"Покажи свою силу.." — фанфик 13 карт по шипу ПикоВару

Субботнее утро началось для Вару с самого омерзительного звука во Вселенной — будильника. Когда в половине седьмого утра телефон на тумбочке зашелся истошным писком, парню показалось, что его черепную коробку раскалывают топором. Он натянул одеяло на голову, искренне проклиная тот момент, когда согласился на безумное предложение Пика. За окном улицы только-только просыпалась: утреннее солнце едва пробивалось сквозь серую дымку, а во дворе было пусто и тихо. Кое-как сползя с кровати, Вару на автомате натянул спортивные штаны, лёгкую ветровку и свои привычные зеленые очки. На кухне было тихо — родители еще спали, и это было единственным плюсом этого утра. Не нужно было натыкаться на тяжелый взгляд отца и выслушивать лекции о том, что вместо бега нормальные люди повторяют латынь и готовятся к тестам. Выскочив из подъезда, Вару глянул на экран телефона и чертыхнулся. Семь часов и двенадцать минут. Он опаздывал уже почти на четверть часа. Пик ждал его на углу школы, оперевшись спиной о ржавые металлические поручни старого стадиона. На нем были черные спортивные шорты, свободная майка, открывающая вид на мощные плечи, и массивные беговые кроссовки. Его фиолетовые волосы были стянуты в короткий, небрежный хвост на затылке. Парень лениво прокручивал на запястье фитнес-браслет, и по его хмурому лицу было понятно, что опоздание «зеленки» его знатно раздражает. — Ну и где тебя носило, соня? — глухо спросил Пик, стоило Вару тяжело затормозить перед ним, переводя дыхание. — Семь утра — это семь утра, а не половина восьмого. Я уже думал, что ты струсил и остался давить подушку. — Заткнись, рогатый, — огрызнулся Вару, согнувшись пополам и уперев руки в колени. — Мой внутренний будильник не рассчитан на такие извращения. Скажи спасибо, что я вообще пришел, а не послал тебя вместе с твоим кардио куда подальше. — Разминайся давай, гений, — Пик качнул головой, отходя от поручней. — Побежим по длинному кругу, через частный сектор к озеру и обратно. Разомни голеностоп, если не хочешь растянуть связки на первой же сотне метров. Вару лишь лениво покрутил носками кроссовок в пыли, демонстрируя полную готовность, и поправил дужку очков. — Меньше слов, шнурок. Погнали, пока я прямо здесь не уснул. Они стартовали одновременно. Первые пару километров дались Вару на удивление легко. Прохладный утренний воздух приятно обжигал легкие, выветривая остатки сна, а ритмичный стук подошв по асфальту настраивал на нужный лад. Вару двигался легко, пружинисто — его тело, привыкшее к резким прыжкам и рывкам на волейбольной площадке, буквально требовало скорости. Ему казалось, что темп, который задал Пик, слишком медленный, скучный и размеренный. — Слышь, любитель, мы бежим или ползем? — крикнул Вару, легко обгоняя Пика на пару шагов и оборачиваясь на бегу спиной вперед. — Моя улитка в террариуме двигается бодрее! — Не ускоряйся, придурок, — ровно, почти не сбивая дыхания, отозвался Пик. Он бежал тяжелым, но невероятно стабильным, размашистым шагом. — Это не стометровка. На первой трети дистанции все герои, посмотрим на тебя у озера. — Да пошел ты! — Вару азартно ухмыльнулся, развернулся и прибавил ходу. Его скорость была поразительной. На коротких дистанциях Вару не имел равных в секции: его взрывная сила ног позволяла мгновенно срываться с места, обгоняя ветер. Он пролетал мимо сонных дворов, оставляя Пика далеко позади, и чувствовал себя абсолютным королем этой пустой утренней улицы. Синяки на руках, полученные от мощных подач Пика на прошлой тренировке, приятно поднывали под рукавами ветровки, напоминая о том, ради чего он здесь. Но у любого взрывного механизма есть свой лимит. Когда они миновали поворот на грунтовую дорогу, ведущую к местному водоему, Вару внезапно почувствовал, как в боку начинает колоть тонкая, противная игла боли. Дыхание, до этого ровное, резко сбилось, превращаясь в судорожные, рваные глотки воздуха. Ноги, секунду назад казавшиеся невесомыми, вдруг налились свинцом, а каждый шаг по неровной земле отдавался глухим стуком в висках. Вару стиснул зубы, пытаясь удержать прежний темп, но скорость стремительно падала. Горячий пот заливал глаза под зелеными стеклами очков, а футболка неприятно липла к телу. Тяжелый, ритмичный топот за спиной приближался с пугающей неотвратимостью. Пик обошел его спокойно, даже не повернув головы. Его дыхание оставалось глубоким и размеренным, а шаг — все таким же непоколебимо стабильным. Было видно, что в таком темпе этот парень может бежать часами, словно тяжелый дизельный локомотив, которому плевать на расстояние и крутизну подъемов. Выносливость у Пика была просто железобетонной, чего нельзя было сказать о его взрывной скорости — резко рвануть за уходящим мячом на площадке он бы так не смог, но зато на длинной дистанции он буквально уничтожал соперника морально. — Что, зеленка, сдулся? — не оборачиваясь, бросил Пик. Его голос звучал ровно, без капли усталости. — А где же шуточки про улиток? Вару попытался что-то ответить, но вместо слов из горла вырвался лишь хриплый, свистящий кашель. Он пробежал еще метров триста, отчаянно борясь с собственным телом, но когда дорога пошла слегка в гору, окончательно сдался. Парень резко затормозил, сошел на обочину и буквально рухнул спиной на старую деревянную лавку возле чьего-то забора, тяжело и шумно дыша. — Все... хорош... я пас, — прохрипел Вару, стягивая очки и закрывая глаза ладонью. Сердце колотилось в груди как бешеное, готовое пробить ребра. Колени крупно дрожали. Пик пробежал вперед еще метров пятьдесят, затем плавно развернулся и легким трусцой вернулся к скамейке. Он остановился рядом, уперев руки в бока, и посмотрел на распластавшегося Вару сверху вниз. На его лице не было издевки — только спокойное, анализирующее выражение. — На удивление, ты пробежал больше, чем я рассчитывал, — произнес Пик, делая глубокий вдох. — Я думал, ты сломаешься еще на асфальте. Но с выносливостью у тебя действительно полная беда. Ты сжигаешь весь бензин в первые десять минут, а потом просто встаешь. — Зато... зато я обогнал тебя на старте так, что ты только мою пыль глотал, — не сдаваясь, прохрипел Вару, приоткрывая один глаз и упрямо водружая зеленые очки обратно на переносицу. — Со скоростью у меня все зашибись. А ты... ты просто нудный танк. Прешь и прешь в одном темпе, скукотища. — На площадке твоя скорость решает все, когда нужно вытащить мяч у самого пола, — Пик присел на край лавки, доставая из небольшого поясного кармана бутылку с водой и протягивая ее Вару. — Но если игра затянется на пять сетов, ты превратишься в бесполезный балласт. Твои мышцы просто откажут от нехватки кислорода. А моя задача как атакующего — давить соперника до самого конца. Понимаешь теперь, зачем нам это нужно? Вару взял бутылку, сделал несколько жадных глотков прохладной воды и почувствовал, как к нему постепенно возвращаются силы, а вместе с ними — и привычная дерзость. Он сел прямо, вытирая подбородок тыльной стороной ладони, и посмотрел на Пика. В утренних лучах солнца фиолетовые волосы новенького казались какими-то неестественно яркими, а весь его хмурый вид больше не казался Вару чужим или пугающим. — Ладно, шнурок, твоя правда, — нехотя признал Вару, откидываясь на спинку лавки и подставляя лицо тёплому солнцу. — Но следующую субботу бежим по моим правилам. Интервальный бег. Посмотрим, как твой дизель справится с моими ускорениями. Пик коротко усмехнулся, забирая бутылку обратно. — Договорились, зеленка. В следующую субботу я заставлю тебя бежать еще дольше. А сейчас — подъем. Нам еще обратно топать, а у меня нет желания тащить твою тушку на себе через всю улицу. Вару со стоном поднялся с лавки, чувствуя приятную, правильную усталость во всем теле. Этот серый школьный мир за пределами спортзала и родительских ожиданий внезапно обрёл совершенно другие, новые и куда более интересные краски. После изнурительной пробежки возвращаться домой не хотелось никому. Ловить на себе тяжелый взгляд отца и выслушивать очередную порцию нотаций для Вару было сродни пытке, а Пик, как оказалось, тоже не горел желанием проводить субботний день в четырех стенах. — Слушай, шнурок, — Вару затормозил у своего подъезда, вытирая пот со лба. — Раз уж мы все равно проснулись в эту нечеловеческую рань, может, свалим куда-нибудь? Подальше от учебников, графиков и домашних разборок. Пик остановился рядом, засунув руки в карманы спортивных шорт. Он смерил Вару коротким, оценивающим взглядом и кивнул: — Ладно. Давай быстро переоденемся и встретимся здесь же через двадцать минут. Только без опозданий, зеленка. Второго шанса не будет. Вару буквально влетел в квартиру. Дома все еще стояла тишина — отец, судя по всему, уехал по делам или отсыпался после тяжелой рабочей недели. Мама тихо возилась на кухне. Парень быстро проскочил в ванную, смыл с себя утренний пот, натянул свежие черные джинсы, свободную серую футболку и, конечно же, свои неизменные зеленые очки. Схватил со стола несколько смятых купюр, которые сиротливо лежали в кармане рюкзака, и выскочил обратно на улицу, даже не притронувшись к завтраку. Желудок уже вовсю подавал протестующие сигналы. Пик ждал его на том же месте, минута в минуту. Вместо спортивной формы на нем теперь были темные джинсы и свободная черная рубашка с закатанными рукавами. — Куда пойдем? — спросил Пик, когда Вару затормозил рядом. — Я, если честно, голодный как волк. Даже позавтракать не успел. — Аналогично, — ухмыльнулся Вару, поправляя очки. — Тут недалеко есть одна неплохая кафешка. Цены не кусаются, а сырники там — отвал всего. Погнали, пока я не упал в голодный обморок прямо на твой идеальный асфальт. Они дошли до небольшого уютного заведения на углу улицы. Внутри пахло свежемолотым кофе и выпечкой. Вару, недолго думая, заказал себе огромную порцию блинчиков с шоколадом и большую чашку капучино. Пик остановился на классическом плотном завтраке из яичницы с беконом. Когда пришло время расплачиваться, Вару уверенно выгреб из кармана все свои сбережения и с ужасом понял, что после этого набега на меню у него осталось ровно ноль. Все его скромные карманные деньги улетели в один миг. — М-да, — протянул Вару, разглядывая пустой кошелек. — Похоже, сегодня я официально банкрот. Пик лишь коротко хмыкнул, забирая свой поднос: — Меньше надо было заказывать топпингов, гений. Ладно, разберемся. Пошли есть. За едой произошло то, чего ни один из них не мог ожидать. Язык, который до этого использовался ими исключительно для колких взаимных подколов и спортивных выкриков на площадке, внезапно переключился на нормальный человеческий тон. Оказалось, что за пределами школы они удивительно легко находят общие темы. Они начали обсуждать музыку. Вару, размахивая вилкой, доказывал, что старый тяжелый рок — это лучшее, что создало человечество для поднятия адреналина, а Пик, к его глубокому удивлению, не просто согласился, но и назвал несколько своих любимых групп, от которых у Вару буквально глаза округлились под зелёными стеклами. — Ты слушаешь их? — Вару едва не подавился блинчиком. — Шнурок, да у тебя, оказывается, есть вкус! А я думал, ты под монотонный гул трактора засыпаешь. — Меньше трепа, зеленка, — Пик бросил в него салфетку, но на его губах играла легкая, непривычно мягкая усмешка. — Я еще и не такое умею. После завтрака они просто пошли гулять по городу, позабыв обо всем на свете. Субботний день закружил их в своем неспешном ритме. Они бродили по тихим улочкам, заглядывали в парки, спорили о волейбольных тактиках, вспоминали дурацкие выходки Феликса на уроках и забавные философские изречения Данте. Пик рассказывал о своей прошлой школе и о том, как ему поначалу не хотелось переводиться, а Вару, сам от себя не ожидая, вскользь упомянул, как его достали вечные отцовские требования и медицинские амбиции. Пик не стал лезть в душу, не задавал лишних вопросов, просто молча выслушал, и за эту молчаливую поддержку Вару был ему благодарен сильнее, чем мог бы сказать вслух. Время летело незаметно. Ближе к трем часам дня желудки снова напомнили о себе. Парни оказались возле небольшой, но очень популярной пиццерии. — Так, — Вару остановился у витрины, за которой виднелась сочная, тянущаяся сыром пицца. — Пахнет божественно, но, как я уже говорил, мой бюджет поет романсы. Пик молча открыл дверь заведения, пропуская Вару вперед: — Заходи давай. Я оплачу. Считай это спонсорской помощью моему лучшему принимающему. Мне не нужен голодный либеро на следующей тренировке. Они взяли большую мясную пиццу. Вару честно пытался протестовать для вида, но когда первый кусок оказался у него во рту, все аргументы отпали сами собой. Пик только качал головой, наблюдая, с какой скоростью Вару уничтожает еду, но в его глазах больше не было той мрачной холодности, с которой он впервые вошёл в школьный спортзал. Гуляние продолжилось. Они дошли до набережной, где сидели на бетонных плитах, смотрели на ленивое течение Днепра и бросали камушки в воду. Мир вокруг казался огромным, свободным и совершенно не злым. Не было контроля отца, не было школы с ее серым шумом, не было никаких обязательств. Были только они двое, теплое солнце и странное, но такое прочное чувство единения. Когда солнце начало медленно садиться за горизонт, окрашивая небо в глубокие оранжевые и фиолетовые тона, на улице заметно похолодало. Вечерний ветер с реки заставил Вару поежиться в его легкой футболке. — Замерз, гений? — заметил Пик, поворачивая голову. — Вовсе нет, — упрямо буркнул Вару, хотя зубы уже начали слегка постукивать. Пик поднялся, отряхнул джинсы и кивнул в сторону небольшого кофейного киоска неподалеку, над которым горели уютные желтые гирлянды. — Пошли. Нам пора возвращаться, а перед дорогой не помешает согреться. Через пару минут Пик вернулся, держа в руках два больших бумажных стаканчика, от которых шел густой, ароматный пар. Он протянул один Вару. — Горячий шоколад, — коротко пояснил Пик. — С тебя долг на следующей неделе. Отработаешь на площадке. Вару взял стаканчик, обхватив его обеими ладонями, и сделал первый глоток. Сладкое, обжигающее тепло мгновенно разлилось по телу, прогоняя вечернюю прохладу. Он посмотрел на Пика сквозь свои зеленые очки — парень стоял рядом, его фиолетовые волосы растрепал речной ветер, а в глазах отражались огни вечернего города. — Спасибо, шнурок, — тихо, без привычного пафоса и издёвки сказал Вару, искренне улыбнувшись. — Это был... действительно хороший день. — Нормальный, — отозвался Пик, но по его тону было понятно, что он согласен на все сто процентов. — Пошли домой, зеленка. Пока твои родители не объявили тебя в розыск. Они двинулись в обратный путь по засыпающей улицы, согреваясь горячим шоколадом и понимая, что эта суббота изменила между ними абсолютно все.