Ложь, которую мы любили.

Эмма резко села на кровати, хватая ртом воздух, словно вынырнувшая из глубины утопающая. Сердце колотилось где-то в горле, а по спине стекала холодная капля пота. - Мисс Свон, вы сегодня выглядите привлекательно , - промурлыкал в её сознании голос Реджины. Во сне начальница стояла у стола, облокотившись на него руками, и её декольте... Эмма нервно сглотнула, вспоминая. Оно просто блестело. Реджина, заметив её взгляд, хищно улыбнулась, и эта улыбка не сулила ничего хорошего для душевного равновесия секретарши. - Нравится? - бархатным голосом спросила женщина. - Простите? - пискнула Эмма. - Нравится? - повторила Реджина, и сон сделал резкий скачок. Она обогнула стол плавной, кошачьей походкой. В следующее мгновение она уже сидела у Эммы на коленях, обвив её руками и жарко шепча на ухо. У девушки по коже побежали мурашки от дурманящего аромата её духов и близости горячего тела. - Мисс Свон, вам пора просыпаться, - ласково шептала она, запуская пальцы в волосы Эммы. У Эммы, кажется, случился инфаркт. Или как минимум остановка дыхания. - Мисс Свон! - голос стал громче, требовательнее. - Мисс Свон!!! - Реджина кричала ей прямо в губы. Эмма распахнула глаза. Вокруг была темнота её спальни. Никакой начальницы. Никакого декольте. Только липкая простыня и бешеный пульс. Это был сон. Всего лишь сон. Гребаные гормоны. Она откинулась на подушку, пытаясь унять дрожь в руках. «Срочно переключиться. Срочно найти замену Реджине в мыслях. Думай о ком нибудь. Думай о... да хоть о котятах! О чем угодно!». Но тело предавало её. Она проснулась вся в поту и возбужденная донельзя. Такое острое, почти болезненное томление она могла чувствовать лишь в семнадцать лет, случайно наткнувшись на коллекцию кассет с фильмами для взрослых. Эмма резко ринулась в душ, включив ледяную воду. Нужно было смыть с себя этот сон и унять эти ощущения. Кажется, день обещает быть сумасшедшим. Она начала собираться на бал. Выбор пал на одно из платьев в гардеробе Реджины. Оно было алым, словно сигнал тревоги, и преступно обтягивало фигуру блондинки. Эмма крутилась перед зеркалом, мысленно благодаря всех богов за то, что её живот ещё не был заметен. Платье сидело идеально, будто было сшито специально для неё. - «Мисс Свон!» - бархатно прошептало у неё в голове. Это были остатки сна, эхо прикосновений, которых не было. Она раздражённо тряхнула головой, отгоняя голос, будто назойливую муху. Нужно было собраться. Утром они договорились встретиться с Реджиной в офисе, забрать пару бумаг и поехать на бал. Эмма была уже полностью готова: макияж, укладка, «вооружение» на месте. Она стояла у кабинета начальницы, нервно постукивая каблуком по полу. - «Мисс Свон...» - снова пропел этот голос в её сознании. Эмма простонала и закатила глаза. Опять началось. - Да хватит уже! - начала она отмахиваться руками, словно пытаясь физически вытолкнуть голос из головы. - «Мисс Свон?» - Голос прозвучал не в голове. Он прозвучал сзади. Реальный. Живой. Эмма резко обернулась и увидела свою начальницу. Реджина стояла в нескольких шагах от неё. Она была одета в строгий, но убийственно элегантный костюм. А кусочек кружевного белья предательски выглядывал из-под расстёгнутой верхней пуговицы рубашки, дразняще намекая на то, что скрыто под тканью. - Да за что... - простонала Эмма. Перед глазами всё поплыло. Мир сузился до одной точки, а затем погас. Падение было элегантным только в её воображении. В реальности её колени подкосились, и она начала оседать на пол, как марионетка, которой перерезали ниточки. Реджина среагировала мгновенно. Она оказалась рядом быстрее, чем тело Эммы коснулось ковра, и ловко подхватила её под руки. - Чёрт... - выдохнула она и с заметным усилием усадила бессознательную секретаршу на диван в кабинете. Реджина схватила бутылку холодной воды со своего стола и брызнула Эмме в лицо. Та вздрогнула и открыла глаза. - Вы в порядке? - голос Реджины звучал непривычно обеспокоенно. - Нет! Я не в порядке! - тут же взорвалась Эмма, резко садясь. - У меня была ужасная бессонная ночка! Реджина смотрела на неё с полным непониманием. Для неё это выглядело как внезапный приступ безумия. - Может... тебе домой? Отдохнуть? - прервав все рабочие формальности и переходя на «ты», осторожно спросила она. - Ну уж нет! - Эмма вскочила на ноги так резко, что у неё слегка закружилась голова. - Я в порядке! Просто перенервничала! Она решительно рванула к выходу, давая всем своим видом понять, что разговор окончен и она абсолютно, стопроцентно в норме. Хотя каждый шаг давался ей с трудом из-за дрожи в коленях. Они прибыли на бал. Эмма, в красном платье, которое сидело на ней как влитое, чувствовала себя одновременно и Золушкой, и её злой сводной сестрой. Она держалась в тени, как идеальный секретарь или личный телохранитель, не сводя глаз с Реджины. Мероприятие было настолько масштабным, что у девушки кружилась голова: хрустальные люстры, блеск бриллиантов, тихий гул сливок общества. Она не верила, что находится среди всего этого. Вот к Реджине подплыл один из влиятельных спонсоров — мистер Дэвис. Они начали мило беседовать, но Эмма видела всё иначе. Она уже «прорубила» в его дорогом пиджаке дыру своим убийственным взглядом. Когда он, потеряв всякий такт, приобнял Реджину за талию и долго не отпускал, Эмма сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Реджине явно не нравилось это прикосновение; она пыталась отстраниться, но мужчина был глух к невербальным сигналам, продолжая безнадежно флиртовать. Эмма решила стать героем дня. Она схватила первую попавшуюся папку с документами из сумки и ринулась к ним. - Мисс Миллс, срочно подпишите документы! - выпалила она, подбегая к начальнице с видом человека, за которым гонится разъярённый бык. Реджина, мгновенно поняв коварный план своей ассистентки, с сожалением вздохнула. - Простите, мистер Дэвис. Мне придётся вас покинуть. Работа зовёт. Она грациозно отошла в сторону. Эмма с видом триумфатора протянула ей обычную чистую бумагу. - Что такое, мисс Свон? - голос Реджины сочился ядовитым сарказмом, когда они оказались вне зоны слышимости. - Увидели то, что не следует видеть? - Просто хочу, чтобы вам было максимально комфортно, - невозмутимо парировала Эмма. В этот момент к ним подошёл ещё один спонсор. Он был полной противоположностью предыдущего: сексуальный, богатый и безупречно воспитанный. Он нежно поцеловал руку Реджины. - Мисс Миллс, вы сегодня просто сногсшибательны. - Ага, даже моя секретарша на ногах не удержалась, - не глядя на Эмму, съязвила Реджина, явно припоминая утренний инцидент. - Как вы ухаживаете за кожей? Она же у вас идеальная... И дальше начался настоящий флирт. Искренний и лёгкий. Эмма вздохнула. Ей никогда не быть ему ровней. Она почувствовала укол зависти и раздражения. В этот момент к ней самой подошла женщина. Очень красивая, ухоженная и уверенная в себе. - Потанцуйте со мной, порадуйте меня, - промурлыкала она Эмме на ухо. Реджина покосилась на них и одарила незнакомку таким презрительным взглядом с головы до ног, что любая другая бы испарилась. Но это лишь раззадорило Эмму. Ей захотелось вызвать у начальницы то самое чувство — ревность. Она надеялась на отчаянные шаги. - Да, мисс, - с вызовом улыбнулась Эмма и элегантно взяла женщину за руку. Они танцевали. Всё время танца Эмма украдкой поглядывала на Реджину. Но та делала вид, что полностью поглощена беседой со своим кавалером. Это задело Эмму ещё больше.«Ну ладно», — решила она и перешла в наступление. Она склонилась к уху своей партнёрши и с улыбкой прошептала: - А вы знаете, что моя начальница сегодня выглядит просто убийственно? Я бы на вашем месте даже не пыталась с ней конкурировать. Она говорила это так сладко и невинно, что со стороны выглядело как обычный светский влюбленный трёп. Но Реджина увидела это действие. Увидела интимный жест, шепот... Она не слышала слов, но поняла посыл. И её это взбесило. Вместо того чтобы ревновать или злиться молча, Реджина демонстративно закатила глаза с видом «какая же она дура» и тут же переключила всё внимание на кавалера. Она что-то шепнула ему на ухо (вероятно, комплимент), и мужчина мгновенно растаял. Ведущий объявил танго. В зале приглушили верхний свет, оставив лишь тёплые блики на начищенном паркете и хрустале. Музыка — тягучая, страстная, полная обещаний — заполнила пространство. Это был танец для двоих, где нет места случайным людям. К Реджине, стоявшей у колонны с бокалом минеральной воды, подошёл элегантный партнёр. Высокий, в безупречном смокинге, он склонил голову в приглашающем поклоне. Реджина уже начала поворачиваться к нему, когда её кавалер вдруг споткнулся о невидимую складку на ковре или был остановлен окриком знакомого. Он извинился и растворился в толпе. Реджина осталась одна. На долю секунды её маска Королевы дала трещину. В позе ожидания, с чуть приподнятым подбородком, мелькнула уязвимость. Она не привыкла быть отвергнутой или проигнорированной. Её взгляд, острый и ищущий, мгновенно нашёл Эмму у противоположной стены. Но вместо того чтобы броситься спасать ситуацию (что было бы логично, что сделала бы любая другая секретарша), Эмма повела себя совершенно иначе. Она не шагнула вперёд. Она сделала шаг назад, глубже в тень массивной колонны, словно желая стать невидимой. Скрестив руки на груди, она наблюдала. На её губах играла лёгкая, едва заметная улыбка, в которой не было ни капли сочувствия. Она хотела, чтобы Реджина почувствовала это мгновение неловкости. Хотела, чтобы та ощутила укол той же беспомощности, которую сама Эмма чувствовала так часто. К Реджине наконец подошёл другой кавалер — пожилой меценат с сединой на висках. Он предложил руку. Реджина, вернув себе самообладание, приняла приглашение с холодной вежливостью. И в этот момент Эмма демонстративно отвернулась. Она сделала вид, что её внезапно и бесконечно заинтересовала огромная абстрактная картина на стене. Она изучала мазки краски с таким вниманием, будто перед ней был план захвата мира. Реджина вела в танце, но её взгляд, словно привязанный невидимой нитью, то и дело возвращался к колонне. Она видела это безразличие. Видела эту игру. «Она только что показала характер», — поняла Реджина, и эта мысль отозвалась в ней странным, тревожным волнением, которое было гораздо сильнее простого раздражения. Танго вдруг стало казаться ей слишком тесным, а прикосновения партнёра — неуместными. Танец закончился. Реджина вежливо улыбнулась партнёру, но внутри у неё всё кипело. Она видела эту самодовольную улыбку Эммы. Видела, как та демонстративно отвернулась. Королева не могла спустить такую дерзость.«Она думает, что может играть со мной?» — думала Реджина, направляясь к балкону. Ей нужен был свежий воздух и план. Маленькой, изысканной мести. Она толкнула стеклянную дверь и вышла в полумрак. На балконе стояла Эмма. Стояла, вдыхая прохладный ночной воздух с видом невинного котёнка, который только что разбил любимую вазу хозяйки. Реджина замерла в тени ниши у окна, не выдавая своего присутствия. Она наблюдала, как ветер играет светлыми прядями волос её секретарши. - Браво, мисс Свон, - раздался знакомый бархатный голос из темноты. - Весьма... театрально. Эмма подпрыгнула от неожиданности и резко обернулась. Реджина стояла там, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. В полумраке её глаза казались абсолютно чёрными, бездонными озёрами гнева и чего-то ещё, что Эмма не могла распознать. - Я... я просто... - начала было Эмма, но слова застряли в горле, когда Реджина оттолкнулась от стены. Начальница сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию между ними до опасно малой. Воздух наэлектризовался. - Вы просто решили поиграть со мной? - тихо, почти шёпотом спросила Реджина. В её голосе не было крика, только лёд. - Не советую. Она подошла ещё ближе, практически нависая над Эммой, которая инстинктивно вжалась спиной в холодное стекло балконной двери. - Потому что... - Реджина наклонилась ещё ниже, так что их дыхание смешалось, - ...в этой игре могут быть правила, о которых вы даже не подозреваете. И я меняю их по своему усмотрению. Эмма ожидала гнева, ярости, но вместо этого в глазах начальницы она увидела нечто иное — вызов. И странный, опасный блеск. Реджина не нападала. Она... заигрывала? Или это была лишь новая, более изощрённая форма наказания? Внезапно Реджина отстранилась. Её лицо снова стало непроницаемой маской Королевы. - Возвращайтесь в зал, мисс Свон, - приказала она ровным тоном. - У вас есть работа. Проследите, чтобы мистер Хендерсон получил нужную папку с документами. Немедленно. Она развернулась и ушла обратно в зал, оставив Эмму одну на балконе. Но Эмма не чувствовала себя победительницей. Она чувствовала себя пешкой, которую только что небрежно переставили на другую клетку доски. Игра продолжалась, и правила действительно менялись прямо на ходу. В этот вечер Эмма уснула в ужасном состоянии. Реджина, которая всегда казалась такой холодной, расчётливой и абсолютно непробиваемой, ураганом ворвалась в её личное пространство на том балконе. Она вела себя так, будто Эмма — не более чем игрушка, забавная марионетка, дёргать за ниточки которой вдруг стало и весело. «Зачем была вся эта ревность?» — этот вопрос снова и снова крутился в голове, не давая уснуть. Эмма не знала ответа. Она не могла понять, что это было: приступ садизма, способ поставить подчинённую на место или что-то гораздо более тёмное и личное. Но сегодня вечером Эмма не на шутку испугалась. Не за свою работу. За себя. Она наконец-то увидела то, что скрывалось под маской «Королевы». За безупречным фасадом скрывался кто-то, кто не просто привык повелевать, а получал от этого почти физическое удовольствие. Её слова — тихий, бархатный шёпот о правилах и власти — запугали до дрожи. Это была не просто угроза увольнения. Это была угроза её личному пространству, её самообладанию. Может, это и была какая-то извращённая игра, в которую Реджина привыкла играть с людьми. Но играть в неё Эмме больше не хотелось. Страх оказался сильнее любопытства и даже странного, неуместного влечения. Она лежала в темноте, глядя в потолок, и впервые за всё время их знакомства приняла твёрдое решение: завтра на работе она будет держаться от Реджины Миллс как можно дальше. Она будет идеальной, профессиональной и абсолютно холодной. Никаких больше игр. Но где-то в глубине души, под слоем липкого страха, шевельнулось другое чувство. Горькое разочарование. Словно она только что своими руками оттолкнула что-то... или кого-то, кто мог бы быть ей по-настоящему интересен. И это пугало её не меньше, чем гнев начальницы.