Потерянный и обретённый | Lost and Found

Яркое солнце конца лета, казалось, насмехалось над Зуко. Разумеется, погода идеальна именно теперь, когда его жизнь снова стала ужасной. Возможно, «ужасной» — это преувеличение. В конце концов, у Зуко есть крыша над головой и еда в животе. Но одиночество сокрушительно, и вся деревня кажется притихшей и тоскливой без Сокки и Катары. Зуко, безусловно, не единственный, кто оплакивает их отъезд. Он пытается отвлечься охотой и магией огня. К одиночной охоте приходится приспосабливаться какое-то время — он привык, что рядом по крайней мере Сокка, а иногда и Катара, помогающая пугнуть лосей-оленей в их сторону, — так что поначалу он ограничивается добычей одиночных кроликов-лис. Мяса гораздо меньше, но это лучше, чем ничего. Он пытается охотиться на лося-оленя и с треском проваливается, но не сдаётся. День за днём он выходит, полный решимости опробовать самые безумные охотничьи планы Сокки. Наконец один из них срабатывает. Зуко использует огненный заряд, чтобы вспугнуть стадо, заманивая его вверх на плато. Он бросает копьё, но промахивается. Всё же это движение заставляет двух лосей-оленей в панике повернуть, и они кубарем летят с утёса. Зуко мчится вниз к добыче. Один лось-олень убит падением, и он быстро избавляет второго от мучений. Он пытается произнести традиционную молитву Сокки Туи и Ла, чтобы поблагодарить их, но не может вспомнить всех слов. Странно молиться духам воды, но Зуко полагает, что раз это пища для племени воды, то им и нужно благодарить. Он добавляет дополнительную молитву Агни, на всякий случай. Огромная добыча Зуко становится первым поводом для праздника после отъезда Сокки и Катары. Это не самый шумный пир из тех, что Зуко доводилось посещать, но жители деревни выглядят счастливыми. Многие старейшины называют его «сыном», когда хвалят, и Зуко чувствует себя одновременно смущённым и гордым. Он слишком неловок, чтобы ответить что-то в ответ, так что просто чопорно кланяется и уходит. На следующий день он решает отдохнуть и проводит бо́льшую часть дня, лёжа в общинной хижине, пока по нему карабкается армия детей. Малыш Амакжуак, которому теперь три года, отчитывает каждого, кто играет слишком грубо с его «Зу». Зуко знает, что не должен иметь любимчиков, но позволяет Амакжуаку прижаться к нему и вздремнуть, хотя тому полагается идти в свой спальный мешок. Впервые за долгое время Зуко чувствует умиротворение. Возможно, он просто измотан всей этой охотой. Спокойствие исчезает на следующее утро. К гавани приближается корабль. Это самый худший из всех возможных сценариев для деревни. Вождь Хакода и его воины отсутствуют с весны и не вернутся ещё почти год. Они могли сейчас быть на другом конце света, насколько Зуко известно. Катара и Сокка, хоть и не обученные воины, могли бы хоть как-то помочь защитить деревню. Теперь же Зуко — единственный оставшийся молодой мужчина, и, хотя он, безусловно, может сражаться, это раскрыло бы его магию огня. Это был огромный риск: если нападающие сами окажутся магами огня, они могут узнать, кто он такой, и решить, что Южное Племя Воды похитило его или что он переметнулся на их сторону в войне. В любом случае, это вызвало бы международный инцидент, который привлёк бы внимание Народа Огня к Южному Племени Воды. Они не смогли бы защитить себя. И всё же Зуко вооружается всем оружием, какое может найти, готовый драться. Он помнит обещание, данное Катаре в детстве, — помогать её народу и оберегать его. Он лучше умрёт, чем подведёт её. Пожилые мужчины присоединяются к нему, выходя навстречу кораблю. Они, может, и прихрамывают, но Зуко знает, что они тоже готовы сражаться до смерти. Они несут дубины и копья; некоторые раскрасили лица традиционной боевой раскраской воинов. Они предложили её и Зуко — истинный знак чести, как он осознал, — и теперь он тоже носил отметины воина племени воды. Он чувствовал себя немного самозванцем, но по крайней мере это отвлекало внимание от его характерного шрама и золотистых глаз. Корабль — старая джонка Народа Огня, но флага на ней нет. Это мало что значит — корабль Зуко в изгнании тоже не нёс флага, так как Озай счёл его недостойным, — но есть небольшой шанс, что это просто заблудившиеся рыбаки. Возможно, Зуко и старейшины смогут отпугнуть их без боя. Проходит какое-то время, прежде чем корабль причаливает и спускает сходни на лёд. Зуко и старейшины стоят прямо, выжидая. Команда корабля, сильно закутанная в меха, приближается медленно. Зуко выступает вперёд. — Назовите ваше дело, — рычит он. Он доволен глубоким тембром своего голоса; это заставляет приближающихся мужчин остановиться. — Мы пришли с миром. У нас важное послание для Южного Племени Воды. Мы полагаем, вам угрожает большая опасность. Сердце Зуко колотится. Трудно разглядеть сквозь пушистый мех парки, но Зуко знает этот голос. — Дядя? Мужчина застывает на мгновение, затем откидывает капюшон. — Принц Зуко? Зуко опускает поднятую дубину, делая шаг вперёд. Дядя Айро решительно шагает к нему и хватает за плечи. — Это ты, — выдыхает Айро. Его глаза наполняются слезами. — Племянник, я думал, что потерял тебя навсегда. В животе у Зуко всё переворачивается. Он никогда раньше не видел дядю плачущим и всё ещё не уверен, не розыгрыш ли это. Он чувствует, как старейшины сверлят его взглядами, ожидая следующего шага. Что ему делать? Прежде чем он успевает решить, Айро заключает его в сокрушительные объятия. Зуко закрывает глаза. Его дядя пахнет так же, как он помнил: терпкий аромат зелёного чая, мыло с огненной лилией, которое он предпочитал, и нотка едкого дыма. Трудно контролировать дыхание; он чувствует, как рыдание пытается вырваться наружу, и изо всех сил подавляет его. Айро отстраняется, чтобы снова взглянуть на Зуко, его лицо сияет от счастья. Зуко чувствует себя до крайности неловко. Когда он в последний раз видел дядю, Зуко был выше него всего на несколько дюймов; теперь же он возвышается над ним по меньшей мере на фут. Он стесняется своего выбора боевой раскраски и стрижки. Последние два года он подражал «волчьему хвосту» Сокки, чтобы вписаться. Один из старейшин, кажется, понимает, что требуется небольшая помощь. — Вы сказали, у вас важное послание, — подсказывает он. — Да, да, — бодро говорит Айро, всё ещё любуясь племянником. — Мы привезли чай. Пойдёмте, выпьем вместе. Зуко ведёт команду обратно в деревню. Женщины и дети нервно выглядывают из своих хижин. Зуко жестом приглашает дядю в большую общинную юрту, используя магию, чтобы зажечь огонь для чая. Старейшины сидят чинно, ожидая, пока Айро начнёт. — Я должен извиниться, — дружелюбным тоном говорит Айро. — Прошло много лет с тех пор, как я видел своего племянника. Вы простите старику его сентиментальность. Снова увидеть тебя — моя величайшая радость, принц Зуко. — Теперь просто Зуко, — смущённо бормочет Зуко. Айро кивает, его улыбка гаснет. — Да, полагаю, так и есть. Твой отец объявил тебя погибшим, когда ты исчез. Мы пытались искать тебя — я надеялся, что пропавшая шлюпка означает, что ты ещё жив, — но нам приказали немедленно вернуться в Страну Огня. Я надеялся, что ты найдёшь способ выжить, но один в этих условиях… — Вождь Хакода и его люди спасли меня, — объясняет Зуко. — Они принесли меня сюда. — Я перед ним и всеми вами, — говорит Айро, указывая на жителей деревни, — в огромном долгу. Мой племянник очень дорог мне. Зуко рад, что боевая раскраска скрывает его залившееся краской лицо. — Зуко был благословением для нашего народа, — говорит Канна. — Он стал искусным охотником. Наши кладовые полны благодаря ему, и он помог нашим детям пережить холод. Нам повезло, что с нами такой добрый и храбрый воин. Зуко кажется, что он сейчас умрёт от смущения, глядя на выражение лица дяди. Все старейшины кивают в знак согласия с Канной, и Зуко приходится изрядно постараться, чтобы не ёрзать. Неужели они действительно так о нём думают? Он знал, что его больше не ненавидят, но благословение? Храбрый и добрый? Его сердце колотится. Это было как раз то, что, по словам Катары, делало мужчину хорошим мужем. Может быть… — Я так горжусь тобой, племянник, — с чувством говорит Айро, — за то, что ты последовал своей судьбе. Зуко выныривает из своих грёз. — Дядя, ты сказал, что людям угрожает опасность. Что происходит? Айро кивает, его лицо становится серьёзным. Он делает глубокий вдох. — Ходят слухи, что Аватар вернулся. Был замечен великий знак, и многие считают, что он явился от Южного Племени Воды. Нам повезло, что мы были неподалёку и смогли принести вам предупреждение до того, как другие явятся искать его. — Какие другие? — Только одна, кого тебе стоит опасаться. Твоя сестра, Азула. Кровь Зуко стынет в жилах. — Зачем Азуле искать Аватара? Если отец объявил меня мёртвым, теперь она его единственная наследница. Разве ей не следует… ну, не знаю, командовать людьми и ходить на военные советы? Глаза Айро становятся печальными. — Боюсь, жестокость Лорда Огня Озая не уменьшилась в твоё отсутствие, Зуко. Он всё так же параноидален и заявляет, что во всех его неудачах виноваты другие. Однажды ты заплатил за это цену, — говорит Айро, печально кивая на него. — Но когда тебя не стало, он вернулся к терзаниям своих генералов. Этого было недостаточно. Зуко сглатывает. Трудно дышать. — Он… он ранил Азулу? — Не физически, нет. Но он отравил её разум, свёл с ума своими манипуляциями. Она отправилась на те же поиски, что и ты, — захватить Аватара, — веря, что это наконец принесёт ей уважение вашего отца. Это, конечно, безнадёжное дело, и я сожалею, что не смог остановить её. Мне следовало больше стараться достучаться до неё, но после того, как я потерял тебя… Это была моя ошибка — не вмешаться, когда я мог, и теперь она нацелилась на Южное Племя Воды. Старейшины выглядят обеспокоенными новостью, но не паникуют. Это лишь потому, что они не знают, на что способна Азула, но Зуко хорошо осведомлён об опасности. Азула не проявит милосердия к этим людям; она сровняет деревню с землёй, если решит, что племя стоит у неё на пути. — Дядя, если Азула придёт сюда… — Она учинит хаос, — говорит Айро, предугадывая ход мыслей Зуко. — Что нам делать? Брови Айро сосредоточенно сходятся. — Ходят слухи, что Аватар покинул Южное Племя Воды. Это правда? Зуко колеблется. Он любит дядю, но трудно так сразу довериться ему. Прошло почти четыре года разлуки; кто знает, каковы намерения дяди сейчас? Айро по-доброму улыбается, кажется, понимая, что поставил племянника в неловкое положение. — Где бы ни был Аватар, мы не желаем ему зла. На самом деле, мы намерены помочь ему восстановить равновесие в мире. — «Мы»? Айро кивает, указывая на свою команду. — Кто-нибудь заинтересован в партии в пай-шо? Зуко не должен удивляться такому внезапному повороту разговора. Даже спустя все эти годы привычки его дяди оставались престранными. Старейшины племени воды, однако, кажется, горят желанием сыграть. Айро открывается гамбитом Белого Лотоса, и они обмениваются странными любезностями. Зуко особо не слушает; несколько детей, включая Амакжуака, прокрались в хижину и пытаются забраться к Зуко на колени, чтобы согреться. К тому времени, как Зуко удаётся распределить по конечности на каждого ребёнка, все старейшины, Айро и команда корабля смотрят на него. — Мы можем доверять твоему дяде, — говорит Канна. — Он и его люди защитят Аватара. Зуко хмурится, не совсем понимая, как это вышло, но решает, что если старейшины племени дали добро, то он может продолжать. Если Азула действительно приближается, им понадобится любая помощь, какую только можно получить. — Аанг — то есть, Аватар — направляется на Северный полюс, чтобы овладеть магией воды. Он с друзьями, так что должен быть в безопасности… Но если Азула знает, куда он направляется, она может преследовать его. Катара и Сокка — мои друзья — они очень храбрые, но Катара, скажем так, ещё не обученный маг воды. Сокка вообще не маг. Он отличный боец, но Азула использует его неспособность к магии против него. Мы должны убедиться, что Азула не погонится за ними и не придёт на Южный полюс. Серьёзность заявления Зуко смазывается тем, что Амакжуак радостно поёт «Мерцай, мерцай, звёздочка» у него на коленях. Глаза Айро искрятся весельем. Старейшины обдумывают варианты. — Мы могли бы укрепить оборону. — Если наши враги близко, времени не хватит. — Мы можем переместить деревню дальше вглубь суши… но если они прибудут до зимы, это не станет для них препятствием. — Мы могли бы послать весть вождю Хакоде. — Даже с лучшими ветрами их не донесёт обратно вовремя. — Не хватит каноэ, чтобы увезти нас всех отсюда. А даже если бы мы могли бежать, куда нам идти? — Мы могли бы по крайней мере отослать детей. — Возможно, у меня найдётся решение? — вежливо встревает Айро. Старейшины кивают ему, разрешая продолжать. Похоже, им чрезвычайно нравится чай, который предоставил Айро, — Зуко наконец понимает, почему его дядя всегда настаивал на том, чтобы тащить на корабль лишний ящик. — Боюсь, — начинает Айро, — что идеального решения нет. Моя племянница неумолима и будет использовать любые средства, какие сочтёт нужными, чтобы найти Аватара. Её, однако, можно отвлечь. Айро бросает на Зуко взгляд, который он не может до конца понять. Он выглядит печальным, но Зуко не знает почему. — Хотя Азула и наследница трона, о тебе всё ещё ходят слухи, принц Зуко. Люди верят, что ты всё ещё жив и придёшь забрать то, что по праву твоё. — Что? — ошеломлённо спрашивает Зуко. — Но прошло четыре года! И я был изгнан… я потерял свою честь. — Некоторые знают правдивую историю твоего изгнания, — объясняет Айро. — Твой отец пытался замять её, но мой брат заставил замолчать лишь генералов — он забыл, что у слуг тоже есть глаза и уши. Люди знают, что ты хотел спасти жизни жителей Народа Огня и был наказан за это. Зуко отводит взгляд, пытаясь совладать с эмоциями. Амакжуак смотрит на него, почувствовав перемену настроения. Зуко ерошит ему волосы и пытается изобразить улыбку, чтобы отвлечь его. Это срабатывает, и Амакжуак возвращается к игрушечному лосю-оленю, вырезанному из рога. Когда Зуко поднимает взгляд, глаза его дяди снова печальны. — Если бы Азула узнала, что ты всё ещё жив, — тяжело продолжает Айро, — она увидела бы в тебе угрозу. Я полагаю, она попыталась бы схватить тебя вместо Аватара. — Но нам это не поможет, — протестует Зуко. — Потому что она всё равно придёт на Южный полюс и… Зуко умолкает, наконец распознав печаль в глазах дяди. — Мне нужно уехать, — говорит он, и сердце его падает. Айро кивает. Старейшины перешёптываются между собой, выглядя встревоженными. — Дядя, — начинает Зуко. — Если я покину Южный полюс, здесь не останется никого, кто мог бы охотиться. Люди будут голодать. Говоря это, Зуко думает об альтернативе: Азула приплывёт и убьёт всех так или иначе. Какая смерть лучше? Зуко чувствует, как маленькие ручки Амакжуака похлопывают его по коленям, пока тот продолжает играть. Зуко тошнит от одной мысли о том, что этим людям будет причинён вред. Его людям. Старейшины, кажется, перегруппировались во время паники Зуко. Канна говорит снова: — Зуко, наше племя здорово и сильно благодаря тебе. Наши кладовые полнее, чем были за последнее десятилетие, — вы с Соккой позаботились об этом. Мы переживём эту зиму без тебя, а наши воины вернутся. Мы справимся с этим трудным временем. Это ужасная жертва, которую мы просим тебя принести: твоя безопасность в обмен на нашу. Но ты такой же воин, как и любой из наших мужчин. Мы просим тебя защитить нас, и пусть Туи и Ла защитят тебя. Внутри Зуко всё бурлит: страх и любовь, злость и решимость. Ему трудно принять добрые слова Канны — он всё ещё едва может поверить, что кто-то говорит о нём что-то хорошее, — но он признаёт правду в её словах. Его долг — защитить эту деревню. Он обещал Катаре и Сокке, что сделает это, но дело не только в этом. Это его судьба. Зуко выпрямляется перед старейшинами. Обычно он бы поклонился, но крошечная голова Амакжуака мешает, так что он ограничивается кивком. — Я буду защищать племя, — торжественно произносит он. — Я уйду немедленно, чтобы увести опасность. Я не подведу вас. Старейшины кивают в знак согласия, но раздаётся протестующий плач. Некоторые дети слушали внимательнее, чем кто-либо из взрослых предполагал, и весьма недовольны, услышав слово «уйду». — Нет! Зуко, останься! Вскоре все дети безутешно рыдают. Они тянут Зуко за руки и ноги, и несколько старейшин встают, чтобы попытаться утешить их, но тщетно. Зуко зажигает маленькое пламя на ладони, сидя тихо. Дети, отвлёкшись, собираются поглазеть на огонь. Даже спустя столько времени Зуко всё ещё немного неловок с детьми — ему нормально держать их и носить на руках, но их эмоции всё ещё остаются для него загадкой, — однако он усвоил, что все они зачарованы его огнём. Они гораздо более восприимчивы к предложениям, если те делаются над общим пламенем. По крайней мере, именно так он помог убедить Амакжуака и его товарищей-малышей, что идти спать до окончания пира — это очень круто и по-взрослому. — Слушайте, — говорит он широко раскрытым глазам детей. — Мне нужно уехать ненадолго. Мне нужно, чтобы вы были хорошими, пока меня нет, ладно? Дети кивают. Нижняя губа Амакжуака немного дрожит. Зуко так сильно хочет пообещать, что скоро вернётся, что всё будет хорошо. Но он не может обещать ни того, ни другого, и давать им ложную надежду кажется жестоким. Они дети, но они не глупы. Он хочет обращаться с ними соответственно. — Мне нужно собираться, — продолжает Зуко, — но перед уходом обещаю последнюю кучу-малу с полярным псом, хорошо? Дети выглядят приободрёнными. Прыгать на Сокку и Зуко было их любимой игрой, разрешённой только по особым случаям. Кажется, это смягчает горечь расставания с Зуко, и большинство детей убегают сообщить матерям волнующую новость. Зуко в последний раз идёт к семейной юрте вождя Хакоды. Ноги в сапогах словно свинцом налиты. Он пытается всё запомнить; он отчаянно хочет взять что-нибудь на память об этом месте, но в Южном Племени Воды ничем нельзя разбрасываться. Катара и Сокка оставили почти все свои пожитки — копья Сокки, иглы Катары, их общие рыболовные крючки, — и Зуко не мог бы оправдать, если бы взял что-то из этого с собой. Если Азула схватит его, нужно убедиться, что никто не сможет проследить его шаги обратно сюда. Ему придётся сбрить «волчий хвост», сбросить меха и сапоги. Он должен стереть Южное Племя Воды из своего существа. Эта мысль гораздо более болезненна, чем он мог когда-либо вообразить. До поры до времени он оставляет волосы и меха нетронутыми, чтобы попрощаться. Вся деревня собирается в гавани проводить корабль. Зуко по очереди кланяется каждому из старейшин. Канна треплет его волосы, как делала, когда он был младше. — Ты заставил наше племя гордиться, сын мой, — мягко говорит она. — Пусть Туи и Ла направляют и защищают твой путь. — Катара и Сокка… — произносит Зуко. — Вы скажете им… скажете, почему я ушёл? — Да. Они поймут. — Если… — шепчет Зуко. — Если я не вернусь… — Ты вернёшься, — говорит Канна уверенно и твёрдо. — И ты снова увидишь мою внучку и внука. В этом я уверена. Зуко менее уверен, но всё же чувствует некоторое утешение. Он нарушает протокол, чтобы обнять её. — Спасибо, Пра-Пра, — шепчет он. — Ты хороший мальчик, Зуко, — говорит она, похлопывая его по щеке. — Будь добр к своему дяде. Зуко идёт прощаться с женщинами и с удивлением обнаруживает, что большинство из них тоже хотят его обнять. Каллик особенно крепко прижимает его к себе. — То, что ты сделал для нашего племени, никогда не окупить, — говорит она сдавленным от волнения голосом. — Ты помог восьмерым нашим детям появиться на свет. Мы можем лишь надеяться, что наши сыновья и дочери будут такими же достойными, как ты. Это слово заставляет сердце Зуко бешено колотиться. Годами он твердил себе, что определение чести в Южном Племени Воды отличается от Народа Огня, что быть достойным здесь в каком-то смысле меньше или легче. Но он знает, как трудно выживать в таком месте. Поступать правильно, достойно, — это нелёгкий подвиг. Он обнимает Каллик в ответ, надеясь, что его лицо не выдаёт, как сильно её слова его тронули. Наконец Зуко поворачивается к толпе детей. Они одни выглядят взволнованными его отъездом, в основном из-за обещанной кучи-малы с полярным псом. Зуко ложится в снег, раскинув руки. Он видит, как Айро и его люди выглядят озадаченными. — Ладно, давайте! Дети бросаются к нему, скользя и падая на него сверху. Зуко получает несколько случайных и неудобных тычков, но дети улюлюкают с таким восторгом, что он не обращает на это внимания. Хохочущее лицо Амакжуака зарыто в плечо Зуко — единственный доступный ему крохотный участок. Дети радостно кричат несколько минут, прежде чем теряют интерес, отлипая от него. Зуко встаёт и отряхивается. С последним поклоном старейшинам он поворачивается, чтобы подняться на борт. Он смотрит, как деревня уменьшается вдали; несколько жителей всё ещё стоят на льду, глядя на него. Он машет несколько раз, но с каждым разом сердце падает всё ниже. Во второй раз в жизни Зуко покидает свой дом, боясь, что, возможно, уже не вернётся.

***

Зуко испытывает облегчение от того, что планировка этого корабля сильно отличается от той, на которой он плавал в изгнании. Дядя и команда пытаются уговорить его занять капитанскую каюту, но Зуко отказывается. Он переоборудует для себя маленькую кладовую. Возможно, ему не нужна роскошь, но после четырёх лет с Южным Племенем Воды он действительно хочет немного уединения. В первую ночь на борту Зуко отвлекает себя от тоскливого настроения расспросами дяди. — После того как меня посчитали погибшим, куда ты отправился? Айро вздыхает. Он наливает им обоим по чашке крепкого чая, и Зуко понимает, что это будет нелёгкий рассказ для его дяди, раз им нужно так подкрепляться. Он делает глоток. Как бы ни ворчал он по поводу одержимости дяди чаем, он должен признать, что вкус бесподобен. Он даже не осознавал, как сильно по нему скучал. — Как я сказал в деревне, Лорд Огня Озай отозвал нас в Кальдеру. Команда была распущена и рассеяна — ошибка со стороны Озая, так как, я полагаю, многие из команды и ответственны за распространение слухов о тебе. — Почему они хотели, чтобы люди думали, что я жив? — Команда, возможно, и обращалась с тобой как с принцем, но многие из них видели в тебе ребёнка. Тебе было тринадцать, когда ты поднялся на борт, и они чувствовали твою боль — у них были свои жестокие отцы или трудные подростковые годы. Они не хотели верить, что ты умер таким молодым. — Но я был таким… — Зуко не хочет описывать себя как «засранца», но он помнит, что много кричал, особенно на дядю. Он краснеет от стыда. — Как я уже говорил, — мягко продолжает Айро, — они видели в тебе ребёнка. Иногда дети бывают трудными, но они заслуживают сострадания, а не жестокости. Айро делает ещё один глоток чая и вздыхает. — Я не поддерживал связь с командой. Это привлекло бы к ним внимание, а я предпочитаю, чтобы они и их семьи оставались в покое. — А как же ты? — спрашивает Зуко. — Отец… в смысле, Озай… если он всё ещё такой параноидальный, как ты говоришь, разве он не видел в тебе угрозу? — Думаю, что видел. Человек, который пытался убить тебя — помнишь, тот, кого нас заставили внезапно взять на борт перед тем, как мы пришли на Южный полюс, — он был не слишком скрытен в своём подходе избавиться от меня. — Он пытался убить тебя? — Полагаю, таково было его намерение, но его смыло за борт во время шторма. Если ему повезло, его выбросило где-то у колоний, но в тех водах, как известно, водятся львы-акулы. Кровь Зуко стынет в жилах. — Дядя, ты… — Нет, но не потому, что не хотел. Этот человек был неумелым моряком и не выполнял приказы. Но от меня не ускользнуло, что он вполне мог умереть почти так же, как пытался убить тебя. Я не оплакивал его потерю, должен сказать. — Что случилось, когда ты вернулся в Кальдеру? Ты остался? Айро смотрит вдаль, его глаза печальны. — Когда я прибыл, я уже был глубоко в трауре. Потерять моего сына, а затем потерять тебя, Зуко, которого я считал своим… — сердце Зуко переворачивается при этих словах, — я был лишь тенью себя. Потеря Лу Тена изменила меня, но я боялся, что потеря тебя сломает меня. Всё наваливается на Зуко разом — боль столь сильная, что он не может её контролировать: потеря матери и дома, отъезд Катары и Сокки, страдания дяди из-за него. Зуко пытается подавить рыдание, но оно захлёстывает его. Он плачет так, как не плакал годами, с самого своего первого изгнания. Он тоскует по дому, но больше не знает, что это такое. Руки матери? Друзья? Здесь, с дядей, пытаясь защитить Южное Племя Воды? Когда он наконец берёт себя в руки, то видит, что Айро налил ему вторую, отдельную чашку чая. — Что это? — хрипит он. — Имбирь, — объясняет дядя. — Я нахожу, что он успокаивает и желудок, и сердечную боль. — Прости, — бормочет Зуко, смущённый своей вспышкой. — Тебе не за что извиняться, племянник, — по-доброму говорит Айро. — Я понимаю. Хотя Зуко почти ничего не рассказал дяде о своей жизни в Южном Племени Воды, он знает, что дядя понимает. Не только понимает, но и не отшатывается от этого. Его дядя улыбается ему, готовый любить его и помогать. Зуко снова чувствует желание заплакать, но он пьёт чай, вдыхая его знакомый аромат. — Как ты попал в Южное Племя Воды? — наконец спрашивает Зуко. — Кто эти люди с тобой на корабле? — После моего прибытия в Кальдеру брату стало ясно, что я не представляю реальной угрозы. Я был сломленным человеком, или так казалось. Но во мне ещё теплилась какая-то искра. Я знал, что люди страдали от того же, от чего страдал я, — теряли близких из-за войны или ненависти — и будут продолжать страдать, пока мир пребывает в дисбалансе. Я стремился восстановить его. — Как Аватар? — сбитый с толку, спрашивает Зуко. Айро достаёт из рукава фишку для пай шо с кривой усмешкой на лице. — Скажи мне, Зуко. Что ты знаешь о Белом Лотосе? — Дядя, если это какая-то сессия по стратегии пай-шо… — Нет, нет, — радостно говорит Айро. — Хотя мы действительно используем пай-шо как средство передачи сообщений. — «Мы»? Айро наливает чашку чая и объясняет. У Зуко голова идёт кругом. Всё это время Айро был частью тайного общества, пытающегося восстановить равновесие в мире. Даже когда он помогал Зуко искать Аватара, у Айро была своя цель: защитить Аватара, если он ещё жив, и помочь ему восстановить равновесие. Члены этого общества были по всему миру, и его дядя был их лидером. — Почему ты рассказываешь мне это? — наконец спрашивает Зуко. — Разве это не должно быть секретом? — Да, — говорит Айро, кивая. — Я очень надеялся, что ты присоединишься к нам. — Я? — Ты единственный из нас, кто действительно встретил Аватара. И ты защищаешь его, не так ли? — Я защищаю своих друзей, — поправляет Зуко. — Ну, в смысле, наверное, Аанг мог бы быть моим другом. Он довольно милый. Но я его не так хорошо знаю. — Мне кажется, — тепло продолжает Айро, — что твои идеалы совпадают с идеалами Аватара, не так ли? Зуко обдумывает это. Аватар должен был принести равновесие. Равновесие означало бы конец войны, мир и процветание для Южного Племени Воды наконец. Может быть, это означало бы падение Озая, и Зуко смог бы вернуться домой. Что, если бы он мог получить лучшее из обоих миров — может ли у человека быть два дома? Зуко качает головой. — Я делаю это из эгоистичных побуждений, — тяжело говорит он. — Это не достойно и не благородно. Это для меня. — Одно другому не мешает, племянник, — говорит Айро. — Разве ты не думаешь, что я не хочу мира для себя? Прекращение страданий других принесло бы награду и мне. Это не обязательно делает помощь другим эгоистичной. Зуко обдумывает это. — Что должны делать члены Белого Лотоса? — Мы обязались защищать Аватара теперь, когда он вернулся. Мы посылаем вести о том, где он может быть и кто может защитить его там. Мы… — Да, да, — говорит Зуко, нетерпеливо махнув рукой. — Это то, что мы и так делаем. Но что ещё? — Что ты имеешь в виду, племянник? — Я должен принести клятву? Есть что-то запрещённое? Я должен научиться играть в пай-шо? Его дядя смеётся. — Зуко, для меня было бы большой честью, если бы ты вступил в наши ряды. Тебе не нужно делать ничего, кроме как поклясться защищать равновесие в мире, хотя, полагаю, пай-шо — всегда полезный навык. Готовясь ко сну, он вспоминает себя прежнего, такого уверенного, что поимка Аватара была его судьбой. Однако, несмотря на уверенность, внутри он чувствовал лишь беспокойство. Он никогда не мог быть удовлетворён, не мог успокоиться, пока его судьба не свершится. Теперь он присоединился к обществу, поклявшемуся защищать Аватара. Он не чувствует умиротворения от этого решения как такового — он всё ещё тревожится о предстоящих опасностях, — но, как ни странно, ощущает в себе комфорт. Это тот человек, которым он хочет быть: тот, кто защищает, а не нападает. Он видит краешек луны из маленького окошка в своей каюте. Он просит Туи и Ла направлять его. До сих пор они вели его верным путём.

***

Как бы сильно Зуко ни скучал по жизни на Южном полюсе, у его новой реальности есть преимущества. Первое — он снова может упражняться в магии огня с дядей и, наконец, работать над достижением мастерства. Оставалось не так много шагов, чтобы раскрыть свой потенциал, но без учителя он не знал, что делать дальше. Айро и Зуко проводят утра в тренировках, и Зуко горд показать дяде силу своего огня. После их первого занятия Айро поворачивается к Зуко, впечатлённый. — Племянник, где ты этому научился? — Научился чему? — сбитый с толку, спрашивает Зуко. — Ты же меня всему этому и учил. — Нет, — качает головой Айро. — Я никогда не видел этого раньше. Он имитирует три последних движения Зуко, но его огонь не так устойчив, как у Зуко. — О! Я придумал их, чтобы помочь Катаре с магией воды. Я подумал, что более плавные движения подойдут ей. Айро выглядит восхищённым. — Я был бы очень рад поучиться у тебя, племянник, если ты согласишься учить меня. — Это пустяки, — смущённо бормочет Зуко. — Ты настоящий мастер. — Ах, но даже мастер всё ещё может учиться. И ты проявил огромную изобретательность, Зуко. Должен признаться, магия огня стала весьма однообразной со времён восхождения Лорда Огня Созина. Многие забывают, что есть и другие пути. Зуко обучает дядю своим новообретённым навыкам, а Айро, в свою очередь, помогает ему с последними шагами к мастерству. Есть даже несколько менее распространённых приёмов, которым Айро наставляет его, например, перенаправление молнии. — Ты уверен, что это сработает? — спрашивает Зуко. — Нет, — говорит Айро. — Я никогда не использовал это. Но есть свитки, которые указывают, что такое возможно. Зуко хмурится, но всё равно отрабатывает приём. Ходит много историй о способности его сестры подчинять молнию. Зуко знает, что лучше подготовиться. Его расстраивает собственная неспособность управлять молнией, но он чувствует себя немного лучше от того, что у него есть несколько необычных приёмов, чтобы удивить её. Ночами Зуко и Айро пьют чай и обмениваются историями. Зуко многому предстоит научиться; предания общества Белого Лотоса обширны, и существуют десятки важных Аватаров для изучения. Зуко немного лучше понимает, почему Аанг сбежал, чтобы повеселиться, — все эти уроки изрядно отрезвляют. Это занимает некоторое время, но Зуко постепенно пересказывает кое-какие свои истории из Южного Племени Воды. Он не одарённый рассказчик — Сокка однажды назвал его «жалким», — но по крайней мере доносит суть. Он рассказывает дяде о Катаре и Сокке, охотничьих вылазках и прогулках на каноэ, детях и воинах. Иногда его захватывает какое-то воспоминание, особенно счастливое, с Катарой и Соккой. Он пересказывает одну такую историю о первой успешной тренировке Катары по магии, когда поднимает взгляд и видит дядю, со слезами улыбающегося ему. — Я что-то не так сказал? — спрашивает он, чувствуя неловкость. — Нет, племянник, — тепло говорит Айро. — Я счастлив, что ты нашёл своё место в мире. — О, — краснея, говорит Зуко. — Не знаю. Не то чтобы я не скучал по Стране Огня. — А по чему ты скучал? — По папайе. Айро разражается смехом. Зуко смущённо потирает затылок. Он просто выпалил первое, что пришло на ум. — Что ж, я уверен, мы скоро сможем найти тебе папайю, — улыбаясь, говорит Айро. Живот Зуко сжимается. Следующая фаза их плана скоро начнётся, и он не уверен, что готов к ней. Внешне он выглядит соответственно. Он обрезал свой «волчий хвост» и начал носить туники в стиле Народа Огня. Через несколько дней они причалят в колониях Страны Огня. Зуко и Айро постараются произвести как можно более сильное впечатление, громогласно объявляя о намерении принца Зуко вернуть себе трон. Оттуда они будут ждать, пока Азула бросится в погоню, а затем медленно поведут её по Царству Земли, подальше от обоих племён воды. Зуко испытывает некоторую тревогу по поводу этого плана. Детали кажутся нормальными — на самом деле он уверен, что даже Сокка одобрил бы их стратегию, — но Зуко беспокоит личный аспект. Прошло много времени с тех пор, как он был принцем Зуко. Ему казалось, что вернуться к этому будет легко, но он борется с этим. Так долго он хотел стереть эту болезненную часть себя, но теперь должен принять её. Айро — полезный советчик и, кажется, весьма тронут тем, что Зуко спрашивает его мнения. Зуко старается не смущаться из-за этого; он не привык к привязанности или вниманию со стороны собственной семьи. План, однако, идёт хорошо. Возможно, даже слишком хорошо. Похоже, Азула была готова к тому, что слухи о Зуко правдивы, и назначила большую награду за любого, кто сможет схватить его. Он полагает, что должен быть благодарен, что Азула уточнила, что его нужно взять живым, но это усложняет передвижение. Айро распускает команду корабля, чтобы защитить их — каждый отправляется на своё секретное задание, связанное с Белым Лотосом, — но Айро и Зуко держатся вместе. Они могут перебираться из деревень в города, и они достаточно сильные маги огня, чтобы отбиваться от чрезмерно ретивых наёмников. К счастью, похоже, существует большая фракция в Народе Огня, которая поддерживает предполагаемую заявку Зуко на трон. Айро и Зуко предлагают амбары для ночлега и убежища во время их путешествия. Главное беспокойство Зуко в том, что он не обеспечил достаточного отвлечения для Азулы, и она просто пошлёт других выполнять её поручения. Ему нужно усилить свои методы. Азула предположит, что пока Зуко в Стране Огня, он на её территории и у неё преимущество. Однако если Зуко перенесёт свою кампанию в Царство Земли, он будет представлять реальную угрозу. Спустя сто лет Народ Огня всё ещё не смог подчинить себе Царство Земли. Если Зуко подогреет настроения местных жителей тем, что он свергнет сестру и закончит войну, чаша весов может качнуться. Айро согласен, и они с Зуко покупают безопасный проход через море. Они производят как можно больше шума, и это окупается. Не проходит и недели после их прибытия в Царство Земли, как Айро получает закодированное сообщение, что флот Азулы отплывает от Северного полюса. Хотя таков был план, Зуко охватывает паника при этой новости. Было легко уворачиваться от дешёвых головорезов, пытающихся схватить их, но у Азулы в распоряжении была небольшая армия, и она была умнее всех, кого Зуко встречал. Им придётся действовать осторожно. Им везёт, что флот Азулы медлителен. Сами корабли — последнее слово техники, но большие. Сообщается, что корабль Азулы отделяется от остальных, предположительно, чтобы она могла захватить Зуко лично. Нетерпение его сестры означает, что, по крайней мере, Зуко и Айро не будут в тысячекратном меньшинстве, когда она наконец явится. Айро и Зуко перемещаются по Царству Земли, всегда на шаг впереди Азулы. Они держатся близко к берегу — незачем Азуле высаживаться и жечь деревни на своём пути, — но в конце концов места, где можно прятаться, закончатся. Айро и Зуко бесконечно обсуждают стратегии; это напоминает Зуко его многочисленные тактические сессии с Соккой. Когда Азула приближается, Айро и Зуко пробираются на остров Киоши, тайно переправленные на маленьком рыбацком судёнышке. Они разделяются, достигнув берега: Айро нужно отправить послание некоторым членам Белого Лотоса, а Зуко идёт искать место, чтобы укрыться на ночь. Он предполагал, что рыбак, перевозивший их, не заметил их присутствия, но оказалось, что он ошибался. — Вот он! Сгорбленный старик стоит посреди улицы, обвиняюще указывая на Зуко. Его фланкируют полдюжины воинов Киоши. Они выглядят сурово в своём плотном гриме и традиционных одеяниях. Зуко поднимает руки; он слышал об этих воинах и знает, что с ними шутки плохи. — Я могу всё объяснить, — медленно произносит он. Что-то болезненное обрушивается на его затылок. Он слишком поздно понимает, что воины перед ним были отвлекающим манёвром; другой бесшумно подкрался сзади, чтобы сбить его с ног. Он с глухим стуком падает на землю, пытаясь остаться в сознании. Что-то твёрдое ударяет его снова, и мир погружается во тьму.

***

Зуко просыпается с пульсирующей головой. Он понятия не имеет, сколько времени прошло и где он находится. Его окружает круг переговаривающихся воинов, но он не видит других пленников. Он надеется, что его дядя избежал поимки. Зуко пытается сесть прямо, но обнаруживает, что его руки и ноги связаны. Его движения привлекают внимание одной из воинов Киоши, охраняющей его. Она выхватывает меч, держа его прямо под подбородком Зуко. Он застывает. — Я думал, вы, ребята, пользуетесь веерами, — медленно говорит он. — Мы делаем исключения для отбросов Народа Огня. Говорящая — не та женщина, что держит меч у его горла, а другая стражница, хотя из-за плотного грима они почти неразличимы. Эта женщина явно лидер. Зуко может судить по тому, как она держится, и по тому, как несколько других воинов поблизости не сводят с неё глаз. Здесь потребуется максимум такта, что непросто, учитывая его обычную склонность говорить не подумав. — Меня зовут… — Мы знаем, кто ты, принц Зуко, — холодно говорит женщина. — Э-э, ладно. А вы…? — Вопросы здесь задаю я. Зачем ты здесь? — Э-э, я слышал, на Киоши хорошо в это время года? Допрашивающая его женщина кивает другой стражнице, и та убирает меч. Зуко на мгновение с облегчением выдыхает, прежде чем его больно бьют по лицу. — Ай! За что?! Женщина лениво вертит веер в руке. Она ударила так быстро, что Зуко едва заметил движение. — Лучше тебе не лгать мне, принц Зуко. Мой долг — защищать людей этого острова. Я не потерплю незваных гостей, приносящих опасность на наши берега. У Зуко падает сердце. Это звучит очень похоже на его собственную цель — защищать Южное Племя Воды. Он не подумал о том, что для этих людей он так же опасен, как и Азула. Внутри закипает чувство вины. — Я не намеревался создавать проблемы, — честно отвечает Зуко. — Я просто пытаюсь уйти от своей сестры. Женщина, кажется, считает его правдивым, потому что его не бьют снова. Зуко благодарен; эти веера на удивление твёрдые. — Если бы вы просто отпустили меня, — рискует Зуко, — я уйду. Никакой опасности для ваших людей не будет. — За него назначена награда, — говорит другая женщина из задней части комнаты. — Мы могли бы передать его сестре и взять награду. — Это повлечёт появление ещё большего числа чужаков на нашем острове, — говорит лидер. — Я слышала о принцессе Азуле. Она, не колеблясь, нападёт на нас, даже получив желаемое. — Тогда что нам с ним делать? Лидер обдумывает это. — Мы должны обсудить это наедине. Лин, Цзинфей, вы заступаете на первую вахту при пленнике этой ночью. Утром мы примем решение. Зуко спит плохо, мучимый головной болью и беспокойством за дядю. Когда восходит солнце, стражники выводят его наружу, чтобы он справил нужду. Они снимают кандалы с его ног, но руки остаются скованными. — Наши воины скоро решат твою судьбу, — говорит одна из стражниц. — А пока тебе придётся вернуться в камеру. Зуко поворачивается, чтобы идти обратно, но его взгляд притягивают ряды развешанного поблизости белья. Почти вся одежда, кажется, тренировочные туники или части облачения воинов Киоши, но там есть выцветшая голубая рубашка, которая пробуждает память Зуко. — Эй! Куда это ты направился? Зуко предвидит удар веером и уклоняется, перекатываясь по земле. Трудно сказать под толстым слоем краски, но он узнаёт, насколько юны его стражницы. Они хорошо обучены и быстро реагируют, но в их выражении есть страх. К тому времени, как Зуко удаётся добраться до бельевой верёвки — ему приходится часто отпрыгивать назад, чтобы избежать ударов, — остальные воины Киоши высыпают из соседнего здания. В отличие от стражи, они без грима; Зуко догадывается, что обсуждение судьбы их пленника взяло верх над эстетикой. Несмотря на отсутствие грима, Зуко узнаёт лидера по манере держаться. Она весьма впечатляюща, даже сверля Зуко взглядом интенсивностью в тысячу солнц. Зуко, однако, делает свой последний ход. Он поднимает скованные руки и стягивает рубашку с верёвки, переворачивая её, чтобы осмотреть швы. Бумеранги. Лидер выглядит так, будто готова закричать, но Зуко обрывает её. — Сокка был здесь? Лидер застывает с расширенными глазами. Остальные воины колеблются, глядя на неё в ожидании указаний. — Ты… ты знаешь Сокку? — Да, — говорит Зуко, вертя рубашку. Она гораздо более выцветшая, чем он помнил. — Когда он здесь был? — Несколько месяцев назад, — медленно говорит лидер. На её лице появляется осознание. — Погоди, так ты тот самый Зуко? Тот, о ком Сокка и Катара говорили, что он их друг с Южного полюса? Остальные воины Киоши переглядываются. Похоже, они тоже о нём слышали. — Э-э, да. Это я. — Но… — запинается женщина. — Ты же принц Народа Огня! — Насчёт этого, — неловко говорит Зуко. — Мне правда нужно убраться отсюда до того, как появится моя сестра. Она должна преследовать меня вместо Аватара, но если она действительно меня поймает… — Тогда она отправится за Аангом, — заканчивает женщина, кивая. — Верно. Что ж, тогда давайте начнём сначала. Меня зовут Суюки, а это воины Киоши. — Мы уже встречались, — глухо говорит он. Суюки игнорирует это и достаёт связку ключей. Она марширует к Зуко, отпирая его цепи. Он растирает ноющие запястья, всё ещё цепляясь за рубашку. — Погоди-ка. Если Сокка не был здесь несколько месяцев, почему его рубашка висит на верёвке? Её кто-то носил? К его величайшему удивлению, Суюки краснеет. Ага. Похоже, кто-то заинтересовался Соккой, несмотря на его пахнущие ноги. Смущённый тем, что поднял эту тему, Зуко спешно меняет её. — Мне нужно найти моего дядю. — Мы следим за ним, — говорит Суюки, выглядя с облегчением от того, что избежала объяснений о своей личной жизни. — И корабль твоей сестры тоже на горизонте. Судно такого размера ни за что не пройдёт мимо гигантских карпов. В животе у Зуко всё переворачивается. — Но мы с дядей попали сюда. Азула умна — она тоже может найти способ пробраться. Она… Голос Зуко затихает. В воздухе запах дыма и звук поднимающихся вдалеке голосов. Суюки бледнеет. — Воины, — командует она, разворачиваясь. — Немедленно по местам. Им не нужно повторять дважды. Группа разбегается во все стороны, на ходу хватая оружие и доспехи. Зуко, не зная, куда идти, следует за Суюки. Он подбирает свои кандалы и запихивает их в карман. Если за этим стоит Азула, они могут пригодиться. — Тебе нужно убираться отсюда, — говорит Суюки, размазывая по лицу краску. Зуко хочет возразить, что сейчас не время для представлений, но понимает идею. Воины Южного Племени Воды поступали так же: краска помогала скрыть страх и демонстрировала силу. Если им предстоит встретиться с Азулой, им понадобится всё возможное устрашение. — Я могу помочь тебе сражаться с ней, — говорит Зуко. — Нет, — отвечает Суюки. — Мы сами справимся. — Ты её не знаешь. Азула быстра, умна, она… — Она охотится за тобой, — заканчивает Суюки. — И пока ты здесь, наш народ в опасности. Уведи её прочь с острова. Я дам тебе лодку для безопасного отплытия. Но ты должен идти сейчас. — Мой дядя… — Идём, — говорит Суюки, хватая его за запястье. Деревня в хаосе. Несколько домов охвачены пламенем, и жители, кажется, разрываются между тем, тушить ли огонь или бежать. Зуко замечает солдат Народа Огня, беспорядочно поджигающих дома, кажется, ради забавы. Он идёт остановить их, но другая группа замечает его, и он в меньшинстве. Он выводит из строя двоих и поворачивается к двум другим, но обнаруживает, что они уже лежат кучей. Суюки возвышается над ними с яростным выражением лица. — Пошли, — говорит она, увлекая Зуко по улице. — Мы должны доставить тебя в гавань. — Только не без моего дяди, — протестует он. — У нас нет времени… Зуко пригибает её как раз вовремя, чтобы огненный шар пролетел над её головой. Он посылает один в ответ, сбивая нападавшего солдата на землю. — О, спасибо, — говорит Суюки, звуча удивлённо. — Не стоит. Раздаётся знакомый голос, и Зуко бежит на него, не думая. Суюки изо всех сил старается не отставать. Посреди городской площади Азула выбивает заряд ослепительного синего пламени в своего противника. Мужчина уворачивается и перекатывается, быстро выпрямляясь. — Дядя! Айро оборачивается, замечая его, но и Азула тоже. Её глаза сужаются. — Надо же. Привет, Зузу. — Азула, прекрати это, — говорит Зуко, медленно огибая её. — Этот город не имеет к нам никакого отношения. Отзови своих людей. — Я взяла с собой лишь немногих, — говорит она скучающим тоном. — О, смотри. Похоже, твои друзья-воины Киоши собрали их для меня. Действительно, солдат выводят на площадь, они спотыкаются в наручниках. Их едва ли дюжина, и большинство выглядят потрёпанными. — Похоже, всё зависит от меня, как обычно, — продолжает Азула опасным тоном. — Итак, Зузу, ты пойдёшь тихо или мне придётся сжечь эту деревню дотла? — Ты никуда не пойдёшь, — перебивает Суюки. — Ты ответишь за то, что вы с твоими людьми здесь натворили. — Это мило, — фыркает Азула. — Думать, что у тебя преимущество. Но тебе стоит кое-что узнать обо мне — у меня всегда есть ещё один козырь в рукаве. В её ладони вспыхивает пламя, и Зуко едва успевает бросить себя и Суюки на землю. Воины Киоши бросаются в бой, но раздаётся тревожный крик. Азула создала огненное кольцо вокруг себя, Суюки, Зуко и Айро, и никто из воинов не может пробиться сквозь него. — Воды! — приказывает Суюки сквозь рёв пламени. Она принимает атакующую стойку, веера наготове. — Ха! — смеётся Азула. — Разве ты не знаешь, что раздувать пламя — значит делать его только жарче? Она снова выстреливает огнём, но Суюки проворно уворачивается. Айро и Зуко посылают сдвоенные огненные шары в Азулу, и ей приходится пригнуться. Суюки удаётся ударить Азулу по затылку, прежде чем отпрыгнуть, уклоняясь от огненного хлыста. Азула выглядит разъярённой. — Зуко! — кричит Суюки. — Беги! Зуко колеблется мгновение, но видит, что Азула переключила внимание на него. Он должен увести её прочь отсюда. Он никогда не хотел причинять вред людям Киоши. Воины Киоши сумели погасить часть огня Азулы, и Зуко с Айро проскакивают в проём, Азула преследует их по пятам. Она пробует разные трюки, прыгая между крыш и швыряя огонь с высоты, но у Зуко и Айро есть свои козыри. Они держатся вместе, несмотря на попытки Азулы разъединить их. По мере того как растёт её разочарование, она становится более безрассудной. Это нервирует; Зуко привык видеть Азулу в совершенном контроле. Безрассудство всегда было его проблемой. Айро и Зуко держат позицию на краю города. Зуко замечает ялик, о котором упоминала Суюки, раскрашенный зелёным с маленькими жёлтыми веерами. Чтобы добраться до него, им придётся выбежать на открытое место к докам. Азула грациозно спрыгивает с крыш и, перекатившись, останавливается в нескольких метрах перед ними. Они стоят лицом к лицу, и у всех троих руки горят огнём. — Ты не можешь бежать вечно, Зузу, — насмехается Азула. Зуко не отвечает. Он знает, что это разозлит её ещё больше, а на его месте досада заставила бы его совершать ошибки. — Ты знаешь, что в конце концов я выиграю, — продолжает Азула. — Я единственная из нас, кто достоин быть Лордом Огня. Ты — ничто. Зуко с удивлением обнаруживает, что это оскорбление не ранит. Часть его хочет понять почему, но, учитывая, что руки Азулы потрескивают молниями, сейчас не самый подходящий момент. Всё же она, кажется, немного удивлена, что Зуко не огрызается в ответ — ни огнём, ни словами. — Ты думаешь, можешь просто вернуться после всего этого времени, когда бросил свой народ… — начинает Азула, и на этот раз это действительно задевает. — Может, и есть несколько дураков, которые тебя поддерживают, но они не знают, что для них хорошо. Я хочу сказать, посмотри на себя! — Я никого не бросал, — цедит сквозь зубы Зуко. — Меня изгнали, помнишь? Азула выглядит удовлетворённой тем, что он наконец клюнул на приманку. — И всё потому, что ты не знал, когда нужно держать рот на замке, — самодовольно говорит она. — Выгнали из страны не прошло и часа после твоего первого военного совета. Это какой-то рекорд глупости, бьюсь об заклад. — Заткнись. Азула лишь ухмыляется шире. — А потом, — счастливо продолжает она, — ты потерялся в поисках Аватара! Никто не видел тебя четыре года, братец. Я едва могла поверить, что ты не мёртв. Я уж думала, ты слишком туп, чтобы выжить без того, чтобы дядя дёргал за ниточки. Зуко застилает красная пелена. — Кто бы говорил, Азула, — плюёт он. — Как будто отец не дёргает за твои ниточки. Выражение лица Азулы киснет. Молния снова сверкает, но пока она не стреляет. — И я не терялся, — добавляет Зуко. — Отец послал кого-то убить меня. Впервые Азула выглядит удивлённой. Она быстро возвращает лицу контроль. — Я бы услышала об этом, — чопорно говорит она. — Мне было пятнадцать, — объясняет Зуко. — Тебе едва тринадцать. Ты правда думаешь, отец рассказывает тебе всё? — Нет никого, кому отец доверял бы больше, чем мне, — рычит она. Зуко смеётся. — Отец вообще никому не доверяет! — Он доверил мне найти Аватара! Зуко поднимает бровь. — Мне он сказал то же самое. — Ну, очевидно, он тебе лгал. Он тебя ненавидит. Зуко вздрагивает. Он уже много лет знает, что это правда, но это не значит, что ему приятно это слышать. Если он переживёт эту встречу с Азулой, эти слова будут звенеть в его ушах неделями. — Если ты так настроена захватить Аватара, — говорит Зуко, меняя тему, — тогда почему ты здесь? — Аватар не единственный враг Народа Огня, Зузу. — Аватар не наш враг, Азула. — «Наш»? Как ты смеешь называть себя членом Народа Огня! Как ты смеешь считать себя достойным трона после того, как ты бросил… — Я не бросал тебя! — кричит Зуко. Повисает тишина. Они смотрят друг на друга с широко раскрытыми глазами, не двигаясь. Так вот в чём дело? Он никогда не задумывался о том, что чувствовала Азула после его изгнания; он был слишком сосредоточен на собственной боли. Честно говоря, он предполагал, что Азула была в полном порядке — более чем в порядке — как только стала единственной звездой шоу. — Я не бросал тебя, — тихо повторяет Зуко. — Мне жаль, что ты осталась одна с Отцом. Я не подумал… — Прекрати быть таким сентиментальным, — шипит Азула. — Мне было всё равно, что ты ушёл. На самом деле, как только людям некого стало нянчить, они увидели, что сильная — это я. Я та, кто должна быть наследницей Озая. Зуко чувствует, что назревает монолог. Азула была к ним склонна, когда они играли в детстве. Она настаивала на речи, прежде чем объявить о победе. Зуко позволял ей это, потому что ей это нравилось, и иногда они были забавными. У неё был определённый талант к пламенным речам о сокрушении врагов. Зуко старается не двигаться, пока Азула буравит его взглядом, бубня о том, что лишь она одна достойна править Народом Огня. Краем глаза он видит Айро. Взгляд Азулы прикован исключительно к брату; если Зуко сможет подманить её достаточно близко, Айро сможет добраться до ялика. Зуко запрыгнет следом, и они уплывут. Зуко делает шаг назад влево. Он медленно поднимает руки, формируя пальцами треугольник. Азула прыгает к нему, угрожающе подняв ладони. — Что ты делаешь, Зузу? — раздражённо говорит она. Он старается не ухмыляться; ей никогда не нравилось, когда их мать прерывала её речи объявлением, что пришло время обеда. К счастью, Айро, кажется, понял, к чему клонит Зуко. Рисунок его шага и движение рук были не защитным приёмом магии огня, как казалось Азуле. Это был финт: фигура «гора» из пай-шо, возможно, и не была одной из любимых стратегий его дяди, но он, безусловно, знал её применение. Гора стоит неколебимо, пока змея атакует. Айро бесшумно выскальзывает из поля зрения Азулы к докам, отвязывая корабль. Зуко не сводит глаз с Азулы. Отвести взгляд хоть на секунду — значит выдать их. — Ты же знаешь, что выхода нет, — продолжает Азула, не подозревая о ловушке. — Оставь этих людей в покое, Азула, — предупреждает Зуко. — Они не часть этого. — Любой, кто укрывает врага государства, — враг, — огрызается она. — У этих людей нет оправдания только потому, что на них какие-то глупые наряды. Я видела, как их лидер защищала тебя. — Азула… — Я отвезу тебя обратно в Страну Огня, — продолжает Азула, и на её лице начинает появляться безумная ухмылка. — Ты будешь наказан. — Наказан за что именно? — Я была в местах, где бывал ты, — холодно говорит Азула. — Ты сеял семена недовольства. Брови Зуко поднимаются так высоко, что, кажется, сейчас улетят с лица. — Не притворяйся дурачком, Зузу, — рычит Азула. — Куда бы я ни пошла, везде были предатели-глупцы, защищавшие тебя. Они дурно отзывались о Лорде Огня и нашей семье — ну, о хороших частях нашей семьи, не о тебе. Ты говорил людям, что им было бы лучше без Отца во главе. — Так и было бы, — соглашается Зуко. — Но не я им это говорил. Действительно, в тех частях Страны Огня, где путешествовал Зуко, было много анти-озаевских настроений, но Зуко не был их источником. Скорее, казалось, что суровые ограничения, введённые Озаем, — военное нормирование, принудительная воинская повинность, повышенные налоги — сеяли хаос годами и порождали недовольство. Большинство людей, которые «поддерживали» Зуко, на самом деле не поддерживали его, а скорее видели в нём антитезу отцу. Озай изгнал Зуко за то, что тот высказался против него, а люди были не согласны с Озаем. Следовательно, было логично, что Зуко с большей вероятностью будет разделять их интересы. Зуко не разубеждал их в этом — он ведь действительно хотел остановить Озая, — и они с Айро полагались на доброту повстанцев Народа Огня, позволявших им спать в своих амбарах. — Послушай, — говорит Зуко, чувствуя, что Азула вот-вот взорвётся и подожжёт его. — Ты теперь выбралась из Кальдеры. Ты знаешь, каково здесь на самом деле, а не ту пропагандистскую чушь, которой нас кормили годами. Люди страдают, Азула. Люди умирают, и отцу это нравится. А тебе? — Наши враги умирают, — говорит Азула с вызовом. — Это они должны страдать. — Почему? Серьёзно, Азула, почему? Что сделали наши так называемые «враги», кроме как пытались жить своей жизнью в мире? — Они должны покориться Народу Огня! Наша нация — светоч! Все должны следовать за нами или пасть во тьму! — Послушай себя! — кричит Зуко. — Азула, ты всегда была самой умной из всех, кого я знал. Азула моргает, сбитая с толку комплиментом. — Ты не можешь больше верить во всю эту чушь, — добавляет он. — Отец пытается заставить тебя замолчать. Он пытался сделать это и со мной, — Зуко указывает на свой шрам, — но ты не такая, как я, Азула. Ты права: я распустил язык и добился изгнания. Мне следовало быть умнее. Следовало знать, когда придержать карты, а когда сыграть. Ты умеешь это, Азула. Так почему же ты позволяешь отцу играть тобой? Азула слегка опускает руки, выглядя ошеломлённой. Зуко пользуется шансом. — Извини за это, Азула. Одной рукой он выуживает кандалы из кармана, а другой сильно бьёт Азулу в бок. Она спотыкается, и он набрасывается, заламывая ей запястье за спину, пока валит её на землю. Она борется, но он хватает её вторую руку и резко заводит назад, защёлкивая кандалы на запястьях. В детстве единственным способом, которым Зуко мог гарантированно победить Азулу, был его больший размер, и она всегда это ненавидела. Зуко отпрыгивает от неё и мчится к ялику, где Айро уже развернул парус. Азула выкрикивает ругательства — Зуко весьма впечатлён; она определённо научилась им не в Кальдере, — но даже со связанными руками Зуко знает, что она опасна. Ему приходится отражать не один огненный шар, который она посылает в него ногами. Зуко запрыгивает в лодку, и они с Айро выстреливают сдвоенными струями огня в воду, отталкиваясь от берега. Зуко шепчет молитву Туи и Ла, чтобы они направили их в безопасное место. Он полагает, что не повредит попросить Духа Океана о небольшой помощи в такое время. Айро выглядит немного удивлённым, но не расспрашивает. Сначала им нужно сосредоточиться на том, чтобы уйти. Это не самый незаметный побег, и Зуко видит, как несколько оборванных солдат Народа Огня, сбежавших из лап воинов Киоши, собираются на пляже. К тому времени как Азулу освобождают от цепей, ялик ловит сильный ветер, и они стремительно проходят через гавань, не тревожимые гигантскими карпами. Они прекращают огненные заряды — Зуко почти уверен, что гигантским рыбам не нравится огонь, — и он поворачивает руль, чтобы направить их в безопасное место. Он оглядывается на Киоши с тяжёлым сердцем. Он принёс опасность этим невинным людям. Их дома сожжены, и люди, несомненно, пострадали. От этой мысли его тошнит. — Дядя, — хрипит он. — Мы не можем продолжать так. Азула причинит вред любому, кто встанет у неё на пути ко мне. — Ты прав, племянник, — тяжело говорит Айро. — Я надеялся, что мы сможем отвлечь её от Аватара, но… Они долго сидят в тишине, прежде чем Зуко резко выпрямляется. — Мы всё ещё можем отвлечь её, — быстро говорит он. — Если Азула знает, где меня искать, она будет ранить людей, чтобы добраться до меня. То же самое и с Аватаром. — Не уверен, что вижу твоё решение, племянник. — Что, если она не будет знать, где искать? Айро моргает, а затем ухмыляется. — Ах, стратегия «зыбучих песков». Племянник, должен сказать, я полагаю, пай-шо пошло тебе на пользу. — О, вообще-то я не об этом думал… — смущённо говорит Зуко. — Это была одна из стратегий Сокки. Улыбка Айро становится ещё ярче. — Ах да. Я бы очень хотел сыграть в пай-шо с этим молодым человеком. Он кажется достойным противником. Пожалуйста, расскажи мне его стратегию. — Ладно, это называлось План Скрытной Ата… то есть, План Тридцать Два. Лоси-олени бросаются в бегство, если слышат, что ты приближаешься, но на льду всегда очень тихо. Трудно идти достаточно тихо, чтобы они не услышали хруст снега под сапогами. Но если вокруг были выдры-пингвины, они создавали кучу шума, и лоси-олени просто приучились их игнорировать. — Позволяя тебе, охотнику, использовать шум как прикрытие, — говорит Айро, мудро кивая. — Ты предлагаешь, чтобы мы создали немного «шума»? — Помнишь первый месяц на «Вани», как мы постоянно меняли направление? Я хотел следовать за каждой зацепкой сразу. В итоге мы ходили по кругу. Это было довольно болезненное воспоминание. Зуко был в ярости на себя, на свою команду, на весь мир. Он перебрал сотни сообщений о наблюдениях Аватара за последние сто лет и был парализован нерешительностью. Его внутренне слегка коробило при мысли подвергнуть Азулу той же агонии. Она, конечно, решительнее его, но он видел, насколько сильно Озай держит её. Она будет в ужасе разочаровать их отца, и это станет её погибелью. Зуко делает глубокий вдох. Ему нужно защитить своих друзей, Аватара и невинных людей от Азулы. Это лучший путь вперёд. — Нам нужно рассылать ложные донесения. Мы можем передавать сообщения через твои контакты Белого Лотоса. Они могут распространять слухи о наблюдениях Аватара по всему миру и отправлять их из своих локаций, чтобы это выглядело более достоверно. У Азулы будут шпионы, чтобы перехватывать сообщения, и она не будет знать, куда ей направиться. Айро кивает. — Отлично, племянник. Это кажется превосходным планом. — Вот только… я не знаю, куда нам отправиться. Мы не можем бегать вечно, дядя. Нам нужно место, где мы сможем укрыться от Народа Огня, пока будем приводить этот план в действие. Люди нас узнают. — У меня, кажется, есть идея насчёт этого.

***

Ба Синг Се — это самое нелюбимое место Зуко из всех, где он когда-либо был. Он бы даже предпочёл пустые, унылые Храмы Воздуха — по крайней мере, горы там были красивые. Зуко полагает, что в городе есть приятные районы, но как беженец он застрял в Нижнем кольце без доступа к ним. Здесь нет зелени, одна пыль. Даже сорняки не растут в трещинах между полуразвалившимися лачугами. Однажды он спрашивает о засухе, но ему говорят, что засухи нет, и призывают молчать, пока он ждёт в очереди за водой от ближайшей колонки. Проходит как минимум час, чтобы получить дневной паёк воды, а затем ещё час — за пайком еды. Люди здесь любят говорить, что в Ба Синг Се нет войны, но Зуко никогда не был в месте, более разорённом войной. В детстве он почти не чувствовал войну. Конечно, он думал, что понимает её: праведная цель Народа Огня объединить и возвысить все другие народы, и трусливые мятежники, которые цепляются за свою власть, вместо того чтобы присоединиться к Народу Огня. Он тренировал свой ум и тело для войны. Он ничего не желал больше, чем быть сильным и храбрым, как его кузен Лу Тен, и отправиться на битву. Иллюзия треснула после смерти Лу Тена. Зуко никогда по-настоящему не думал, что тот может умереть. Смерть на войне была для врагов, а не для героев, как Лу Тен. После того как его мать исчезла, Зуко начал прятаться, обнаруживая тайные ходы во дворце. Он слышал, как слуги обсуждают войну — сыновья и дочери сражаются, смерти мужей и жён. Он пытался рационализировать это — всё ради блага и славы Народа Огня, — но ненавидел слышать их плач. В ошеломляющей боли своего изгнания Зуко на время забыл о войне. Он стал так сосредоточен на Аватаре, что отодвинул в сторону боль других. Она снова проявилась, когда он попал в Южное Племя Воды. Многие потеряли тех, кого любили, но это было не так уж необычно. В конце концов, Народ Огня тоже терял жизни. Зуко казалось, что это примерно равно. Его представление о войне было по-настоящему разрушено, как ни странно, рыболовными крючками. В первые несколько месяцев в Южном Племени Воды Зуко и Сокка были неискусны в охоте на лося-оленя. После охоты им требовался отдых, но еды всё ещё не хватало, так что они брали каноэ и отправлялись ловить рыбу. Катара присоединялась к ним, и они втроём выплывали в гавань. Обычно Сокка работал над вырезанием новых рыболовных крючков, пока Катара и Зуко ждали. — Почему ты это делаешь? — спросил Зуко у Сокки. — Что делаю? — Делаешь рыболовный крючок из рога. Костяные ломаются, если попадётся слишком крупная рыба. — Ну, а из чего ещё нам делать? — Из металла, очевидно. Катара и Сокка переглянулись. — Мы не можем использовать металл для рыболовных крючков, — медленно сказала Катара. — А если мы потеряем его? — Тогда просто возьмёшь новый. — Как? — спросил Сокка. Зуко в замешательстве уставился на них. — Разве… разве нельзя просто взять ещё? — Металл не растёт на айсбергах, Зуко. — Я знаю! — горячо сказал он. — Но его и не так уж трудно найти. — Здесь трудно, — объяснил Сокка. — Любой металл, который мы получаем, мы должны использовать для оружия. На остальное не хватает. Сокка сказал это будничным тоном, но Зуко почувствовал себя так, будто его ударили по лицу. Все эти недели он предполагал, что люди Южного Племени Воды отсталы и косны. Он думал, что они хотят жить по старинке, отвергая современные достижения. Ему не приходило в голову, что у них просто нет доступа к материалам. Война отрезала их от всех и всего. Хотя Южное Племя Воды испытывало недостаток ресурсов, это касалось всех его людей. Если один человек в племени голодал, это означало, что голодали все. Всё делилось, даже страдания. Здесь, в Ба Синг Се, однако, бедность решительно односторонняя. Зуко начал тайком выбираться по ночам, находя проходы через стены в Среднее и Верхнее кольца. Люди там не ждали часами чистой воды или еды. Там были тенистые деревья и позолоченные крыши. Привилегии немногих строились на спинах многих. Зуко и Айро удалось получить маленькую однокомнатную квартиру благодаря доброте их домовладелицы Мин. Она была всего на несколько лет старше Зуко, но выглядела гораздо старше. Она работала долгие часы, и ей нужен был кто-то, кто присмотрит за её непослушным восьмилетним сыном Болином. Айро вызвал на это Зуко, что не одобрили ни Болин, ни сам Зуко. Болин швырнул камни в голову Зуко и убежал сразу после того, как его мать ушла на работу. — Дядя, ты не можешь говорить это всерьёз, — процедил сквозь зубы Зуко. — Я не собираюсь быть нянькой для какого-то сопляка. Я ничего не знаю о детях! — Глупости, племянник, — по-доброму сказал Айро. — Я видел тебя с теми детьми на Южном полюсе. Они обожали тебя. Зуко покраснел. — Это другое, — залепетал он. — Некоторые из них знают меня с рождения. И к тому же, большинство из них просто хотели на ком-нибудь полазить. Болин — настоящий ребёнок с друзьями. Ему не нужно, чтобы я ходил за ним и следил, чтобы он не попал в неприятности. — Прошу тебя, племянник, — нахмурился Айро. — Мы должны вносить свой вклад здесь. На этом разговор закончился. Айро посчастливилось найти работу в местной чайной лавке — Зуко не должен был удивляться такому повороту событий, — в то время как Зуко работал на двух работах: таскал ящики для чайной лавки по утрам и вечерам и пытался проследить, чтобы Болин хотя бы обедал каждый день. Зуко ошибался насчёт Болина. У мальчика не было друзей, зато был нюх на неприятности. Он часто приходил на обед с царапинами или синяками. Обеспокоенный, Зуко однажды после обеда проследовал за Болином на безопасном расстоянии, чтобы выяснить источник этих травм. К его ужасу, Болин был задирой, и большинство царапин и синяков он получал, когда его жертвы поменьше пытались защищаться. В ярости Зуко схватил Болина за руку, прежде чем тот успел нанести ещё один удар. Он вырвал монеты из рук Болина, возвращая их тем маленьким мальчикам, которых тот запугивал. — Извинись, — прорычал Зуко. — Отстань от меня! — закричал Болин. — Ты мне не папа! — Тебе повезло, что нет, — мрачно сказал Зуко. — Пойдём, мы идём домой. Большинство их дней проходит так. Зуко в основном удерживает Болина от терроризирования других детей, но это дорого обходится. Болин не хочет переставать драться, поэтому Зуко учит его драться. Они отрабатывают приёмы борьбы и фехтование на тупых палках. Болину это, кажется, нравится, но он всё равно иногда сбегает, когда Зуко отвлечён посланиями Белого Лотоса. Он расшифровывает сообщение с Северного полюса, когда поднимает взгляд, понимая, что в квартире воцарилась неестественная тишина. Поспешно спрятав заметки под скрипучую половицу, он идёт искать Болина. Уходит час, чтобы найти его, и к тому времени, как он притаскивает Болина обратно к их дому, перед входом сидит мужчина с бутылкой в руке. Болин застывает. — Ты кто? — невнятно обращается мужчина к Зуко. — Ли. А ты кто? — Что ты делаешь в моём доме, Ли? — плюёт мужчина. Зуко моргает. Он предполагал, что у Болина на самом деле нет отца — это не было редкостью в этом районе, — и не мог припомнить, упоминала ли Мин мужа. Зуко оборачивается к Болину. — Ты знаешь этого парня? — Я его отец, ты, тупой ублюдок, — говорит мужчина, с трудом поднимаясь. Болин сжимается за спиной Зуко. — Ага, ну… — неловко говорит Зуко. — Мин попросила меня присмотреть за ним сегодня. Мы собирались в чайную лавку, верно, Болин? Болин яростно кивает. У Зуко плохое предчувствие по поводу всего этого, но он знает, что Айро поймёт, что делать. — Я сам могу присмотреть за своим сыном, — говорит мужчина, напыживаясь. — У него всё равно нет денег, чтобы тратить их в чайной. Болин, заходи. — Всё в порядке, — говорит Зуко. — Вам, наверное, хочется побыть одному. Я не против присмотреть за ним. Я приведу его обратно сегодня вечером! Зуко спешно направляется по улице. Болин торопится за ним так быстро, как может. Зуко с удивлением чувствует маленькую ладошку Болина в своей руке. Они добираются до чайной лавки, слегка запыхавшись. Зуко выбрал окольный путь, который Болин не подвергал сомнению. Возможно, ему не впервые приходилось избегать своего отца. Айро поначалу выглядит слегка раздражённым — Зуко знал, что владелец лавки невероятно строг и не разрешает визиты членов семьи, — но Зуко быстро объясняет ситуацию, давая Болину мятный чай, чтобы тот тихо выпил в углу. Айро хмурится. — Да, Мин говорила, что её муж Фу может вернуться. Полагаю, поэтому она и попросила тебя присмотреть за сыном. — Он показался… — Зуко сглатывает, глядя на Болина. У него перехватывает горло. — Он казался очень напуганным своим отцом. Айро печально кивнул. — Дядя, что нам делать? Я не могу отвести его обратно. Этот человек был пьян и зол на что-то. — Люди, как Фу, всегда злы на что-то. — Дядя, я серьёзно. Что, если… что, если он ранит Болина? Внезапно поведение Болина приобретает для Зуко гораздо больше смысла. Он тоже срывался на своей команде после того, как отец причинял ему боль, и даже иногда на Катаре и Сокке. Зуко бросает взгляд на Болина, который шаркает грязными ботинками по пыли. Сердце Зуко сжимается. Он должен был увидеть признаки ещё одного испуганного маленького мальчика. — Боюсь, — мягко говорит Айро, — мало что можно сделать. — А что, если Фу ранит Мин и Болина? Здесь ведь есть полиция? Айро качает головой. — Дай Ли — не полиция, Зуко. Они здесь, чтобы заставлять молчать, а не вершить правосудие. Если бы они отреагировали, они могли бы забрать Фу, чтобы наказать его, но они также могли бы забрать Мин на перевоспитание. Зуко содрогнулся, вспомнив пустые лица женщин, приветствовавших их в Ба Синг Се. Он не хотел этого для Мин или Болина. — Итак, что же, мы просто позволим Фу ранить свою семью? Дядя… — Знаю, племянник. Знаю. Остаток дня Зуко проводит, отвлечённый беспокойством. Он перебирает все планы, какие только может придумать, но большинство его стратегий связано с охотой на лося-оленя, а не с избеганием жестоких отцов. Они с Болином сидят на скрипучей скамейке снаружи чайной лавки. Болин тоже кажется отвлечённым, и они вдвоём играют в довольно вялую партию в карты. Айро закрывает лавку и сидит с Болином, пока Зуко передвигает ящики. Он рад возможности сжечь часть своей ярости, хотя ему приходится быть осторожным, чтобы случайно не поджечь ящики. Он не совсем уверен, на кого именно злится. Кандидатов много: Фу за то, что напугал сына; Озай за то, что изуродовал своего; он сам за то, что не может придумать решение. Айро, Зуко и Болин плетутся домой с наступлением сумерек. Мин ждёт у квартиры, выглядя взволнованной. — Если вам нужно, чтобы мы присмотрели за Болином подольше… — начинает Зуко. — Нет, спасибо, — напряжённо говорит Мин. — Мы справимся. Спасибо, что присмотрели за ним. Болин бросает на Зуко несчастный взгляд через плечо, и дверь захлопывается. Айро и Зуко едят в тишине. Зуко весь вечер как на иголках, но не слышит ничего с нижнего этажа. Может, Фу просто обычный пьяница, а не злой. Пьяные люди пугают детей, верно? Возможно, Зуко слишком бурно отреагировал. Луна поднимается выше, а Зуко всё ещё не может уснуть. Он знает, что прийти в Ба Синг Се было правильным выбором для их миссии. Айро и Зуко не узнали, и у них было много доступа к почтовым ястребам и другим средствам связи с членами Белого Лотоса. По всем признакам, план на самом деле работал. Один месяц — и уже были сообщения об Аватаре в Западном Храме Воздуха, Восточном Храме, на Топком Болоте и в самой Стране Огня. Более того, сообщения о передвижениях кораблей Народа Огня указывали, что флот Азулы движется к заброшенным Храмам Воздуха, а не к Северному полюсу. У Аанга было немного больше времени выучить магию воды, прежде чем ему придётся иметь дело с Азулой. Зуко пытается расслабиться, но это трудно, когда Айро так громко храпит. Зуко обычно не возражал — в конце концов, он привык к Сокке, — но сегодня ночью он раздражён. Кажется, будто его дядя хвастается, что может игнорировать опасность внизу. Как только мысли Зуко начинают замедляться, снизу раздаётся шорох, похожий на передвигаемую мебель. Слышен звук разбитой посуды, потом ещё одной. Храп дяди Айро прекращается, и сквозь половицы доносится приглушённое рыдание. Зуко вскакивает с кровати, прежде чем успевает подумать, но Айро выбрасывает руку, останавливая его. — Ты не можешь всерьёз ожидать, что я буду сидеть сложа руки, — потрясённо говорит Зуко. — Дядя! Он ранит их! — Ты прав, племянник, но мы должны проявлять осторожность. — Осторожность! Дядя, как ты можешь…? Но Айро прикладывает палец к губам. Зуко замирает. Звуки снизу прекратились. Единственное, что слышит Зуко, — это стук собственной крови в ушах. — Когда Мин сдавала нам эту квартиру, — шепчет Айро, — она предупредила меня об этом. Зуко шокированно смотрит на дядю. — Почему ты не сказал мне? — Я знал, что это тебя расстроит. — Конечно, это меня расстраивает. Как ты мог… — Племянник, пожалуйста, выслушай меня. Фу работает за городом, в шахтах. Он там по месяцу, и ему дают недельный отпуск. Скоро он уедет. — Значит, ты просто хочешь позволить ему избивать Мин и Болина целую неделю, пока мы слушаем? Зуко не может поверить, насколько он зол — свеча в углу комнаты уже наполовину оплыла. — Конечно нет, Зуко. Пожалуйста, успокойся. Мало фраз раздражают Зуко больше этой, но он молчит. Свеча всё ещё горит добела. — Фу не глупый человек. Он знает, что мы здесь, и попытается скрыть своё поведение. Достаточно того, что мы шумим, когда подозреваем, что он собирается взяться за свои… дурные привычки. — Жестокое обращение с детьми — это больше, чем просто дурная привычка, дядя. Не нужно смягчать это для меня. Зуко указывает на свой шрам. Айро кивает с печалью в глазах. — Прости меня, племянник. Я знал, что это вскроет старые раны для тебя, но я думал, что, возможно, мы сможем помочь Мин и её сыну хоть немного таким образом. — Мы не будем здесь вечно, дядя. Мы должны сделать что-то большее, чем просто топать, чтобы он знал, что мы не спим и можем его слышать. — Да, и я работаю над этим. Но сейчас нам нужно убедиться, что ничего не обострится. Привлечение внимания принесёт проблемы только Мин и нам. Ты понимаешь? Зуко не уверен, что согласен со стратегией дяди — прямо сейчас План Скрытой Атаки Сокки 97 с бумерангом по голове Фу кажется более разумным вариантом, — но он признаёт, что дядя прав. Зуко только начал отслеживать передвижения Дай Ли, но он знает, что они означают проблемы. — Я заступлю в первую вахту, — ворчит Зуко и нарочито расхаживает по квартире, прислушиваясь к звукам снизу. Всю следующую неделю Зуко не спит по ночам. К счастью, снизу ничего не слышно, и когда он видит Болина днём, мальчик кажется довольно счастливым. Он не убегает, когда Зуко дремлет бо́льшую часть дня, а вместо этого практикует фехтование в соседнем переулке. У Болина всё ещё нет друзей — его задиристость оттолкнула большинство других мальчиков его возраста, — но он кажется чуть менее злым, чем раньше. Зуко по крайней мере благодарен, что Фу проводит дни в грязных тавернах, напиваясь. Это значит, что у Болина есть повод вообще избегать отца. В конце недели Фу возвращается в шахту, и Зуко вздыхает с облегчением. Однажды утром Мин останавливает его по пути на работу таскать ящики в чайной лавке и крепко обнимает. — Спасибо, — шепчет она. — Э-э, да, — неловко говорит Зуко. — Всегда пожалуйста. Он делает несколько шагов прочь, прежде чем повернуться обратно. — Слушайте… э-э, это не моё дело, но… как обстоят дела с разводом в Ба Синг Се? Мин дарит ему грустную улыбку. — Это возможно, и я знаю, ты, должно быть, удивляешься, почему я этого не делаю, — говорит она, пока Зуко выглядит смущённым. — С деньгами туго. Фу владеет этим зданием, и его работа в шахте гарантирует заработок. Я не смогла бы одна обеспечить крышу над головой Болина. Зуко хочет возразить, что мальчику было бы лучше на улице с матерью, которая его любит, чем запертым в доме с отцом, который причиняет ему боль, но на этот раз он держит рот на замке. Он вырос во дворце — что он знает о настоящей бедности? И всё же это гложет его весь месяц. Болин ходит за ним повсюду как тень. Зуко продолжает учить его основам боевых стратегий, в основном чтобы самому оставаться в форме, и Болин посвящает себя учёбе. — Вот так! — кричит Болин своим воображаемым врагам. — И так, и так! — Держи кулаки выше, — говорит ему Зуко. — Защищай лицо. У Болина хорошо получается, но иногда он слишком увлекается. Под поверхностью бурлит гнев, хорошо знакомый Зуко, но он не знает, как с этим справиться. Он не понимает, почему все постоянно подсовывают ему детей. Общаться с ними он бесполезен. Однажды днём Зуко отпускает Болина поиграть на улицу, пока сам пишет некоторым членам Белого Лотоса. Есть новые сообщения, что Аватар движется через Царство Земли, предположительно, чтобы найти учителя магии земли. В отличие от лжи, распространяемой, чтобы запутать Азулу и Народ Огня, эти кажутся настоящими, и Зуко некоторое время ломает над ними голову. Значит ли это, что его друзья покинули Северный полюс? Стоит ли ему отправиться на их поиски? Аангу в конце концов понадобится учитель магии огня, а Зуко достиг мастерства со своим дядей. Было бы здорово снова увидеть Сокку и Катару… Дверь в квартиру распахивается, и врывается Болин, разъярённый. По его лицу текут слёзы, и начинает расцветать синяк под глазом. — Болин, что случилось? — встревоженно спрашивает Зуко. — Я не виноват! — Я и не говорил, что виноват, — отвечает Зуко. — Я спросил, что случилось. Болин теперь плачет по-настоящему, кулаки всё ещё сжаты в гневе. Зуко требуется мгновение, чтобы понять его сквозь слёзы. — Какие-то большие ребята, — говорит Болин, задыхаясь между рыданиями. — Они избивали малышей. Я сказал им остановиться и сделал, как ты учил, Ли. Я заставил троих убежать, и они ударили меня только раз! Но потом… — его губа дрожит, и рыдания возобновляются. — Малыши сказали мне уйти, что я просто… такой же задира, как и те ребята. Они сказали, что ненавидят меня. Болин заливается слезами. Неловко Зуко садится рядом с Болином, похлопывая его между лопаток. — Ты правильно сделал, что попытался остановить задир, — начинает он. — Но они были правы, — вопит Болин. — Я плохой. Как мой папа. Сердце Зуко сжимается. Он борется с желанием обнять Болина. У него чувство, что это плохо кончится, и он не хочет объяснять Мин, почему у них обоих синяки под глазами. — Как ты думаешь, я задира? — спрашивает Зуко у Болина. Болин в шоке смотрит на него. — Ни за что! — Когда-то я был задирой. Нет, правда! Мой отец… он был вроде твоего. Он… причинял мне боль. Заставлял меня чувствовать себя плохо. Поэтому я пытался заставить других чувствовать себя плохо тоже. Чтобы не быть таким одиноким. Болин замолкает, уставившись на свои ботинки. — Но сейчас я ведь не такой уж плохой, а? — рискует Зуко. — Нет, — шмыгает носом Болин. — Ты довольно хороший. — Ты тоже можешь быть хорошим, Болин. Это трудно, и нужна практика, но это не значит, что это неправильный путь. Болин сидит, обдумывая это, немного икая от плача. — Ли? — Да? — Твой папа был очень плохим? — Хуже некуда, — ворчит Зуко. — Как ты сбежал? У Зуко всё переворачивается в животе. — Это… долгая история. — Хотел бы я сбежать, — бормочет Болин, шаркая ботинками по земле. — Но папа вернётся на следующей неделе, и мы всё ещё будем здесь торчать. Зуко хотел бы придумать что-то утешительное — он пытается представить, что сделала бы Катара, — но в конце концов всё, что он может предложить, это отвлечение. — Как тебе удалось получить по лицу? — Один из них держал мою руку за спиной, так что я не мог блокировать. — Хочешь попрактиковаться в приёмах освобождения одной руки? Возможно, Зуко не силён в ободряющих речах, но он определённо знает, что детям нравится пытаться повалить его. Болин, кажется, приободряется, пытаясь ударить Зуко по лицу, пока его рука заломлена за спину. Зуко не может придумать способ защитить Мин и Болина от скорого прибытия Фу и смиряется с ещё одной неделей ночного дежурства. Всего за два дня до этого Мин стучит в дверь квартиры, улыбаясь до ушей. Она наконец выглядит на свой возраст — юной и счастливой. — Ли, твой дядя сказал, ты поможешь мне переносить коробки. — Коробки? Зуко следует за ней вниз в её квартиру. Там несколько ящиков, наполненных базовой кухонной утварью, одеждой и коллекцией палок Болина, которые он использует как ненастоящие мечи. — Болин настаивает, чтобы мы взяли их с собой, — радостно объясняет Мин. — Куда вы едете? Мин смеётся. — Ох, Ли. Я понимаю, почему Болин говорит, что ты такой смешной. Совершенно сбитый с толку, Зуко хватает ящик и следует за Мин на улицу. Пока он ставит ящик на задок телеги, подходит Айро. — Ах, здравствуй, Мин! Надеюсь, вы обустроитесь к тому времени, как мы к вам присоединимся. — Присоединимся? Дядя, что…? — Пойдём, племянник. Я объясню. — Ли! — Болин выбегает из-за угла и обхватывает Зуко руками. Зуко шокирован; он знал, что Болин начал хорошо к нему относиться, но тот всё ещё был сварливым ребёнком. Он ни за что не обнял бы Зуко при обычных обстоятельствах и уж точно не на глазах у матери. — Мы же ещё увидимся, да? — Э-э, да… Болин, кажется, не замечает замешательства Зуко и взволнованно бежит к матери показать ей свою новую палку. Зуко понятия не имеет, где Болин их находит; в Нижнем кольце почти нет деревьев. — Дядя, — говорит Зуко, следуя за Айро в их квартиру. — Что происходит? — Нас наняли, — радостно говорит Айро. — «Жасминный Дракон» в Верхнем кольце ищет двух разносчиков чая. — Дядя, я был бы худшим разносчиком чая в мире. — Не тебя, — счастливо продолжает дядя. — Хотя они заинтересованы в молодом человеке вроде тебя для ручного труда — ящики с чаем всегда такие тяжёлые. Нет, нет, я предложил Мин. — Ты устроил Мин на работу? — Да, и она платит гораздо лучше, чем та, что у неё здесь. Больше, чем зарабатывает даже шахтёр. И над «Жасминным Драконом» есть две свободные квартиры — одни из предыдущих жильцов съехали, а другие устали от запаха чая. Устали от чая! Ты можешь представить такое? Нелепость! Зуко качает головой, ожидая, пока мозг догонит услышанное. — Значит… Мин больше не нужно жить с Фу? — Нет, — радостно говорит Айро. — А закон о разводе в Ба Синг Се весьма прост. Ты же знаешь, как здесь не любят суеты. — Но как же Болин? Разве Фу не захочет быть со своим сыном? Айро вздыхает. — Да, это возможно. Будет неразбериха, и мы можем в неё впутаться. Но Мин говорит, что она этого хочет, так что я подумал… — Пошли собираться. Айро улыбается. Зуко всё ещё может ненавидеть Ба Синг Се, но, кажется, дела налаживаются.

***

Зуко знает, что должен быть благодарен за то, что теперь живёт в Верхнем кольце, но он ненавидит его ещё больше, чем Нижнее. Поначалу это потому, что он зол на неравенство между кольцами. У людей здесь больше денег, чем они знают, куда девать, и при этом никто из них, кажется, не думает использовать своё богатство и влияние, чтобы что-то изменить. Ему становится всё труднее и труднее держать язык за зубами, и он начинает тайком выбираться по ночам, слишком раздражённый, чтобы спать. Только во время своих ночных вылазок он находит настоящую причину ненавидеть Верхнее кольцо: Дай Ли. Он, конечно, слышал о тайной полиции в Нижнем кольце, но, как ни странно, видел их нечасто. Обитатели Нижнего кольца были в основном предоставлены сами себе в плане управления, что создавало свой собственный хаос, но контролировалось в пределах кварталов. Здесь же Дай Ли действовали в полную силу. Поначалу Зуко не мог этого понять — казалось, среди этих скучных богачей очень мало преступлений, — но потом он начал следить за Дай Ли по ночам и обращать внимание на двери, в которые они стучали. Быстро стало ясно, что главная роль, исполняемая Дай Ли, — поддержание статуса-кво. Единственный раз Зуко столкнулся с ними лицом к лицу после того, как поговорил с Айро на утреннем рынке о том, чтобы отправлять часть их заработка семьям в Нижнем кольце. Не прошло и двух часов, как Дай Ли были у их дверей, задавая град вопросов. Было очевидно, что кто-то их подслушал и донёс на них. Зуко и Айро смогли спровадить Дай Ли — вернее, Айро смог, потому что Зуко был слишком взбешён, чтобы говорить, — но они научились действовать осторожно. Даже то, что они могли воспринимать как акт доброты, было угрозой для существующего порядка. Зуко ненавидит это место. По крайней мере, Мин и Болин кажутся счастливыми от своей новой жизни, хотя это может быть связано скорее с отсутствием Фу, чем с новым районом. Мин и Айро относительно хорошо платят в чайной лавке, так что у Мин достаточно денег, чтобы отправить Болина в школу. Зуко приходится прикусывать язык по этому поводу; тот факт, что здесь люди должны платить за образование, — просто ещё один способ угнетения бедных, и это сводит Зуко с ума. Болин, кажется, любит школу и наконец заводит друга — Пэна. Зуко часто проводит время после обеда, обучая Болина и Пэна фехтованию. Хотя Пэн из богатой семьи и у него есть свой собственный крохотный меч, Зуко настаивает, чтобы они использовали коллекцию палок Болина ради безопасности. Режим сна Зуко хаотичен. Он не спит почти всю ночь, отслеживая Дай Ли и изучая систему туннелей под городом. Утром он помогает Айро передвигать ящики с чаем до открытия лавки, а затем спит урывками, пока Болин в школе. Большую часть времени ему приходится сокращать отдых, чтобы читать, писать и отправлять письма членам Белого Лотоса, разбросанным по всему миру. С возросшим присутствием Дай Ли Зуко приходится проявлять изобретательность в выборе почтовых ястребов. Днём он присматривает за Пэном и Болином, стараясь не заснуть. Когда наступают сумерки, Зуко выскальзывает и возобновляет свою слежку. Айро не упрекает Зуко за ночные вылазки, хотя Зуко знает, что дядя не одобряет. Ему кажется, дядя жалеет его; Айро не раз делал замечания по поводу одиночества. Зуко знает, что не должен чувствовать себя одиноким — теперь у него есть дядя, а Мин и Болин всегда к нему добры, — но он, кажется, не в силах остановить это чувство. Чтение писем от членов Белого Лотоса помогает ему отслеживать передвижения друзей, но усиливает тоску. Он больше всего на свете хочет присоединиться к ним или, по крайней мере, связаться с ними. Но послать письмо было бы ужасно опасно; Азула могла бы отследить его до них, разрушив всю сложную паутину, которую Зуко и Айро сплели, чтобы отвлечь её. Зуко проводит бо́льшую часть времени, обдумывая свои варианты. Ему нужно защитить Аанга и держать Азулу в отвлечении, но в конце концов Аангу понадобится мастер магии огня. Скорее всего, он вернётся на Южный полюс, помня, что Зуко обещал учить его. Это может привлечь Азулу на юг, и это сведёт на нет другую цель их уловки. Ему нужно найти способ дать Аангу, Катаре и Сокке знать, где он, не подвергая риску их или Южное Племя Воды. По крайней мере, его утешает тот факт, что Аватар, по сообщениям, перемещается по Царству Земли. Зуко надеется, что это означает, что Аанг всё ещё ищет учителя магии земли. Это выиграет Зуко время. На Южном полюсе нет лёгкого доступа к земле подо льдом; Аангу придётся остаться в Царстве Земли на какое-то время, так что Зуко сможет придумать план получше. Трудно ясно мыслить при таком недостатке сна, поэтому, вероятно, ему требуется неделя, чтобы заметить знаки. Сначала — странная активность в подземных туннелях. Зуко слышит отдалённый рёв животного — судя по звуку, большого, — но расследовать трудно. Присутствие Дай Ли даже выше обычного, что заставляет Зуко полагать, что то, что охраняют, важно, но он не может понять, что это. Именно Болин, из всех людей, даёт разгадку тайны со вторым, буквальным знаком. — Ли! Угадай что? Болин и Пэн бегут к нему после школы. Зуко нетвёрдо встаёт после сна, протирая глаза. Болин подпрыгивает от возбуждения, размахивая плакатом перед лицом Зуко. — Аватар в Ба Синг Се! Зуко застывает. Судя по всему, Аанга в последний раз видели направляющимся в пустыню Си Вонг. Зуко волновался о своих друзьях, особенно с тех пор, как летающего бизона не видели уже довольно давно. Болин, не подозревая о внутреннем смятении Зуко, всё настойчивее тычет плакатом ему в руки. — Смотри! Зуко трясёт головой, чтобы прояснить мысли. «Потерян бизон. Откликается на имя Аппа. Нашедшего просят связаться с Аангом». Указаны дополнительные детали, включая любимую еду Аппы, место, где его видели в последний раз, и адрес Аватара. Сердце Зуко колотится. Спустя почти год разлуки его друзья всего в десяти минутах ходьбы. — Мы можем пойти искать его? — спрашивает Болин. — А? — Бизона! Так мы сможем встретить Аватара! Зуко не может сдержать усмешку. — Значит, хочешь встретить Аватара? — Да! — возбуждённо говорит Пэн. — Он маг воздуха. Это было бы так круто увидеть! Никто не видел магии воздуха сто лет! — Пожалуйста, Ли? Ты можешь пойти помочь нам искать бизона? Зуко внезапно осознаёт, что точно знает, где прячут Аппу, но он ни за что не поведёт Пэна и Болина в туннели Дай Ли. Однако есть другое место, куда он хочет заглянуть. — Конечно, — говорит Зуко. Болин и Пэн радостно кричат и бегут собирать свои любимые палки-мечи, на всякий случай. Зуко удаётся убедить их направиться в сторону адреса Аватара. Мальчики сначала протестуют, что бизон наверняка спрятан где-то в другом месте, но Зуко невзначай предполагает, что Аватар может быть дома и практиковать магию воздуха, и они быстро соглашаются следовать за ним. Сердце Зуко падает, когда они приближаются. Аватар размещён в огромном комплексе, охраняемом десятками агентов Дай Ли. Зуко пытается найти бреши или слабые места, чтобы пробраться туда ночью, но Дай Ли сделали свою домашнюю работу. Не только периметр патрулируется, но и внутренний двор под наблюдением. Там даже маленькая сторожевая башня, возведённая над стенами вокруг дома. Болин и Пэн разочарованы, что едва мельком увидели внутренний двор, и Зуко не может их развеселить. Он тоже убит горем от того, насколько спрятан Аватар, хотя и по другим причинам, нежели Болин и Пэн. Он гадает, можно ли просто подождать снаружи достаточно долго, пока кто-нибудь не выйдет — у него дикая фантазия, как появляется Катара и бросается в его объятия, — но стражники прогоняют их за то, что они околачиваются поблизости. Ведя Болина и Пэна обратно к чайной лавке, Зуко с каждым шагом мрачнеет всё больше. Мало того что он отрезан от встречи с друзьями, так ещё и Аанг объявил о своём присутствии всему городу. Месяцы работы по запутыванию и отвлечению — и теперь Азула будет точно знать, где Аватар. Зуко должен найти способ вытащить своих друзей из Ба Синг Се, и быстро. Первый шаг — воссоединить Аанга с его летающим бизоном. Хотя сердце Зуко не желает ничего, кроме как сосредоточиться на встрече с друзьями, логика подсказывает, что Аппа должен быть первым приоритетом. Даже если его друзья сбегут из города без него, по крайней мере, они будут в безопасности. Он старается не думать о том, насколько убийственно было бы для них исчезнуть, не имея шанса увидеть их снова. Он пытается сосредоточить свой гнев и тревогу на том, чтобы вытащить Аппу из туннелей. Бизон охраняется так же хорошо, как и Аватар. Единственное преимущество Зуко в том, что здешние стражники предполагают, что о бизоне никто не знает. Хотя стражников много, они не готовы к атаке. Зуко не терпится действовать, но требуется три дня, чтобы его план осуществился. План Скрытной Атаки 27 нельзя торопить. Он исполнен идеально. Зуко жалеет, что не умеет лучше рассказывать истории, чтобы пересказать свою уловку Сокке с теми подробностями, которых она заслуживает, но он доволен результатами. Он сбивает кандалы с бизона огненным зарядом — единственный недостаток плана, так как Аппа пугается огня, — но огонь служит тому, чтобы отпугнуть Аппу в ночь. На следующее утро Зуко прогуливается мимо комплекса Аватара. Он не может видеть почти ничего во внутреннем дворе, но большой клок шерсти бизона выкатывается, как перекати-поле, на улицу. Теперь пришло время для другого Плана Скрытной Атаки, чтобы связаться с друзьями. Зуко обсуждает варианты с Айро, который советует максимальную осторожность. — Племянник, твои друзья в серьёзной опасности. Им не поможет, если тебя схватят при попытке увидеть их, особенно если это приведёт к тому, что Дай Ли раскроют твою истинную личность. Зуко вынужден признать, что тоже беспокоится об этом. Некоторые из Дай Ли бросали на него странные взгляды. Зуко отращивал волосы и пытался использовать их, чтобы прикрыть шрам, но он знал, что это бесполезно. Однако никто к нему не подходил, так что он предполагает, что его личность всё ещё в секрете. Пэн и Болин служат довольно хорошим прикрытием. Они настаивают на ежедневных походах к комплексу Аватара, и Зуко потакает им. Он всё ещё пытается понять, как проникнуть внутрь, когда она появляется. Катара. Он хочет окликнуть её, но её тут же фланкируют два агента Дай Ли, явно сопровождая куда-то. У неё на лице кислое выражение, которое почти заставляет Зуко рассмеяться; будь они на Южном полюсе, эти двое получили бы серьёзные ледяные брызги в лицо. Всю прошлую неделю он говорил себе, что будет достаточно просто увидеть одного из своих друзей, чтобы подтвердить, что они живы и здоровы. Глядя, как Катара уходит, охраняемая Дай Ли, его сердце ноет. Этого недостаточно. — Ли? Пэн и Болин с любопытством смотрят на него. — Э-э, что? — он понимает, что не имеет ни малейшего понятия, о чём говорили мальчики уже довольно долгое время. Они переглядываются и разражаются смешками. — Ли влюбился в девчонку! Ли влюбился в девчонку! — скандируют они нараспев. Зуко хмурится, но не поправляет их. — Пойдёмте, — ворчит он, уводя их. Он проводит вечер, навязчиво обдумывая своё мимолётное видение Катары. Она, по-видимому, была в добром здравии и, не считая того, что выглядела глубоко раздражённой, не казалась под принуждением. Странно, однако, что она была одна. Ходили слухи, что Аватар ненадолго покидал Ба Синг Се, но Зуко не мог найти ничего, что подтвердило бы эти перешёптывания. Он надеялся, что это означает, что у Аанга по крайней мере хватило ума не оставлять явного следа туда, где он находился. Зуко рассказывает дяде о том, что видел Катару. Айро кажется ещё более обеспокоенным, чем прежде. — Если бы я только мог передать ей весточку, — умоляет Зуко за ужином. — Может быть, я смог бы найти место для встречи. — Племянник… — Аангу в конце концов понадобится кто-то, кто обучит его магии огня. Я знаю, что Азула всё ещё будет охотиться за ним, но я не думаю, что наш отвлекающий план будет работать вечно. Ходят слухи, что её снова заметили возле Киоши. — Я согласен, что в конце концов уловка должна закончиться, племянник. Но я призываю тебя к осторожности. — Аргх! — Зуко вскидывает руки в отчаянии. — Дядя, мы были осторожны месяцами! Мы жили в этой дыре целую вечность, сидели и писали письма, когда могли бы делать хоть что-то! — Что именно, племянник? — Я не знаю! — раздражённо кричит Зуко. — Но теперь они в опасности и даже не подозревают об этом! — Мы все в опасности в эти времена, племянник. — Я знаю! Я просто… — Зуко вздыхает. Его плечи опускаются, и он несчастно смотрит в свой суп. — Я сказал, что буду защищать Южное Племя Воды. Я сказал, что буду защищать моих друзей. Просто мне не кажется, что я сделал достаточно, чтобы кому-то помочь. Айро сочувственно кладёт руку на плечо Зуко. — Я знаю, что тебе было очень трудно, племянник, и знаю, как сильно ты скучаешь по своим друзьям. Мы найдём путь вперёд. Ты должен оставаться терпеливым. — Хорошо, дядя. Зуко ждёт, пока Айро крепко заснёт, чтобы выскользнуть той ночью. Он чувствует некоторое угрызение совести из-за того, что солгал дяде, но снова увидеть Катару что-то пробудило в нём. Он не может успокоиться, зная, что она уязвима. Зуко мог бы найти способ защитить её, он знал это. В конце концов, он знал все входы и выходы Дай Ли. Он проходит полпути до комплекса Аватара, когда осознаёт, что за ним следят. Он ускоряет шаг, ныряя в переулок. Думая, что он один, он с облегчением выдыхает. — Привет, Зузу. Мир погружается во тьму.

***

Зуко просыпается с пульсирующей головой и странным зеленоватым свечением вокруг. Он пытается выпрямиться, с удивлением обнаруживая, что ни руки, ни ноги его не связаны. Однако у него слишком кружится голова, чтобы управлять огнём, и ему нужно мгновение, прежде чем он сможет лучше оценить обстановку. Похоже, он в пещере, одной из многих подземных камер Дай Ли. Зелёное свечение исходит от кристаллов, выступающих из пола и потолка. — Пытаешься сам захватить Аватара, да? Зуко моргает и поворачивает голову. Азула небрежно стоит перед ним со скучающим выражением лица. Её глаза, однако, пылают яростью. — Что? — Дай Ли теперь подчиняются мне, старший братец, — самодовольно говорит Азула. Голова Зуко раскалывается, так что он решает дать ей немного помонологизировать, чтобы самому понять, какого чёрта происходит. Если бы голова не болела так сильно, он был бы уверен, что это просто дурной сон. — Годы боёв, и дядя Айро не мог сдвинуть этот город ни на дюйм, — продолжает Азула, расхаживая перед ним. — Я сделала это за неделю. Этот город теперь мой, Зузу. — Поздравляю. Азула мрачнеет от досады. — Я следовала за Аватаром сюда. Его друзья пытались склонить Царя Земли на свою сторону. Честно говоря, царь — идиот, который заботится только о своём дурацком медведе. Зуко стонет. Ничего из этого не имело смысла. Почему Азула говорит о медведях? — Я знала, что Аватар придёт за этим своим бизоном. Весь год я получала сообщения об Аватаре, и ни одно из них не было полезным. Но этот бизон оставляет после себя довольно отвратительное количество шерсти. Достаточно легко следовать за ней некоторое время… помогло мне найти кое-кого из его старых друзей — ты ведь помнишь воинов Киоши, да, Зузу? Ты пытался настаивать, что они не на твоей стороне, так что я ушла, не захватив их. Но найти их заботящимися о небесном бизоне? Что ж, всё стало ясно. Они отпустили этот глупый комок шерсти до того, как я смогла их остановить, но я проследила его сюда. И вот, пожалуйста, Аватар попал прямо в ловушку. Зуко оглядывается, уже менее сбитый с толку, но голова всё ещё кружится. — Так где же он? — Кто? — Аватар. Ты сказала, что он в твоей ловушке. Теперь Азула выглядит действительно раздражённой. Она бросает мрачный взгляд на Зуко. — А, так я полагаю, ты его пока не поймала, да? — Заткнись! Это лишь вопрос времени. И к тому же, я уже получила один приз, не так ли? Я нашла тебя. — Как ты нашла меня? Впервые Зуко охватывает страх. Нашла ли она дядю Айро? Что, если она подумает, что Мин или Болин работают с ними? Она ранит их, их заберут Дай Ли… — Дай Ли докладывают мне обо всех, кто приходит смотреть на Аватара, — объясняет Азула, не замечая паники Зуко. — Они заметили мужчину с довольно необычным шрамом, который приходил каждый день с какими-то детьми. Ну, насчёт детей — это было на тебя не похоже, но они сказали, что ты, похоже, высматриваешь это место, а это уже больше на тебя похоже. К счастью для меня, я как раз присоединилась к Дай Ли этим вечером, чтобы лучше рассмотреть этого человека со шрамом, о котором они всё говорили. И вот мы здесь! Зуко потирает затылок. — Агни, Азула, ты ударила меня камнем? Почему просто не использовать магию огня, как цивилизованный человек? Азула топорщится, как разгневанный зверёк. — Я не идиотка, Зузу! Ты думаешь, я хочу, чтобы большой огненный шар привлёк внимание? — Если ты теперь здесь заправляешь, то какая разница? — Ты правда такой глупый? Как ты только что так грубо заметил, у меня ещё нет Аватара. Если он узнает, что город скомпрометирован, он не вернётся из… куда бы он там ни ушёл. — Не смогла найти дорожку из шерсти, чтобы следовать? — Заткнись! Зузу! Азула приглаживает волосы, пытаясь выглядеть более собранной. Зуко подавляет усмешку; ему никогда раньше не удавалось так сильно задеть Азулу, и это с травмой головы. Несмотря на захват Ба Синг Се, она, кажется, не в своей тарелке. — Так уж вышло, что у меня есть план заманить Аватара сюда, — надменно говорит она. — Не волнуйся, Зузу. У тебя скоро будет компания. Она удаляется ко входу в пещеру, где стоят на страже два агента Дай Ли. — Ты не собираешься связать меня? — недоверчиво спрашивает Зуко. Азула оборачивается, чтобы одарить его особенно злобной усмешкой. — Мне не нужно. С оглушительным треском вход в пещеру захлопывается. Зуко, спотыкаясь, бросается туда, царапая камень в поисках опоры, но тщетно. Здесь нет двери, чтобы её открыть. Боль в голове Зуко утихает, но паника только нарастает. Он в ловушке под землёй, в запечатанной пещере. Хуже того, Азула знает, что он в городе, и, должно быть, догадалась, что Айро рядом. У Зуко нет возможности предупредить дядю, нет возможности предупредить Аанга, нет возможности предупредить Сокку или Катару. Скорее всего, Азула использует его как приманку. Его нетерпение будет стоить ему всего. Зуко использует свою ярость, пытаясь расплавить кристаллы, но тщетно. Несколько из них разлетаются вдребезги от сильного жара, но порода внизу не поддаётся. Зуко выкрикивает несколько ругательств в эхо пещеры. Невозможно сказать, сколько времени проходит, прежде чем Дай Ли появляются снова, но, судя по голоду Зуко, должно быть, время завтрака. Пещера ненадолго открывается — порыв холодного, затхлого воздуха, — и внутрь вталкивают ещё одного пленника. Каменная глыба сдвигается, и Зуко спешит на помощь. — Зуко? Катара моргает, глядя на него снизу вверх, её лицо застыло от удивления. Зуко рывком поднимает её и прижимает к себе; его мозг затопляют паника и облегчение. — Ты в порядке? Они ранили тебя? — Я не ранена. Зуко, как ты… — Я объясню позже, — быстро говорит Зуко. — Сначала нам нужно выбраться отсюда. Я пытался нагреть скалы, но ничего не происходит. — Что, если попробовать заморозку-оттаивание? — предлагает Катара. — Ты нагреешь его настолько, насколько сможешь, а я заморожу. Иногда быстрая смена температуры может сломать камень. Зуко раскаляет огонь так сильно, как только может, пока порода в том месте, где когда-то был вход, не начинает светиться красным. Кивнув Катаре, он отпрыгивает назад, а она взмахивает руками, грациозно извлекая воду из застойных луж в пещере. Вода с шипением соприкасается с горячей породой лишь на секунду, прежде чем Катара замораживает её в лёд. Раздаётся хрупкий, потрескивающий звук, и Катара с Зуко обмениваются ухмылками. Зуко хватает ближайший камень и швыряет его в лёд. Тот разлетается, увлекая за собой породу. Они с готовностью подаются вперёд, чтобы осмотреть свою работу, и их улыбки угасают. Порода, хоть и ставшая чуть более крошащейся на внешнем слое, не изменилась в миллиметрах под поверхностью. — Ещё раз? — Ещё раз. Они повторяют процесс битый час, прежде чем Зуко без сил опускается на землю. Он не спал почти сутки, да и до этого спал неважно. — Может, нам придумать другую стратегию, — говорит Катара, выглядя обеспокоенной. — Стражники в конце концов вернутся, и обычно они парами. Мы могли бы убрать их. — Да, — говорит Зуко, потирая лоб. — Я думал о Плане Скрытной Атаки Пять. Это сработало бы лучше с нами двумя. Ты знаешь этот? Катара ухмыляется. — Как думаешь, кого Сокка заставлял запоминать свои планы до того, как появился ты? Зуко кивает, пока Катара подсаживается к нему. Несмотря на усталость, его сердце бьётся чуть быстрее, когда она устраивается рядом. Их плечи соприкасаются, и она мягко улыбается ему. — Погоди, — внезапно говорит он. — Кстати о Сокке, где он? — Он в безопасности, — говорит Катара, явно испытывая облегчение. — Он с Аангом. — Но Азула будет искать Аанга, — замечает Зуко. — Да, — соглашается Катара. — Но Аанг пошёл к гуру, чтобы тот помог ему овладеть Состоянием Аватара. Когда они вернутся, Аанг будет гораздо сильнее. И мы к тому времени всё равно будем свободны — мы же разберёмся с этими стражниками, помнишь? Зуко не может не улыбнуться ей в ответ. — Я скучал по твоему оптимизму. — Ох, Зуко. Я так скучала по тебе. Сердце Зуко совершает кульбиты. Он надеется, что его лицо всё ещё красное от напряжения магии огня, чтобы скрыть румянец, ползущий по шее. — Я, э-э, — запинается он. — Я тоже по тебе скучал. Ты стала очень хороша в магии воды. Этот лёд был гораздо холоднее, чем та каша, которую ты раньше делала. Катара гордо улыбается. — Теперь я мастер! Зуко отвечает на её улыбку. — Поздравляю. Держу пари, ты была лучшим воином там. Улыбка Катары угасает. На её лице появляется досада, и Зуко чувствует, что ступил не туда. — Большинство в Северном Племени Воды с тобой бы не согласились. Они не позволяют женщинам быть воинами. Они вообще не обучают девушек сражаться. — Но ты же научилась? — сбитый с толку, спрашивает Зуко. — Да, потому что я не принимала отказа, — мрачно говорит она. Зуко подавляет усмешку; он может лишь представить, какой силой природы была Катара, чтобы добиться своего. — И даже когда я стала мастером, большинство из них всё ещё считали меня ниже себя только потому, что я женщина. Тьфу, кучка тупых придурков. — Итак, — с нарочитой небрежностью начинает Зуко. — Я так понимаю, мистер Будущий Муж не был найден в этой поездке на Северный полюс? — Ха! — фыркает Катара. — Я бы не вышла ни за одного из них, даже если бы они были последними мужчинами на земле. Внутренний огонь Зуко ревёт. Он чувствует себя гораздо бодрее, чем несколько минут назад. — В общем, — продолжает Катара, кажется, не замечая, что Зуко стал на пару градусов теплее. — Суть в том, что я научилась сражаться. И я даже научилась исцелять, что очень пригодилось. Аанг теперь тоже мастер. — Вы ищете для него мастера магии земли сейчас? — О, мы уже нашли одного! Её зовут Тоф. Думаю, она бы тебе понравилась, вообще-то. Она немного резковата. Зуко поднимает бровь. — В хорошем смысле! — поспешно говорит Катара. — Она бывает довольно колючей, так что иногда мы ссоримся. Но я думаю, ты бы знал, как с ней обращаться, лучше меня. — Не вижу, каким образом, — честно говорит Зуко. — Ты мирилась со мной, колючим засранцем, четыре года. У тебя больше опыта в общении с недружелюбными людьми, чем у большинства. — Ты не колючий! Брови Зуко поднимаются ещё выше. — Ладно, может, поначалу ты был таким. Но тогда ты нам не доверял. Когда доверился, ты стал гораздо приятнее. — Может, эта Тоф тебе пока не доверяет? — Может быть, — говорит Катара, кивая. — Я думаю, она просто долго была сама по себе. Она не совсем командный игрок. — Ну, может, она привыкнет. Ты была терпелива со мной. Это помогло. Катара улыбается и притягивает его в боковое объятие. Он старается не прижимать её слишком сильно, но трудно сдержаться. Они мирно сидят мгновение, прежде чем Катара отстраняется, чтобы посмотреть на него. Её брови озадаченно хмурятся. — Зуко, что ты здесь делаешь? Мы думали, ты всё ещё на Южном полюсе. — Знаю, и мне жаль, — быстро говорит он. — Я обещал тебе, что защищу племя, но потом пришёл дядя Айро и… — Твой дядя нашёл тебя? — Не специально. Он пришёл предупредить деревню, что Азула идёт искать Аватара. Он не знал, что я всё ещё жив. — Должно быть, он был так счастлив снова найти тебя. Катара сияет ему. Зуко слегка ёрзает под её взглядом. — Э-э, да. Это было… приятно. Но не в этом суть. Я дал тебе обещание… — Всё в порядке, Зуко. Я знаю, ты не ушёл бы без веской причины. — Мы пытались отвлечь Азулу так долго, как могли, — объясняет он. Он пересказывает Катаре самую сжатую версию событий: основы своей работы с Обществом Белого Лотоса, как они с Айро были в бегах от Азулы, как он оказался в Ба Синг Се. Катара слушает с напряжённым вниманием. — В общем, — говорит Зуко, слегка смущённый тем, что говорил так долго. — Я хотел прийти увидеть тебя, но до того, как я смог, Азула схватила меня и, ну… Катара кивает. — И теперь ты здесь. — А что насчёт тебя? Как Азула схватила тебя? — Я была на пути на встречу, — вздыхает Катара. — Мы пытались заставить Царя Земли действовать, но это как разговаривать с кирпичной стеной. Люди здесь просто повторяют… — «В Ба Синг Се нет войны». — Да! Это так бесит. В общем, я пришла на встречу и думала, что говорю с воинами Киоши, но на самом деле это была твоя сестра. Дай Ли схватили меня и силком притащили сюда. Я пыталась применить магию, но Азула намекнула, что у неё внизу Аанг, и если я буду сопротивляться, она ранит его. — Всё хорошо, Катара, — говорит Зуко с надеждой, что это звучит утешительно. — Мы выберемся отсюда и защитим Аанга. Катара улыбается ему так, что его сердце подпрыгивает к горлу. — Я так счастлива снова видеть тебя, Зуко. Жаль, что при таких обстоятельствах, — говорит она, оглядывая пещеру, — но всё равно. О стольком я хотела тебе рассказать. — Я тоже, — признаётся Зуко. Они сидят в удобной тишине долгий миг, улыбаясь друг другу. Это должно быть странно — Зуко обычно ненавидит, когда люди пялятся на него, особенно на его лицо, — но с Катарой это чувствуется безопасно. После года разлуки ему кажется, что он мог бы смотреть на неё днями и не устать. С каждой секундой он всё больше осознаёт её присутствие; пещера меркнет вокруг них. Её глаза ещё более голубые, чем он помнил, её губы более полные. На её щеках слабейший намёк на веснушки, и он гадает, сколько времени его друзья провели в пустыне Си Вонг. Он полагает, сейчас было бы подходящее время спросить, но он не хочет разрушать момент между ними. Он доволен просто созерцать её лицо, мягко улыбающееся ему, и знать, что на это краткое мгновение она в безопасности. Что-то меняется в выражении лица Катары, и она открывает рот, чтобы заговорить. Зуко ждёт с затаённым дыханием, но как раз когда она начинает, по пещере прокатывается слабый гул. Катара и Зуко вскакивают на ноги, готовые выполнить План Скрытной Атаки Пять. Странно, но стражники, кажется, приближаются с противоположного конца пещеры, но Зуко предполагает, что эта пещера, как и большинство, имеет несколько примыкающих туннелей. Зуко смотрит на Катару, и она кивает с решительным лицом. Вода закручивается вокруг неё, и Зуко зажигает огонь на ладонях. Они готовы. Стена, вместо того чтобы аккуратно раздвинуться, являя стражников, взрывается дождём камней. Катара и Зуко готовятся стрелять, но за ту секунду, что требуется пыли осесть, а им — правильно прицелиться, раздаётся голос. — Племянник! — Дядя Айро? — Катара! — Аанг? Зуко скованно терпит объятия дяди и восторженное приветствие Аанга. — Как вы нашли нас? — спрашивает он. — Я пошёл искать тебя этим утром, — объясняет Айро. — Я подумал, что, возможно, ты попытался увидеть своих друзей. Зуко краснеет, пристыжённый тем, что нарушил прямое пожелание дяди об осторожности. — Тогда-то он и нашёл нас, — продолжает Аанг. — У меня было видение, что ты в опасности, Катара, так что мы с Соккой вернулись от гуру, как только смогли. — Ты сумел овладеть Состоянием Аватара? — Э-э, да, — неубедительно говорит Аанг. — В общем, наше место было пустым, когда мы вернулись. Там даже не было стражи Дай Ли, что было очень странно. Затем появился Айро в поисках своего племянника, и как только мы поняли, что его племянник — это Зуко, мы сообразили, что случилось что-то серьёзное. — Где Сокка и Тоф? — спрашивает Катара. — Они пошли предупредить Царя Земли. Пойдёмте, объясним больше по пути. — О, вы никуда не пойдёте, Аватар. Кровь Зуко стынет. Азула в сопровождении отряда агентов Дай Ли входит через огромную дыру, которую Аанг пробил в стене. Маги земли Дай Ли открывают туннели вокруг пещеры, и в зал вливается ещё больше Дай Ли. Зуко и его друзья в ловушке и в огромном меньшинстве. Плану Скрытной Атаки Пять конец. Аанг и Айро оборачиваются к Азуле, но в момент их отвлечения агенты Дай Ли наносят удар. Из земли поднимаются камни, заключая их обоих в зелёные кристаллы. Зуко и Катара вскрикивают от тревоги, но успевают отскочить до того, как земля поглощает их тоже. — Бежать некуда, братец, — мурлычет Азула. — Можешь признать поражение. Зуко принимает оборонительную стойку, и Катара повторяет его движение. — План Скрытной Атаки Семнадцать? — предлагает он. — Поняла. — Что ты сказал, Зузу? Говори громче. Бормотание не подобает… Голос Азулы заглушается рёвом его огня. Синхронно с Катарой он движет руками волной, накрывая солдат Дай Ли пламенем. Они взвизгивают от боли и отскакивают назад. Вторая половина солдат воет от ярости, закованная в лёд. Азула не тратит времени, нанося ответный удар, но Зуко парирует. Катара танцует вокруг него, покрывая льдом остальных Дай Ли, всё ещё дезориентированных жаром огня Зуко. Зуко пытается оставаться спокойным — он не ожидал, что Катара будет настолько сильна, — и знает, что не стоит объявлять победу пока. Аанг и Айро всё ещё скованы породой, и будет трудно их вызволить, пока Азула плюётся в них огнём. Зуко держится против Азулы, но чувствует, что теряет позиции. Катара бежит освобождать Аанга, пытаясь разбить кристаллы своими ледяными зарядами. Дело идёт медленно, и Зуко приходится использовать всю свою силу, чтобы просто защищаться от Азулы. Его голова снова пульсирует — он уверен, что у него сотрясение, и это мешает сосредоточиться. Громкий хрустящий звук заставляет Азулу отвернуться от Зуко как раз вовремя, чтобы увидеть Аанга, выскальзывающего из маленькой щели, которую отколола для него Катара. Зуко пытается удержать внимание Азулы, но она ловко уклоняется от его огня, швыряя свои заряды в Аватара. Катара гасит пламя закрученными башнями воды. Её лицо дико от гнева; Зуко смутно думает о том, как она красива, прежде чем снова выстрелить огнём в Азулу. Он промахивается и чертыхается. Это сотрясение действительно начинало ему мешать. Катара более чем успешно держится против Азулы, что, кажется, приводит Принцессу Огня в бешенство. Аанг тем временем использует магию земли, чтобы освободить Айро, но слишком поздно. Несколько Дай Ли сумели освободиться ото льда и швыряют в них камни. Зуко и его друзья прижаты к стене. Туннели кишат Дай Ли, и Азула дарит кривую усмешку. Выхода нет. Зуко часто моргает, пытаясь прояснить голову. Дядя Айро смотрит на него с беспокойством. — Зуко? — В порядке, дя… дядя. Когда говорить стало так трудно? И почему перед ним два Айро? Его отвлекает яркий свет, и он оборачивается, видя, как Аанг медленно поднимается в воздух. Его голубые татуировки светятся ослепительным белым, и воздух в комнате, кажется, становится разреженнее. Зуко таращится с отвисшей челюстью. Это и есть Состояние Аватара, о котором он читал? Но прежде чем Аанг успевает что-либо сделать, сверкает ещё одна вспышка. Катара кричит, когда молния ударяет Аанга в спину, посылая его камнем вниз на землю. Зуко бросается помочь Катаре, в то время как Айро вырывается вперёд с огромным пламенем. Азулу отбрасывает назад, пока Айро выдыхает огонь в неё и Дай Ли. — Я не чувствую пульса! — в панике кричит Катара. — Катара, ты должна вытащить его отсюда. Ты говорила, что можешь использовать магию воды для исцеления, верно? — Да, но никогда для настолько серьёзного. Зуко… — Ты должна бежать, Катара. Мы с дядей задержим Азулу. Найди Сокку и Тоф и убирайтесь отсюда к чёрту. Катара выглядит потрясённой, прижимая к себе безжизненное тело Аанга. — Зуко, я не могу просто оставить тебя здесь. Возможно, это из-за сотрясения, но Зуко не может придумать другого способа внушить ей важность немедленного ухода. Он притягивает Катару ближе и нежно целует её в макушку. Запах солёной воды наполняет его чувства, и на мгновение он снова на ледяных равнинах Южного полюса. Его сердце ноет от желания быть там с ней, в безопасности и покое. — Я найду тебя, — обещает он. — Иди. Ты нужна Аангу. Катара колеблется мгновение, прежде чем призвать воду в комнате. Она течёт под телом Аанга, поднимая его вверх. С последним взглядом на Зуко Катара поворачивается и бежит из пещеры; Аанг, несомый на волне рядом с ней. Агенты Дай Ли бросаются в погоню, но Зуко воздвигает стену огня. Он держит огонь таким жарким, каким может, надеясь, что Айро скоро отгонит Азулу. Он чувствует, что устаёт — сотрясение, недостаток сна, напряжение боя, — но он полон решимости обеспечить Катаре безопасный проход так долго, как сможет. Только тогда они с Айро смогут бежать. Мгновения отвлечения достаточно. Стражник Дай Ли швыряет ком земли в голову Зуко, и он не успевает пригнуться. Его огонь гаснет, когда он спотыкается, и Дай Ли захлопывают землю вокруг него. — Племянник! — в тревоге кричит Айро. Зуко отчаянно пытается освободиться, но земля тверда вокруг него. Когда адреналин битвы угасает, всё, кажется, движется в замедленном темпе. Пятна света танцуют по пещере, и мир вращается. Его тошнит, и становится трудно дышать. Последнее, что он слышит, — смех Азулы.