Отрави меня своей похотью

Маленькое пояснение перед главой. Я понимаю, что такие персонажи, как, например, Аой любят большие размеры груди, но моя работа нацелена не на полный канон. Поэтому часть, где персонажи отдают предпочтение большим размерам будет следующей Нанами Кенто Ему всё равно на размер. Серьёзно. Нанами смотрит на тебя так, будто ты единственная женщина в мире, и твоя грудь для него идеальна просто потому, что она твоя. Когда он впервые расстегнул твою блузку, то не сказал ни слова. Просто провёл ладонью по твоей ключице, затем ниже, и его большой палец обвёл сосок с такой нежностью, что ты забыла обо всех комплексах разом. «Красивая», — сказал он тихо, и это прозвучало как приговор. А потом он наклонился и прижался губами к твоей груди, нежно, но уверенно, и ты почувствовала, как его язык очерчивает круги вокруг соска. Он не пытался захватить побольше, как делают некоторые мужчины. Он просто наслаждался тобой, именно такой, какая ты есть. И когда ты кончила от его рта на груди, он поднял голову и поправил очки: «Я ещё не закончил». Его любимое занятие — целовать твою грудь после долгого рабочего дня, уткнувшись лицом между ключиц и тихо вздыхая, будто это его единственный отдых. --- Годжо Сатору Он обожает дразнить. В первый раз, когда ты сняла перед ним бюстгальтер, он замер на секунду, склонил голову набок и выдал: «Компактно. Мне нравится». Ты замахнулась на него подушкой, но он перехватил твою руку и притянул к себе. «Я серьёзно, — сказал он, и его голос стал ниже. — Ты идеальна. Вся. И я докажу». И доказал. Его губы прошлись по твоей груди с такой жадностью, будто он ждал этого годами. Годжо не просто целовал, он играл: то проводил языком по соску быстро и легко, то втягивал его в рот и посасывал ритмично, пока ты не начинала стонать. «Такие чувствительные, — мурлыкал он между поцелуями. — И все мои». Он постоянно делает комплименты, иногда дурацкие, иногда серьёзные. «Знаешь, что мне нравится в твоей груди? Она помещается в мою ладонь полностью. Как будто создана для меня». Ты закатываешь глаза, но внутри таешь. --- Фушигуро Тоджи Он не говорит о размере. Вообще. Тоджи не из тех, кто рассыпается в комплиментах. Но его действия говорят громче слов. Когда он впервые раздел тебя, его взгляд задержался на твоей груди, и ты инстинктивно прикрылась. «Не надо», — сказал он хрипло и убрал твои руки. Его мозолистая ладонь накрыла твою грудь полностью, и он хмыкнул, довольно, низко. «Маленькая. Но твёрдая. И сосок уже стоит». Ты покраснела, а он наклонился и провёл языком по соску, грубо, без предисловий. Его рот был горячим, жадным, и он посасывал твою грудь так, будто хотел съесть тебя целиком. После, когда вы лежали в темноте, он вдруг сказал: «Мне нравится. Она помещается у меня во рту. Вся». Это был самый странный комплимент в твоей жизни. И самый горячий. Тоджи часто целует твою грудь во время секса, не нежно, а собственнически, будто метит территорию. И ты не против. --- Гето Сугуру Он смотрит на тебя так, будто ты божество. Когда ты стеснялась своей маленькой груди, Гето взял твоё лицо в ладони и сказал: «Размер не имеет значения. Имеет значение форма, чувствительность и то, как ты реагируешь на мои прикосновения. А ты... реагируешь прекрасно». Его голос был мягким, но в глазах горел тот самый огонь, от которого у тебя подкашивались колени. Он целует твою грудь как святыню, медленно, благоговейно, с закрытыми глазами. Его язык обводит сосок кругами, губы смыкаются вокруг него, и он посасывает с ритмичным, почти гипнотическим давлением. «Такая чувствительная», — шепчет он. Гето нравится, что твоя грудь маленькая, ему удобно захватывать её губами полностью. И он делает это часто. Очень часто. --- Фушигуро Мегуми Он краснеет. Даже когда ты уже полностью обнажена, даже когда его пальцы уже внутри тебя, Мегуми всё ещё краснеет, глядя на твою грудь. «Мне нравится, — говорит он тихо, и уши у него горят. — Я... я не знаю, как объяснить. Просто... ты красивая». Ты улыбаешься и притягиваешь его ближе. Его губы касаются твоей груди осторожно, почти робко, но постепенно он смелеет. Мегуми целует твои соски так, будто изучает карту: сначала один, затем другой, сравнивая реакции. «Здесь ты вздрагиваешь, — бормочет он. — А здесь стонешь громче. Значит, здесь чувствительнее». Он запоминает. И в следующий раз уже знает, куда именно прижаться губами, чтобы ты закричала. Маленькая грудь для него не недостаток, а преимущество: ему нравится, что она аккуратная, что он может накрыть её ладонью и почувствовать, как быстро бьётся твоё сердце. --- Рёмэн Сукуна Он ухмыляется. Эта ухмылка — первое, что ты видишь, когда снимаешь перед ним одежду. «Маленькая, — говорит он, и ты уже готова обидеться, но он продолжает: — Идеально. Не люблю, когда что-то болтается». Его пальцы, с острыми ногтями, касаются твоего соска, и ты вздрагиваешь. Сукуна не нежничает. Его рот накрывает твою грудь жадно, сильно, с лёгкими укусами, от которых ты вскрикиваешь. «Вся помещается, — рычит он, отрываясь на секунду. — Идеальный размер». Он не делает комплиментов, только констатирует факты. Но когда его язык работает над твоим соском, а пальцы уже внутри тебя, ты понимаешь: ему действительно нравится. Каждая чёртова клеточка твоего тела. И маленькая грудь в особенности. --- Итадори Юджи Он в восторге. Просто в полном, искреннем, мальчишеском восторге. «Вау, — выдыхает Юджи, глядя на твою обнажённую грудь, и его глаза сияют. — Ты такая... ух ты... можно потрогать?» Ты смеёшься и киваешь. Его ладони, тёплые, немного шершавые, накрывают твою грудь, и он замирает. «Она такая мягкая. И соски твёрдые. Это нормально? Это потому что тебе нравится?» Он засыпает тебя вопросами, но отвечать не обязательно, его рот уже прижат к твоему соску, и он целует с энтузиазмом, который компенсирует недостаток опыта. Юджи обожает твою грудь. Он может целовать её часами, играть языком, посасывать, легонько прикусывать, и каждый раз смотрит на тебя снизу вверх с немым вопросом: «Тебе хорошо?» И да. Тебе очень хорошо. --- Хигурума Хироми Он не замечает недостатков. Вообще. Хигурума слишком устал от жизни, чтобы обращать внимание на размер груди. Но когда ты впервые раздеваешься перед ним, он замирает. Его уставшие глаза проходятся по твоему телу, и в них загорается что-то, чего ты не видела раньше. «Подойди», — говорит он хрипло. Ты подходишь. Его губы касаются твоей груди, нежно, но без колебаний. Он целует сосок, обводит языком, и ты чувствуешь, как его пальцы сжимаются на твоей талии. «Прекрасно», — выдыхает он. И это слово звучит так, будто он только что выиграл дело. Маленькая грудь для него не тема для обсуждения. Он просто любит её, потому что она часть тебя. И он доказывает это каждый раз, когда прижимается к ней губами после тяжёлого дня. --- Чосо Он не понимает человеческих стандартов. Вообще. Когда ты стесняешься своей груди, Чосо смотрит на тебя с искренним недоумением. «Почему ты прячешься? — спрашивает он. — Это часть тебя. А ты красивая. Значит, и это красивое». Его логика проста и непробиваема. Он касается твоей груди с любопытством исследователя: пальцы ощупывают форму, губы пробуют на вкус. «Здесь тёплая, — говорит он. — И сердце бьётся близко. Мне нравится». Он целует твой сосок и замирает, прислушиваясь к твоему дыханию. Когда ты стонешь, он запоминает. «Я буду делать так всегда», — обещает Чосо. И делает. Его любимое занятие — лежать головой у тебя на груди и слушать сердце. Маленькая грудь для него идеальная подушка. --- Инумаки Тоге Он не может сказать вслух. Но его глаза говорят всё. Когда ты снимаешь перед ним одежду, Инумаки смотрит на твою грудь, и ты видишь, как расширяются его зрачки. Он поднимает руку и осторожно касается твоего соска, одним пальцем, почти благоговейно. Затем пишет в заметках телефона: «Красивая. Можно мне поцеловать?» Ты читаешь и краснеешь. Киваешь. Его губы нежные, тёплые, и он целует твою грудь так, будто пробует самое дорогое лакомство. Без слов. Только дыхание, только язык, только твои стоны. После он пишет: «Маленькая — значит, идеально помещается в моих ладонях. Мне нравится». И ты веришь. Потому что Инумаки никогда не врёт. --- Оккоцу Юта Он замирает. Не от размера, от чувств. Когда ты впервые раздеваешься перед ним, Юта смотрит на тебя, и его глаза становятся огромными, влажными. «Ты... такая... я не могу поверить, что ты со мной», — шепчет он. Его пальцы дрожат, когда он касается твоей груди. «Мне всё равно на размер. Мне важно, что это ты». Он целует твой сосок так нежно, будто ты из стекла. Его губы тёплые, мягкие, и он старается изо всех сил, чтобы тебе было хорошо. После он признаётся: «Знаешь, я всегда боялся, что не понравлюсь девушке. Но ты... ты принимаешь меня. И я принимаю тебя. Всю». Маленькая грудь не проблема. Юта любит тебя целиком. --- Тодо Аой Он громогласен во всём. Когда ты снимаешь бюстгальтер, Тодо замирает на секунду, а затем выдаёт: «ПРЕКРАСНО! ИСТИННАЯ КРАСОТА НЕ В РАЗМЕРЕ, А В ПРОПОРЦИЯХ! И У ТЕБЯ ИДЕАЛЬНЫЕ ПРОПОРЦИИ!» Ты смеёшься, но он абсолютно серьёзен. Его ладони, огромные, накрывают твою грудь, и он смотрит на тебя сверху вниз с выражением чистого обожания. «Они помещаются в мои руки, — говорит он, и его голос на секунду становится тише. — Это судьба». Затем он целует твои соски, жадно, сильно, с тем же напором, с каким дерётся. И ты кончаешь быстрее, чем ожидала. Тодо Аой не разменивается на мелочи. И размер твоей груди точно не мелочь. Для него это ещё один повод назвать тебя идеальной. --- Ино Такума Он нервничает. Ино вообще часто нервничает, а когда ты снимаешь перед ним одежду, его лицо становится цвета свёклы. «Я... мне... ты... красивая! — выпаливает он. — Очень! Грудь? Какая разница, какая грудь? Ты — это ты!» Ты улыбаешься и берёшь его за руку. Его пальцы касаются твоей груди осторожно, и он выдыхает с облегчением, будто ожидал, что ты исчезнешь. «Можно поцеловать?» Ты киваешь. Ино целует твой сосок, и это так трогательно, так искренне, что ты чувствуешь, как внутри разливается тепло. «Мне нравится, — говорит он после. — Она... аккуратная. Милая. Как и ты». И ты веришь ему. --- Ёсино Дзюнпей Он сам стесняется своего тела. Поэтому когда ты раздеваешься, Дзюнпей смотрит на тебя с благоговением. «Ты... очень красивая, — говорит он тихо. — Я не заслуживаю...» Ты прижимаешь палец к его губам. Он целует твою грудь с трепетом, с закрытыми глазами, будто молится. «Маленькая, — шепчет он. — Как и моя любовь к тебе. Но она настоящая». Ты чувствуешь, как к горлу подступает ком. Его губы нежные, чуть влажные, и он целует каждый сантиметр твоей груди, будто запоминает. Для него размер не имеет значения. Имеешь значение только ты.