"Покажи свою силу.." — фанфик 13 карт по шипу ПикоВару

Утро встретило Вару противным, липким туманом, который выползал со стороны Днепра и окутывал серые панельные многоэтажки Березинки. Просыпаться после вчерашнего скандала не хотелось совершенно. Всю ночь ему снились ломаные графики функций, которые внезапно превращались в волейбольную сетку, а сквозь нее отец со злостью швырял в него медицинские скальпели вместо мячей. Вару проснулся разбитым, с тяжелой головой и ноющим чувством несправедливости где-то под ребрами. Быстро, стараясь не шуметь, чтобы не пересечься на кухне с отцом, который обычно долго и хмуро пил свой утренний кофе перед уходом, Вару натянул черное худи, привычно водрузил на переносицу зеленые очки и, перехватив приготовленный мамой бутерброд, выскочил за дверь. Школа номер 139 встречала его привычным, до боли знакомым шумом, который сегодня казался оглушительным и невыносимо раздражающим. Толпы учеников младших классов носились по коридорам, сшибая все на своем пути, старшеклассники уныло жались к подоконникам, листая ленты соцсетей, а техничка тетя Люба с грохотом возила шваброй по кафельному полу, прикрикивая на каждого, кто наступал на мокрый след. Для Вару этот день изначально был окрашен в самые мрачные тона, и даже его зеленые линзы не делали этот мир ярче. Первым уроком стояла литература. Вару сидел за последней партой, подперев голову рукой и лениво чертя ручкой на полях тетради замысловатые круги и зигзаги. Голос учительницы монотонно журчал, рассказывая о душевных терзаниях какого-то классика, но мысли парня были бесконечно далеки от классной комнаты. Он то и дело переводил взгляд на часы, висевшие над доской. Стрелки двигались с черепашьей скоростью. Каждая минута тянулась как резиновая. — Вару, ты нас вообще слушаешь? — внезапно прервал его размышления строгий голос с указкой в руках. — Может, ты расскажешь классу, в чем заключался главный конфликт произведения? — Главный конфликт в том, что все умерли, а нам теперь это учить, — огрызнулся Вару, даже не меняя позы. По классу прошел тихий смешок. Феликс, сидевший на два ряда впереди, обернулся и сочувственно замахал руками, беззвучно одними губами показывая: «Успокойся!». Но успокаиваться не хотелось. Внутри Вару закипала привычная едкая злость, которую он обычно маскировал под наглые шуточки. Учительница лишь тяжело вздохнула, что-то черкнула в журнале и продолжила урок, решив не связываться с проблемным учеником. На перемене к его парте тут же подлетели Феликс и Габриэль. — Ну ты вчера и пропал! — с ходу затараторил Феликс, активно размахивая руками. — Мы тебя у подъезда ждали минут двадцать! Габриэль уже начал придумывать теорию, что тебя похитили инопланетяне, чтобы исследовать твои очки. Почему ты трубку не брал? Что-то случилось? — Ничего не случилось, — отрезал Вару, резко вставая со стула. — Батя рано приперся. Настроения не было. — А почему батя пришел рано? А куда он ходил? А почему у тебя нет настроения? А настроение можно потерять в комнате? — засыпал его вопросами Габриэль, преданно заглядывая Вару в лицо своими большими, вечно удивленными глазами. — Отвали, Габр, голова раскалывается, — буркнул Вару, обходя приятелей и направляясь к выходу из класса. Ему нужно было побыть одному, но в школьных коридорах это было невыполнимой задачей. На третьем этаже, возле кабинета физики, он столкнулся с Куромаку. Тот, естественно, держал в руках стопку каких-то распечаток и выглядел максимально собранным. — Вару, я проанализировал твои ошибки в последней самостоятельной работе, — без лишних предисловий начал Куромаку, поправляя строгие очки на переносице. — Твой провал на 7 баллов обусловлен исключительно невнимательностью при расчете дискриминанта. Если ты не подтянешь этот материал в течение следующих сорока восьми часов, вероятность того, что тебя не допустят к итоговой контрольной, составляет 83%. — Заткнись, Курилка, а? — Вару зло зыркнул на него из-под зеленых стекол. — Твои проценты мне сейчас вот где сидят. Без тебя тошно. Куромаку лишь нахмурился, собираясь выдать очередную лекцию о важности академической успеваемости для дальнейшего формирования личности, но Вару просто развернулся и зашагал прочь, игнорируя оклики. Вчерашние слова отца про «тупого спортсмена» и «сожженную форму» до сих пор стояли в ушах, и напоминание Куромаку о злосчастной семерке только подливало масла в огонь. Весь оставшийся день превратился для Вару в сплошную полосу серого шума. Алгебра, химия, история — лица учителей сменяли друг друга, на доске появлялись и исчезали какие-то формулы и даты, а парень просто считал минуты до конца шестого урока. Единственное, что удерживало его от того, чтобы просто сорваться и сбежать с занятий, — это осознание того, что после уроков будет тренировка. Ему жизненно необходимо было выплеснуть скопившуюся агрессию, разбить руки о тяжелый кожаный мяч и доказать всему миру — а главное, самому себе, — что он чего-то стоит. Когда раздался долгожданный финальный звонок, Вару первый вылетел из класса. Он практически бежал по лестнице вниз, к спортивному залу, на ходу расстегивая замок рюкзака. Возле раздевалки он резко затормозил. Опершись спиной о косяк двери, там стоял Пик. Новенький был в своей неизменной черной футболке, лениво листал что-то в телефоне, но стоило Вару подойти ближе, как Пик поднял голову. Их взгляды встретились. Пик окинул Вару внимательным, тяжелым взглядом, мгновенно подметив и излишне резкие движения «зеленки», и то, как судорожно тот сжимал лямки своего рюкзака, и какую-то новую, колючую ауру раздражения вокруг него. — Чего вылупился, рогатый? — с ходу пошел в атаку Вару, хотя внутри от этого взгляда почему-то на секунду замерло сердце. — Проход загораживаешь. Пик не ответил сразу. Он медленно убрал телефон в карман, выпрямился во весь свой немалый рост и сделал шаг навстречу, заставляя Вару слегка задрать голову. — Ты чего такой взвинченный сегодня, зеленка? — тихо, с едва заметной усмешкой спросил Пик, всматриваясь в скрытые за очками глаза. — На уроках покусали? Смотри, не перегори до начала игры. Мне нужен адекватный принимающий, а не дерганая мишень. — За собой следи, любитель, — процедил Вару, толкнув Пика плечом и проходя в раздевалку. — На площадке увидишь, кто из нас мишень. Готовь свои пушки, сегодня я их буду гасить с особым цинизмом. Пик посмотрел ему вслед, и на его хмуром лице снова появилась та самая опасная, предвкушающая улыбка. Он понял, что тренировка сегодня будет жаркой.