Собственность Сайфера

Та осень в Гравити Фолз была самой холодной и дождливой за последние десять лет. Диппер Пайнс помнил это отчётливо: вода потоками неслась по водосточным трубам, витрины запотевали изнутри, а неоновые вывески отражались в лужах, превращая улицы в размытый акварельный хаос. Он стоял на перекрёстке, вжимая голову в плечи под капюшоном, который давно перестал спасать от влаги. Стипендия задерживалась на две недели, денег на съёмную квартиру катастрофически не хватало, а в общежитии мест не было. Он метался по городу в поисках хоть какой-нибудь подработки, готовый взяться за что угодно. Вывеска, которую он заметил сквозь пелену дождя, гласила: «The Triangle». Буквы были выложены золотистыми лампочками, и в тусклом свете фонарей они складывались в элегантный треугольник. Диппер, чей мозг был забит учебниками по журналистике и античной литературе, на секунду решил, что это книжный магазин — какой-нибудь букинистический уголок с фолиантами и пыльными полками. Он толкнул тяжёлую дубовую дверь и шагнул внутрь. В нос ударил запах дорогого табака, виски и чего-то металлического — не то крови, не то оружейной смазки. Полумрак разрезали алые плафоны над столами для покера, а воздух гудел от приглушённых разговоров, звона бокалов и шороха карт. Это был не книжный магазин. Это было подпольное казино, и с первого же взгляда становилось ясно — здесь не рады случайным гостям. Диппер развернулся, чтобы уйти, но поздно. Двое широкоплечих мужчин в чёрных костюмах выросли за его спиной как из-под земли. — Заблудился, парень? — прогудел один из них, перекрывая путь к двери. — Я просто ошибся, я уже ухожу, — быстро проговорил Диппер, но его уже схватили за плечи. — Хозяин решит. Пошли. Его протащили через весь зал мимо столов, за которыми замерли игроки в дорогих костюмах. Никто не вмешался, никто даже не поднял глаз. Диппер чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, но упрямо сжимал зубы, не желая показывать страх. Его втолкнули в кабинет на втором этаже. Массивная дверь захлопнулась за спиной, отрезав звуки казино. В кабинете царил полумрак. Единственным источником света была настольная лампа, отбрасывавшая причудливые тени на стены, обитые красным деревом. За массивным столом, в глубоком кожаном кресле, тонущем в тени, кто-то сидел. Диппер разглядел только руки — длинные пальцы в чёрных перчатках, небрежно поглаживающие блестящий пистолет. И один-единственный глаз, горящий янтарным светом, как у хищника, наблюдающего из темноты. Никакого лица, только этот золотой, немигающий глаз. — Посторонний в моём заведении, — произнёс голос. Мягкий, обволакивающий, с лёгкой хрипотцой и каким-то неестественным, почти музыкальным ритмом. — Сегодня вторник, мой мальчик. По вторникам я не люблю посторонних. У меня был тяжёлый день. Диппер сглотнул, но заставил себя стоять прямо. Охранники отпустили его и отошли к двери. — Я не собирался нарушать ваш день, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вывеска ввела в заблуждение. Я думал, это книжный магазин. Ошибка вышла. Я уйду и больше никогда здесь не появлюсь. Из тени донёсся короткий, лишённый веселья смешок. — Книжный магазин? — переспросил голос. — Забавно. Но ты уже здесь, а мои люди тебя видели. А теперь представь, что я тебе поверю и отпущу. И что дальше? Ты расскажешь друзьям? Полиции? Или, может, журналистам? Последнее слово он выделил особенно, и Диппер почувствовал, как кровь отливает от лица. Откуда он мог знать? Или это просто догадка? — Я никому не скажу, — твёрдо ответил он. — Мне просто нужно найти работу и оплатить квартиру, у меня нет времени на проблемы с полицией или кем-то ещё. — Работу? — В голосе мелькнуло что-то похожее на интерес. — И какую же работу ищет мальчик, который принимает казино за книжный магазин? Диппер не успел ответить. Человек в кресле вдруг подался вперёд, и свет лампы упал на него, выхватывая из тьмы острые скулы, слишком широкую улыбку и этот невозможный, пульсирующий золотом глаз. Билл Сайфер — имя, которое Диппер слышал позже, а пока он видел только хищника, оценивающего добычу. — Ты знаешь, — медленно произнёс Билл, и в его тоне больше не было притворного спокойствия, — я сегодня потерял крупную сумму. Мои люди облажались. Конкуренты на хвосте. А тут ты. Входишь в моё заведение. И я должен просто тебе поверить? Он поднялся из-за стола — высокий, облачённый в безупречный жёлтый костюм, который сиял даже в полумраке. Пистолет в его руке больше не лежал расслабленно — теперь он был направлен точно на Диппера. — Кто тебя послал, Пайнс? Диппер вздрогнул. Откуда он знает его фамилию? Потом до него дошло: пока его тащили через зал, кто-то обшарил его рюкзак. Чёрт. Там же студенческий билет. — Никто меня не посылал! — огрызнулся он, и страх внезапно отступил, сменившись злостью. Этот человек играл с ним, как кот с мышью, наслаждался его ужасом. — Я обычный студент, у которого нет ни гроша за душой! Да кому я нужен, чтобы кого-то ко мне подсылать?! Хватит разыгрывать спектакль с пистолетом, если хотите — стреляйте, но прекратите этот дешёвый пафос! Тишина, наступившая после его слов, была оглушительной. Охранники за спиной, кажется, перестали дышать. Билл замер. Пистолет в его руке чуть опустился. Золотой глаз расширился — всего на долю секунды, но Диппер успел это заметить. Никто так с ним не говорил. Никто не смел. А потом Билл расхохотался. Это был странный смех — искренний, почти мальчишеский, совершенно не вязавшийся с образом безжалостного мафиози. Он длился всего несколько секунд, но когда Билл замолчал, в его взгляде больше не было холода. Только жгучее, опасное любопытство. — А ты забавный, Пайнс, — протянул он, кладя пистолет на стол. — Очень забавный. Он обошёл стол и приблизился к Дипперу. Без перчаток — когда он успел их снять? — его пальцы коснулись мокрого капюшона, откинули его с головы. Холодная ладонь скользнула по щеке, стирая капли дождя. — Знаешь, что бывает с теми, кто так со мной разговаривает? — прошептал Билл, наклоняясь к самому уху. — Обычно их находят в реке. Но ты… Ты мне нравишься. Оставайся. — В каком смысле? — выдохнул Диппер, чувствуя, как сердце снова ускоряется, но теперь по другой причине. От этого человека исходила опасность, но и странное, гипнотическое тепло. — В прямом. На улице ливень, ты промок до нитки и явно не обедал. Я предлагаю тебе кров, ужин и, возможно, работу. — Я не собираюсь работать на мафию, — отрезал Диппер, но голос его дрогнул. Билл улыбнулся шире: — А кто говорит о мафии? Мне нужен человек с мозгами и дерзостью. Считай это… испытательным сроком. Поживёшь у меня пару дней. Присмотришься. А там решишь. — Я могу просто уйти, — тихо сказал Диппер. — Можешь, — легко согласился Билл, отступая на шаг и разводя руками. — Дверь открыта. Беги. Диппер бросил взгляд на дверь. Она действительно была открыта. Охранники куда-то исчезли. Он мог сделать шаг, выйти под дождь и никогда не возвращаться в это место. Но он не сделал этот шаг. Возможно, из-за усталости. Возможно, из-за голода. Возможно, из-за того, что в золотом глазу, глядящем на него с насмешкой и вызовом, мелькнуло что-то ещё — одиночество, скрытое под слоем бравады. А может, Диппер просто был слишком горд, чтобы убегать. — На одну ночь, — сказал он наконец. — Только на одну ночь. Билл кивнул, словно именно этого и ожидал. — Вот и славно, сосёнок. Пентхаус располагался на последнем этаже здания, нависая над ночным городом как орлиное гнездо. Дождь барабанил по панорамным окнам, стекал струями по стеклу, размывая огни Гравити Фолз в сплошное золотистое марево. Квартира была огромной и до странности пустой — минимум мебели, ни одной фотографии на стенах, только дорогой минимализм и холодный мрамор полов. Билл сам провёл его в гостевую спальню, швырнул на кровать стопку сухой одежды и удалился, бросив через плечо: «Располагайся, Пайнс. Если захочешь сбежать через окно — учти, это двадцать третий этаж». Диппер остался один. Он долго стоял посреди комнаты, глядя на шёлковую рубашку, явно стоившую больше всего его гардероба. Она была чёрной, с золотыми запонками в форме крошечных треугольников. Диппер усмехнулся — у этого человека была мания на треугольниках — и всё-таки переоделся. Ночь опустилась на город. Диппер лежал без сна, глядя в потолок и слушая дождь. Сон не шёл. Мысли крутились вокруг событий вечера, вокруг человека с золотым глазом, его смеха, его прикосновения. Кто он такой? Почему отпустил? Почему оставил здесь? Около двух часов ночи Диппер встал, чтобы попить воды. Комнаты были соединены коридором, и дверь в спальню Билла оказалась приоткрыта. Диппер не собирался заглядывать. Он просто проходил мимо. Но звук, донёсшийся из-за двери, заставил его замереть. Это был стон. Тихий, сдавленный, полный такого отчаяния, какого Диппер не ожидал от человека, который ещё несколько часов назад смеялся, направив на него пистолет. Он замер, прислушиваясь. Стон повторился. А затем — едва различимый шёпот: — Не уходи… Пожалуйста… Не оставляй меня… Голос был надломленным, почти детским. Диппер стоял, боясь дышать. За фасадом безжалостного мафиози скрывался кто-то сломанный. Кто-то, кто во сне бормотал мольбы, обращённые к призракам прошлого. Диппер тихо отошёл от двери. Вернулся в свою комнату. Забрался под одеяло и долго смотрел в окно, где дождь всё так же хлестал по стеклу, не думая заканчиваться. Он понял тогда, что не уйдёт утром. И не потому, что Билл угрожал ему, или потому, что деньги были нужны. А потому, что этот человек был ранен, и Диппер, с его дурацкой эмпатией и вечным желанием всё исправить, уже чувствовал, как внутри затягивается узел. Дождь за окном усилился, превращаясь в настоящий ливень. Город тонул в воде. И Диппер Пайнс, сам того не желая, застрял в этом дожде, в этом пентхаусе, в жизни человека с золотым глазом. Надолго.