Ревашоль '31

На следующий день Ким и Лиззи сидели в их общем кабинете в участке. — Представляешь, один санитар нам так помог, — сказала Лиззи. — Он сопровождал нас во время осмотра и следил, чтобы бабушке было комфортно… Она замялась. — Ну, насколько это вообще возможно с её переломом. — Это хорошо, — сказал Ким. — Бывают же небезразличные люди! — Лиззи мечтательно вздохнула. — Он ещё и симпатичный был. — Я слышал, что среди медработников у многих проблемы с алкоголем. — Ну не знаю… — Лиззи поджала губы. — Что на счёт тебя, Ким? Начал с кем-нибудь встречаться? Лиззи регулярно пыталась выведать у него подробности его личной жизни, но безуспешно. Потому что нет никакой личной жизни, — подумал Ким с досадой. Их прервал телефонный звонок. Он взял трубку: — Кицураги слушает. — Тут опять этот пацан, который был вчера, — сказал офицер Кросс. — Кто? — Как тебя зовут? — послышался голос Кросса из трубки. — Это Дюбуа. Офицер Кицураги ощутил укол разочарования: неужели он приложил столько усилий вчера, разруливая ситуацию с угоном, чтобы сегодня тот же самый парень снова отказался в участке? — Что он опять натворил? — спросил он устало. — В том-то и дело, что ничего, — ответил Кросс. — Говорит, пришел к тебе. Ким встретился взглядом с Лиззи — она пожала плечами. — Так мне пустить его или как? — Я сейчас сам подойду. Ким положил трубку. — Дети к нам по своей воле не приходят. Наверное, что-то случилось, — сказала Лиззи задумчиво. — Сходи к нему, потом расскажешь. Офицер Кицураги вышел в приемную. Увидев его, Гарри подорвался со скамейки. Он выглядел так же, как и вчера — длинная белая футболка, черные спортивные штаны свободного кроя и кроссовки. — Здравствуй, Гарри. Что случилось? — Здравствуйте! Выйдем на улицу? Они вышли из участка. — Так что у тебя? — спросил офицер деловито. — Я просто зашел поздороваться. Гарри убрал руки в карманы и опустил взгляд. — Тебе не приходило в голову, что я занят? Ким вздохнул, достал пачку сигарет из кармана; вытащил одну, зажал между губами; достал коробок спичек, поджег одну, прикурил. Гарри внимательно наблюдал за процессом. — Вчера вы так и не сказали, как вас зовут. — Я сказал, — Ким выдохнул дым через нос. — Вы поняли, о чем я. Ким пожал плечами. — Покажете ваше удостоверение? — попросил Гарри. — Вы же по идее обязаны его показывать. — Ничего я не обязан. Ты сам ко мне пришел, а не я тебя задержал. — Ладно, — Гарри отвернулся. — А можно мне тоже сигарету? — Нет. Дальше они стояли молча. Ким докурил, затушил сигарету о подошву своего ботинка, выбросил в ближайшую урну и собрался уходить. — Постойте! Мы можем встретиться после вашей работы? — выпалил Гарри. Он что… — подумал Ким, но сразу же себя одернул, — нет, не может быть. — Иди домой, Гарри. Ким зашел в участок, оставив Гарри одного на улице, и пошел к себе в кабинет. — Ну что там? — Лиззи изнывала от любопытства. — Да ничего. Говорит, зашел поздороваться. Я вышел на улицу покурить, а он просто стоял рядом. Ким опустил подробности их разговора. Почему-то ему не хотелось, чтобы Лиззи узнала. — Хмм, это необычно, — протянула Лиззи. — Ты же его выручил вчера? Может, он так хотел сказать спасибо? — Может быть, — сказал Ким. — Давай закончим отчеты? — Хорошо. — Лиззи нехотя взялась за бумаги. *** — Чувак! Твоя Лиззи охренеть какая горячая! — восторженно сказал Макс. — Нет, ты видел ее задницу? Я клянусь, чувак, ты многое теряешь. Ким признался Максу, что его не привлекают девушки, когда они еще были в приюте. Макс задумался на секунду, а потом сказал: — Ну и хорошо. С девками так сложно. Они еще и залететь могут, и что тогда? Конец спокойной жизни. За это Ким был благодарен Максу, хоть никогда и не говорил об этом вслух. — Ты ей тоже понравился, — Ким улыбнулся. — Серьезно? Она так сказала? — Сказала, что ты симпатичный. — Блииин, чувак! — Макс с разбегу плюхнулся на кровать и положил руки за голову, мечтательно глядя в потолок. Кровать жалобно скрипнула. Ким сел на свою кровать спиной к стене. — У меня сегодня произошло кое-что странное. — Да? — Вчера привели одного пацана — он угнал спортивную карету у одного богатого хмыря, — начал Ким. — Пацану реально светила тюрьма. Но я разрулил ситуацию, владелец кареты забрал заявление. — Ничего себе… — Макс не слушал. — Так вот, сегодня этот пацан снова пришел — просто так, ко мне. — Да? И зачем же? — Сначала сказал, что зашел поздороваться. Потом предложил выйти на улицу. Ну я вышел. Он начал расспрашивать, как меня зовут. Сигарету попросил. А потом сказал, что хочет встретиться после работы. — И что ты ему ответил? — Макс наконец-то включился в диалог. — Имя не сказал, сигарету не дал, во встрече отказал. — А сколько лет пацану? — 17. — Ооооо! — Макс подпрыгнул на кровати. — У меня для тебя новости, чувак. Ты ему понравился. В том самом смысле. — С чего ты это взял? — А ты сам подумай. И вообще, 17 лет — это уже не ребенок. Макс сел на кровати лицом к Киму и скрестил ноги. — Лично я вот с 13 лет мечтал трахнуть мисс Линдгольм. — Ей было лет 35, — Ким рассмеялся. — Вот именно! — воскликнул Макс. — Возраст — это просто цифра. Я бы и с соседкой Еленой не прочь… — Чувак… — Ким закрыл лицо руками. — А что такого? Киска становится только лучше с возрастом, как хорошее вино! — Ты хоть раз в жизни пробовал хорошее вино? — Красный командор неплохое, — Макс заржал. — А ты не съезжай с темы! Как выглядит твой пацан? Ким задумался, представляя Гарри. — Высокий. Крепкого телосложения. Спортсмен, наверное. — А на лицо? — На лицо… приятный. — Чтоб тебя черти драли, Кицураги, это же идеально! — Макс схватился за голову. — Какого хрена ты его отшил? — Что, мне правда нужно объяснять? — спросил Ким с раздражением. — Если в участке узнают, что днем я работаю с малолетними правонарушителями, а по вечерам с ними же встречаюсь, меня выгонят с позором. — Не хватает тебе азарта, готовности рискнуть, — сказал Макс с досадой в голосе. — Вот именно из-за этого ты до сих пор и не… — Хватит. — Ладно, извини. Я полез не в свое дело. — Да. Макс улегся обратно на подушку. — Ты лучше скажи мне, куда мне пригласить Лиззи? Что ей нравится? — Вылечи ее бабушку, — ответил Ким, не задумываясь. — Что, это теперь твой фирменный метод соблазнения? Ты отмазываешь от тюрьмы, а я буду бабушек лечить, — Макс захихикал. — Дай человеку то, в чем он больше всего нуждается, и он тебя полюбит, — сказал Ким. — А ты прав, — Макс задумался. — Вылечить бабушку… Блин, а как я ее вылечу? Я даже не медбрат и уж тем более не врач. — Не знаю, чувак, — ответил Ким. — Придумай что-нибудь. Крутись, как ты умеешь. — Ладно, — сказал Макс серьезно. — А ты всё-таки подумай про того пацана. Возраст согласия в Ревашоле — 14 лет, так что всё по закону. — Спасибо за лекцию по уголовному праву, я-то был не в курсе! — Ким закатил глаза. — Как его зовут, кстати? — Хрена с два я тебе скажу, — отрезал Ким, — ты ж меня потом достанешь. — Вообще-то я о тебе забочусь. Ты мой бро. Хочу, чтобы ты был счастлив. — Как это мило, Макс, — сказал Ким с издевкой, но внутри ему было приятно услышать эти слова. *** Ким еще долго ворочался в постели и не мог уснуть. Мысли о том, что стояло за предложением Гарри встретиться, не давали ему покоя. Что если я в нем ошибся? — думал он. — Что если Гарри связан с преступной бандой, и встреча после работы на самом деле была ловушкой? Тогда хорошо, что я отказался. А может, он просто хотел поговорить? Хоть он и выглядит внушительно, но внутри он обычный напуганный ребенок, у которого серьезно заболела мама. Стоило ли мне согласиться? А вдруг я и правда ему понравился? — мысль казалось безумной, но не невозможной. — Тогда могло ли у меня с ним что-то получиться, чисто гипотетически? А может, не стоит вообще об этом думать? Вряд ли мне когда-нибудь представится шанс узнать, чем это было на самом деле. Не думаю, что Гарри снова поднимет эту тему. *** Следующий день на работе прошел без происшествий, но Ким ощущал внутреннее беспокойство с самого утра. Это чувство не прошло после утреннего кофе, после первых звонков, после нескольких проведенных бесед с малолетними правонарушителями и их родителями. Ким легче раздражался и меньше думал, прежде чем что-то сказать. Ему было сложно сосредоточиться на заполнении отчетов и оформлении документов. Он часто смотрел на часы и отсчитывал время до конца рабочего дня. Даже Лиззи заметила, что он не находил себе места. — Ким, у тебя всё в порядке? — спросила она. — Да, а что? — Ты сегодня сам не свой. — Я просто не выспался, — Ким отмахнулся. Наверное, Лиззи и Макс правы, — подумал он. — Мне правда нужно начать с кем-нибудь встречаться. Вот только где найти человека, который меня полюбит? Ким никогда не считал себя особенно привлекательным. Девчонки из приюта активно интересовались Максом. Они подходили к Киму и спрашивали: — А ты знаешь, кто нравится Максу? А Макс встречается с кем-нибудь? Про Кима такие вопросы никто не задавал. Ким не был мишенью для буллинга благодаря своему твердому характеру и во многом из-за дружбы с Максом, но его нельзя было назвать популярным. Что же касается парней из приюта… Гомофобные настроения были сильны в среде мальчишек-подростков. Если в приюте и был кто-то такой же, как Ким, этот кто-то не признался бы под угрозой смертной казни. Сам Ким открылся Максу практически перед выпуском — они планировали вместе снимать комнату, поэтому Ким хотел, чтобы Макс узнал заранее. Сразу после выпуска их с Максом жизнь превратилась в бесконечное выживание: они хватались за любую возможность заработка, часто работая одновременно на нескольких работах, и Киму было не до поиска романтических отношений. Он не был таким же бешеным экстравертом, как Макс, который мог подцепить девушку буквально где угодно — хоть в автобусе, хоть в очереди в магазине. Ким знал, что существуют бары, где встречаются и знакомятся представители гомосексуального подполья, но никогда туда не ходил — сначала из-за своей неуверенности и тотальной нехватки времени и денег. Позже, когда ситуация с жильем и работой стала относительно стабильной, просто из-за неуверенности. Он стал рационализировать — сейчас не время искать отношения, потому что меня только приняли в РГМ. Не время, потому что меня только перевели в ювеналку. Не время, потому что мне нужно хорошо проявить себя и заслужить доверие сержанта Коула. В какой-то момент Ким решил, что он просто не создан для романтики и отношений. Ситуация с Гарри пошатнула его картину мира, и теперь он не мог так просто отпустить эти мысли. Наконец, рабочий день закончился. Лиззи уехала пораньше в больницу к бабушке, а Ким задержался, чтобы привести в порядок документы. Когда он вышел из участка, на улице темнело, поэтому он не сразу заметил фигуру, сидящую на невысоком заборе в тени деревьев. Фигура спрыгнула с забора. — Привет. Это был Гарри. Ким вздрогнул от неожиданности. В голове промелькнула мысль: он физически сильнее меня. Если он захочет мне навредить, у него получится. — Что ты здесь делаешь? — Я хотел поговорить. — Твое поведение начинает меня беспокоить, Гарри. Ты меня преследуешь? — Нет! То есть… как бы, я ждал тебя, но я не преследую! — Гарри замер, глядя Киму в глаза. По его выражению лица казалось, будто он сам напуган собственным поведением. Они оба замерли в нескольких метрах от участка. — Хорошо, о чем ты хотел поговорить? — Я знаю, как тебя зовут, — Гарри улыбнулся. — Ты Ким. — Откуда узнал? — Я спросил у девушки-офицера, пока она здесь курила, — Гарри кивнул на место возле урны рядом со входом участок. — Она твоя коллега, да? — Так ты не только преследуешь, но еще и к людям пристаешь? Ким хотел бы быть добрее к этому парню, но у него не получалось. — Я же просто спросил! — У тебя всё просто: просто спросил, просто угнал карету… — Ким начал уходить от Гарри быстрым твердым шагом. Может ему и было любопытно, чего хочет Гарри, но прямо сейчас он был напуган сильнее, чем заинтригован. Инстинкт подсказывал ему: беги. — Да постой же ты! — Гарри крикнул ему вслед. — Хочешь, чтобы я и завтра сюда пришел? Я могу! Буду каждый день сюда приходить. Ким остановился. — Ладно. Давай поговорим, только быстро, — он вздохнул. Они прошли до ближайшей скамейки и сели. — Хочешь? — Гарри протянул Киму пачку сигарет. — Нет, спасибо, — сказал Ким и тут же пожалел — сигарета бы ему не помешала. — Ладно, — сказал Гарри, — но ты всё равно возьми. С этими словами он положил сигареты на скамейку между ними. — Всю пачку что-ли? — спросил Ким с недоумением. — Да. Я все равно не курю. Для тебя купил. — Для меня? Зачем? — Ким ощутил, как его лицо немеет от волнения. — Подумал, что тебе будет приятно, — Гарри уставился на тротуарную плитку под ногами. — Я полный идиот. Они помолчали. Затем Гарри внезапно заговорил: — В тот день, когда меня взяли мусора… ой, прости! — он осекся. — Да ничего, — Ким улыбнулся. — Так вот. В тот день, когда меня привезли в участок, я сначала возненавидел тебя. — Многообещающее начало. — Да… — Гарри засмеялся. — А потом, я не знаю… не знаю, как это сказать. Меня будто кипятком ошпарило, понимаешь? — Гарри посмотрел на Кима. В его глазах читалось нечто безумное. — Не уверен, что понимаю, — ответил Ким. — В общем я всё время думаю о тебе с тех пор. Не знаю, зачем я все это говорю. Гарри начал тереть лицо руками. Ким заметил, что задержал дыхание, пока Гарри говорил. Он не знал, что ответить. — Я идиот? — спросил Гарри. — Я так не думаю. — У тебя есть девушка? — Нет. — А парень? — Нет. — Тебе нравятся парни? — …Да. — Хорошо… Значит, мы можем, ну… — Гарри замялся. — Можно тебя… поцеловать? У Кима внутри что-то оборвалось. — Нет. Он вскочил на ноги и сложил руки на груди. В глазах у Гарри заблестели слезы. — У нас ничего не получится, Гарри. Ты ведь понимаешь, как это будет выглядеть? Коп из ювеналки с несовершеннолетним. — Мне будет 18 через два месяца, — слезы катились у Гарри по щекам. — Нет. Прости. Больше не ходи за мной. Уходя, Ким перешел на легкий бег, но на этот раз Гарри не собирался его догонять.