Утро становится лучше

Ландо лежал на диване и смотрел в потолок. Четыре дня. Осталось всего четыре дня, и они будут вместе. Двадцать пятое августа. Он прокручивал эту дату в голове, как заезженную пластинку, снова и снова. Но внутри что-то царапало. Какая-то мысль, которую он никак не мог ухватить, вертелась где-то на границе сознания, не давая покоя. А потом его осенило. Он сел так резко, что Джесси, дремавшая у него на коленях, спрыгнула на пол и обиженно посмотрела на него. Ландо не обратил внимания. Он взял телефон и открыл переписку с Оскаром. Последнее сообщение было утреннее, Ландо перечитал его несколько раз, провёл пальцем по экрану, закрыл чат. И открыл другой. С Джорджем. Он написал ему ещё неделю назад, Оскар дал номер на всякий случай. «Если что-то случится, — сказал он тогда, — позвони ему». Ландо подумал, что «что-то» это что-то плохое. А оказалось хорошее. Они обменялись парой фраз, но больше не переписывались. Джордж тогда спросил ты тот самый Ландо? Норрис ответил тот самый. На этом разговор закончился. Пальцы дрожали, когда он печатал. Буквы прыгали, он то и дело нажимал не на те клавиши, стирал, перепечатывал, ругался шёпотом. 10:15 Ландо: привет это ландо помниш да Ответ пришёл через минуту. 10:16 Джордж: Привет. Что-то случилось? 10:16 Ландо: нет я хочу спросить ты моешь помочь 10:17 Джордж: Помочь с чем? Ландо помолчал, собираясь с мыслями. Джесси подошла, положила голову на колени. Он погладил её, но не отрывал глаз от экрана. 10:19 Ландо: я хочу приехать раньше сюрпризом но не знаю как Джордж долго не отвечал. Норрис смотрел на экран и ждал. Сердце колотилось. Он переживал, что Джордж откажет. Или что Оскар будет не рад. Или что всё пойдёт не так. 10:24 Джордж: Ты серьёзно? Когда? 10:25 Ландо: завтра 10:26 Джордж: Ты сумасшедший Ландо усмехнулся. 10:27 Ландо: поможеш Джордж снова замолчал. Ландо слышал, как тикают часы на стене. Джесси вздохнула. 10:30 Джордж: У него завтра занятия до четырёх. Приезжай к трём. Я встречу тебя на вокзале 10:31 Ландо: спс джорджи ты лучший 10:31 Джордж: Не за что. Он будет рад Ландо отложил телефон. Улыбался. Джесси тявкнула. — Джесс, — сказал он. — Завтра еду в Эдинбург… Джесси запрыгала вокруг, виляя хвостом, но Ландо покачал головой. — Ты остаёшься с Максом. Та обиженно отвернулась и легла на ковёр, положив голову на лапы.

***

Вечером позвонил Оскар. Норрис смотрел на экран, и сердце колотилось где-то в горле. Он не умел врать. Тем более Оскару. Тот всегда чувствовал, когда он что-то не договаривал. Ландо знал это по тому, как Пиастри начинал молчать, не напряжённо, а выжидаючно. Как будто давал ему время сказать правду. Он нажал ответить. — Привет, — сказал Оскар. Голос был уставшим, но тёплым, как всегда. — Как дела? — Привет, — ответил Ландо. — Нормально. А у тебя? — Тоже. Джордж сегодня потерял ключи. В третий раз за неделю. Ландо тихо усмехнулся. — Нашёл? — Да. В холодильнике. — Как они попали в холодильник? — Не знаю. Он сказал, что делал сэндвич. Ландо представил эту картину. Джордж открывает холодильник, достаёт ключи и невозмутимо говорит «А, вот они где». Оскар стоит рядом, молчит, трогает переносицу или все таки катается по полу от смеха и абсурда ситуации. — Вы смешные, — сказал Ландо. — Мы да, — ответил Оскар. Потом наступила тишина. Не неловкая, а какая-то ожидающая. Ландо слышал, как Оскар дышит. Чувствовал, что тот хочет что-то сказать. — Ландо, — сказал Оскар. — Ты уверен, что хочешь переезжать? Мы можем подождать. Если ты не готов. Ландо резко замер. Он вдруг понял, что это шанс. Сказать то, что нужно. — Я не смогу приехать двадцать пятого…— выпалил он. Оскар молчал. Ландо слышал, как он дышит, глубоко, тяжело. — Почему? — тихо спросил Оскар. — Дела. Документы. Макс попросил помочь, у него проблемы. Ландо врал, и врал плохо. Он знал это. Пиастри знал это. Голос дрожал. Он смотрел в стену, боялся, что Оскар увидит его лицо, даже через телефон, даже не по видео. — Хорошо, — тихо сказал Оскар. — Тогда двадцать шестого? Или двадцать седьмого? — Не знаю. Я позвоню, ладно? — Хорошо, — повторил Оскар. Ландо слышал, как в его голосе что-то сломалось. Что-то маленькое, но важное. Как будто трещина на кружке, которую он так и не выбросил. — Доброй ночи, Оск,— тихо сказал Норрис. — Доброй. После завершения звонка Ландо лёг на диван, закрыл глаза. Не спал. Думал о завтрашнем дне.

***

Утром Ландо стоял на вокзале. Поезд на Эдинбург отправлялся через десять минут. Он купил билет заранее, еще с вечера. В руках он держал небольшой рюкзак. С собой взял только самое необходимое, сменную футболку, зарядку, зубную щётку. И две кружки, которые купил в сувенирной лавке, когда гулял с Максом. Одну с надписью Ландо, другую с Оскар. Макс тогда спросил«Ты уверен, что он оценит?» Норрис ответил «Он оценит». Теперь он надеялся, что не ошибся. Он зашёл в вагон, сел у окна. Рюкзак поставил на колени, прижал к себе. Поезд тронулся. Сначала медленно, потом быстрее. Всю дорогу Ландо смотрел в окно. Мимо проплывали поля, дома, деревья. Мысли путались. Он переживал, что Оскар будет злиться. Переживал, что помешает. Переживал, что всё пойдёт не так. Но внутри было что-то ещё. Волнение. Радость. Предвкушение. Он достал телефон. Написал Джорджу. 08:02 Ландо: я нду 08:03 Джордж: Отлично. Я встречу 08:03 Ландо: спасибо джорджи ты лучши правда Ландо убрал телефон. Смотрел в окно. За окном мелькали станции, люди, платформы. Поезд прибыл в Эдинбург без пятнадцати три. Ландо вышел на перрон, огляделся. Вокзал был большим, красивым. Высокие потолки, колонны, часы под потолком. Люди спешили, толкались, несли чемоданы. Кто-то смеялся, кто-то ругался по телефону, кто-то плакал. Он не знал, куда идти, но собственно искать и не пришлось. Джордж стоял у выхода. С тёмными волосами, аккуратно уложенными, и яркой улыбкой. В руках он держал табличку с надписью Ландо Норрис. Обведенную ярко красным. — Ты серьёзно? — сказал Ландо, подходя. — Абсолютно, — ответил Джордж, опуская табличку. — Добро пожаловать в Эдинбург. Пойдём. Покажу тебе город. У нас есть час, пока Оскар не вернётся. Они вышли с вокзала. Джордж рассказывал о городе, о зданиях, о том, где любят бывать студенты. Показывал на старые каменные дома, на холмы вдалеке, на узкие улочки. Ландо слушал вполуха, кивал, но думал об одном. — Он не знает? — спросил Ландо. — Ничего, — сказал Джордж. — Я сказал, что пойду гулять. Он даже не удивился. — Он привык, что ты гуляешь? — Он привык, что я говорю без остановки. И что иногда исчезаю. Ландо тихо усмехнулся. — Ты хороший друг. — Стараюсь, — Джордж пожал плечами. — Он много о тебе рассказывал. — Что именно? — Что ты пьёшь кофе с корицей. Что у тебя кудри. Что ты смеёшься громко. И что ты единственный, кто называет его идиотом. — Он и есть идиот. — Знаю, — сказал Джордж. — Но ты его любишь. Они подошли к общежитию. Невысокое здание из темного кирпича, с узкими окнами и черной дверью. У входа стояла будка охранника. Джордж посмотрел на неё, потом на Ландо. — Придётся прятаться, — сказал он. — Что? — Охрана строгая. Без пропуска не пускают. — И как мы пройдём? — Я отвлеку охранника. Ты беги к лестнице. Комната на втором этаже, третья дверь. Ландо кивнул. Сердце колотилось. Джордж пошёл к будке, что-то сказал охраннику, замахал руками. Охранник повернулся к нему. Ландо скользнул дальше, быстрым шагом поднимаясь на нужный этаж, дверь сразу бросилась в глаза. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всём коридоре. Ключ был у него, Джордж дал заранее. Он вставил его в замок, не сразу, пальцы дрожали, он промахивался. Ландо выругался шёпотом, попробовал снова. Замок щёлкнул. Он открыл дверь, шагнул внутрь и закрыл за собой. Комната оказалась маленькой, две кровати, два стола, два шкафа. Окно выходило во двор, где росли старые деревья. На подоконнике стояла кружка чёрная, пустая. На стене висело расписание. Пахло деревом, книгами и чем-то ещё, тем особенным, что Ландо всегда чувствовал, когда находился рядом с Оскаром. Или ему просто казалось. На столе Оскара лежали учебники, тетради, ручки. Всё было аккуратно разложено. Рядом с ноутбуком стояла фотография в рамке. Та самая, он помнил этот день. Ландо подошёл, взял рамку в руки. Провёл пальцем по стеклу, там, где его собственная улыбка. Поставил обратно. Он прошёлся по комнате. Потрогал плед на кровати Оскара, серый, мягкий, пахнущий тем же, чем и сам Пиастри. Сегодня он узнавал этот запах везде. Или ему просто казалось. Достал из рюкзака две кружки. Поставил на стол Оскара, рядом с фотографией. Кружка Ландо и кружка Оскар. Они были дурацкими, но Ландо нравились. Потом сел на стул. Посмотрел на дверь. Сердце колотилось. Он ждал. Слушал, как тикают часы на стене. Как за окном шумят деревья. Как кто-то разговаривает в коридоре. Каждый звук заставлял его вздрагивать. Через десять минут послышались шаги. Ландо узнал шаги сразу. Размеренные, спокойные, чуть замедляющиеся перед дверью, привычка, которую он запомнил ещё по Лондону. Оскар не торопился. Остановился. Ландо слышал, как он вздохнул, может, устал, может, думал о чём-то своём. Ключ повернулся в замке. Дверь открылась.