Моя геройская работа

Привет! Извиняюсь за исчезновение🫠 Моя поездка лишила меня доступа к сети и материалам фанфика, но я уже вернулась, так что мы возобновляем нашу геройскую работу!❤️‍🩹 Вот новый кусок, а я постараюсь собрать к ночи ещё одну главу из сделанных заметок🦾       Поспать удалось совсем немного — какие-то жалкие три часа, не больше. Но впервые за долгое время сон был спокойным. Мне снились снежные горы. Бесконечные, насколько хватало глаз, вершины, уходящие в серое небо. Снег лежал повсюду — мягкий, нетронутый, искрящийся в скупом зимнем свете. Я стоял посреди этого безмолвия и не чувствовал холода. Только свободу, покой и долгожданный отдых от проблем, которые в реальности не отпускали ни на минуту.       Проснувшись, сразу подумал о Вьюге. О том, как она вчера сидела на кухне, прикусив губу, и спрашивала: «Я могу как-то помочь?» О том, как её пальцы всё ещё были холодными, когда я накрыл их своей ладонью. Как не отшатнулась, узнав, что я связан с Лигой.       Прислушиваюсь к перу, оставшемуся в её квартире. Вчера она нашла его почти сразу — я почувствовал, как её пальцы коснулись опахала, как она провела по краю, как потом пристроила его куда-то, где оно и лежит до сих пор. Не выкинула. Уже хорошо.       Да-да, я знаю, что это подло и мерзко. Оставлять часть своей причуды в чужом доме, чтобы подслушивать, — это даже для меня перебор. Но когда девчонка раскусывает тебя будто орешек, а ты ничего не можешь ей рассказать, волей-неволей приходится присматривать за ней другими способами.       Не только потому, что она мне нравится. Хотя и это тоже, к чему скрывать. Ещё и потому, что Даби упомянул её. «Вот если бы ты выманил одну девчонку, было бы интереснее». Эти слова до сих пор звенят у меня в голове, и каждый раз, когда я их вспоминаю, перья встают дыбом.       Провожу себя в порядок, одеваюсь, натягиваю куртку и подхожу к окну. Город за стеклом просыпается — серое небо, редкие машины, первые прохожие. Я оглядываюсь на свою квартиру.       Что увидела бы Эмико, окажись она здесь? Вчера я узнал о ней так много. Её дом уютный, живой, полный деталей, которые рассказывают о ней больше, чем любое досье. Подарки от фанатов, куча книг, фотографии на холодильнике. У неё есть прошлое, привязанности, вещи, которые Эми хранит не потому, что они полезны, а потому что они что-то для неё значат.       А что увидела бы она у меня? Всё то же, что и из других источников: пустоту, белые стены, минимализм, граничащий с безликостью. Здесь кто-то живёт, но понять о нём мало что можно. Ни фотографий, ни сувениров, ни мелочей, которые превращают квартиру в дом. Для солдата эта обезличенность играет на руку — меньше зацепок для врага. Но сейчас, стоя у окна и глядя на просыпающийся город, я впервые чувствую, что меня это бесит.       Надо всё же купить ту фигурку. Пусть хоть что-то будет. Тесновато мне стало в своих мыслях.       Я выхожу из дома настолько рано, что найти магазин, в котором можно купить подарок, оказывается задачей не из лёгких. Меня выручает круглосуточный супермаркет на окраине.       Набираю фруктов — цитрусовые, в основном, потому что помню, она простыла, нахожу в отделе товаров для дома корзину с искусственными цветами. Сами цветы я безжалостно вытряхиваю в мусорный бак за углом — если и дарить, то живые, но мне нужна только корзина. Красивая, плетёная, достаточно большая, чтобы фрукты смотрелись в ней прилично.       Собирался подготовить всё на соседней крыше — разложить фрукты, убрать ценник, придать композиции хоть сколько-нибудь приличный вид. Но, пролетая мимо, замечаю, что шторы в квартире Эми задёрнуты. Она спит. Значит, можно не прятаться, но я был бы не против, чтобы она меня здесь застукала.       Вышла бы на балкон, сонная, взлохмаченная, уставилась бы на меня с вопросом: «ты что, идиот». Но она болеет, так что вряд ли встанет рано.       Приземляюсь на её балкон и начинаю распаковывать пакет прямо там. Яблоки, апельсины, лимоны — всё это я выкладываю в корзину, пытаясь добиться хоть какой-то эстетики. Не думал, что мой перфекционизм проявится в попытке красиво сложить чёртовы фрукты. Три яблока перекладываю уже минут десять. То слишком симметрично, то слишком хаотично, то апельсин скатывается, то лимон проваливается. Хорошо, что сегодня без цветов. Это был бы ужас.       Запомним на будущее: если понадобится подарить цветы, надо поручить это специально обученному человеку.       Добившись приемлемого результата, я оставляю среди фруктов ещё одно перо, чтобы она точно знала, кто здесь был. И втайне надеясь, что Эмико отнесёт его в другую комнату. Тогда я смогу лучше слышать, что у неё происходит.       Да, я в курсе, как это звучит. Но маньяк — не маньяк — а безопасность превыше всего.       Телефон в кармане вибрирует. Я вытаскиваю его и вижу номер, которого нет в контактах, но я знаю, кто это.       Спрыгиваю с балкона, отлетаю подальше и только тогда отвечаю:       — Герой номер два слушает!       — Есть разговор, — голос Даби звучит в трубке так же, как и в жизни: низкий, с хрипотцой, растягивающий гласные. — Ты ещё хочешь в Лигу?       Попробую изобразить восторженного идиота. Пусть считает, что я опьянён адреналином, и меня можно использовать.       — Конечно хочу! Мне понравилась наша вечеринка! Ух, ты бы знал, что в геройском штабе творилось! Они все в панике, а я такой: «О нет, какой ужас, мы должны быть сильными», — и смотрю, как они носятся с бумажками. Я думаю, надо продолжать! У вас есть ещё ному?       — Буду ждать тебя в хозяйственном блоке консервного завода через час.       — Воу-воу, как серьёзно. Слушай, а раньше можешь? Я просто должен показаться в агентстве. Залетел бы к тебе перед планёркой. Всё-таки у меня есть и основная работа...       — Через час. Я подожду пять минут и ни секундой больше.       — Ц-ц, какой ты строгий. Ладно, придумаю что-нибудь. До скорого!       Он отключается раньше, чем я заканчиваю говорить. Чёртов ублюдок. Падение Эми я тебе никогда не прощу.       Отправляю короткое сообщение куратору в Комиссии: «Новый контакт с Лигой. Встреча через час. Подробности позже». После этого лечу искать место, где можно поесть. Чувствую, денёк опять будет жарким на события.       Занимаю столик в любимом ресторане — небольшом, тихом, где подают отличный омурайсу и где меня знают как постоянного клиента. Заказываю еду и на секунду прикрываю глаза.       И тут чувствую вибрации пера. Эмико проснулась.       Кажется, чувствует она себя не очень. Движения медленные, вялые, так ходят люди с температурой. Вот она на кухне, ставит чайник. Вот идёт к балкону. О, сейчас найдёт корзину...       На миг окатывает паникой. Она же не сочтёт меня маньяком? Хотя нет, сочтёт почти наверняка. Вчера я чуть ли не прямым текстом выложил ей, что связан с Лигой, а теперь таскаю на её балкон подарки и оставляю свои перья. Герой дарк-романов с её книжной полки.       На моё счастье, корзина не летит с балкона. Уже плюс.       — Ты что, ко мне переезжаешь потихоньку? — доносится до меня через перо.       Вопрос выбивает из меня смешок — как раз в тот момент, когда официантка расставляет на столе тарелки. Я отмахиваюсь: мол, нет-нет, не обращайте внимания, я просто чокнутый.       В каждой шутке есть доля шутки. Переехать было бы здорово. Но не раньше, чем я закончу миссию, от которой нельзя отказаться, а пока просто позволь мне оставить у тебя пару перьев, чтобы хотя бы узнать, как живут нормальные люди. Потому что я мало что знаю о нормальной жизни, но мне очень интересно.       Чёрт, я и правда маньяк.       У Эмико какой-то шум. Я сосредотачиваюсь — и понимаю, что к ней пришла подруга. Жжение. Я ослабляю внимание: нехорошо подслушивать чужие разговоры. Но когда они начинают говорить обо мне, снова навостряю уши. Вернее перья.       О, она хочет вернуть куртку в презентабельном виде... Это мило. Не стоило, конечно — куртка и так уже пропиталась гарью насквозь, проще было бы выбросить. Но то, что она решила почистить её и вернуть, — это чертовски мило.       Вслушиваюсь в интонации Эми, когда она рассказывает обо мне подруге. Дружелюбно-нейтральная, профессиональная. «Он помог, я благодарна». Никаких намёков и неосторожных слов. И правильно: при подруге так и нужно.       Я-то знаю, что между нами всё сложнее. Видел вчера. Чувствовал, как она смотрела на меня. Как прикусила губу, перед тем как задать свой вопрос.       После ухода Жжения Эмико снова затихает. Перо из корзины перекочёвывает на стеллаж — туда же, где лежит первое. Моё присутствие в её квартире растёт. Это почему-то греет душу.       Переезжаю. Ну да. Очень-очень медленно! Не заметишь, как придётся освобождать для меня полки в шкафу.       Шучу, конечно. Старатель меня на гриль отправит за такое.       Потом Вьюга начинает интервью, о котором мы говорили вчера. Умница: не теряет ни времени, ни возможности. Она говорит с журналистами — и я слышу в её голосе профессиональную лёгкость, которую она умеет включать на публику. Шутит, убеждает, что всё в порядке. Назло Лиге. Назло всем, кто хотел её сломать.       Я бы предпочёл, чтобы она хоть немного отдохнула. Но это было бы не в её характере. Расплачиваюсь и лечу на встречу с Даби.       Консервный завод на окраине — заброшенный, мрачный, идеальное место для злодейских свиданий. Я прилетаю немного раньше, но специально жду на крыше, дожидаясь назначенного времени. Даже жду две минуты из отведённых пяти. Он должен считать меня бестолковым болтуном, который опаздывает и не может рассчитать время.       — Эй, я успел? — спускаюсь к нему через пролом в крыше, нарочно взлохмачивая волосы. — Фух, еле вырвался! Комиссия наседает с отчётами, ты не представляешь!       — Ты опоздал, — скрипит Даби.       Сегодня он в толстовке с капюшоном, надвинутым низко на лицо, но шрамы всё равно видны — они спускаются на щёки, на шею, уходят под воротник. Его бирюзовые глаза смотрят на меня с тем же ленивым презрением, что и в прошлый раз.       — Так ты же ещё здесь! — я развожу руками. — Так что? Есть работёнка для меня?       — Да, — он отлепляется от стены и делает шаг вперёд. — Босс недоволен отсутствием жертв. Как ты понимаешь, нам нужно было убрать одного из ключевых героев, чтобы заявить о себе. Но из-за того, что ты неверно выполняешь инструкции...       — Я сделал то, что мне сказали, — перебиваю я, поднимая ладони в защитном жесте. — Мне сказали привести кого-то сильного. Я привёл. Никто не запрещал приводить Старателя. И вообще, ты выглядел довольным, когда смотрел, как его жрали ному. Так в чём проблема?       Наезд срабатывает. Даби замолкает на секунду, и я вижу, как в его глазах что-то мелькает. Он и правда был доволен. Ему понравилось смотреть на страдания Старателя. Это подтверждает мою теорию — между ними что-то личное. Настолько, что он готов пренебречь целями Лиги.       — Ладно, — Даби легко соскакивает с темы моего неповиновения, и это тоже подтверждает догадку. — Как бы там ни было, герои слишком воодушевлены этой победой. Ты это исправишь.       — Как?       На лице Даби расплывается улыбка, от которой у меня в прошлый раз мурашки пошли по спине.       — Убей кого-нибудь из героев, чей рейтинг резко скакнул вверх после последних событий. Достаточно заметная фигура, которую поддерживает практически вся Япония, — он делает паузу, наслаждаясь моментом. — У нас как раз восходит яркая звезда с высочайшей оценкой по эвакуации. Не номер один, разумеется. Себя тоже можешь вычеркнуть из списка.       Он хочет смерти Эмико.       Внутри меня поднимается волна ярости, и на секунду я боюсь, что не сдержусь. Боюсь, что перья вздыбятся, что лицо выдаст меня, что я брошусь на него прямо здесь.       Ублюдок. Ты не получишь её ни в каком виде.       — Закончи начатое и принеси мне тело, — бросает Даби и уходит, не оборачиваясь.       И хорошо, что не смотрит. У меня на лице сейчас буквально бегущая строка с описанием того, что я сделаю с ним за попытку снова навредить ей.       Я остаюсь в здании один, разбросанные повсюду перья не передают никаких вибраций.             Тишина давит на уши.       И что мне делать?       Я не позволю даже волосу с её головы упасть. Не то что ранить её. Не стану.       «Станешь, — слышу её голос в памяти, тихий, но такой уверенный. — Потому что я герой. И потому что справлюсь».       Похоже, ты уже отлично разобралась в том, кто я, Пёрышко.       И что мне делать? Как же мне убить тебя, не убивая?       Даби не дурак. Он сказал: принести тело. Значит, понимает, что я не смогу просто подстроить смерть Эми, а потом спрятать её где-то. Он хочет видеть доказательства. Хочет убедиться, что это действительно она.       Грёбаный психопат.       И всё же — он снова оставил мне место для манёвра. Не сказал прямо, что хочет именно её тело. Сказал: «кого-нибудь из героев».       Размыто. Отругал меня за вольности и сам же допустил ту же ошибку. Я — бестолковый балагур, который «не читает мысли» и «не понимает намёков». Я могу ошибиться. Могу выбрать не того.       Эмико не будет участвовать в моих операциях. Больше нет. Я не стану рисковать ей снова, но знаю, кого попросить. Есть человек, чьё имя тоже взлетело в рейтингах, но другого теракта.       Я ударяю крыльями и поднимаюсь к вентиляции, через которую проник в здание. Нужно поговорить с Комиссией. У них есть люди с причудами, способными имитировать смерть. Следует рассмотреть все варианты, прежде чем я начну действовать.       И убедить потенциальную «жертву», что я не чокнулся и всё это действительно необходимо.