Власть над отражением Другая история A

На следующий день Дали отворил входную дверь — на пороге стояли старший брат Эйдзи и его друзья. — Привет, — поздоровался Акияма. — Привет, проходите, — ответил старший из близнецов. Ребята расположились в гостиной на диване. — А ваши родители… они каждый день на работе? — спросил Акияма. — Да. Миги сжал кулаки так, что побелели костяшки, и прижал их к коленям. Он нервничал: всё из-за той ночи, когда они с братом… когда случилось то, что для младшего стало унижением. И всё же тело его отзывалось иначе — загадка, которую он не мог разгадать. — Миги, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Марута. — Что? Да, нормально, просто задумался. — Может, пойдём погуляем все вместе? — предложил Карэн. — Нет, к сожалению, не получится, — соврал светловолосый, бросив быстрый взгляд на младшего близнеца. — Родители велели сидеть дома — неизвестно, когда они вернутся. У нас семейные дела… Мы не можем уйти. — А, вот оно как… Произнёс Эйдзи, и в этот миг младший близнец вспомнил: они с Миги вместе испекли вишнёвый пирог. Решил угостить всех — и друзей, и брата. — Мы с Миги принесём вам вишнёвый пирог. Подождите. Ребята кивнули и остались ждать. Близнецы вышли из гостиной — но вместо того чтобы направиться на кухню, свернули в коридор. Дали резко прижал младшего к стене — тот был в шоке, смотря на эти глаза голубые, точно такие же, с светлыми волосами, разве что тень страха делала их бездонными колодцами, в которых тонуло всё его "я". — Почему ты начинаешь себя делать недотрогой? — спросил старший близнец, начиная жать его запястье, и костяшки Миги хрустнули под стальным захватом, словно сухие ветки под сапогом. — Что, что ты блядь за хрень несёшь?! — довольным голосом спросил младший, но предательская дрожь в горле превратила его храбрость в мышиный писк. — Я же вижу, как ты нервничаешь, когда я рядом с тобой на диване сижу, — прошептал Дали прямо в ухо, и горячее дыхание обожгло кожу, — или ты боишься, что они обо всем узнают? Миги настолько в шоке от этих слов — он, конечно, согласился, что сделает всё, что захочет, но это уже нелепо получается, превращаясь в фарс, где он — марионетка, а Дали — кукловод с грубыми пальцами. — Я тебе не питомец и не смей использовать меня как игрушку собственную, — храбрым голосом произнёс Миги, но слова раскрошились, как печенье под молотком. — Погоди, Миги, ты же сам говорил, что будешь делать то, что я захочу. Миги-близнец покраснел так сильно, что румянец прожег щеки, и вспоминал эти самые слова — свои же губы их шептали, когда тьма комнаты скрывала стыд. — У меня как раз есть специальная игрушка для тебя. Злобная улыбка растянула губы старшего близнеца, превратив его лицо в маску хищника, и младший был в шоке, не понимая, что это вообще за игрушка и что будет. Дали отпустил запястье и отошел на шаг, вытаскивая из кармана джинсов кожаный ошейник — тонкий, черный, с маленьким серебряным кольцом, на котором висела бирка с выгравированным именем "Миги". — Ты не посмеешь, — выдохнул младший, прижимаясь спиной к стене сильнее, будто камень мог спасти его. — Уже посмел, — Дали шагнул вперед, зажимая в кулаке этот символ власти, и Миги чувствовал, как пространство между ними сжимается до размера одной клетки — тюрьмы, которую он сам себе построил. Старший близнец провел большим пальцем по шее Миги, нащупывая пульс, бьющийся сумасшедшей птицей в клетке ребер. Миги сглотнул, чувствуя, как кадык натыкается на чужой палец, и его тело предало его — откликнулось дрожью предвкушения, которую он ненавидел и желал одновременно. — Ты монстр, — прошептал он, но руки его поднялись и легли на плечи Дали, не в силах оттолкнуть. — Твой монстр, — поправил Дали, щелкая застежкой ошейника на шее брата. Кожа холодом обвила горло, и Миги выдохнул — не то стон, не то вздох поражения, — чувствуя, как мир сужается до этого черного ремня и пальцев, что его затянули. — Красиво, — Дали отступил, любуясь своей работой, и Миги увидел в его глазах голод — тот самый голод, который всегда скрывался за братской заботой и ленивыми шутками. — Теперь ты всегда будешь помнить, чей ты. Он протянул руку, дернул за кольцо, заставляя Миги сделать шаг вперед, и тот подчинился — ноги сами понесли его, как заводная игрушка. Продолжение следует...