На шаг впереди

Внутри Центрального Музея Искусств царила мертвая, почти осязаемая тишина, которую не могли нарушить даже тяжелые шаги наемников снаружи. За огромными арочными окнами Бухта Приключений медленно погружалась в чернильную густоту ночи. На этот раз природа была спокойна — никакого шторма, лишь густой, как парное молоко, туман наползал со стороны залива, размывая огни уличных фонарей и превращая оцепление вокруг здания в призрачные силуэты. Хамдингер сдержал свое слово. Музей был взят в железное кольцо. Два десятка наемников из частной военной компании, облаченные в тяжелую штурмовую броню и с автоматическими винтовками наперевес, перекрыли каждый переулок, каждый въезд и выезд. На крышах соседних высоток замерли снайперы, чьи лазерные целеуказатели тонкими красными иглами пронзали ночную мглу. Они ждали ночную птицу. Они были готовы открыть огонь на поражение без предупреждения при малейшем намеке на свист реактивных турбин в небе. Но внутри главного выставочного зала, утопающего в густом полумраке, не было никого, кроме Чейза. Детектив сидел на невысокой гранитной ступени прямо у подножия постамента, на котором покоился главный экспонат — ковчег основателей города. Тяжелый кованый сундук из темной позолоченной бронзы казался древним чудовищем, хранящим смертоносную тайну. Внутри него, под толстой обшивкой, скрывался четвертый, последний микрочип Хамдингера. Ключ, который мог либо окончательно уничтожить Щенячий Патруль, либо подарить им свободу. Чейз оставил свой пиджак и фуражку на базе. Сейчас на нем были лишь облегающая черная боевая водолазка, тактические брюки и глухой разгрузочный жилет со снаряженными магазинами. Его табельный пистолет лежал на коленях, а правая ладонь привычно покоилась на рукояти. Карие глаза детектива были устремлены в пустоту темного зала, но его разум находился далеко отсюда. Он мысленно перебирал каждое слово из последней фиолетовой записки, которую Скай оставила на его столе. Её изящный, летящий почерк выжегся в его памяти намертво. «Ты строишь свой идеальный капкан в музее, думая, что сможешь удержать меня силой. Но ты забываешь, что птицы летают не потому, что у них есть крылья, а потому, что они не боятся падать...» — Безумная девчонка... — едва слышно прошептал Чейз в глухую темноту, и его пальцы сильнее сжали холодный металл пистолета. — Ты ведь знаешь, что внешнее кольцо разорвет тебя в клочья, если ты покажешься в небе. Зачем ты идешь сюда? Зачем так рискуешь? Внутри Чейза больше не было страха перед законом. Точка невозврата осталась позади, в ледяных водах залива. Он принял свою новую реальность. Он знал, что сегодня ночью он предаст свою присягу, предаст департамент полиции и пойдет против приказа мэра. Но он сделает это ради нее. Он изолирует зал, перекроет выходы и встретит ее один на один. Он сорвет эту проклятую маску не для того, чтобы зачитать права, а чтобы заставить ее принять его защиту. Чтобы забрать этот чертов чип вместе и исчезнуть во тьме до того, как наемники ворвутся внутрь. На его тактическом планшете, закрепленном на запястье, мерно отсчитывали секунды цифровые часы. До официального закрытия периметра оставалось десять минут. Капкан был взведен. Охотник ждал свою мышку.

***

В это же самое время на базе Щенячьего Патруля атмосфера была натянута до предела. В рубке управления горели все мониторы, но они были практически пустыми — Чейз перед уходом лично заблокировал большинство каналов связи, сославшись на секретность операции Хамдингера. Маршалл в своем белом халате судмедэксперта лихорадочно ходил взад-вперед по комнате, то и дело потирая переносицу. Его обычно добродушное и слегка неуклюжее лицо сейчас было бледным и сосредоточенным. Рядом, у главного терминала, сидел Райдер. Лидер Патруля выглядел изможденным, его руки, лежащие на пульте, заметно дрожали. — Райдер, здесь что-то принципиально не так, — Маршалл остановился, резко повернувшись к командиру. — Ты видел Чейза перед его уходом? Он был похож на ходячего мертвеца. Лицо каменное, взгляд безумный. Он даже не взял с собой рацию общего канала Патруля. Он полностью отрезал нас от этой операции в музее. Райдер тяжело вздохнул, не отрывая взгляда от карты города, на которой красной точкой мигало здание Центрального Музея. — Чейз пытается защитить нас, Маршалл, — глухо ответил Райдер, и его голос казался пугающе старым. — Хамдингер сегодня утром поставил ему ультиматум. Если Сокол уйдет, Патруль ликвидируют, а меня отправят под трибунал по сфабрикованным делам. Чейз взял всю ответственность на себя. Он изолировал операцию, чтобы наемники мэра не смогли обвинить Патруль в некомпетентности или саботаже, если что-то пойдет не так. — Да при чем здесь Хамдингер?! — Маршалл сорвался на крик, всплеснув руками. — Я знаю Чейза с самого детства, Райдер! Мы все выросли вместе. Он никогда, слышишь, никогда не скрывал от нас детали дела, даже под страхом увольнения. Его одержимость этой воровкой Соколом... она переросла во что-то личное. Опасное. На яхте порта он прыгнул в воду вслед за ней. Рокки сказал, что Чейз после этого замкнулся в себе. Он что-то нашел, Райдер. Какую-то тайну, о которой боится рассказать даже нам. Райдер медленно поднял голову, и в его глазах отразился глубокий, затаенный страх. Он вспомнил, как Скай в его кабинете несколько дней назад умоляла его верить Патрулю и верить ей. Он вспомнил, как она приносила ему ромашковый чай и говорила, что они справятся со всеми проверками. — Маршалл... — тихо произнес Райдер, и его сердце пропустило удар от внезапной, ужасающей догадки, которая только что вспыхнула в его разуме. — А где Скай? Она ведь должна была координировать вылет вертолета поддержки. — В том-то и дело! — Маршалл подбежал к терминалу, быстро вбивая команду поиска. — Ее нет в ангаре. Рокки сказал, что ее вертолет на месте, но самой Скай нигде нет уже два часа. Ее телефон отключен. Зума тоже не отвечает на вызовы. Они словно сквозь землю провалились. Райдер бессильно опустился на спинку кресла. Пазл, который Чейз так тщательно скрывал от них, начал собираться и в его голове, принося с собой ледяной ужас. — О боже... — прошептал лидер Патруля, закрывая рот ладонью. — Чейз... Скай... Что же вы делаете?

***

Глубоко под фундаментом Центрального Музея Искусств царил кромешный, удушливый мрак. Запах ржавчины, гнилой древесины и сырого камня забивал легкие. Старый городской коллектор, заброшенный еще в середине прошлого века, походил на бесконечный лабиринт из склизких бетонных труб и полуразрушенных кирпичных арок. Скай двигалась по колено в грязной воде, но ее шаги были абсолютно бесшумными благодаря специальной мягкой подошве ее тактических ботинок. На ней был ее полный боевой костюм Сокола. Массивные механические крылья за ее спиной были плотно сложены и прижаты к корпусу, чтобы не цепляться за узкие стены дренажной трубы. Зеркальный визор маски работал в режиме ночного видения, окрашивая подземный мир в бледно-зеленые тона. Перед глазами Скай лихорадочно крутилась трехмерная карта подземных коммуникаций, которую Зума вел со своего терминала в ангаре доков. — Скай, ты подходишь к центральному узлу прямо под главным залом, — раздался в наушнике сосредоточенный, хриплый от напряжения голос Зумы. Парень не спал всю ночь, контролируя параметры ее костюма и сканируя частоты наемников Хамдингера. — Прямо над тобой — старая вентиляционная шахта, которая выходит в нишу за статуей крылатой богини Ники. Рокки не подключал эту зону к лазерной сетке, потому что проход заблокирован тяжелой железной решеткой. Тебе придется использовать резак. Но помни: Чейз внутри. Как только ты начнешь пилить металл, ультразвуковой датчик на его планшете может поймать вибрацию. — У меня нет выбора, Зума, — глухо отозвался измененный модулятором голос Скай. Она остановилась перед вертикальным бетонным колодцем, уходящим высоко вверх. — Время пошло. Хамдингер выставил на улицах слишком много людей. Если я не заберу чип из ковчега сейчас, завтра Райдера арестуют. Я должна доиграть эту карту. Она вскинула руку, и магнитный трос бесшумно выстрелил вверх, зацепившись за железные скобы вентиляционной шахты. Лебедка на ее поясе мягко загудела, увлекая черную фигуру Сокола вверх, прочь от грязной воды коллектора, прямо в логово охотника. Спустя минуту Скай уже зависла на тросе у самой металлической решетки, отделяющей шахту от выставочного зала музея. Через мелкие ячейки железа она видела полумрак огромного помещения. В самом центре, залитый тусклым дежурным светом, стоял ковчег основателей. А у его подножия, словно застывшее изваяние из черного гранита, сидел Чейз. Сердце Скай болезненно сжалось под плотной броней тактического костюма. Он ждал ее. Сидел один, во тьме, готовый переступить через всё, во что верил, ради нее. Она чувствовала эту сжигающую изнутри страсть, это дикое, безумное притяжение, которое росло между ними с каждым днем их смертоносной игры в кошки-мышки. — Ну привет, мой милый детектив... — едва слышно, одними губами прошептала Скай под маской. Она достала портативный ультразвуковой резак Зумы и аккуратно прижала его к петлям железной решетки. Инструмент заработал на такой частоте, которая была не слышна для человеческого уха, но металл под его воздействием начал стремительно превращаться в раскаленную пыль. В тот же миг в тишине зала планшет на запястье Чейза коротко, бесшумно завибрировал, выдав на экран едва заметный всплеск частоты в секторе Древней Греции. Чейз медленно открыл глаза. Его карие глаза хищно сузились во тьме. Палец плавно лег на спусковой крючок пистолета. Он не стал активировать титановые шторки купола — они и так были закрыты изнутри по его приказу еще вечером. Музей уже был герметичной коробкой. Охотник медленно поднялся со ступени постамента, растворяясь в длинных тенях массивных колонн. Час сумерек подошел к концу. Буря, которая должна была навсегда сорвать все маски и обнажить их тайны, наконец-то ворвалась в залы музея. В этой финальной игре на шаг впереди мог остаться только один. И Чейз был готов сделать этот шаг вместе с ней.