"Покажи свою силу.." — фанфик 13 карт по шипу ПикоВару

Скрип кроссовок по паркету сегодня казался Вару оглушительным, как выстрелы. В зале было душно, пахло сухой пылью и нагретой резиной. Едва переодевшись, он выскочил на площадку, даже не дождавшись остальных клонов. Ему нужно было двигаться. Физическая нагрузка — единственный доступный ему способ заглушить звенящую в ушах злость после вчерашнего отцовского «ты ничего не добьешься». Вару схватил первый попавшийся мяч и с размаху, со всей силы вколотил его в пол. Мяч со свистом отскочил под самый потолок, едва не задев люминесцентную лампу. — Эй, полегче, ты так зал разнесешь! — в дверях появился Феликс, удивленно округлив глаза. За ним лениво плелся Ромео, на ходу завязывая шнурки на ярких кроссовках. — Не твое дело, биполярка, — огрызнулся Вару, ловя опустившийся мяч. — Сетку ставьте. Живее. Через пять минут подтянулись остальные. Пик вошел в зал последним, как обычно, спокойный, хмурый и собранный. Его тяжелый взгляд тут же нашел Вару, который натягивал наколенники с такой силой, словно пытался их разорвать. Пик ничего не сказал, просто встал на противоположную сторону площадки и начал разминать кисти. — Так, одиннадцатый класс, разбиваемся на те же составы, что и вчера, — скомандовал тренер, проходя к судейскому столику с журналом. — Играем три сета. Вару, на приеме не спать. Пик, покажи мне нормальную атаку, а не просто силовые набросы. — Погнали, — процедил Вару сквозь зубы, занимая позицию либеро в шестой зоне. Его тело было как натянутая струна. Зеленые очки плотно сидели на переносице, фиксируя каждое движение на той стороне сетки. А на той стороне главным объектом внимания был Пик. Первые несколько розыгрышей прошли в бешеном темпе. Вару играл грязно, агрессивно, но чертовски эффективно. Он вытаскивал мячи в падении, проезжая на животе по лакированному дереву, резко выкрикивал команды, перехватывал передачи, которые предназначались Зонтику, и вообще вел себя как сорвавшийся с цепи пес. — Мой! — рявкнул Вару, буквально отпихнув Феликса плечом, и выбил сложный мяч точно на Куромаку. — Вару, твоя позиция была смещена на полтора метра влево, это нерационально! — крикнул Куромаку, отдавая пас Ромео. Ромео пробил, но Пик на той стороне легко смягчил удар блоком. Мяч снова взлетел. Данте мягко набросил его под рабочую руку Пика. — Ну давай, рогатый, покажи, на что способен твой диплом хирургического отделения! — мысленно, со злой ухмылкой, подстегнул себя Вару, хотя на самом деле проецировал на Пика совсем другого человека. Он присел, сгруппировался, готовый сожрать этот удар. Пик разбежался. Мощные толчковые шаги, тяжелый взлет. В воздухе он на секунду завис, и Вару четко увидел, как фиолетовые пряди взметнулись вверх. Пик бил со всей дури, вкладывая в удар всю свою массу. Бам! Мяч полетел по косой линии, прямо в корпус Вару. Тот успел подставить руки в самый последний момент. Звук удара был похож на выстрел. Кожу на предплечьях мгновенно обожгло дикой болью, очки едва не слетели от резкого толчка воздуха, а самого Вару по инерции отбросило назад, и он больно приземлился на спину, проехавшись по паркету. Мяч отскочил на сторону Пика и упал в аут. Очко команде Вару. — Ха! И это все? — Вару вскочил на ноги быстрее, чем кто-то успел подойти. Его лицо под очками горело, руки пылали багровыми полосами, но он дико, безумно улыбался. — Слабовато, шнурок! Моя бабушка бьет сильнее! Пик приземлился, тяжело дыша. Его глаза сузились до щелочек. Наглая, провоцирующая рожа Вару явно выводила его из равновесия. Он привык, что после таких ударов люди отходят в сторону, а этот зеленый недомерок только сильнее скалился. — Рано радуешься, зеленка, — глухо отозвался Пик. Следующий час превратился в их персональную дуэль. Остальные клоны на площадке казались просто декорациями. Игра шла на грани фола. Пик злился, его подачи становились все более яростными, тяжелыми и сокрушительными. Он целился исключительно в зону Вару, словно пытался пробить его защиту насквозь, заставить сдаться, закричать от боли или хотя бы стереть эту дурацкую ухмылку с его лица. А Вару... Вару был в экстазе. Каждый тяжелый удар Пика, который он принимал, выбивал из его головы мысли об отце, об учебе, о семерке по математике, о душном будущем, которое ему навязывали. Здесь, на площадке, под этими пушечными ударами, он чувствовал себя абсолютно живым. Ему было плевать на синяки, которые завтра расцветут на руках. Он ловил этот адреналин, как наркотик. — Еще! — кричал Вару после очередного сумасшедшего сейва, тяжело дыша и вытирая пот со лба. — Давай еще, любитель! Ты можешь лучше! При счете 24:23 в третьем сете подача снова перешла к Пику. Финальный мяч. В зале было тихо, слышно было только, как капает вода из неисправного крана в углу и как тяжело дышат игроки. Пик отошел назад. Он постучал мячом о пол. Его взгляд, устремленный на Вару сквозь сетку, был ледяным и сосредоточенным. Он больше не злился. Он просто хотел победить. Разбег. Прыжок. Вылет был идеальным — даже Куромаку позже признал бы, что геометрия прыжка была безупречной. Пик ударил по мячу в высшей точке, закручивая его так, что тот пошел по крутой, ломаной траектории вниз, прямо под заднюю линию. Вару среагировал интуитивно. Он не успевал подставить руки сверху. В последнюю секунду он просто выбросился вперед, делая «рыбку» — растянулся по паркету, вытянув одну ладонь тыльной стороной вверх прямо над самым полом. Хлопок. Мяч ударился о его костяшки за миллиметр до того, как коснуться дерева, и свечой взлетел вверх, переваливаясь через сетку на сторону Пика. Пик не успел среагировать — мяч мягко упал на его половине прямо в свободную зону. Конец игры. Команда Вару победила. Вару так и остался лежать на животе, уткнувшись лбом в прохладный паркет. Легкие горели, сердце стучало где-то в горле, руки ныли от запястий до локтей. Но внутри была абсолютная, звенящая пустота — чистая и свободная от чужих ожиданий. Над ним выросла тень. Вару приподнял голову и увидел Пика. Тот стоял, тяжело дыша, уперев руки в бока и глядя на него сверху вниз. На лице новенького не было злости — только странное, мрачное уважение. Пик протянул Вару руку — широкую ладонь с содранной на костяшках кожей. — Сумасшедший, — коротко сказал Пик. Вару ухмыльнулся, перевернулся и ухватился за его руку, позволяя Пику легко, одним рывком поднять себя с пола. — А то ты не знал, шнурок, — ответил Вару, чувствуя, как между ними, сквозь мокрые футболки и тяжелое дыхание, окончательно завязался узел, который уже никакой отец не сможет разорвать. В раздевалке было душно. Клоны быстро собрались и разошлись, обсуждая финальный сет, пока Вару сидел на скамейке, тупо уставившись на свои предплечья. Кожа горела, покрываясь ровным слоем багровых пятен, которые к утру обещали превратиться в сочные синяки. Пик вышел из душевой, на ходу вытирая мокрые фиолетовые волосы полотенцем. Заметив, как Вару шипит, осторожно натягивая рукава черного худи, он бросил полотенце на сумку и сел рядом. — Все еще думаешь, что твоя защита идеальна? — негромко спросил Пик, кивнув на его руки. — Она идеальна, шнурок, — огрызнулся Вару, привычно поправляя зеленые очки, хотя от резкого движения плечом поморщился. — Твой мяч остался на твоей стороне. Счет на табло. — Ты играл так, будто это твой последний матч в жизни, — Пик внимательно всмотрелся в скрытое за линзами лицо. — Слишком много злости. Мяч ни в чем не виноват, зеленка. — Не читай мне нотации, Курилки хватает, — Вару резко встал, закинул рюкзак на одно плечо и направился к выходу. — Я домой. — Подожди, — Пик поднялся вслед за ним, подхватывая свою сумку. — Провожу. Все равно в одну сторону идти. Вару удивленно обернулся, хотел выдать какую-нибудь колкость, но, взглянув на хмурое, но абсолютно серьезное лицо Пика, только махнул рукой: — Валяй. Если не боишься, что тебя увидят с гением волейбола. Вечерний воздух Днепра приятно холодил разгоряченную кожу, когда они вышли на улицу. Туман уже рассеялся, уступая место прохладным сумеркам. Они шли по знакомым улицам, мимо светящихся витрин магазинов и редких прохожих. Молчание между ними не было давящим — скорее, оно помогало обоим остыть после безумного адреналинового взрыва в зале. — Ты хорошо двигаешься, — нарушил тишину Пик, когда они свернули во двор панельных многоэтажек. — Но одной ловкости мало. Тебе не хватает дыхалки на долгие розыгрыши. Замечал, как в третьем сете ты начал сдавать? — Я не сдавал! — возмутился Вару, пиная попавшийся под ноги камушек. — Просто... день был паршивый. Скука смертная на этих уроках, голова пухнет. — Чтобы голова не пухла, нужно правильное кардио, — Пик остановился возле одного из подъездов дома, понимая, что они пришли. Он повернулся к Вару, засунув руки в карманы куртки. — На выходных я бегаю утром по району. Семь утра. Присоединяйся. Вару замер, уставившись на Пика сквозь зеленые стекла. Семь утра? В выходной? Для него это звучало как изощренная пытка. — Ты с ума сошел? В субботу в такую рань? — Вару фыркнул, но внутри почему-то шевельнулось странное, теплое чувство. Кто-то звал его не учить формулы и не готовиться к медицинскому, а просто бегать. Потому что это нужно для игры. Для *их* игры. — Как хочешь, — Пик равнодушно пожал плечами и уже развернулся, чтобы уйти. — Мое дело предложить. Если хочешь и дальше выдыхаться на площадке — спи до обеда. — Эй, подожди! — окликнул его Вару, хватаясь за ручку подъездной двери. На губах снова заиграла привычная дерзкая ухмылка. — Ладно, шнурок. Я приду. Только попробуй отстать от меня на дистанции — буду ржать над тобой до конца одиннадцатого класса. Пик ничего не ответил, но Вару готов был поклясться, что в полумраке двора заметил, как новенький едва заметно улыбнулся. — До субботы, зеленка, — бросил Пик через плечо и растворился в вечерней темноте улицы. Вару вздохнул, потянул на себя тяжелую дверь подъезда и пошел вверх по лестнице. Предстоящий разговор с отцом уже не казался таким пугающим — у него появилось кое-что, ради чего стоило ждать эти выходные.