Ценность моего сокровища

Сознание возвращалось к Чейзу медленно, крупица за крупицей, через преодоление тупой, пульсирующей боли. Сначала он почувствовал жжение — невыносимое, злое солнце палило прямо в лицо, заставляя кожу гореть. Затем до него донесся мерный, шуршащий звук прибоя и крики далеких чаек. Наконец, он ощутил под пальцами мелкий, мокрый песок. Чейз попытался резко вздохнуть, но тут же зашелся в тяжелом, мучительном кашле, выплевывая остатки соленой морской воды. Грудную клетку сдавило, словно обручем. Воспоминания о жутком ночном бое, крушении «Патруля» и тонущей палубе лавиной обрушились на него. — Спокойно, Шериф, не дергайся. Иначе твоя нога окончательно скажет нам «прощай», — донесся сверху тихий, уставший, но такой знакомый голос. Чейз с трудом разлепил воспаленные от соли веки. Над ним, загораживая собой слепящее солнце, склонилась Скай. Вид у капитана пиратов был, мягко говоря, плачевный. Её некогда белая рубашка была разорвана на рукавах, кожаный корсет покрывали пятна соли и водорослей, а золотистые волосы высохли на солнце и торчали в разные стороны дикими прядями. На бедре у неё, вместо потерянной сабли, висел простой короткий нож, который она, видимо, нашла среди обломков корабля. Но её голубые глаза смотрели на него с прежней, несгибаемой стойкостью. — Скай... — хрипло, едва слышно выдавил Чейз. Его голос больше напоминал шелест сухой травы. — Где... где остальные? Где адмирал Райдер? Маршалл? — Я не знаю, Чейз, — Скай грустно покачала головой, опустив взгляд на его ногу. — Нас выкинуло на эту косу вдвоем. Я вытащила тебя из воды часа три назад. Ты был бревном, клянусь всеми русалками. Твоих людей нигде не видно. Надеюсь, Райдер и Зума успели спустить шлюпку до того, как «Патруль» пошел ко дну. Чейз попытался приподняться на локтях, чтобы осмотреться, но стоило ему пошевелить правой ногой, как дикая, острая боль прошила всё тело от щиколотки до самого бедра. Старпом со стоном повалился обратно на песок, его лицо мгновенно покрылось крупными каплями холодного пота. — Я же сказала — лежи тихо, — Скай опустилась перед ним на колени. Её тонкие пальцы аккуратно, но уверенно легли на его лодыжку, заставив Чейза стиснуть зубы до скрежета. — Ткань брюк разорвана. Сильный вывих, а может и трещина в кости. Та рея знатно приложила тебя на прощание. Ходить ты не сможешь еще как минимум неделю, если не больше. Чейз прикрыл глаза, тяжело и шумно дыша. Это катастрофа. Идеальный старпом, привыкший полностью контролировать любую ситуацию, оказался беспомощным калекой на затерянном необитаемом острове посреди Проклятых Рифов. Без оружия, без припасов, без связи с командой. И его единственная надежда на выживание — это беглая пиратка, которую он еще вчера обещал вздернуть на виселице. — И что теперь?.. — выдохнул он, глядя в чистое, безжалостное синее небо. — Оставишь меня здесь? Сдашь Хамдингеру, если его люди выжили? Скай посмотрела на него долгим, серьезным взглядом. В её глазах промелькнула обида, смешанная с глубокой усталостью. Она поднялась во весь рост, уперев руки в бока. — Знаешь что, Шериф? Будь я настоящим кровожадным пиратом, каким ты меня расписал в своих королевских свитках, я бы так и сделала. Забрала бы твои сапоги и оставила крабам, — она зло сплюнула в песок. — Но ты спас мне жизнь там, в трюме. Открыл кандалы и дал саблю. Я не оставляю долгов. Так что заткись и помогай, пока прилив не утащил нас обратно в океан. Она развернулась и пошла к кромке леса, где среди камней и выброшенного штормом плавника лежали обломки их кораблей. Чейз остался лежать в одиночестве, чувствуя себя самым глупым человеком в этих морях. Спустя полчаса Скай вернулась, волоча за собой две толстые, ровные ветки и ворох прочных корабельных канатов. С помощью своего короткого ножа она умело соорудила некое подобие волокуш. — Хватайся за мои плечи, — скомандовала она, подлезая под его левую руку. — Придется потрудиться. Нам нужно добраться до тех скал. Я приметила там небольшую пещеру. Скоро полдень, и если мы не спрячемся в тени, то к вечеру просто зажаримся заживо. Чейз, превозмогая унижение и адскую боль в ноге, перекинул руку через её хрупкие, но удивительно сильные плечи. С трудом, со стонами и остановками через каждые пять шагов, они двинулись вперед по вязкому песку. Скай тяжело дышала, её сапоги глубоко увязали, но она не издала ни единого стона жалости, упорно таща на себе огромного старпома. Когда они наконец добрались до прохладного зева небольшой скальной пещеры, Чейз был практически без сил. Скай бережно уложила его на ложе из сухого папоротника, которое успела натаскать заранее. Она прислонилась спиной к каменной стене и устало сползла на пол, тяжело дыша. — Вода... — прошептал Чейз, чувствуя, что его язык превратился в кусок наждачной бумаги. — Знаю. Морскую пить нельзя — сойдешь с ума, — Скай поднялась, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. — Нам повезло, на вершине скалы я видела ручей. Сейчас принесу. Я нашла среди обломков старую кокосовую скорлупу, сойдет за кружку. Отдыхай, Шериф. Теперь наша главная миссия — просто дожить до завтрашнего дня. Она скрылась в зеленых зарослях, оставив Чейза в полумраке пещеры. Старпом лежал, глядя на свои грязные белые перчатки, которые он так и не снял. Законы Короля больше не имели здесь никакой силы. Здесь правил только один закон — закон выживания. И написан он был золотистыми буквами на треуголке капитана Скай.