хвастается этим, — добавила Джинни. — Он не говорит: «Я спас Гермиону, теперь все должны меня уважать». — Да, — кивнула Гермиона. — Он просто вспоминает те моменты со мной, разбирает их, пытается понять, что ещё мы могли забыть. — Дорогая, — Молли улыбнулась и положила руку Гермионе на плечо, — если ты видишь в нём эти перемены и доверяешь ему, я готова дать ему шанс. Но будь осторожна. — Обещаю, — Гермиона улыбнулась в ответ. — Я осторожна. И… я думаю, вы скоро сможете поговорить с ним лично. Он хочет встретиться здесь, в Норе, чтобы вместе попробовать восстановить остальные фрагменты памяти. Может, ваша помощь поможет нам вспомнить что‑то ещё. — Было бы интересно поучаствовать, — кивнул Гарри. — Возможно, мы сможем найти ключ к тому, что стёрло ваши воспоминания. Рон вздохнул, доел пирожное и пробормотал: — Ладно. Но если он начнёт задираться… — Ты его приструнишь, — закончила Гермиона с улыбкой. — Я помню. Джинни незаметно подмигнула подруге. Гермиона почувствовала, как камень с души немного сдвинулся — первый серьёзный шаг был сделан. Теперь оставалось только дождаться встречи с Драко и посмотреть, как пойдёт разговор, когда он появится в Норе лично.
