На шаг впереди

Шквалистый ветер на крыше Центрального Музея Искусств завывал, словно раненый зверь. Потоки ледяного ливня с размаху бились о наклонные жестяные листы кровли, мгновенно смывая с черной брони Сокола и порванной водолазки Чейза копоть, серую строительную пыль и брызги чужой крови. Туман над заливом сгустился до такой степени, что огни высоток Бухты Приключений казались едва заметными, размытыми точками в чернильной темноте. Чейз лежал на спине, тяжело и хрипло дыша. Его грудная клетка ходила ходуном, а легкие обжигало от холодного воздуха после удушливого порохового дыма залов. Прямо на нем, тяжело навалившись всем телом, лежала Скай. Ее правое механическое крыло было неестественно вывернуто — титановые шарниры не выдержали экстремального подъема с двойным весом и шквального удара ветра, и теперь изуродованный металл жалобно скрежетал при каждом ее движении. — Скай... — глухо, сквозь силу произнес Чейз. Его руки, всё еще дрожащие от запредельного выброса адреналина, непроизвольно сомкнулись на ее талии, прижимая девушку к себе еще крепче, словно он всё еще боялся, что она растворится в этом ночном шторме. — Ты... ты безумная. Зачем вернулась? Я же дал тебе уйти. Из-под углепластиковой маски раздался тяжелый вздох. Скай медленно опёрлась руками о его грудь, приподнимаясь. Ее зеркальный визор был покрыт крупными каплями воды, в которых двоилось отражение бледного, измученного лица Чейза. Внутренний интерфейс шлема мигал тревожным оранжевым светом: «Система приводов повреждена на 84%. Энергоблок отключен». Модулятор голоса включился с заметной задержкой, его низкий механический баритон теперь слегка искрил и двоился от попавшей внутрь влаги. — Я не оставляю своих напарников, детектив, — прозвучал измененный голос, в котором, однако, отчетливо слышалась чистая, человеческая злость. — Особенно тех, кто решает поиграть в бессмертных героев и пойти с одним пистолетом против штурмового отряда. Ты думал, я позволю Хамдингеру списать твою смерть на меня? Не дождешься. Чейз резко, преодолевая боль в ушибленном при падении плече, сел, заставляя Скай соскользнуть с его колен на мокрую жесть крыши. Он поймал ее за плечи, разворачивая к себе. Его карие глаза, подсвеченные редкими вспышками молний в небе, горели яростным, сжигающим изнутри пламенем страсти, боли и непреклонной воли. — Хватит! — рявкнул он, и его голос перекрыл гул шторма. — Хватит этого цирка, Скай! Хватит говорить со мной через эту чертову коробку! Между нами всё кончено. Вся твоя ложь, все твои фиолетовые записки, вся эта игра в кошки-мышки — всё сгорело там, внизу, когда они взорвали двери! Я видел файлы на флешке. Я знаю про Райдера. Я знаю, ради чего ты это делаешь. И я знаю, КТО ТЫ! Сними эту проклятую маску! Скай замерла. Напряжение между ними на этой скользкой, открытой всем ветрам крыше достигло критической точки. Расколотый монолит ее двойной жизни рушился прямо сейчас, под первыми ударами этого очищающего ночного шторма. Она сидела на коленях напротив него, черная, пугающая фигура Сокола с поломанными титановыми крыльями за спиной, но внутри этой брони всё сильнее сжималось от отчаяния и любви девчоночье сердце. Она медленно подняла руки к шлему. Пальцы в прочных тактических перчатках коснулись скрытых боковых фиксаторов на шее. Раздался резкий, шипящий звук разгерметизации — углепластиковая маска с тихим щелчком отошла от пазов периметра. Скай плавно потянула ее вверх. В ту же секунду ледяной ветер ворвался ей в лицо, и волна коротких золотистых волос, абсолютно мокрых от пота и дождя, тяжелыми прядями упала на ее плечи. Она подняла голову, глядя на Чейза своими настоящими, огромными розовыми глазами. В них больше не было маски холодной преступницы. В них была вся глубина ее взрослой, выстраданной боли, страха за него и той самой сжигающей страсти, которую они оба так долго пытались отрицать. Чейз застыл. Несмотря на то, что его разум уже двое суток знал эту правду, реальное зрелище лишило его дара речи. Скай. Его Скай. Девушка, с которой они делили детские мечты, сидела перед ним на крыше музея в костюме самой разыскиваемой воровки побережья. Ее бледное, красивое лицо было покрыто каплями дождя, а губы слегка дрожали от холода и перенапряжения. — Ну смотри, Чейз, — тихо, своим настоящим, чистым и слегка хриплым голосом произнесла она, глядя ему прямо в душу. — Смотри на своего Сокола. Теперь тебе легче? Наденешь на меня наручники? Зачитаешь права? Давай, детектив. Твой капкан сработал. Я здесь. Перед тобой. Чейз не выдержал. Весь его профессиональный расчет, вся его полицейская выдержка и тактические планы разлетелись в щепки. Он резко подался вперед, сокращая последнее расстояние между ними, и обхватил ее лицо своими широкими, горячими ладонями. Его пальцы зарылись в ее мокрые золотистые волосы. — Ты дура, Скай... какая же ты дура, — выдохнул он, и в его голосе прорвалась вся та нежность и накопленная месяцами мука, которую он сдерживал внутри себя. — Я искал тебя во всех углах этого города. Я сходил с ума от мысли, что могу промахнуться и выстрелить в тебя во тьме. Зачем ты пошла на это одна? Почему не доверяла мне? — Потому что я любила тебя! — вскрикнула Скай, и из ее глаз наконец-то брызнули слезы, смешиваясь с дождевой водой на ее щеках. Она перехватила его запястья, пытаясь отстраниться, но ее хватка была слабой. — Я любила тебя слишком сильно, чтобы позволить Хамдингеру уничтожить твою жизнь! Если бы ты узнал, твоя дурацкая верность закону разорвала бы тебя на части. Ты бы либо арестовал меня и возненавидел себя до конца дней, либо покрыл меня и сел рядом как соучастник. Я хотела, чтобы ты оставался чистым, Чейз! Чтобы ты спас Райдера, когда я соберу все чипы! — Мне не нужен этот чертов чистый жетон, если за него платят твоей жизнью! — Чейз прижал свой лоб к ее лбу, их дыхание смешалось воедино, горячее и рваное посреди ледяного шторма. — Пойми ты это, глупая птица. Нет никакого закона в этом городе. Хамдингер переписал его под себя. На флешке из порта — план ликвидации Патруля. Райдера уже арестовали на базе, пока мы с тобой дрались в зале. У нас нет больше времени на эти прятки. Мы либо выберемся отсюда вместе и уничтожим Хамдингера его же оружием, либо погибнем на этой крыше прямо сейчас. Скай замерла, вглядываясь в его потемневшие от эмоций карие глаза. Между ними больше не было стен. Не было масок. Расколотый монолит их тайной войны рухнул, обнажив глубинное взаимное притяжение, которое копилось между ними годами. И этот эмоциональный взрыв, подкрепленный смертельной опасностью, сейчас требовал своего окончательного завершения. Чейз медленно перевел взгляд на ее приоткрытые, дрожащие губы. Скай не отстранилась. Наоборот, она подалась навстречу, закрывая глаза. Их губы встретились. Это не был нежный, робкий поцелуй друзей. Это был яростный, голодный и отчаянный взрыв накопившейся за три месяца страсти, адреналина и боли. Чейз целовал ее так, словно пытался силой своего тепла выжечь из нее весь тот холод, который она несла в себе, бегая по ночным крышам. Его руки спустились к ее талии, прижимая ее хрупкое тело в углепластиковом корсете к себе с такой силой, что у Скай перехватило дыхание. Она ответила на поцелуй с той же дикой, неукротимой энергией, закинув руки ему на шею и намертво впиваясь пальцами в его мокрые плечи. Дождь заливал их лица, ветер пытался сбить с ног, но они ничего этого не замечали, растворяясь в своей общей, долгожданной правде посреди бушующего над заливом ада.

***

В этот же момент на нижнем уровне музея раздался глухой, вибрирующий скрежет. Железные переборки пожарных выходов, которые Чейз заблокировал перед делом, начали поддаваться под ударами тяжелого гидравлического инструмента наемников. В наушнике Скай, который лежал на жести крыши внутри снятого шлема, раздался лихорадочный, панический голос Зумы: — Скай! Скай, ответь мне! Наемники нашли проход на чердачные уровни! Они будут на крыше через тридцать секунд! У вас на хвосте штурмовой отряд! Уходи оттуда, Скай! Чейз первым услышал этот звук сквозь шум дождя. Он неохотно, с видимым усилием разорвал поцелуй, хотя его руки по-прежнему крепко удерживали Скай за талию. Его взгляд мгновенно снова стал жестким, тактическим. Сыщик вернулся, но теперь этот сыщик защищал не закон, а свою женщину. — Они идут сюда, — Чейз быстро поднялся на ноги, помогая Скай встать. Ее вывернутое титановое крыло скрежетнуло по металлу кровли. — Твои крылья полностью мертвы? — Энергоблок сгорел, — Скай быстро вытерла слезы с лица, подбирая с пола маску Сокола и пряча ее в набедренный карман. Ее розовые глаза снова зажглись той самой гордой сталью, но теперь эта сталь была подкреплена силой Чейза, стоявшего рядом. — Лететь я не смогу. Крылья сейчас — просто лишний вес в сорок килограммов. — Отстегивай их. Быстро! — приказал Чейз, на ходу доставая свой охотничий нож. Они синхронно набросились на замки креплений. Чейз точными, сильными ударами рукояти ножа выбивал заклинившие штифты из тактического корсета на ее спине, пока Скай расстегивала нагрудные ремни. Спустя десять секунд массивный титановый каркас с поломанными перьями с глухим стуком упал на жесть крыши. Скай облегченно выпрямилась — теперь на ней остался только облегающий черный комбинезон из углеволокна, который делал её быстрой и незаметной в тумане. — Куда теперь? — Скай посмотрела на край парапета. Высота была огромной, внизу — кольцо броневиков портовой службы. Чейз быстро огляделся. Его мозг, работающий в режиме критической перегрузки, мгновенно выдал единственно возможный тактический маршрут отступления. — Старый служебный лифт для подвозки угля на восточной стене, — Чейз указал рукой в сторону дальней надстройки на крыше. — Он идет снаружи здания, по глухой стене, которая выходит на заброшенный переулок. Наемники Хамдингера не выставляли там посты, потому что лифт считается законсервированным уже двадцать лет. Но я проверял его на прошлой неделе, когда готовил схему — противовесы целы, трос выдержит. — Тогда бежим! — Скай схватила его за руку, и они вместе сорвались с места, не разбирая дороги, стремясь к кирпичной надстройке на противоположном конце кровли. В этот самый момент тяжелая металлическая дверь чердачного выхода за их спинами с грохотом вылетела наружу. На мокрую крышу музея, подсвечивая пространство мощными тактическими фонарями, начали стремительно выбегать наемники Хамдингера в глухих шлемах и с автоматами наперевес. — Вот они! На крыше! Открыть огонь! — взревел командир штурмовой группы. Шквал автоматных очередей разорвал ночную темноту. Пули со свистом и сухим рикошетом начали биться о жестяное покрытие крыши, выбивая снопы искр прямо под ногами бегущих героев. Чейз на ходу дернул Скай на себя, закрывая своим телом от возможного попадания, и они вместе кубарем влетели за спасительную кирпичную стену лифтовой шахты за долю секунды до того, как этот угол разнесло в крошку автоматическим огнем.Второй акт их истории официально перешагнул черту невозврата. Маски были сорваны, их чувства обнажены, а в набедренном кармане Скай лежал четвертый чип — ключ к спасению Патруля. Они были прижаты к стене на самой вершине этой бури, но теперь, когда они были вместе, игра в кошки-мышки закончилась. Началась настоящая война за их выживание и за правду, которую этот неоновый город уже не сможет скрыть. — Готова к прыжку в неизвестность, моя воровка? — Чейз дерзко улыбнулся ей сквозь капли дождя и кровь на лице, перехватывая трос старого служебного подъемника. Скай крепче сжала его руку, и ее розовые глаза ответили ему такой же безумной, страстной решимостью. — С тобой — хоть на край света, детектив. Прыгаем.