Формула нашей скорости: Ice Spice

2028 год. Февраль. Где-то в Шотландии. Пальцы Кими потихоньку стали меньше слушаться от холода — не особо удачное время года Тото выбрал, чтобы проводить тимбилдинг на улице. Итальянец то и дело доставал руки из боковой части карта и засовывал в карманы, пытаясь хоть как-то отогреться и вернуть пальцам привычную подвижность, потом снова залезал в двигатель и снова что-то подкручивал, зачищал, подключал, попутно тихо ругаясь на итальянском. Успехи Лили в исследовании раритетного оборудования прерывались на перерывы на погреться. Девушка сходила в дом и вернулась с кружкой горячего кофе — вторая чашка за сегодня, такая нужная, такая согревающая. Отпив несколько глотков, по телу разлилось приятное тепло, и работать стало чуть лучше. Нужно было разобраться с датчиками на самой трассе и как подцепить их измерения на эту аппаратуру — задача казалась со звёздочкой. А ещё как-то проверить работоспособность самого транспондера. Сделав ещё несколько глотков, фактически допив кружку кофе, Лили поднялась на ноги и направилась к старт-финишной прямой. Чуда не случилось — датчиков под полотном нет, а значит, придётся как-то выкручиваться с внешней постановкой, то есть тянуть петлю детекции прямо поверх асфальта, а это требовало особой точности и защитного слоя, или ещё что-нибудь придумать. Лили резко выдохнула и направилась в тент для поиска петли детекции. Ну почему бы просто не дать инфракрасный набор MyLaps? Почему именно это старье Amb-IT? Чтобы сейчас заманаться калибровать эту фигню? Вариантов было не особо много, для начала следовало всё-таки найти петлю. Девушка как огромный хомяк рылась по коробкам в поисках нужной детали, потратила как минимум полчаса. Она нашла то, что искала — тонкую, особо чувствительную к частотам транспондера ленту, которую требовалось уложить с особой тщательностью, чтобы не было ложных срабатываний. Проблема была в том, что Лили хоть и имела представление о том, как это всё нужно натягивать, в реальности никогда этим не занималась, а значит, придётся просить помощи у «лучшего» картингиста. Она была уверена, что тот умеет с этим обращаться. Но с другой стороны, ей абсолютно не хотелось просить у итальянца помощи. У карта же разворачивалась такая же ситуация. Кими осознавал, что ему не хватает как минимум одной пары рук, ему не хватает света, ему не хватает помощника, который бы подал нужный инструмент вовремя. Но попросить у блондинки помощи? Да нет, ни за что в жизни, уж лучше умереть тут от холода и голода, чем сделать это. Он снова выругался и направился в их жилище, окончательно продрогнув — нужно было хоть как-то согреться и позавтракать. Лили видела, как он резко кинул инструмент на коробку, засунул руки в карманы и ушёл, не оглядываясь. Она продолжила искать данные в папке — как правильно класть петлю детекции, — но ни одной странички, ни даже пары предложений, как будто Тото специально делал так, чтобы она попросила у него помощи. Бесит. Она ещё раз вернулась к транспондеру — нужно было проверить и его работоспособность. И тут засада: нужен аккумулятор. Она принялась рыскать в коробках в поисках какого-то портативного, или хотя бы батарейки — даже в таком случае можно было получить немного энергии и заставить его включиться. Ничего. В коробках ничего не было. А это означало, что придётся просить Кими вытащить аккумулятор или временно подцепить транспондер и проверить, жив ли он вообще. — Сука, — выругалась блондинка и направилась к их временному пристанищу. Она застала его за поеданием какого-то батончика и кружкой горячего чая. Он окинул её с ног до головы изучающим взглядом — девушка явно что-то хотела от него. — Чего тебе, Новак? — не переставая жевать, спросил итальянец. — Достань аккумулятор из карта. — А танго с тобой не станцевать? Я его только поставил. Да и вообще, зачем тебе аккумулятор? Нужна энергия — подцепись к генератору. — Мощность генератора спалит транспондер к херам. Мне нужно проверить, работает он вообще. — Сейчас доем — и так и быть, подцеплю и посмотрим. — Мне нужно сейчас. — Мало ли что тебе там нужно. Сядь и жди, — отрезал Кими. — Я хочу домой. Хочу в тёплый офис. Хочу считать исходы гонки, а не заниматься тут… командообразованием, — злилась девушка. — Ответ тот же: сядь и жди. Лили пришлось подчиниться и сесть на кровать, сверля его затылок своим полураздражённым взглядом. Кими же коротко усмехнулся и специально протяжно продолжал пить свой чай, грея руки о кружку и замёрзший нос над паром. Он итальянец, и такая погода не особо разжигала в нём радость — слишком холодно. Закончив трапезу, Кими поднялся и забрал из рук девушки маленькую коробочку, направился обратно в тент. Лили шла за ним по пятам. Кими отложил транспондер на коробку, натянул перчатки и залез в бок карта, куда-то под сиденье. Несколько минут там копошился, а потом сказал: — Дай с коробки длинногубцы. Лили протягивает ему плоскогубцы. Он выныривает из карта с таким лицом, будто она совершила ошибку какого-то вселенского масштаба. — Ты не можешь отличить плоскогубцы от длинногубцев? — Я похожа на человека, который разбирается в инструментах? — Блять, ну это же очевидно… — простонал итальянец. — Ну простите, я инженер, стратег, если позволишь, а не механик. Математический заканчивала, а не с картами всю жизнь обнималась. — Oh, mio Dio!.. Длинногубцы вот, у них более длинный носик, всё… запомни или заучи, и не тупи. Антонелли закатил глаза, потом выдохнул и вернулся внутрь карта. Потом попросил изоленту, потом транспондер. Из-под карта послышался короткий электронный писк. Ну, он хотя бы отзывается — уже хороший знак. Лили принесла цепь из петли детекции, декодера и визуализатора, провела под картом в зоне предполагаемой досягаемости сигнала. Теперь пикнул и визуализатор. — Ну слава богу, хоть что-то здесь более-менее нормально работает, — сказал Кими. — Мне нужно дальше с движком разбираться. Лили отошла обратно к столу и принялась ещё раз перечитывать документацию, всё-таки в надежде найти хоть каплю об укладке. Так прошло ещё несколько часов. Ветер усилился и сильнее задувал в тент, заставив Лили глубже спрятать голову в ворот своей куртки. Кими же всё чаще стал ругаться и даже полностью вынул двигатель — что-то внутри ему явно не нравилось. А потом — звон металла о бетон, и Кими, выпрямившись, пошёл прочь. Не в сторону дома, а к выезду с трека, к ржавой вывеске, гласившей, что здесь когда-то был картинг. Его шаги были быстрыми, решительными, руки засунуты в карманы. Лили проводила его взглядом, не веря своим глазам. Он уходит? Пешком? В эту глухомань, где на двадцать километров — ничего, кроме вереска и ветра? Её первой мыслью было: «Пусть идёт. Замёрзнет — его проблемы». Но через секунду пришло осознание: если он уйдёт, карт останется несобранным. А если карт не поедет, Тото не пришлёт за ними машину. Значит, она тоже застрянет здесь, и не на день — на неделю, пока Вольфф не сжалится. — Чёрт! — выдохнула она и побежала за ним, хватаясь за капюшон, который срывал ветер. Она настигла его уже за воротами, когда он шагал по пустой дороге, уходящей в серую пелену тумана. Его плечи были напряжены, дыхание вырывалось облачками пара. — Ты куда?! — крикнула она, запыхавшись. — Куда угодно, — ответил он, не сбавляя шага. — Домой. В Италию. В тепло. Подальше от этого ада и от тебя. Пусть Вольфф расторгает контракт — плевать. — Здесь нет ничего вокруг на несколько километров! — Плевать мне! Я замёрз, я не хочу собирать этот карт, я устал, хочу нормальной еды, хочу в тепло, а во всём этом виновата ты, Новак! — Я?! — она перешла почти на крик. — Это ты наговорил гадостей на брифинге, это ты обвинил меня в том, что я сплю с Тото! — лицо Антонелли искривило сожаление, за эту часть своих слов ему и правда было стыдно. — Это ты не сдерживаешь свои эмоции, это ты раскачиваешь лодку. Если бы ты не вёл себя как ребёнок, научился бы нормально работать с людьми — мы бы не стояли в этой глуши и не мёрзли от каждого дуновения ветра. Это только твоя вина! — Да ты! Если бы ты вела себя нормально, я бы так не реагировал. Тебе всего-то нужно было слушаться меня и не лезть со своими дешёвыми советами. Ты лишила меня титула в прошлом году. Если бы просто ушла, уволилась, исчезла — всё было бы нормально. — Что ты хочешь от меня услышать? Извинений за Абу-Даби? — ее голос немного дрогнул. — Извини, прости что я обсчиталась, что моя ошибка стоила тебе титула. Да, я не идеальна, да я тоже ошибаюсь, но я хотя бы стараюсь научиться и исправлять свои ошибки. А потом Лили снова завелась: -Я просто стараюсь выполнять свою работу. Я вытаскиваю тебя из дерьма на подиумы, мои стратегии приносят тебе очки и кубки. Ты просто бесишься, что я, будучи младше тебя по должности, не боюсь затыкать тебя при всех, когда ты неправ. Что я возвращаю тебя с небес на землю. Что ты не бог и не царь, ты просто мальчишка, который хорошо водит быструю машину. Всё. Лили тыкала пальцем с началом каждого нового предложения ему в грудь. Кими на третий раз перехватил её руку, метнув в блондинку взгляд, который не обещал ничего хорошего. «Если ещё раз ткнёшь — пожалеешь». — Я так больше не могу! С тобой реально невозможно работать. Ты неадекватный! — О, простите, мисс Профессионализм, что не оправдал твои розовые мечты об идеальном пилоте, с которым у тебя будет идеальный мэтч по работе. Он развернулся и зашагал дальше по дороге, уходящей в густой лес, пиная мелкие камешки под ногами. Лили стояла, скрестив руки на груди, злость окружала её плотным коконом. Итальянец прошёл ещё метров сто и вдруг понял: вокруг действительно ничего нет. Ни души, ни домика, ни намёка на цивилизацию. Он обернулся — увидел тент, покосившийся домик, Лили, которая всё так же стояла, глядя ему вслед. И пошёл обратно. Остановился напротив блондинки. — Выбора у нас нет, — сквозь зубы проговорил Антонелли, чеканя каждое слово. — Придётся работать в команде, чтобы выбраться из этого злачного места. Кими почти до боли схватил её за руку и потянул в сторону тента. Пройдя несколько шагов, она вырвала запястье из его хватки и пошла за ним сама. В тенте он нашёл ей вторую пару перчаток и, рыкнув: «Держи вот тут и тут», принялся что-то откручивать. Чёрная жидкость полилась в заранее подставленную канистру. Спустя несколько часов, уже ближе к вечеру, после коротких односложных фраз, они научились понимать друг друга без слов. Движения синхронизировались, и одного взгляда хватало, чтобы второй выполнял то, о чём просил первый. Холод больше не чувствовался — невидимая ярость, смешанная с желанием поскорее убраться отсюда, грела изнутри. Кими вернул двигатель на место, зафиксировал на раме. Ему не хватало второй пары рук, напарника. И теперь всё заработало. Когда он завёл двигатель, ярость отступила в один миг. Он даже позволил себе улыбнуться Лили — уголком губ. Лили сняла перчатки, впервые за несколько часов позволив себе сесть. Холод, который она игнорировала всё это время, навалился разом, окутал с головы до ног. Она посмотрела на Кими — волосы на его затылке чуть приподняты, он тоже мёрзнет. Девушка встала, сходила до домика, заварила две кружки чая и вынесла их в тент. — На, — протянула кружку итальянцу. — Будет не особо приятно слушать, как ты хлюпаешь носом рядом. — Grazie, — коротко, но без злобы. Кими оторвался от тормозной системы и посмотрел на девушку, которая поджала под себя ногу и потягивала чай. Она принесла ему чай даже после того, как он на неё наорал. «Мазохистка или просто отбитая, честное слово», — промелькнуло у него в голове. Новак встала и заглянула в коробку, которую за всё время никто не открывал. Внутри — то, чего она совсем не ожидала. — Тото, серьёзно? — Лили повернулась и посмотрела в камеру. — Мы должны будем класть асфальт? — Чего? — Кими подошёл к коробке. Внутри — несколько вёдер с жидким асфальтом, зубила и две киянки. Он недоумённо посмотрел на Лили, прося взглядом объяснений. — Боже, смотри, ты же знаешь, что петля детекции кладётся под асфальт? — Ну да, очевидно. — И когда я давала тебе транспондер и мы проверяли его, я же петлю подносила. — Так. Я думал, это тестовая или что-то вроде. Ты же этим занималась, я не вникал. — Под полотном нет цепи. И Тото хочет, чтобы мы её, видимо, положили. Поток итальянского мата в камеру кратно увеличился. Лили села на корточки, обхватив голову руками, осознавая, что завтра весь день они будут долбить трассу, чтобы уложить чувствительную ленту. Монолог Кими прервался лишь оттого, что лёгкие опустели. Он посмотрел на Лили. Итальянец понимал: поверх асфальта можно положить, но у них нет специальной защиты. — Ну, единственная хорошая новость — что карт нужно только протереть и тестово запустить. И в принципе он готов к запуску. — Ха, — нервно рассмеялась Лили. — Утешил. Он протянул ей руку, помогая подняться с бетонного пола, и они молча направились в дом. Сегодня работа была закончена — они голодные, замёрзшие, но хотя бы карт уже работал. Впереди оставалось совсем немного, или, по крайней мере, им так казалось. Лили поставила чайник, залила кипятком две лапши быстрого приготовления и заварила чай. Кими тем временем нашёл в одной из коробок что-то, отдалённо напоминающее мясные снеки, и с сомнением покрутил упаковку в руках. Они сели за стол в доме. Новак подвинула к гонщику его контейнер с лапшой. — Знаешь, кажется, я первый раз в жизни ем лапшу быстрого приготовления, — сказал он, глядя на содержимое с лёгким недоверием. — Правда? Ты странный... — протянула девушка, и уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. Дальше ужин прошёл в тишине. Они ели, не глядя друг на друга, слушая, как за окнами завывает ветер и где-то вдалеке шумят деревья. Подготовка ко сну тоже обошлась без слов. Кими отвернулся к стене, натянув одеяло до подбородка. Лили же, напротив, уставилась в потолок, и что-то мешало ей уснуть. Она думала о том, как сама, не осознавая того, принесла ему чай, чтобы он не замёрз. Что это был за внезапный приступ заботы? «Боже, Новак, человечность тебя погубит», — мысленно одёрнула она себя. В эту же минуту тоже Кими не спал. Он тоже размышлял о чае. О том, как она извинилась за свою ошибку — за ошибку, которая стоила ему титула. Извинилась не ради галочки, не с дежурной улыбкой, а по-настоящему. Он прокручивал это в голове снова и снова: перед ним извинились. И не за какую-то выдуманную мелочь, а за реальное, хоть и косвенное, влияние на его судьбу. Он вспомнил свою последнюю ссору с Леоной перед отъездом, как она требовала, чтобы он извинился за то, что не забрал из магазина её заказ. Заказ, за которым она могла бы сходить и сама. Пустое, высосанное из пальца, лишённое всякого смысла. А здесь — всё иначе. Кими закрыл глаза, слушая, как за окном воет ветер. Где-то в темноте каркала ворона. Итальянец повернулся на другой бок и тихо выдохнул. Он провалился в сон.