Тени забытой магии

Они выпали из портала в грязном переулке, где пахло мочой и старой рыбой. Кэтрин встала, стряхнула с пальто пыль и мусор, поправила сумку на плече. Повернулась к Деймону — тот стоял с безмятежным видом, будто они не только что ограбили Министерство, а просто вышли на вечернюю прогулку. — Куда дальше? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Деймон улыбнулся, и в свете уличного фонаря блеснули клыки. — А дальше — в Хогвартс. Кэтрин смутилась. Снова в школу. Старые стены, где прошли лучшие и худшие годы её жизни. — Значит, источник древней магии там? — переспросила она. Деймон одобрительно кивнул, но объяснять не стал. — Как ты открыл портал? — спросила Кэтрин, кивнув на его руку. Вампир показал ей кольцо на указательном пальце. — Хоть вампиры магией и не обладают, — сказал Деймон, — у нас есть вещицы, которые накапливают силу и отдают по требованию. Эта — одна из них. Кэтрин задержала взгляд на кольце, но расспрашивать не стала. Они двинулись к метро — быстро, переулками, избегая людных улиц. Деймон шёл чуть впереди, Кэтрин следом, сжимая сумку с украденным артефактом. Внутри всё кипело, но она заставляла себя не думать. Назад пути нет. До Кингс-Кросс доехали молча. В вагоне было пусто, только пьяный магл бормотал что-то в углу. Кэтрин смотрела в черное окно и видела там своё отражение, бледное, с решительными глазами. Она не знала, что ждёт её впереди. Но знала, что отступать поздно. Платформа 9 и 3/4 на удивление пропустила их без вопросов. Кэтрин, зажмурившись, шагнула в стену и кирпичи расступились, выпуская на пустынный перрон. Ни одного поезда, ни одного пассажира. Только холодный ветер гулял между колоннами, да старая табличка «Хогвартс-экспресс» скрипела на ветру. — Дальше на поезде нас не пропустят, — сказал Деймон, оглядываясь. — Придётся лететь на метле. Кэтрин нахмурилась. — А кольцом снова нельзя воспользоваться? Портал? — Короткие расстояния, — ответил Деймон. — Хогвартс далеко, а кольцо не резиновое. Оно требует подзарядки. Он достал из-под скамейки две старые метлы — «Молнии» прошлого поколения, потрёпанные, но на вид надёжные. — Я давно их здесь припрятал, — пояснил он, увидев её удивление. — На всякий случай. Кэтрин напряглась. Самостоятельно она не летала с той самой войны, когда они с Драко спасались от Пожирателей. Тогда она была без сознания, и он вёз её. А сейчас… сейчас она боялась. Но показывать страх нельзя. — Я полечу сама, — сказала она, принимая метлу. — Уверена? — Деймон поднял бровь. — Ты давно не практиковалась, а ветер будет сильный. — Я справлюсь. Она села на метлу, сжала древко коленями и оттолкнулась. Метла взмыла вверх резко, не слушаясь, и Кэтрин едва не свалилась. Но удержалась, выровнялась. Деймон взлетел следом, держась чуть позади. Они летели долго. Ночь была ясной, луна светила ярко, но ветер бил в лицо, холодил щёки, вырывал слёзы из глаз. Кэтрин сжимала древко так, что немели пальцы. Пару раз она чуть не сорвалась, когда налетал особенно сильный порыв, когда метлу начинало трясти, а внизу мелькали бесконечные поля и редкие огоньки деревень. Сердце ухало в пятки, но она стискивала зубы и летела дальше. Деймон не вмешивался, только следил краем глаза. В Хогвартс они прилетели, когда на востоке уже разгорался рассвет. Розовые и золотые лучи скользили по шпилям замка, озаряя старые камни теплым, почти живым светом. Кэтрин приземлилась в Хогсмиде, спрыгнула с метлы, и ноги подкосились от усталости, от облегчения, от того, что она наконец здесь. Она сделала глубокий вдох, и воздух чистый, прозрачный, с запахом мокрой травы и далёкого леса наполнил лёгкие. Несколько ночей без сна, бегство, перелёт на метле дали о себе знать. Голова кружилась, мышцы ныли, и Кэтрин едва держалась на ногах. — Нужно остановиться, — сказал Деймон, оглядывая пустынную утреннюю улицу. — В «Кабаньей голове» сдаются комнаты. Отдохнёшь, наберёшься сил. Кэтрин с удовольствием согласилась. Она зашла в простой номер — маленький, с низким потолком и единственным узким окном, за которым виднелась мокрая черепица крыш. Ничего, кроме кровати, тумбочки и таза для умывания. Но сейчас это был дворец. Она рухнула на жёсткий матрас, даже не раздеваясь, и провалилась в сон. Проснулась Кэтрин, когда за окном уже вовсю светило солнце, высокое, полуденное. Она села, потёрла лицо, посмотрела на часы. Обед. Проспала почти шесть часов. Встала, умылась ледяной водой из кувшина, поправила волосы и спустилась вниз. Деймон сидел за столиком в пустом трактире, потягивал что-то красное из высокого стакана и читал старую газету. Увидев Кэтрин, отложил чтение. — Выспалась? — Более-менее. Он заказал ей сытный завтрак — яичницу с беконом, тосты, джем, чай. Кэтрин ела молча, чувствуя, как силы возвращаются. Потом отодвинула тарелку и спросила: — Куда дальше? Деймон допил свой напиток, вытер губы салфеткой. — В Запретный лес. Кэтрин напряглась. Запретный лес — место, где она в детстве терялась, сражалась с пауками, с дементорами, с самой тьмой. Где-то глубоко в его чаще прятались и кентавры, и оборотни, и нечто похуже. — Там небезопасно, — сказала она. — Я тебя не брошу, — ответил Деймон, и в его голосе прозвучала странная, почти нечеловеческая уверенность. — Запретный лес хранит один из обломов — старейший в Британии. Именно там тебе откроется первая сила. — Ты ведь был там? — спросила Кэтрин. Деймон покачал головой. — Вампирам туда вход заказан. Но тебя лес пропустит. Ты — своя. Ты носишь метку древней магии, даже если сама не знаешь об этом. Кэтрин замолчала, глядя в окно, где вдалеке чернели верхушки деревьев. Лес манил и пугал одновременно. Но выбора не было. Она кивнула: — Идём. Они вышли из трактира, и Кэтрин, на минуту задержавшись на пороге, посмотрела на замок. Хогвартс высился над долиной, знакомый, почти родной, но сейчас недоступный. Она не могла пойти туда. Не могла попросить помощи у Макгонагалл, у Флитвика, у тех, кто когда-то знал её. Потому что они не поняли бы. Не поняли бы, зачем она связалась с вампиром, зачем украла артефакт, зачем обманула мужа. Кэтрин отвернулась и шагнула в тень леса, где её ждала неизвестность.

***

В лес они вошли спокойно, слишком спокойно, словно деревья затаили дыхание, наблюдая за чужаками. Кэтрин, сама не зная зачем, взяла Деймона за руку. Его пальцы были холодными, как камень, но она не отдёрнула. В этом жесте было что-то детское, почти беспомощное, будто она снова превратилась в ту испуганную девочку, которая впервые шагнула под тень Запретного леса на первом курсе. Деймон не возражал, только сжал её ладонь чуть крепче. Они шли долго. Солнце уже поднялось высоко, но под густыми кронами царил вечный сумрак. Воздух пах грибами, прелой листвой и чем-то диким, первобытным. Иногда вдалеке слышался треск веток, чьё-то уханье, шорох в кустах, но ни один зверь не показывался. — Остановись, — сказал Деймон, когда они вышли на небольшую поляну, заваленную гниющими стволами. — Клади сумку сюда. Кэтрин опустила сумку на землю. — Отойди, — приказал Деймон. Она отошла на несколько шагов, прижалась спиной к шершавому стволу сосны. Вампир опустился на корточки, провёл пальцами по замку, тот даже не дрогнул. Тогда Деймон вцепился в сумку ногтями, длинными, острыми, почти как когти. Сначала ничего не происходило, только глухое рычание, которое вырывалось из его груди. Потом ткань затрещала, замок хрустнул, и сумка разорвалась надвое. Из неё вырвалось чёрное облако — живое, пульсирующее, с красными искрами внутри. Оно бросилось на Деймона, обвило его, как удав, зашипело. Кэтрин вскрикнула, но вампир выставил вперёд руку с кольцом, и алое сияние ударило в чёрную массу. Дым рассеялся, как туман от порыва ветра, и на земле остался только артефакт, статуэтка с красным камнем. Деймон поднял её, протянул Кэтрин. — Держи. Она взяла колонну в руки, и её пальцы ощутили лёгкую вибрацию. Камень пульсировал в такт сердцу. — Он вибрирует, — сказала Кэтрин. — Чем ближе мы будем к облому, тем ярче станет светиться камень. И сильнее вибрировать. Идём. Дальше они шли, то и дело сверяясь с камнем. Красный свет разгорался, становился насыщеннее, и вибрация перешла в низкое гудение, похожее на жужжание тысяч пчёл. Лес становился темнее, чаще, и Кэтрин казалось, что деревья смыкаются за спиной, отрезая путь назад. Вдруг вдалеке послышался топот, тяжёлый, ритмичный, похожий на конский, но более мощный. Деймон схватил Кэтрин за талию и одним прыжком взлетел на нижнюю ветку огромного дуба. — Сиди тихо, — прошептал он. Мимо, цокая копытами и громко переговариваясь на гортанном языке, проскакало стадо кентавров. Их спины мелькнули среди стволов, луки поблёскивали в сумраке. Кэтрин замерла, боясь дышать. Кентавры не заметили их, или сделали вид, что не заметили. Топот затих вдали. — Теперь вниз, — Деймон спрыгнул первым, поймал Кэтрин на руки и аккуратно поставил на землю. Камень вдруг озарился ярчайшим алым светом, ослепив на мгновение. — Мы близко, — сказал вампир. Они вышли к пещере. Зев её чернел среди корявых дубов, поросших мхом. Днём в лесу и так было сумрачно, но здесь царила почти осязаемая тьма. Красный свет камня выхватил из темноты неровные стены, капающую со сводов воду и пауков. Они выбегали из глубины, огромные, размером с собак, лохматые, с горящими зелёными глазами. Кэтрин отшатнулась, но пауки не нападали. Камень пульсировал всё сильнее, и твари шарахались от него, разбегались в стороны, как тараканы от света. — Он их отгоняет, — поняла Кэтрин. — Да. Сила древней магии противна порождениям тьмы, даже таким. Быстрее. Они полезли внутрь. Сначала ползком, потом на четвереньках, карабкаясь по осыпающимся камням. Воздух стал спёртым, тяжёлым, пахло серой и древней кровью. Камень вибрировал так сильно, что зубы заныли. Наконец они добрались до небольшого зала — круглого, с высоким куполообразным потолком. В центре, на полу, зияла чёрная трещина, не в камне, а в самой реальности, пульсирующая золотистым светом. — Это оно, — выдохнул Деймон. — Облом. Кэтрин огляделась, но ничего не увидела, кроме стен. — Где? Ничего нет. Деймон подошёл к дальней стене, где едва заметная впадина напоминала отпечаток ладони. — Приложи руку сюда. Сила рвётся наружу. Ты — сосуд. Прими её. Кэтрин подошла, положила ладонь в углубление. Камень был холодным, шершавым, как наждак. Она почувствовала, как вибрация перешла в пульс, как что-то огромное, древнее, спящее веками начало пробуждаться. И в то же мгновение мир взорвался болью. Это было не похоже на Круциатус — тот был чужим, насильственным. Эта боль шла изнутри, из самой сути, из того места, где семь лет зияла пустота. Кэтрин закричала не от страха, от чистого, первобытного ощущения, что её разрывают на части и собирают заново. Каждая клетка горела, каждый нерв превратился в оголённый провод. Сила лилась в неё горячая, как лава, древняя, как сама земля. Кэтрин видела вспышки: леса, где по мхам ступали первые маги; жертвенные костры, взметающие искры к звёздам; женщин в белых одеждах, что передавали эту силу дочерям, а те своим дочерям, через века. А потом всё стихло. Кэтрин упала на колени, тяжело дыша, и посмотрела на свои руки. По коже бежали золотистые искры, словно внутри неё зажглись тысячи маленьких солнц. — Получилось, — прошептала она, не веря. Деймон помог ей встать. — Первый облом, Кэтрин. Осталось два. Но теперь ты знаешь, что это такое. И знаешь, что ты можешь это выдержать. Они вышли из пещеры, и свежий лесной воздух ударил в лицо, смешиваясь с запахом мха и влажной коры. Кэтрин остановилась, прислонилась к стволу старого дуба, чувствуя, как новая сила пульсирует в венах, горячая, ещё незнакомая, почти пугающая. Она подняла руки, посмотрела на ладони, на которых всё ещё мерцали золотистые искры. — Я теперь могу колдовать? — спросила она, и в голосе прозвучала детская надежда, смешанная с неуверенностью. Деймон, стоявший чуть поодаль, покачал головой. Его ярко-голубые глаза в сумраке леса казались почти прозрачными, как льдинки. — Пока рано, — сказал он. — Дай себе привыкнуть к новым ощущениям. Не всё так просто. Сила, которую ты приняла — древняя, дикая. Она не слушается обычных заклинаний. Ей нужно время, чтобы улечься в тебе. Кэтрин кивнула, подавив разочарование. Она знала, он прав. Чудо не случается по щелчку пальцев. — Куда дальше? — спросила она, выпрямляясь. Деймон посмотрел в сторону. — Я знаю ещё один источник. Он находится в подземельях Хогвартса. Но туда тебе придётся идти без меня. Кэтрин удивлённо подняла бровь. — Почему? — Летом в школе учеников нет, но охрана остаётся. Вход для вампиров запрещён — магия замка не пустит меня. А тебя — пропустит. Ты своя. Бывшая ученица, героиня войны, сестра Поттера. Главное — не вызывать подозрений. — И что мне делать? — Кэтрин уже мысленно прикидывала план. — Найди подземелья, туда, где раньше был кабинет. Там есть потайная дверь — за старым шкафом. Источник — в углублении стены, похожем на этот. Кэтрин кивнула, запоминая. — И всё? — Приложи руку. Прими силу. Но будь осторожна — второй облом сильнее первого. Он может вытянуть из тебя больше, чем дать. Кэтрин рванула было в сторону замка, но Деймон схватил её за запястье. — Стой. Ты пойдёшь утром. Сейчас темнеет. В замке ты заблудишься, да и силы после пещеры не восстановились. Отдохни, привыкни к новым ощущениям. Завтра — с новыми силами. — Но… — попыталась возразить Кэтрин. — Твоя магия — не игрушка, — жёстко сказал Деймон, и его голос не терпел возражений. — Если ты выдохнешься, источник может убить тебя. Не рискуй. Кэтрин вздохнула, признавая его правоту. — Ладно. Что мне сказать, если меня спросят, зачем я в школе? — Скажешь, что ты в комиссии по проверке новых учебных мест для детей маглов. Минобразования, департамент чего-нибудь. Не блефуй, а уверенно. Макгонагалл тебя знает — она поверит. И проскочи в подземелье, пока она не задала лишних вопросов. Они вернулись в Хогсмид, когда уже стемнело. Улицы были пусты, только ветер гонял пыль по мостовой, да где-то вдалеке лаяла собака. Кэтрин зашла в свой номер в «Кабаньей голове», разделась и легла на кровать. Тело ныло, мышцы гудели, но где-то глубоко, в груди, теплился маленький, но такой живой огонёк. Она закрыла глаза и провалилась в сон. Ей снилось, что она идёт по бесконечному тёмному коридору. Стены из грубого камня, под ногами холодные плиты. Впереди, далеко-далеко, мерцает золотистый свет, тёплый, манящий, похожий на маленькое солнце. Она идёт к нему, и с каждым шагом тьма отступает, а свет становится всё ярче, всё ближе. Вот она протягивает руку и касается его. Свет взрывается фейерверком искр, обдавая её теплом, и Кэтрин чувствует — это её магия. Красивая, сильная, живая. Она улыбается во сне. Проснулась Кэтрин от тихого треска — догорала свеча на столе. В комнате было почти темно, только слабый жёлтый огонёк трепетал на сквозняке. Кэтрин села, посмотрела на свои руки, потом на свечу. Сердце забилось быстрее. «Попробую», — подумала она. Она взмахнула рукой как делала тысячу раз. Ничего. Свеча продолжала гореть ровно, не дрогнув. Кэтрин нахмурилась, собралась с мыслями, представила, как огонь растёт, как он подчиняется её воле. Взмахнула снова и снова ничего. — Давай же, — прошептала она сквозь зубы. — Ты же там. Я чувствую тебя. Она повторила попытку. Раз. Два. Три. Пять. Десять. Пот заливал глаза, пальцы дрожали от напряжения, в висках стучало. Она почти отчаялась и вдруг… Огонь взметнулся. Высоко, до самого потолка, ослепительно-жёлтый, почти белый. Кэтрин вскрикнула от неожиданности, отшатнулась, прижалась спиной к стене. — Обратно! — закричала она. — Обратно! Пламя послушно сжалось, превратилось обратно в маленький дрожащий язычок. Кэтрин сидела на кровати, тяжело дыша, и смотрела на свечу широко раскрытыми глазами. Руки тряслись — от страха, от восторга, от неверия. Она перевела взгляд на свои ладони, на которых всё ещё плясали золотистые искры, и тихо, почти беззвучно, засмеялась. — Колдую… — прошептала она. — Я снова колдую. Она закрыла лицо руками, и слёзы облегчения потекли по щекам. Семь лет ожидания, семь лет пустоты, семь лет боли и вот она, магия, вернулась.