Горячий шоколад без сливок

Соня не должна была быть здесь. Врачи сказали: "Никаких нагрузок. Никаких поездок. Никаких стрессов". Рука в гипсе болела так, что каждое движение отдавалось в плече, в шее, в затылке. Она едва могла сидеть прямо, не говоря уже о том, чтобы ехать через полгорода в переполненном такси, которое трясло на каждой кочке, заставляя её закусывать губу о крови, чтобы не закричать. Но она была здесь. Неделю назад, когда стало известно, что Варя вышла в финал, Соня написала организаторам. Пальцы дрожали, когда она печатала: "Можно ли получить приглашение? Я — близкий человек Варвары Петрович". Её ответили быстро: "Ваше имя уже в списке гостей. Приезжайте". Она не сказала шаманке. Знала: если та узнает, будет волноваться, отвлекаться, думать не о финале, а о ней. А Соня не хотела быть причиной очередного переживания. Она хотела быть поддержкой. Тихой, незаметной, но настоящей. Как тот шнурок на запястье — тёплый, всегда тёплый, даже когда внутри всё холодное. Соня стояла у входа в особняк, прижимая левую руку к груди, и смотрела на знакомые стены. Внутри уже гудел голос ведущего — Марата Башарова, слышался смех, разговоры, музыка. Финал "Битвы" начался. Ей казалось, что сердце звучит где-то в горле, и каждый удар отдаётся в левой руке, в гипсе, в костях, которые ещё не срослись, в мышцах, которые ещё не вернули себе подвижность. Девушка подошла к охране. Молодой парень в чёрном костюме посмотрел на неё, на её гипс, на бледное лицо. В его взгляде мелькнуло сомнение. —Имя?— спросил он. —Соня. Я — гостья Варвары Петрович. Он сверился со списком, провёл пальцем по строчке, нашёл её фамилию. —Проходите. Вы в списке. Соня кивнула и шагнула внутрь. Ей казалось, что пол плывёт под ногами — но это было просто головокружение. Или боль. Или всё сразу.

***

Особняк встретил девушку привычным запахом — старым деревом, воском и чужими нервами. В коридорах было людно: ассистенты бегали с планшетами, операторы проверяли камеры, режиссёр что-то кричал в рацию. Часть гостей находилась в гримёрка, другая же уже собралась на парадной лестнице — там, где позже финалисты выйдут к ним, чтобы объявить результат. Соня поднялась на второй этаж, встала у перил, прислонившись к ним спиной. Левая рука пульсировала, и она прижала её к груди, стараясь унять боль. Пальцы правой руки сжимали шнурок в кармане — тот самый, чёрный, тёплый. Её казалось, что он передаёт ей часть Вариной силы, часть Кехно, часть того, что она потеряла за последние месяцы. Вокруг неё были гости. Соня узнавала некоторые лица — участников прошлых сезонов, которых видела по телевизору, либо же тех, кто выбыл в этом сезоне. Кто-то стоял у колонны, кто-то сидел на ступенях, кто-то нервно парил у открытого окна, потому что курить в особняке было запрещено. Кто-то обсуждал шансы финалистов, кто-то вспоминал лучшие моменты сезона, кто-то просто молчал, глядя в одну точку. Рядом с Соней оказалась женщина — девушка узнала её. Виктория, участница одного из прошлых сезонов, та самая, которая запомнилась своей невероятной интуицией. Она стояла рядом, поправляла платье, и Соня чувствовала, как от неё исходит усталость, смешанная с любопытством. —Ты кого-то ждёшь?— спросила Виктория, повернувшись к ней. Голос был тихим, спокойным. —Варю. Варвару Петрович. —Она сегодня финалистка, да? —Да. —Ты её подруга? —Да.— сказала Соня, а но мысленно произнесла "девушка" и почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она не привыкла говорить об этом — но это казалось ей правильным. Виктория ничего не сказала. Только улыбнулась — не широко, скорее понимающе. В её взгляде не было осуждение, только тихое, спокойное принятие. —Держись,— сказала она.— Это нервное ело. Но твоя Варя сильная. У неё есть шанс. —Я знаю. —Тогда жди. Скоро всё решится. Гости переговаривались, кто-то смеялся, кто-то смотрел в телефон. Соня стояла у перил и считала вдохи. Каждый вдох отдавался болью в левом плече, но она заставляла себя дышать ровно. Она не могла позволить себе слабость. Не сейчас. Не здесь. —Ты не боишься?— спросила Виктория, не глядя на неё. —Боюсь.— честно ответила Соня. —Но ты здесь. —Она не здесь. —Она не знает, что я здесь. —Хочешь удивить? —Хочу поддержать. Виктория кивнула, ничего не ответила. Время тянулось медленно. Соня слышала, как за закрытыми дверями звучит голос ведущего. Ей казалось, что прошло несколько часов, хотя на самом деле — всего полчаса. Девушка смотрела на дверь, за которой скрывались финалисты, и думала о том, что Варя сейчас чувствует. Страх? Надежду? Пустоту? Соня знала, как это — стоять на грани, не зная, что будет дальше. Она сама стояла там каждый день.

***

И вдруг — Соня почувствовала. Тяжёлый, липкий взгляд. Он был как прикосновение холодных пальцев к затылку. Девушка обернулась — и увидела его. Анзор стоял в другом конце лестница, опираясь на колонну. В чёрном плаще, с четками в руках. Он смотрел прямо на неё. Соня не отвела взгляда. Чувствовала, как внутри поднимается знакомый гнев, смешанный со страхом. Он улыбнулся — той улыбкой, от которой у неё похолодело внутри. И медленно, не торопясь, подошёл к ней. Гости спокойно отходили, чтобы пропустить его. —Ты здесь.— сказал Анзор. Голос был тихим, вкрадчивым, но она слышала его сквозь шум.— Я знал, что ты придёшь. Ты не могла не прийти. —Я здесь, чтобы поддержать Варю,— ответила Соня. Она старалась, чтобы голос звучал ровно. —Чтобы смотреть, как она проиграет. —Проиграет. Я знаю. Я вижу её ауру. Она слабее, чем была. Слабее из-за тебя. Из-за твоей болезни, твоего страха, твоей беспомощности. —Ты не имеешь права так говорить. —Имею. Я — экстрасенс. Я вижу то, что вы не видите. Она не выиграет. Ты тянешь её вниз. Как камень на шее. —Она сильнее, чем ты думаешь. —Она слабее, чем думаешь ты. И ты знаешь. Поэтому ты здесь. Чтобы убедиться, что она не сломается. Чтобы быть рядом, если она упадёт. Чтобы поднять её. Снова. И снова. И снова. Пока ты сама не упадёшь. Соня молчала. Она чувствовала, как дрожат пальцы правой руки, сжимающие шнурок. Девушка не знала, что ответить. Он был прав — в одном. Она была здесь, чтобы поднять Варю, если та упадёт. Но она не хотела, чтобы та падала. —Не бойся,— сказал Анзор.— Я не сделаю ей больно. Она сделает это сама. Он отвернулся и ушёл. Его пальто хлестнуло по воздуху. Соня стояла, сжимая шнурок в кармане. Внутри всё дрожало — от гнева, от страха, от боли в левой руке. Она чувствовала, как сердце колотится о рёбра. —Кехно,— мысленно позвала она.— Кехно, если ты меня слышишь. Поддержи Варю. Внутри было пусто. Но ей показалось, что в груди стало чуть теплее.

***

Гости на лестнице затихли. Словно кто-то выключил звук. Двери открылись. Первым вышел Артём Бесов — радостный, счастливый. В пиджаке, с тёмными глазами, которые, казалось, видели больше, чем могли показать. Он поднял "синюю руку". Он победил. Гости закричали, зааплодировали. Он спустился на несколько ступеней и встал, глядя на гостей. Следом — Анжела Гома. Она была загадочной, молчаливой, в прекрасном наряде. Лёгкая улыбка на губах, но глаза оставались серьёзными. Потом — Варя. Соня видела, как та выходит. Ровная спина, сжатые кулаки, взгляд, устремлённый вперёд. Петрович шла медленно, но уверенно. Она была в красивом зелёном платье. Не выглядела проигравшей, выглядела сильной. И последней — Дженнифер Бьянки. Она вышла с той же уверенностью, с какой входила в любой зал. Однако в толпу Дженни смотрела потерянным взглядом. Искала своего молодого человека. Когда Варя увидела Соню — она замерла. На секунду — всего на секунду — шаманка потеряла контроль. Её глаза расширились, губы приоткрылись. Она не ожидала. Она не знала. Но в следующий миг Петрович взяла себя в руки. Снова стала той, кого все ждали. Их взгляды встретились. Варя хотела сказать что-то, но не могла. Она просто стояла, глядя на Соню, и в её глазах читалась целая буря — удивление, боль, страх. Соня видела, как дрогнули её пальцы. Как она сжала их в кулак, чтобы не протянуть руку. Аплодисменты гремели, гости кричали, кто-то плакал, кто-то свистел. Соня не слышала ничего. Она смотрела только на Варю. На её глаза. На её руки. На её дыхание, которое сбилось на мгновение и снова стало ровным. А Варя смотрела на Соню. Гости начали расходиться. Некоторые подходили к финалистам, другие уходили в гримёрки. Соня стояла у перил, сжимая левую руку, и ждала. Боль пульсировала в плече, но она не обращала на неё внимания. Девушка не могла двигаться. Варя подошла к ней. Медленно, как будто боялась, что та исчезнет. Как будто Соня была миражом, который мог раствориться, если подойти слишком быстро. —Ты здесь.— сказала шаманка. Голос дрогнул. —Я не могла не приехать. —Ты бледная. Тебе плохо. —Всё нормально. —Не ври. —Я не вру.— Соня улыбнулась — слабо, но искренне. Она хотела, чтобы Варя видела её улыбку. Чтобы та знала: она здесь не из-за жалости. Она здесь из-за любви.— Ты была прекрасна. —Я проиграла. —Ты была в финале. Это уже победа. —Я хотела победить. Ради тебя. —А я хотела, чтобы ты была счастлива. Не ради меня. Ради себя. Варя шагнула ближе, обняла её — осторожно, чтобы не задеть левую руку. Соня почувствовала тепло, которое искала весь вечер. Запах шаманки — знакомый, родной. Как дом. Как тополь за окном. Как утро, когда она просыпается и знает, что не одна. —Я люблю тебя,— сказала Варя. Она говорила тихо, чтобы никто не услышал. —Я тоже. —Даже когда ты делаешь глупости, вроде поездки через полгорода с больной рукой. —Особенно тогда. Они стояли в полумраке лестницы, держась за руки. Где-то рядом слышались голоса гостей, смех, музыка. Дженнифер подошла к ним, улыбнулась, положила руку на плечо Вари. —Ты была великолепна.— сказала она.— Я горжусь тобой. Мы все гордимся. —Спасибо,— ответила Варя. —И ты.— повернулась Дженнифер к Соне.— Дерзкая, как всегда. Я знала, что ты придёшь. —Я не могла не прийти. —Ты уже думала над моим предложением?— поинтересовалась Бьянки. —Нет. Но я подумаю. —Думай. Время есть. Твоя рука восстановится, и ты будешь готова. Она ушла, оставив их вдвоём. Соня посмотрела на Варю. на её глаза, в которых всё ещё была буря. На её руки, которые сжимали её пальцы. На дыхание, которое стало ровным. —Ты не проиграла,— сказала Соня.— Ты просто не победила. Это разные вещи. —Ты права. —Я знаю. —Скромно. —Это ты меня научила. Они стояли на лестнице, обнявшись, и за спиной у них зажигались огни финала. Где-то в другом конце коридора Соня чувствовала взгляд Анзора — тяжёлый, липкий. Но она не обернулась. Она смотрела только на Варю. —Варя.— сказала она. —Мм? —Кехно говорил с тобой? —Нет. Он молчал. Всё время. —Я чувствовала его здесь. Он был с тобой. Петрович улыбнулась. —Ты слышала его? —Чувствовала. —Тоже становишься шаманкой? —Нет. Я просто учусь верить. Варя сжала её руку. —Идём.— сказала она.— Провожу тебя. —Я хочу побыть здесь. Ещё немного. —Хорошо. Они стояли в полумраке, держась за руки, и им не был нужен никто.