о живой мелодии

Антонио же, одержимый своей музыкой и отголосками прошлого, давно перестал замечать мир вокруг. но выбивающимся из привычного ритма элементом стал самый тихий и незаметный гость поместья, ведь чуткий, почти звериный слух, всегда улавливал боязливые маленькие шаги по деревянной клади возле его комнаты, которую до самого края переполняла музыка. его появление на пороге оранжереи, инстинктивный поворот головы при звуке ложащегося на металлическую нить смычка, учащающееся от тревоги и волнения дыхание — все это было сладчайшей лестью. его музыку слышат, она вызывает эмоции, заставляет колотиться сердце. мечта любого музыканта, не правда ли? но через время скрипачу наскучило это слишком тихое отражение «восхищения». кролик сам подбирался к норе хищника, а после убегал как ошпаренный. но единственного слушателя нельзя так просто отпустить.

.

.

.

тусклый лунный свет через пыльные стёкла с трудом пробивался в жутко тихие коридоры. деревяшка под ногой жалобно скрипнула, когда Эндрю направлялся к своей комнате, мечтая забыться во сне хотя бы на несколько часов до того, как за окном снова не взойдет солнце, которое своим светом лишь слегка коснется все таких же серых туч. холодные лучи оставляли свои следы на бледной коже могильщика, с ними он выглядел, будто сделан из фарфора без единой капли крови под кожей. но живость его тела выдала дрожь — он вдруг услышал тихий, почти неразличимый отголосок скрипки. в такой-то час? голова требовала смахнуть все на усталость и пойти спать, но колотящееся сердце направило его на звук. сжимая в руках маленький деревянный крестик на своей груди, Эндрю робко крался на звук. сегодня мелодия скрипки была тихая, тягучая, как колыбель, что пытается успокоить ребенка, боящегося кошмаров. и вот уже кролик стоит на пороге своей клетки — дверь в комнату Антонио приоткрыта. внутри сам музыкант сидел на постели возле окна, его кожу мягко ласкал свет подрагивающей на тумбочке свечи. скрипач тихонько напевал себе под нос, абсолютно точно зная, что его кто-то слышит и слушает. тонкий язычок пламени будто намеренно дёрнулся в сторону двери, заставляя Антонио открыть глаза и своей привычной улыбкой дать понять, что Эндрю уже заметили. прерывисто вдохнув и делая два медленных шага назад, кролик срывается на бег, но не успевает добежать до лестницы, как вдруг нота резко поднимается — его будто ударяют в спину и всё тело до самых кончиков пальцев пробивает горячей дрожью. он пошатывается и получает еще одну ноту, на этот раз полностью теряя контроль и падая на твёрдый пол. мышцы будто полностью атрофировались, ноги и руки не слушаются, а уши закладывает музыкой. она пробирается в голову, течёт по венам и залезает в самую душу, занимая бедное кроличье тело полностью. он лишь может слушать, как хищник подходит сзади и бережно поднимает мягкое тельце в свои цепкие руки, из которых уже невозможно выбраться.