На шаг впереди

Ледяная вода залива Бухты Приключений неохотно выпускала свою добычу. Когда Чейз наконец-то вынырнул на поверхность, жадно хватая ртом холодный ночной воздух, яхта «Альбатрос» уже удалялась, сияя огнями праздничных палуб и походя в тумане на огромный призрачный корабль. Тяжелые тактические ботинки и промокший разгрузочный жилет тянули детектива на дно, но воля к жизни и бешено бурлящий в крови адреналин заставляли его упрямо грести к скалистому берегу. Через пять минут из серой пелены тумана бесшумно вырос черный нос спасательного катера «Быстрый». Рокки, бледный и перепуганный до смерти, перевесился через борт, протягивая другу спасательный багор. — Чейз! Хватайся! — закричал он, перекрывая гул моторов. С трудом зацепившись за протянутый шест, Чейз подтянулся и буквально перевалился через леера на скользкую палубу катера. Он упал на спину, тяжело и хрипло дыша, пока вода ручьями стекала с его одежды, образуя темную лужу вокруг. Рокки тут же накинул на его плечи тяжелое шерстяное одеяло и сунул в дрожащие пальцы термос с горячим чаем. — Господи, Чейз, я думал, тебе конец! — Рокки бросился к штурвалу, разворачивая судно в сторону секретного причала Патруля. — Мониторы наемников портовой службы сошли с ума, по всей яхте объявили тревогу. Я видел, как из трюма вылетел Сокол… Она прыгнула вместе с тобой? Чейз не ответил. Он сидел, сжавшись под одеялом, и смотрел в одну точку перед собой. Его зубы отчаянно стучали от озноба, но этот холод шел не от воды. Он шел изнутри. В его кулаке была намертво зажата та самая флешка-шпион, которую он успел выдернуть из моноблока в кабинете начальника порта за секунду до того, как наемники открыли огонь. — Рокки, — глухо, сорвавшимся голосом произнес Чейз, поднимая взгляд на друга. — Молчи. Никому ни слова о том, что произошло на борту. Особенно Райдеру. Понял меня? Рокки удивленно моргнул, его уши испуганно прижались к голове, но, увидев пугающий, безумный блеск в карих глазах детектива, он лишь молча кивнул и прибавил газ.

***

На базу Патруля они вернулись глубокой ночью. Здание казалось вымершим. В рубке горел лишь дежурный свет, а коридоры тонули в длинных, зловещих тенях. Чейз, не заходя в жилые отсеки и проигнорировав горячий душ, в мокрой, полувысохшей одежде спустился в свой личный детективный кабинет в подвальном ярусе. Он запер дверь на массивный засов и сел за автономный компьютер, который не был подключен к общей сети базы. Его пальцы, все еще хранившие онемение от ледяной воды, вставили флешку в разъем. — Ну давай… покажи мне правду, птичка, — прошептал он в темноту. Экран вспыхнул. Программа Рокки успела скопировать закрытые архивные папки портовой службы. Чейз начал быстро прокручивать документы, и с каждой новой строчкой его лицо становилось все более каменным. Слова Сокола, сказанные в кабинете яхты, начали обретать страшный, задокументированный смысл. Там были не просто отчеты о движении грузов. На флешке хранились теневые контракты оффшорных компаний Хамдингера и начальника порта. Они годами завышали сметы на городские нужды, а разницу выводили через подставные галереи и антикварные дома — те самые объекты, которые грабил Сокол. Но самое ужасное ждало его в папке под названием «Проект «Ликвидация». Чейз открыл файл и замер, перестав дышать. На экране развернулся подробный план финансового удушения Щенячьего Патруля. Коррумпированная верхушка города намеренно урезала им бюджет, чтобы довести организацию до банкротства. А в самом низу финансового соглашения о передаче земли базы под строительство частного казино стояла цифровая подпись. Подпись Райдера. — Нет… — Чейз ударил кулаком по столу так, что зазвенели стоявшая рядом канцелярия. — Это фальшивка. Райдер бы никогда… Он не мог продать нас! Он лихорадочно всмотрелся в структуру кода подписи. Он не был гением инженерии, как Рокки, но детективный опыт подсказывал ему: код был слишком идеальным. Подпись была наложена искусственно, с использованием старых серверов мэрии. Райдера подставили. Его хотели сделать главным виновником грандиозного хищения городских средств, чтобы упечь за решетку на всю оставшуюся жизнь и раз и навсегда заткнуть Патруль. Чейз бессильно откинулся на спинку стула, закрывая лицо ладонями. Пазл сложился. Абсолютно полностью. И от этой картины ему хотелось выть. Сокол не была преступницей. Она не искала наживы. Она вырезала эти чипы из картин и монет, потому что на них были зашифрованы ключи доступа к оффшорным счетам Хамдингера, которые могли доказать невиновность Райдера и вскрыть всю коррупционную сеть города. Она делала то, что он, детектив полиции, сделать не мог из-за сковывающих его законов и продажного начальства. Она спасала их семью. Из тени. Рискуя собственной жизнью. И эта воровка в маске… эта невероятная, отчаянная летающая птица… Чейз медленно убрал руки от лица и посмотрел на зеркальную поверхность выключенного второго монитора. В его голове пронеслись все последние дни. Ее смех. Ее запах лаванды. Ее невероятная пластика в лазерной сетке музея. То, как она подкатывала к нему в тренировочном зале, прижимаясь к его груди. То, как ее пальцы судорожно сжимали его плащ на причале всего несколько часов назад, умоляя вернуться живым. «Мои руки всегда найдут время для тебя, Скай…» — вспомнил он свои собственные слова. — Это ты, — тихо, со страшной, звенящей болью в голосе произнес Чейз в пустую комнату. — Господи, Скай… это всё время была ты. Внутри него словно что-то сломалось и тут же переродилось в новое, совершенно незнакомое ему качество. Больше не было слепого подчинения закону. Больше не было детективного долга перед этим загнивающим городом. Осталась только она. Девушка, которую он любил всю свою жизнь, и которая сейчас в одиночку стояла против целой армии коррумпированных чиновников и наемников. Чейз медленно встал. Его движения больше не были усталыми. Озноб прошел. Внутри него разгорелось холодное, смертоносное пламя. Она вела двойную игру, скрывая правду, чтобы не подставить его под трибунал. Она дразнила его записками, уводила по ложным следам, спасала из воды — всё для того, чтобы защитить его профессиональную честь и не делать соучастником. Но она недооценила его. Недооценила то, на что он готов пойти ради нее. — Ты думала, что сможешь нести это бремя одна, Скай? — Чейз подошел к стене, на которой висела огромная карта города, и с размаху вонзил охотничий нож прямо в центр отметки Центрального Музея Искусств. — Думала, что останешься на шаг впереди? Не в этот раз. Он принял окончательное решение. Точку невозврата он прошел там, в черных водах залива, когда она толкнула его, спасая от пуль. Он больше не будет играть роль послушного следователя, который идет по ее следу. Он поймает ее. Но не для того, чтобы надеть наручники. Он устроит такую ловушку, из которой она не сможет сбежать. Он загонит ее в угол, сорвет эту проклятую маску и заставит рассказать всё. Он заставит ее принять его помощь. Даже если для этого ему придется самому переступить закон и сжечь этот город дотла.

***

В то же самое время на другом конце базы, в ангаре вертолетной площадки, было тихо. Скай сидела на полу возле своего легкого спасательного вертолета, оперевшись спиной о его металлическое шасси. Ее боевой костюм Сокола был аккуратно сложен в скрытый отсек под сиденьем пилота, а сама она осталась в простой гражданской куртке. Ее волосы были влажными от пота и морской соли, а лицо — смертельно бледным. В руке она сжимала третью бархатную коробочку. Внутри лежал маленький зеленый чип, добытый на яхте. Еще одна победа. Еще один шаг к спасению Патруля. К ней тихо подошел Зума, держа в руках теплый плед и чашку горячего бульона. Парень выглядел изможденным после тяжелой цифровой дуэли с Рокки. — Ты как, подруга? — Зума осторожно опустился на корточки рядом с ней, накидывая плед на ее подрагивающие плечи. — Твой криогенный контур выключился в самую последнюю секунду. Если бы ты задержалась на мостике еще на мгновение, турбины бы просто взорвались. — Я в порядке, Зума… — тихо ответила Скай, принимая чашку, но даже не притрагиваясь к ней. Ее взгляд был устремлен в темное окно ангара, за которым шумел ночной туман. — Как Чейз? Рокки вытащил его? — Да, — Зума кивнул, его голос стал серьезным. — Я отследил их катер по спутнику. Они вернулись на базу полчаса назад. Чейз жив. Но Рокки говорит, что он сам не свой. Заперся в своем кабинете и никого не пускает. Скай… Рокки заметил, что в сети яхты кто-то сидел. Он начинает понимать, что у Сокола есть помощник. И Чейз… Чейз сегодня в кабинете начальника порта смотрел на тебя так, словно… — Словно он всё понял, — закончила за него Скай. Из ее глаз выкатилась одинокая, чистая слеза, оставляя дорожку на бледной щеке. — Он спросил меня, кто я под маской. Его голос… Зума, он так страдал. Я видела, как ему больно от этой догадки. Мой флирт днем больше не работает. Он складывает детали. Зума тяжело вздохнул и положил руку ей на колено. — Тогда нам нужно торопиться, Скай. Остался последний чип. Тот самый, в Центральном Музее Искусств. Его привезут туда через три дня. Если Чейз действительно всё понял, он превратит этот музей в филиал ада. Он будет ждать тебя там не как воровку. Он будет ждать тебя как Скай, которая предала его доверие. Скай медленно подняла голову. В ее розовых глазах, несмотря на слезы, снова вспыхнула та самая непреклонная, гордая сталь Сокола, которая заставляла ее подниматься в небо в самый жуткий шторм. — Пусть превращает, — тихо, но абсолютно отчетливо произнесла она, пряча контейнер с третьим чипом в карман. — Я приду в этот музей. Я заберу последний чип, чего бы мне это ни стоило. Даже если это будет последняя ночь, когда я смогу смотреть ему в глаза. Мы начали эту игру вместе, Зума. И мы закончим ее. На шаг впереди. Она встала, сбрасывая плед, и уверенными шагами пошла к выходу из ангара. Первый акт их противостояния был завершен. Фигуры на доске заняли свои финальные позиции. Впереди были три дня удушающего ожидания, после которых ловушка в музее должна была захлопнуться раз и навсегда, сорвав все маски и обнажив их скрытую, сжигающую изнутри страсть.