Тени забытой магии

Кэтрин проигнорировала первое письмо из Министерства. Потом второе, третье. Сова прилетала снова и снова, и в конце концов Кэтрин перестала открывать окно — птица колотила клювом в стекло, оставляя мутные разводы. К седьмому письму она сдалась. Развернула пергамент, прочитала привычное: «Вам надлежит явиться в отдел кадров для объяснения причин отсутствия на рабочем месте». Кэтрин усмехнулась, взяла перо и написала крупными буквами: «Я не вернусь. Всего хорошего». Сложила, отдала сове, которая, похоже, ждала только этого схватила пергамент и улетела, даже не пискнув. Кэтрин закрыла окно, прислонилась к стене и выдохнула. Груз с плеч. Пусть ищут другую дуру, которая будет выслушивать насмешки Фионы, терпеть косые взгляды и выполнять чужую работу. Она не вернётся туда, где к ней относились как к пустому месту. Она подошла к вешалке, достала из кармана пальто серебряную визитку. Деймон Блэквуд, и номер телефона, магловский, что было странно для вампира. Кэтрин взяла свой старенький телефон, который Драко подарил ей на Рождество, и набрала номер. Гудки раздавались долго или ей просто казалось, что вечность. — Слушаю, — раздался низкий, чуть насмешливый голос. — Это Кэтрин, — сказала она. — Мы можем встретиться? — Ждал твоего звонка, — ответил Деймон, и в его тоне не было удивления. — Через час. В том же месте. Она повесила трубку, посмотрела на часы. Драко сегодня работал допоздна. Он вернётся не раньше ночи. Кэтрин быстро переоделась в джинсы и свитер, накинула лёгкую куртку и вышла. Добралась она быстро, лондонское метро в этот час было почти пустым. Кэтрин не стала заходить в ресторан, села на лавочку неподалёку, на набережной, и уставилась на тёмную воду Темзы. Ветер трепал волосы, и она нервно поглядывала на часы. Деймон явился ровно через час, бесшумно, будто соткался из воздуха. — Я так и знал, что тебе станет интересно, — сказал он, садясь рядом. Сегодня на нём был чёрный костюм, без галстука, и он казался почти обычным, если бы не глаза, которые в темноте светились призрачным светом. Кэтрин повернулась к нему, и её лицо было серьёзным, почти суровым. — Мне нужны ответы, — сказала она. — Зачем ты мне помогаешь? Деймон улыбнулся, клыков не показал, но Кэтрин знала, что они там. — Ты прекрасно знаешь, что в Министерстве вампиры не имеют силы, — сказал он. — Нас столетиями отодвигали в тень, игнорировали наши права, наши потребности. Я и мои друзья хотим это изменить. Но для этого нам нужен кто-то в системе. Кто-то, кто сможет продвинуть наши интересы. — Ты хочешь, чтобы я стала вашим агентом? — Кэтрин усмехнулась. — Агентом — громко сказано. Скорее союзником. У тебя есть брат, который имеет огромное влияние. Есть подруга, которая метит на место министра магии. У тебя есть связи, деньги — всё, что нужно, чтобы открыть дверь, перед которой нас заставляют ждать веками. — Деймон посмотрел на неё в упор. — Ты нужна нам, Кэтрин. А мы нужны тебе. Кэтрин замолчала, глядя на воду. Тишина длилась минуту, две, три. Она взвешивала, прикидывала, боялась. С одной стороны — предательство тех, кто ей доверял. С другой — шанс вернуть себя, свою силу, своё имя. — Я согласна, — сказала она наконец, и голос её не дрогнул. Деймон кивнул, будто и не сомневался. — Я напишу тебе, когда будет всё готово. Она проводила его взглядом и осталась сидеть на лавочке, глядя, как по воде плывут отражения фонарей. Внутри всё кипело, страх, азарт, чувство вины. Министерство заставило её следить за Драко, а она сама сейчас заключала сделку с теми, кого когда-то называли союзниками Тёмного Лорда. Но разве у неё был выбор? Разве у неё когда-нибудь был выбор? Кэтрин встала, поправила куртку и пошла домой. Завтра начнётся новая жизнь. Опасная, непредсказуемая, но хотя бы не серая. И в этой жизни она больше не будет тенью брата. Она будет сама собой. Даже если для этого придётся идти по краю.

***

Кэтрин сидела в кресле у камина всю ночь. Огонь давно погас, остались только тлеющие угли, отбрасывающие багровые отсветы на стены гостиной. Она смотрела на них, не моргая, и думала. Думала о том, сможет ли она бросить свою обычную, такую привычную, такую выстраданную жизнь. Ради чего? Ради того, чтобы вернуть магию? А дальше что? Стать снова волшебницей, пойти работать в Министерство, которое её презирает? Или скрываться, боясь, что её новая сила привлечёт внимание? Она знала, что вампиры были на стороне Волан-де-Морта. Знала, что всех пособников Тёмного Лорда сейчас ищет её врат Гарри, который рискует жизнью. А что скажет Драко? Поймёт ли он её? Вряд ли. Он ни за что не отпустит её неизвестно куда с вампиром, без магии, без защиты. Она была уверена, если она решится, он пойдёт с ней, чтобы защищать и оберегать. А если он пойдёт, ему конец. Семь лет назад им удалось отмазать его от Азкабана, его и его семью. Но сейчас за ним пристально наблюдает Министерство, каждый его шаг под подозрением. И никто не подозревает, что главный источник проблем — она сама. Кэтрин провела ладонью по лицу, сгоняя остатки сна, который так и не пришёл. — Ты кого-то ждёшь? — раздался сонный голос. Она подняла голову. Драко стоял в дверях гостиной, в пижамных штанах и расстёгнутой рубашке, с растрёпанными светлыми волосами. Он был прекрасен в своей утренней небрежности, и от этого зрелища у Кэтрин защемило сердце. — Нет, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто не могла уснуть. Драко подошёл, обнял её за плечи, поцеловал в макушку. Потом, не говоря ни слова, ушёл на кухню и через несколько минут вернулся с двумя чашками кофе. Подал ей, сел рядом, прижался плечом. Такой простой, такой родной жест и от него Кэтрин стало почти больно. Готова ли она оставить его? Променять ли это тепло на призрачную надежду вернуть магию? Они сидели всё утро, говорили о пустяках, о погоде, о планах на выходные. Драко был нежен и заботлив, и каждый его взгляд, каждое прикосновение врезались в память, как напоминание о том, что она может потерять. А потом он вдруг оживился, полез в свою дорожную сумку, которую так и не разобрал после командировки, и вытащил оттуда странный предмет. — Смотри, — сказал он, кладя статуэтку на стол. — Артефакт, который я нашёл на севере. Теперь буду изучать его. Если мне удастся раскрыть его тайну, Министерство наконец-то даст мне полное доверие. Кэтрин наклонилась, разглядывая находку. Это была небольшая колонна из тёмного, почти чёрного металла, покрытая рунами, похожими на те, что она видела на коробке. На вершине колонны крепился красный камень — глубокий, кровавый, пульсирующий внутренним светом. Камень был вправлен в резную оправу, и от него, казалось, исходило тепло. — Он… помогает найти древнюю магию, — пояснил Драко, и его глаза загорелись азартом. — Представляешь, если я смогу его активировать? Это будет прорыв. Кэтрин смотрела на камень, и в голове звенело. Древняя магия. Очаги. Обломы. Деймон. Всё это было связано, она чувствовала. И Драко, сам того не зная, держал в руках ключ к тому, что она искала. К её силе. К её спасению. — Красивый, — только и сказала она, боясь выдать своё волнение. Драко улыбнулся, поцеловал её в висок и убрал артефакт обратно в сумку. — Когда-нибудь я расскажу тебе всё, что узнаю, — пообещал он. — Ты будешь первой, кто увидит. Кэтрин кивнула, чувствуя, как внутри разрастается тугая пружина. Она не знала, что делать. Рассказать ему значит, подвергнуть опасности. Промолчать значит, предать его доверие. Но выбора, кажется, не было. Деймон сказал: «Никому ни слова». И она поверила ему. Потому что иногда, чтобы спасти себя, приходится предавать тех, кого любишь. Даже если это разрывает сердце. Кэтрин проводила Драко на работу, поцеловала на пороге, поправила воротник пальто и дверь за ним закрылась. Артефакт он забрал с собой, засунув в специальную сумку от Пожирателей, маленькую, но бездонную, с защитными чарами. Кэтрин смотрела в окно, как он трансгрессирует, и чувствовала, как внутри всё замирает. Если бы она сказала ему сейчас… но не сказала. Она быстро приняла душ, встала под горячие струи, но вода не смыла тревогу. Потом откинула мысли о побеге. Решила: пока действовать не будет. Слишком рискованно, слишком много неизвестных. Деймон подождёт. Весь день она придиралась в доме, мыла полы, протирала пыль, переставляла книги на полках. На секунду захотелось позвать эльфа, но в память о Добби, о его больших глазах она откинула эту мысль. Сама. Она справится сама. К вечеру усталость свалилась, как мешок. Кэтрин села на кухне, перекусила оливками и сыром, но еда не лезла в горло. Она смотрела в стену, а перед глазами стояли ярко-голубые глаза Деймона. Он лез в голову, как вирус, повторяя: «Верни свою силу, Кэтрин. Стань собой». И в этом зове было что-то такое, от чего кровь закипала, а сердце начинало биться быстрее. Вдруг в гостиной раздались голоса, раскатистые, весёлые, перебивающие друг друга. Кэтрин вышла и увидела Фреда и Джорджа. Близнецы стояли у камина, стряхивая пепел с мантий, и в руках у них был странный аппарат: помесь вольтметра, радара и клетки для хомячка, с мигающими лампочками и антенной из палочки. — Привет, Кэт! — воскликнул Фред. — Принесли ловитель призраков. Последняя модель. Гарантия — до первого полтергейста. — Думали, раз у тебя тут нечисть завелась, — добавил Джордж, — надо помочь. А то ты одна, Драко в разъездах… Кэтрин не стала говорить им, что источник проблем не призрак, а сундук, и что шёпот прекратился сам собой. Их порыв помочь тронул её. — Исследуйте. Только аккуратно, не разнесите дом. Близнецы ринулись в бой с энтузиазмом, достойным лучшего применения. Они обошли все комнаты, заглянули под кровати, в шкафы, на чердак, в подвал, даже в ту самую дверь, которую Кэтрин так и не открыла. Призраковед жужжал, мигал, но молчал. Ни одного сигнала. — Чисто, — разочарованно сказал Фред, спускаясь через час. — Даже домового нет. — Может, он ушёл в отпуск? — предположил Джордж. — К морю, на пляж… — Призраки не ездят на море, Джордж. — А этот мог бы. Он же особенный. Кэтрин рассмеялась, угостила их вчерашним ужином. Близнецы рассказывали новости, перебивая друг друга, жестикулируя, и Кэтрин слушала, отогреваясь их энергией. — Гарри Поттер поймал двух Пожирателей на прошлой неделе, — сказал Фред, жуя. — Одного оборотня, и даже избавил от боггарта один дом в Кенте. Жильцы говорят — герой. — Он вообще теперь великий волшебник, — добавил Джордж с лёгкой завистью. — Куда там Дамблдору. Кэтрин слушала с восхищением. Её брат — герой. Спасает людей, ловит преступников, делает мир лучше. А она… она сидит дома, моет полы и думает о вампире, который обещает вернуть ей магию. Внутри затаилась не ревность — нет, скорее зависть. Тихая, глухая, которую она прятала даже от себя. — Молодец Гарри, — сказала она, и голос её не дрогнул. Фред как будто почувствовал что-то. Он посмотрел на неё дольше, чем нужно, потом наклонился, коротко поцеловал в щёку. — Навести Нору, — сказал он. — Молли соскучилась. Все соскучились. Развеешься. Кэтрин кивнула. Драко не будет до поздней ночи, а ей не сиделось дома. — Хорошо, — сказала она, может это поможет отвлечься. Они втроём шагнули в камин, и зелёное пламя поглотило их. Нора встретила Кэтрин теплом и светом, как всегда. Молли выскочила из кухни первой, растрёпанная, в фартуке, с половником в руке. — Кэтрин, дорогая! — она обняла её так крепко, что затрещали рёбра. — А мы тебя заждались. Садись, садись, я как раз пирог достаю. Мистер Уизли появился следом, обнял по-отечески, похлопал по спине. — Как Драко? — спросил он, и в его голосе не было осуждения, только искренняя забота. — В порядке, — ответила Кэтрин. — Работает. Наконец она увидела Тедди. Он сидел на ковре в гостиной, окружённый игрушечными драконами и палочками из веток. За несколько месяцев он вытянулся, похудел, но глаза остались теми же ярко-голубыми, как у матери, и в то же время с отцовской грустинкой. — Тётя Кэтрин! — закричал он, вскакивая. — Расскажите, как мой папа изгнал боггарта! Говорят, он был самый храбрый! Кэтрин усмехнулась, присела на корточки, поправила ему чёлку. — Твой папа был самым крутым волшебником, которого я знала, — сказала она. — Он мог превратить любого боггарта в конфетти. А ещё он умел делать патронуса, который светил ярче, чем все фонари Хогвартса. — Эспекто патронус! — закричал Тедди, размахивая деревянной палочкой. Из ветки не вылетело ничего, но он не расстраивался. Гермиона, сидевшая на диване с книгой, усадила Тедди рядом и мягко объяснила: — Заклинание нужно произносить правильно: Экспекто патронум. Но пока у тебя нет настоящей палочки, к сожалению, ничего не выйдет. — Вот когда мне будет одиннадцать, — заявил Тедди, надув губы, — я пойду в Хогвартс, и буду сражаться со злыми магами, и всех побеждать! Молли, стоявшая в дверях с пирогом, захлопала в ладоши: — Конечно, будешь, ты наш маленький герой! А теперь беги в комнату и убери игрушки, которые раскидал. Тедди вздохнул, но послушно собрал драконов и палочки и ускакал наверх. Кэтрин села в кресло у камина, взяла чашку чая, и глядя, как Молли хлопочет с пирогом, как мистер Уизли читает газету, как Гермиона улыбается своим мыслям, вдруг почувствовала: вот оно. Счастье. Простое, человеческое, без магии. Уютная семейная обстановка, где все любят друг друга, где никто не смотрит косо, где не нужно ничего доказывать. И в этот миг Кэтрин приняла решение. Она вернётся в Лондон и скажет Деймону: нет. Она не будет рисковать. Не будет предавать Драко. Не будет играть с вампирами. Она останется здесь, в этом тепле, в этой любви. Пусть без магии, пусть сквиб, пусть сестра героя, а не герой сама. Но у неё есть семья. И это важнее любой силы. Вечером Фред проводил её домой. Камин выбросил их в гостиную, и Кэтрин, ещё улыбаясь, шагнула в комнату. Драко стоял у окна, бледный, с жёстким лицом. Он не спал — это было видно по красным глазам и напряжённым плечам. — Ты где была? — спросил он, и голос его прозвучал глухо. — В Норе, — удивилась Кэтрин. — Я же сказала… — Ты не сказала. Ты ушла, не предупредив. Я вернулся, а дома никого. Кэтрин подошла, коснулась его руки. — Прости, Драко. Я не подумала… — Ты не подумала, — повторил он, и в его голосе была не злость, а боль. — Я думал, что ты… что с тобой что-то случилось. Он напрягся всем телом и продолжил: — Я не хочу опять потерять тебя, — сказал Драко, и его голос сорвался. — Ты будешь сидеть здесь и не выходить из дома. Кэтрин отступила на шаг, скрестила руки на груди. Внутри всё кипело, обида, гнев, чувство несправедливости. — Драко, ты слышишь себя? Ты предлагаешь запереть меня в четырёх стенах, как нашкодившего домовика. Я не ребёнок и не больная. — Я предлагаю тебе быть осторожной. Пока мы не поймаем всех Пожирателей, которые рыщут по Лондону. Гарри сказал… — Гарри! — перебила Кэтрин. — Все всегда говорят: «Гарри сказал», «Гарри сделает», «Гарри спасёт». А я? Я что, по-твоему, беспомощная кукла? — Я не говорил… — Ты сказал: «Сидеть и прятаться». Это не я, Драко. Это никогда не была я. Я выжила в подземелье Малфоев, я обманула Волан-де-Морта, я умерла и вернулась. Драко побледнел, провёл рукой по лицу. — Я ничего не забыл. Я помню, как ты лежала на моих руках, холодная, бездыханная. Я не переживу этого снова. — А я не переживу, если ты запрёшь меня в клетке. Это не жизнь. Это существование. — Тогда что ты предлагаешь? — он повысил голос, и в нём впервые за вечер прозвучала настоящая злость. — Будешь работать в Министерстве, как раньше? Но и там опасно — Пожиратели внедряются, подкупают сотрудников. Мы нигде не в безопасности. Кэтрин замолчала. Сейчас или никогда. — Я уволилась, — сказала она тихо. — Неделю назад. Драко уставился на неё, как на привидение. — Что? — переспросил он, не веря. — Я уволилась из Министерства. Несколько дней просто не ходила на работу, потом послала письмо. Я больше не вернусь туда. — Ты… — он запнулся, и в его глазах мелькнуло что-то, чего она не могла прочитать. — Почему ты не сказала мне? — А что бы изменилось? Ты бы поддержал меня? Или начал уговаривать остаться, потому что «так безопаснее»? — Я бы… я бы просто был рядом, — голос Драко упал. — Я бы выслушал. — Ты никогда не слушаешь, Драко. Ты всегда знаешь лучше. Что мне делать, куда идти, где прятаться. А я… я хочу сама решать. Даже если это ошибка. Они стояли друг напротив друга, разделённые несколькими шагами, но чувствовали себя на разных концах вселенной. — Кэтрин, — Драко шагнул к ней, протянул руку, но она отступила. — Я не хочу ссориться. Я просто боюсь. — А я боюсь, — ответила она, — что если я соглашусь сидеть дома, то никогда уже не выйду. Что ты, сам того не желая, превратишь меня в ту самую куклу, которой меня считают в Министерстве. Ты не хуже меня знаешь, что они смотрят на меня как на пустое место. И твои родители — тоже. А я… я хочу доказать, что они ошибаются. Что я не просто «сестра Гарри» или «жена Малфоя». Драко молчал, сжав кулаки. — И как ты это сделаешь? — спросил он наконец. — Без магии? Без работы? Сидя в этой гостиной и поливая цветы? — Я найду способ. Но не твой. Не тот, где нужно прятаться. Она развернулась и вышла из гостиной, оставив его одного. На лестнице, уже поднимаясь, услышала тихое: — Кэтрин.

***

Эмоциональные качели сводили её с ума. Сначала все её презирают, потом страшные сны, потом тепло дома и снова холод одиночества. Кэтрин сидела на краю кровати и смотрела на свою сумку. Небольшую, дорожную, ту самую, с которой когда-то ездила в Италию. Либо она делает всё, чтобы вернуть магию, либо терпит это дальше. Терпит насмешки, унижения, взгляды Фионы, шепот призраков и снисходительную жалость в глазах тех, кто когда-то называл её героиней. Она собрала сумку быстро, без раздумий. Только самое необходимое: сменное бельё, дневник, старый кулон матери, немного денег. Всё. Остальное — не важно. Пока Драко сидел в гостиной и что-то писал, склонившись над пергаментом, она проскочила мимо, лишь на мгновение задержавшись в дверях. Последний раз взглянула на мужа, на его светлые волосы, склонённую голову, напряжённые плечи. Сердце сжалось. Она хотела подойти, обнять, сказать, что вернётся, что всё будет хорошо. Но не могла. Потому что это была ложь. Она не знала, вернётся ли. Кэтрин надела чёрное пальто, тихо выскользнула из дома и притворила дверь. На улице было ветрено, и первые капли дождя упали на лицо. Она достала из кармана визитку и телефон, набрала номер. — Я готова, — сказала она. — Иди к вокзалу, — ответил Деймон. — Я жду. Метро было почти пустым. Кэтрин села в вагон, сжала сумку на коленях и смотрела в темноту туннеля. Внутри всё дрожало не от страха, от решимости. Она больше не будет ждать. Не будет надеяться, что кто-то спасёт. Она спасёт себя сама. На вокзале Деймон ждал у входа, высокий, в чёрном плаще, с глазами, которые светились в полумраке. Увидев Кэтрин, он улыбнулся. — Я знал, что ты придёшь. — Не льсти себе, — ответила она. — Куда мы едем? — Нам нужно кое-что забрать. Артефакт, который нашёл твой муж. Кэтрин замерла. — Откуда ты знаешь про артефакт? — Я много чего знаю, Кэтрин. — Деймон подал ей руку, но она не взяла. — Идём. Времени мало. Они быстро добрались до Министерства. Ночью туда редко заходили волшебники, охрана была минимальной — пара старых авроров, которые спали на посту. Деймон провёл её по тёмным коридорам, мимо статуи Гарри, которая в темноте казалась почти живой, и они остановились у двери кабинета Драко. — Здесь, — сказал вампир. Кэтрин посмотрела на дверь. — Ты уверен? — Абсолютно. Деймон выбил дверь одним ударом ноги, та слетела с петель с оглушительным треском. И в тот же миг завыла сигнализация пронзительная, режущая уши. — Быстрее! — крикнул он, втолкнув Кэтрин внутрь. Она рванула к столу Драко, к сумке, которую узнала бы из тысячи. Схватила, дёрнула замок, но тот не открывался. Защитные чары. — Бери сумку и уходим! — закричал Деймон, уже стоя в дверях. Кэтрин сорвала сумку со стола, не заботясь о том, что в ней может что-то разбиться. И в тот миг, когда в коридоре послышались тяжёлые шаги, когда надвигались охранники с палочками наготове, Деймон создал портал, чёрный, зияющий, пульсирующий тёмной энергией. Кэтрин нырнула в него, и мир исчез. Они выпали в каком-то переулке, вдали от центра. Кэтрин тяжело дышала, прижимая к груди сумку. Деймон стоял рядом, отряхивая плащ. — Отлично сработано, — сказал он. Кэтрин посмотрела в сторону, где за горизонтом ещё виднелись огни Лондона. Сердце колотилось, в ушах шумело. Она надеялась, что охранники не разглядели её лица. На Деймона ей было плевать. Он сам выбрал этот путь. А она просто хотела вернуть себя. Даже если для этого придётся украсть артефакт у собственного мужа.