Клеймо вечной тьмы.

Драко не пришёл ни на следующий день, ни через день. Гарри мерил комнату шагами — от окна к двери, от двери к камину, от камина обратно к окну. Семь шагов в длину. Пять в ширину. Клетка, обшитая шёлком. Он выучил каждую трещину в потолке, каждую царапину на подоконнике. Третья половица слева скрипела, если наступить на край. Книжный шкаф раздражал расстановкой по цветам корешков, а не по алфавиту. Он пробовал читать «Историю магии. Том четвёртый». Буквы расплывались. Где он? Охранник приносил еду дважды в сутки — молчаливый мужик с квадратной челюстью, который швырял поднос на стол и уходил. Гарри перестал спрашивать после третьего раза. Ел. Спал. Снова ел. Снова мерил комнату. Тишина давила на уши, и в ней он начал различать звуки: шуршание мышей за панелями, обрывки разговоров охраны в конце коридора, ветер, бьющийся в магические решётки. На четвёртый день он насчитал сто тридцать семь кирпичей в камине. На сто тридцать восьмом понял, что ждёт лёгких быстрых шагов и щелчка замка. Я жду его. Блядь. Дверь открылась ночью. Гарри проснулся мгновенно — старая привычка, отточенная в подземельях. В камине едва тлели угли. Силуэт в дверях был знакомым: Драко стоял на пороге, держась за косяк. Он не запер дверь заклинанием. Просто закрыл, привалился к ней спиной и сполз на пол, вытянув ноги в грязных сапогах. Мантия та же, но рубашка мятая, с бурым пятном у воротника. Кровь. Гарри сел, спустил ноги на пол. — Малфой. Драко поднял голову. Лицо серое, как пепел. Взгляд пустой — не затравленный, а мёртвый. — Я не мог прийти, — голос ровный, слишком ровный. — Вижу. Ты ранен? — Нет. — Кровь на воротнике. Драко опустил глаза, будто впервые заметил. Пожал плечами — дёрганое, не-малфоевское движение. — Не моя. Гарри встал, налил воды, протянул кружку. Драко вцепился в неё двумя руками, вода плескалась через край. — Ты не пьёшь. — Забыл. — Забыл, как пить? — Забыл, что надо. Гарри присел на корточки. Теперь он видел: воспалённые веки, лопнувший капилляр в левом глазу, свежая царапина на скуле. — Что случилось? — Ничего. — Ты врёшь. — Да. Драко глотнул воды, вытер подбородок рукавом — грубо, по-маггловски. Поставил кружку на пол, обхватил колени руками и уставился в стену. — Сегодня была казнь. Очередная. Их приводят в подземелья, подвешивают на цепях, а Лорд... он любит делать это лично. Мы должны стоять и смотреть. Ближний круг. Когда жертва кричит, нельзя отворачиваться. Нельзя закрывать глаза. Нельзя моргать слишком часто. Он замечает. Он ВСЕГДА замечает. Гарри слушал. Грудь сдавило. — Сегодня привели мальчишку. Моложе нас. Магглорождённый, кажется. Или полукровка. Не важно. Он не кричал, когда его тащили. Он молчал. И когда Лорд начал... когда он начал... он всё равно молчал. Просто смотрел на нас. На меня. А потом его глаза закатились, и он умер. Просто умер. Без единого звука. — Сколько ему было? — Пятнадцать. Может, шестнадцать. — И ты стоял и смотрел. Драко закрыл глаза. — Да. Гарри выдохнул сквозь зубы. — Почему ты не мог прийти? — Потому что после такого мне нужно время, чтобы научиться дышать заново. Чтобы забыть его лицо. Чтобы руки не тряслись. — Драко открыл глаза и посмотрел на Гарри. — Ты думаешь, я не хотел? Ты думаешь, мне есть куда ещё идти? Гарри смотрел на него — на сломанного парня в мантии Пожирателя, на врага, который плакал на его кровати, на человека, которого тошнило от самого себя. Внутри что-то перегорело. Ненависть, на которой он держался годами, кончилась. Исчезла. И на её месте больше ничто не давило. — Иди сюда. Драко поднял голову. Во взгляде мелькнуло недоверие — дикое, почти детское. — Что? Гарри не повторил. Подался вперёд, положил ладонь на его затылок — Драко вздрогнул, но не отстранился — и притянул к себе. Их лбы соприкоснулись. Дыхание смешалось: тяжёлое, сбитое, с горьким привкусом жжёного дерева. От Драко пахло потом, магией и чем-то острым, как после грозы. Плечи под мантией дрожали. Мышцы спины были каменными. Пульс на виске бился часто — Гарри чувствовал его, даже не касаясь. — Ты не обязан, — прошептал Драко. — Я не за этим пришёл. — Я знаю. — Тогда зачем? Гарри помолчал. — Мне это тоже нужно. Просто... блять. Просто посидеть с кем-то, кто не охрана. Кто не орёт на меня. Драко всхлипнул — коротко, сухо. Его руки дёрнулись вперёд и вцепились в рубашку Гарри. Не чтобы притянуть ближе. Чтобы удержаться. И тогда Гарри его поцеловал. Без предупреждения, без вопроса. Просто наклонил голову и вжался губами в его губы — сухие, потрескавшиеся, солёные. Драко замер на долю секунды, а потом ответил с такой силой, будто его прорвало. Их зубы столкнулись. Языки встретились — жёстко, неумело. Гарри рванул его за ворот рубашки, притягивая ближе, и Драко издал горловой звук — не то стон, не то рычание. Гарри стянул с него мантию, пуговицы рубашки разлетелись по камням. Драко рванул его ветхую рубаху так, что ткань затрещала. Кожа к коже. Горячо, несмотря на холод. Гарри опрокинул его на спину, навалился сверху, вдавливая в камень. Драко выгнулся навстречу, впился ногтями в его плечи, оставляя красные полосы. Смазки не было. Подготовки — тоже. Гарри плюнул на ладонь, растёр по члену, и Драко, поняв, что сейчас будет, раздвинул ноги шире — без единого слова, только глаза горели в полутьме. Гарри вошёл резко, одним толчком. Драко вскрикнул, и его ноги сжались на талии Гарри, притягивая глубже. — Блять, — выдохнул Гарри, замирая на секунду. — Не смей останавливаться, — прошипел Драко и сам толкнулся навстречу. Дальше — только ритм. Жёсткий, быстрый, без пощады. Гарри вбивался в него так, будто хотел вытрахать из них обоих всё дерьмо этого места. Драко царапал ему спину, кусал плечо, закинув голову, стонал в голос — настоящие стоны, низкие, грудные. Пол холодил лопатки. Пот заливал глаза. Гарри поймал его губы снова, целовал жадно, взахлёб, не давая дышать. Оргазм накатил почти одновременно. Драко кончил первым, залив себе живот, сжавшись вокруг члена Гарри так, что тот не выдержал и тоже излился внутрь — с рывком, с хриплым стоном, уткнувшись лицом в шею Драко. Потом — тишина. Только дыхание. Два тела на каменном полу, мокрые от пота, переплетённые. Гарри не слезал с него, продолжая прижимать к полу, и Драко не пытался высвободиться. Его пальцы всё ещё подрагивали на плечах Гарри. — Мы ебанулись, — сказал Гарри в его ключицу. — Да, — ответил Драко. — Но уже поздно. Гарри приподнялся на локтях, посмотрел на него. Серые глаза уже не были мёртвыми. В них стоял страх. И ещё что-то. Гарри ничего не сказал. Откатился в сторону и лёг рядом на спину. Они лежали на полу, глядя в потолок, где змеилась знакомая трещина. В камине догорали угли. За окном ухал филин. Через час Драко пошевелился. — Мне пора. Гарри разжал пальцы, которые всё ещё сжимали его запястье. Драко встал, подобрал с пола мантию, накинул прямо на голое тело — рубашка была порвана в клочья. У двери обернулся. — Завтра. В то же время. — Я буду здесь. Замок щёлкнул. Гарри остался лежать на полу. Смотрел в трещину на потолке. Внутри было пусто и спокойно. Он не анализировал это. Просто лежал и слушал, как за окном затихает филин.