Утро становится лучше

Ландо проснулся от того, что Джесси ткнулась носом в его ладонь. Он не слышал будильника, проспал. На телефоне мигало несколько уведомлений, и первым было сообщение от Оскара. 08:15 Оскар: Доброе утро. Как спалось? Ландо улыбнулся спросонья и начал печатать. Пальцы ещё слушались плохо, буквы прыгали, он то и дело нажимал не на те клавиши, стирал, перепечатывал. Но старался. 08:34 Ландо: привет. хоросо. а ты 08:35 Оскар: Тоже. Джордж уже проснулся и успел рассказать мне свой сон. В деталях. 08:36 Ландо: он и во сне говорит 08:37 Оскар: Кажется, он никогда не замолкает. Но я привыкаю. Ландо усмехнулся и отложил телефон. Представил Оскара в его узкой кровати, а рядом соседа, который разговаривает даже во сне. Картинка была почти смешной. Почти. Джесси тут же запрыгнула на кровать и начала его вылизывать шершавым языком по щеке, по подбородку, по носу. Ландо засмеялся и отстранился. — Ладно-ладно, встаю. Он сел, потянулся, хрустнув позвоночником. Плечи затекли, всю ночь проспал в неудобной позе, поджав ноги. Джесси спрыгнула на пол и побежала к двери, виляя хвостом, нетерпеливо постукивая когтями по паркету. Ландо встал, насыпал ей корм, она набросилась на миску, будто не ела неделю, а себе сварил кофе. Как всегда. Запах разлился по кухне, тёплый, привычный, успокаивающий. Он стоял у плиты, смотрел, как закипает вода, как пар поднимается к потолку, и думал об Оскаре. О том, как тот сейчас в столовой общежития. Один? С Джорджем? Пьёт свой чёрный кофе, смотрит в окно, молчит. Или слушает, как Джордж рассказывает очередную историю. Ландо надеялся, что ему не одиноко. Надеялся, что он улыбается. Надеялся, что скучает. Хотя бы чуть-чуть. Он сел за стол, отпил глоток и посмотрел на пустое место напротив. Кружка Оскара всё ещё стояла на полке, белая, с трещиной на ручке, которую он так и не выбросил. Он купил её случайно, в какой-то дешёвой лавке, и она оказалась с браком. Пиастри пару раз пил из неё и ни разу не пожаловался. За стеклом было серо, но дождя не было. Тяжёлые тучи висели низко, почти касаясь крыш, и Норрису показалось, что они давят на город, на дома, на него. Где-то на улице кричали чайки. Проехала машина. Кто-то громко разговаривал по телефону. Жизнь шла своим чередом, а он сидел и смотрел в окно. Отпил ещё глоток. Кофе был горячим, но внутри всё равно было холодно. Телефон снова завибрировал. 08:45 Оскар: Что делаешь? 08:46 Ландо: кофе пю 08:46 Оскар: Тебе стало лучше? 08:47 Ландо: дааа 08:47 Оскар: Чудесно, отдыхай, Ландо. Норрис прижал телефон к груди. Это было странно, чувствовать тепло от простых сообщений, от того, что Оскар спрашивает про его самочувствие, значит волнуется. И это грело. Он допил кофе, помыл кружку и убрал её на полку. Рядом с белой кружкой Оскара. Провёл пальцем по трещине, потом убрал руку. Джесси уже доела и сидела у двери, глядя на него с надеждой. — Потом, — сказал Ландо. — Сначала душ. Джесси вздохнула и легла на коврик, положив голову на лапы. Ландо прошёл в ванную, включил воду. Пар наполнил комнату, зеркало запотело. Он разделся, встал под душ, закрыл глаза. Вода была горячей, почти обжигающей, но он не делал её холоднее. Пусть жжёт. Хотя бы так, чувствовать что-то, кроме пустоты. Мысли снова вернулись к Оскару. К его голосу, к его рукам, к тому, как он молчит, но его молчание говорит больше, чем чужие слова. Ландо выключил воду, вытерся, надел чистую футболку, серую, ту, которую однажды Оскар назвал «твои глаза становятся ярче». Он помнил это. Помнил каждое слово, каждое прикосновение, каждую улыбку. Вернулся в комнату. Джесси всё ещё лежала на коврике, но при его появлении вскочила и снова побежала к двери. — Ладно, — сказал Ландо. — Идём. Он взял поводок, и Джесси радостно запрыгала, едва не сбивая его с ног. Они вышли на улицу. Лондон был серым, как и всегда. Джесси тянула вперёд, обнюхивала каждый столб, каждый куст. Ландо шёл за ней, засунув руки в карманы, и думал. Думал о том, что Оскар сейчас, наверное, уже на лекции. Сидит, слушает, записывает. Иногда поправляет очки, он не носит очки, но Ландо почему-то представил его именно так. Может, улыбается своим мыслям. Может, пишет ему сообщение, но потом стирает, потому что не хочет отвлекать. 10:15 Ландо: я гуляю Ответ пришёл через минуту. 10:16 Оскар: С Джесси? Передавай ей привет. 10:17 Ландо: передам Ландо улыбнулся. Джесси натянула поводок. — Оскар передаёт привет, — сказал он. Джесси чихнула и завиляла хвостом. Они пошли дальше. Джесс бежала впереди, Ландо смотрел на неё и думал, что это, наверное, и есть счастье. Просто идти с собакой по серому Лондону, знать, что где-то там Пиастри думает о нём, и ждать. Ждать их встречи. Скоро. Скоро они будут вместе.

***

Они вернулись домой через час. Джесси набегалась, нанюхалась и теперь лежала на коврике, высунув язык, довольно прикрыв глаза. Норрис снял поводок, повесил его на крючок, стянул кроссовки и прошёл в комнату. В квартире было тихо. Слишком тихо. Он сел на диван, включил телевизор просто чтобы слышать хоть какие-то звуки. Какая-то передача, какие-то люди, что-то обсуждают, смеются. Ландо не слушал. Он смотрел в одну точку и думал. Телефон завибрировал. 11:45 Оскар: Чем занят? 11:46 Ландо: сижу. аты 11:47 Оскар: Перерыв. Пью кофе. Ландо слабо улыбнулся. Представил Оскара с чашкой чёрного кофе, напротив Джорджа, который что-то рассказывает. Пиастри слушает, иногда кивает, иногда смотрит в телефон и улыбается. Улыбается ему. Ландо. 11:52 Ландо: я скчаю оск 11:53 Оскар: Я тоже. Люблю тебя. Ландо вновь прижал телефон к груди и глупо улыбнулся. Джесси подняла голову, посмотрела на него, потом снова легла. Затем Норрис вернулся в комнату. Сел на диван. Включил приставку, свои любимые гонки, просто чтобы занять руки. Машина врезалась в отбойник, потом в стену, потом в другую машину. Ландо выругался, бросил джойстик на диван. — Не получается, — сказал он вслух. Джесси подошла, положила голову на колени. — Всё равно не понимаешь. Джесси недовольно тявкнула на своего хозяина.

***

После обеда пришёл Макс и с порога начал ворчать на кудрявого. — Ты опять не ел, — сказал Макс проходя в квартиру. Он скинул кроссовки, один отлетел к стене, глухо стукнувшись о плинтус, второй застрял у порога, и Макс даже не посмотрел на них. Он был в своей обычной растянутой футболке с черепом, которую Ландо подарил ему два года назад, и джинсах с дыркой на колене. Волосы, как всегда, торчали в разные стороны. Ландо сидел на диване, поджав ноги, и смотрел в стену. Телевизор был выключен. Джесси дремала на ковре. — Пил кофе, — ответил Ландо, не глядя на друга. — Кофе это не еда, Норрис. Макс прошёл на кухню. Ландо слышал, как он хлопнул дверцей холодильника, как звякнула сковородка, как зашипело масло на плите. Потом голос Макса негромкий, ворчливый, но в нём слышалась забота, чертыхнулся, когда яйцо треснуло не так, как надо, и часть скорлупы упала на пол. Через несколько минут Макс появился в зале. В одной руке он нёс тарелку с яичницей, в другой нарезанный хлеб на дощечке. Стакан апельсинового сока он поставил на стол отдельно. — Ешь, — сказал он, ставя тарелку перед Ландо. Сам сел напротив, откинулся на спинку стула и открыл банку колы. Шипение разнеслось по комнате. Ландо взял вилку. Джесси тут же проснулась и подбежала к Максу, крутилась у его ног, надеясь, что что-то упадёт. — Макс. Ландо помолчал, покрутил вилку в руках. — Ты когда-нибудь думал, что Оскар мог бы найти кого-то лучше? Ну… девушку, например… Макс отставил банку. Посмотрел на Ландо долгим взглядом, совсем не отрываясь, серьёзно, даже хмуро. — Ты серьёзно? — Не знаю, — Ландо пожал плечами. — Просто думаю иногда. Он там.. далеко. Там новые люди. Макс вздохнул, покачал головой. — Ты его спроси. — О чём? — Спроси «Ты точно уверен, что хочешь быть со мной?» Не про девушку, а просто. Услышишь ответ и успокоишься. Ландо отложил вилку. Она звякнула о край тарелки. — А если он скажет, что не уверен? Макс пожал плечами. Спокойно, будто речь шла о погоде. — Скажет, что уверен. — Откуда ты знаешь? Макс наклонился вперёд, опираясь локтями на стол и слегка прищурился. — Потому что я видел, как он на тебя смотрит. Такие не врут. Ландо усмехнулся. Коротко, уголками губ. — Ты сегодня слишком мудрый. — Я всегда мудрый, — ответил Макс, откидываясь обратно. — Просто ты не слушаешь. Джесси чихнула. Ландо наклонился, погладил её по голове, почесал за ухом. Джесс прикрыла глаза от удовольствия. — Ладно, спрошу, — сказал Ландо.

***

Вечером Ландо сидел на диване, поджав под себя ноги, и смотрел в телефон. Джесси спала у него на коленях, свернувшись калачиком, иногда вздыхая во сне. За окном темнело, фонари зажигались один за другим, отбрасывая на пол жёлтые полосы. Где-то вдалеке слышались сирены, потом стихли. Тишина снова заполнила квартиру. Он перечитывал переписку с Оскаром. Всё подряд от утренних сообщений до вечерних. «Люблю тебя». «Скучаю». «Тоже». «Спокойной ночи, Ландо». Пальцы дрожали, когда он листал вверх, останавливаясь на каждой строчке, вчитываясь в каждое слово. Он знал их наизусть, но всё равно перечитывал. Телефон лежал на груди. Тёмный экран отражал его собственное лицо бледное, с тёмными кругами под глазами, с взлохмаченными кудрями, которые давно не видели расчёски. Макс ушёл в середине дня. Сказал, что ему нужно на работу, но еще обязательно как-нибудь зайдёт. Ландо кивнул, не вслушиваясь. В половине девятого он взял телефон. Посмотрел на время. За окном уже совсем стемнело. Он нажал на видеозвонок. Не дожидаясь, пока страх съест его целиком. Экран мигнул, пошли гудки. — Алло? — голос Оскара был уставшим, но тёплым. — Привет, — сказал Ландо. Его лицо появилось на экране. Норрис увидел его уставшее, с тёмными кругами под глазами, с лёгкой улыбкой, которая появилась, когда он увидел Ландо. На фоне была его комната, узкая кровать, застеленная серым пледом, стол с ноутбуком, настольная лампа горела тёплым жёлтым светом, освещая лицо Оскара снизу. Оскар поправил телефон, прислонил к чему-то, чтобы не держать в руках. — Как ты? — спросил он. — Нормально, — ответил Ландо. — Врёшь. — Да, — сказал Ландо. — Скучаю. Оскар кивнул. — Я тоже. Они смотрели друг на друга. Ландо видел каждую чёрточку, как Оскар моргнул, как его взгляд скользнул куда-то в сторону, потом вернулся, как он чуть наклонил голову, разглядывая что-то на экране. — Твои волосы, — сказал Оскар. — Что с ними? — На барашка похож. Оскар провёл рукой по своим волосам, они были влажными, только после душа. Норрис заметил, как капля скатилась с пряди и упала на футболку. — Ты только из душа? — спросил Ландо. — Да. Джордж занял ванную, пришлось ждать. — Он всегда её занимает? — Всегда, — вздохнул Оскар. — Он там по часу. Я не понимаю, что можно делать в душе час. — Может, он поёт. — Он не умеет петь. — Тогда не знаю. Они синхронно улыбнулись. Ландо откинулся на спинку дивана, поправил телефон, чтобы лучше видеть парня на экране. — Оск… Ты уверен? Ну… в нас. Пиастри не ответил сразу. Ландо видел, как он вздохнул, грудью, глубоко. Как его лицо стало серьёзным, почти суровым. — Я бы не стал ждать тебя в парке каждое утро, если бы не был уверен, — сказал Оскар. — Слишком общий ответ. Оскар вздохнул снова. Ландо видел, как он поднял руку и потёр переносицу, его привычка, когда он думает. — Лан.. я переписываюсь с тобой каждый день. Я скучаю по тебе. Я не смотрю на других. Мне никто не нужен. Только ты. Это достаточно конкретно? Ландо почувствовал, как уголки губ сами собой поднимаются. — Достаточно. — Тогда не задавай глупых вопросов. — Они не глупые. — Глупые, — повторил Оскар, но в голосе не было злости. — Я люблю тебя. Даже когда ты задаёшь глупые вопросы. — Я тоже тебя люблю, — сказал Ландо. — Даже когда ты называешь мои вопросы глупыми. Оскар тепло улыбнулся. Настоящей улыбкой, не той, вежливой. Ландо увидел это и почувствовал, как внутри разливается что-то тёплое. — Макс сказал, что ты смотрел на меня так, будто я — всё. — Макс много говорит. — Но он прав? Оскар помолчал. Норрис видел, как его глаза задержались на нём, на экране, на его лице, на его кудрях, на его глазах. — Да, — сказал он. — Прав. Ландо прижал телефон к груди, потом снова поднёс к глазам. — Я тоже смотрю на тебя так. — Знаю. Ты краснеешь каждый раз, когда я смотрю в ответ. Ландо густо покраснел. Это было видно даже при тусклом свете. — Неправда! — Правда, — сказал Оскар. — Как сейчас. Ландо провёл рукой по лицу, пытаясь скрыть румянец. Оскар это сразу заметил. Усмехнулся. — Ладно, правда, — сказал Ландо. Они замолчали. Ландо слышал, как Оскар дышит, видел, как его грудь поднимается и опускается. За спиной Оскара кто-то прошёл, наверное, Джордж. — Оскар, — сказал Ландо. — Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя обнять. Оскар посмотрел на него. Долго. Ландо видел, как его глаза блестят. — Представляю, — сказал он. — Я тоже. — Скоро. Ландо закрыл глаза на секунду, потом снова открыл. — Ладно, — сказал он. — Спокойной ночи. Оскар не ответил сразу. Он смотрел на Норриса, и Ландо смотрел на него. Тишина тянулась, но она не была пустой. Она была наполнена. — Спокойной ночи, Ландо, — сказал наконец Оскар. Экран погас. Ландо положил телефон на грудь. Джесси подняла голову, посмотрела на него. — Джесс, — сказал он. — Он сказал, что ему никто не нужен, кроме меня. Джесси вильнула хвостом. — Ты рада? Джесси чихнула. — Я тоже. Он закрыл глаза и широко, по-детски улыбнулся.