Часть 5
17 июня 2026 г., 18:14
Честно говоря, огня было намного меньше, чем Гарри ожидал. Кто бы это ни устроил, он сложил столько сухих листьев, сколько смог, в металлическую мусорку, и они поднялись в воздух в виде огромных столбов дыма.
В сообщении, поступившем от капитана, говорилось только, что люди увидели дым и решили, что на берегу озера возник большой пожар. Учитывая то, что произошло прошлой ночью в Мартинезе, нетрудно понять, почему Гарри и капитан так остро отреагировали на пожар.
Капитан не успел договорить, как Гарри побежал в гараж участка. Он остановился только тогда, когда Прайс строго позвал его по имени, так что волосы на затылке встали дыбом. Гарри повернулся на каблуках к капитану, который многозначительно переводил взгляд с него на Жудит. Гарри быстро кивнул.
Кинему ведет Жудит.
Они врубили сирены и поехали к озеру так быстро, как могли. На самом деле, когда они добрались туда, им почти ничего не оставалось делать. Дорожка из листьев, ведущая от мусорки, сгорела лишь наполовину, прежде чем снег, который все еще таял со вчерашнего дня, замедлил продвижение. К тому времени, когда Гарри и Жудит добрались до берега озера, откуда шел дым, пожар уже потушили.
Гарри почувствовал легкое раздражение, исходящие от Жудит. Она была занята заполнением важного рапорта, когда Гарри вывалился из кабинета капитана. Она даже не успела узнать всю ситуацию, когда он затащил ее за руль старой Купри.
Гарри оставляет ее осматривать окрестности, а сам тянется к мусорному баку. Ему есть что рассказать, Гарри уверен в этом. В любую секунду. Скоро ему надоест постоянное молчание, и он расскажет, что именно здесь произошло. Он молчит.
Все, что осталось среди этого беспорядка – послание цвета киновари. По крайней мере, это сказала Жудит, найдя надпись на траве неподалеку. Трава, которая, как думает Гарри, стала желтой и засохшей из-за утечки химикатов. Земля вокруг озера не испачкана красной краской. Это мазут. Это художественное высказывание, которое Гарри распознаёт почти сразу.
UN JOUR JE SERAI DE RETOUR PRÈS DE TOI.Эта фраза, сопровождаемая металлическим запахом его собственной крови, также звучала в голове Гарри, сопровождая песнопения для Le Retour. В лучшие ночи, когда ему не снится Она, он видит площадь, воодушевленную этим призывом, обагренную липким красным цветом шести человек, которые больше никогда не вздохнут, и одного, который будет дышать вопреки своему желанию. Он чувствует воздух Мартинеза и присутствие Кима рядом.
Это одни из самых лучших ночей. Он уверен, что многие посчитали бы это довольно печальным, но они никогда не поймут его. Большинство ночей ощущаются, будто он тонет в горе и сожалении. Большинство ночей пробуждают в нем желание схватиться за бутылку, или за пистолет, или за все сразу.
Ночами, когда он прибывает в Мартинезе, все эти мысли так быстро исчезают, что ему самому страшно. Земля Мартинеза под ногами, прикосновение куртки Кима к его руке посылают электрические разряды от ног к легким и голове. Это болезненный прилив ясности, уверенности и умиротворения. Он изменит Мартинез, или он умрет на этих священных землях, пытаясь.
Гарри требуется больше времени, чем ему хотелось бы, чтобы осознать, что надпись на траве отличается от той, которую он видел всего пару месяцев назад.
“И что это значит?” - наконец спрашивает Гарри.
Жудит посмотрела на послание, - “думаешь это важно?”
Гарри просто кивнул. Жудит задумалась, внутренняя борьба, которую Гарри не совсем понимает. Она вздохнула.
“Ах, я все-таки считаю, что это все глупые проделки детей, лейтенант. Давайте не будем на этом зацикливаться.”
“Жудит, пожалуйста, я действительно считаю это важным.”
“Я не... я думаю, это попытка спросить, была ли пролита невинная кровь.”
Le sang qui vient de couler était-il être blanc comme neige?
Гарри видит плюшевого ягненка, которого носит безрассудная молодость. Белизна мягкой игрушки залита ярким красным. Это невинное создание еще никогда не видело ничего, кроме ободранной коленки, но скоро оно увидит все ужасы, которые может предложить мир. Очень скоро.
“Пошли обратно, Гарри. Тут нет никакой работы.”
“Мы должны найти человека, который сделал это.”
”Нет, не должны. Самое большее, что мы могли бы им сделать - это оштрафовать, но они, вероятно, просто дети.”
Гарри не слушает. Он чувствует, как Жудит начинает злиться. Ее внутренняя борьба наконец достигла пика. Одна ее сторона застряла, она отступила так далеко, что оказалась в углу. Другая половина - армия, гораздо более жестокая, окружила ее со всех сторон. Жестокие атакуют. Это бойня. В красной груде тел не осталось никого живого. Она расправляет спину и делает очень серьезное выражение лица. Она так бесстрастна, что это немного пугает Гарри.
“Гарри, я серьезно, у нас куча других дел.”
Она всегда относилась к нему с юмором, но даже у нее есть свои пределы, когда в участке столько всего происходит. Она взялась за более мелкие дела, которые возникли после того, как Жана отправили в Мартинез, в попытке не слишком напрягать Гарри. Если она не вернется в ближайшее время, чтобы закончить несколько отчетов, то снова опоздает, чтобы уложить детей спать.
”Мы должны найти ее,” - сказал Гарри, не сдержавшись.
”Ее?”
В этом месиве крови и смерти остался только один живой. Он настроен на борьбу с теми, кто хотел бы его смерти. Ее доверие к Гарри испытывает последний шанс преодолеть разочарование.
Краем глаза Гарри замечает голубую вспышку на близком расстоянии. В нескольких метрах от берега озера находится небольшой лагерь. Там есть грубо собранные брезентовые палатки и картонные домики. На окраине стоит группа подростков. Он направляется к ним, прежде чем Жудит успевает, что-либо спросить. К тому времени, как Гарри оказывается достаточно близко, чтобы что-то сказать, подростки уже начинают разбегаться.
Только двоя остались у палатки: девушка подросток и молодой парень. Девушка, не старше 15 – 16 лет, положила свои руки на плечи парню. Гарри может сказать, что она, вероятно, выглядела бы ярче и загорелее, если бы они встретились через несколько месяцев, но из-за холода и недоедания цвет ее лица очень бледный. Ее нос и щеки пылают от холода. Ее голые руки дрожат, когда она поднимает хмурый взгляд на Гарри. Как собака, загнанная в тупик.
Она убегает, как только он оказывается рядом, и тащит мальчика за собой. Гарри следует за ними. Размахивая руками, Гарри надеется, что его ноги смогут угнаться за остальным телом. Погоня продолжается по импровизированному лагерю, узкие тропинки усеяны мусором. Девушка резко поворачивает, и Гарри, пытаясь последовать за ней, буксует. Он спотыкается и тяжело приземляется на землю, задыхаясь.
Он протягивает руку к двум удаляющимся фигурам. Они не могут уйти. Он должен поговорить с ними сейчас. Что-то должно их остановить.
Мальчик натыкается на небольшую кучку мусора и останавливается как вкопанный. Девочка тихо матерится, оттаскивая его за руку. Гарри поднимается и приближается к ним. Между двумя коробками и каким-то общим беспорядком застряли развязанные шнурки мальчика. Девушка тянет его на себя, пока он не освобождается, но уже поздно бежать.
Гарри мог бы привыкнуть к тому, что подобные совпадения работают в его пользу.
”Вы настоящий полицейский?” - Мальчик пытается броситься вперед, как только Гарри оказывается достаточно близко, но девочка держит его на коротком поводке.
Гарри кивает, но он все еще не может нормально говорить из-за отдышки. Пот стекает ему на усы, и девушка морщится.
Глаза мальчика сияют от восторга, но вокруг них залегли глубокие синяки от усталости. Он выглядит так, словно большое пальто, накинутое на плечи, поглотило его. Но мальчик выглядит во много раз лучше, чем девушка, стоящая над ним. Она намного тоньше его, не смотря на то, что старше, и девушка сильно дрожит под длинной тонкой кофтой. Гарри опускается на колени перед мальчиком, который тщетно пытается сдержать улыбку.
”Да. Я лейтенант дважды ефрейтор. Знаешь, что это значит?”
"Беда", - он знает, о чем думает старшая девочка, но мальчик взволнованно кивает.
”Вы должно быть хороши в своем деле...” - мальчик остановился задумчиво. Гарри хихикнул.
“Действительно хорош в поимке негодников. Ты ведь не создаешь здесь никаких проблем, не так ли?” - весело говорит Гарри, пытаясь изобразить улыбку, которая, как он надеется, должна быть утешительной. Девушка усмехается.
”Мы поднимаем шум!” - выкрикивает мальчик.
Девушка ахает и быстро пытается задвинуть сияющего мальчика себе за спину.
Гарри посмотрел на девочку. Ее глаза слегка расширились, но она не сдерживает агрессивного смешка. Она быстро покачала головой. Ее взгляд бегает от него к Жудит, которая, наконец, догнала их.
”Все нормально. Я сам люблю побеспредельничать, но только так, чтоб никто не был ранен. И это самое важное. Верно, Жудит?” – спрашивает Гарри, бросая быстрый взгляд на офицера.
Он уверен в том, что она хочет отрицательно покачать головой, сказать им, что есть вещи важнее.
”Видите ли, мы просто хотели узнать про пожар,” - сказал Гарри, не давая Жудит возможности как либо ответить, - “люди могли пострадать, если бы он так быстро не потух.”
”Это не мы,” – заговорила, наконец, девушка.
Ее голос звучит приглушенно и отрывисто. Маленький мальчик за ее спиной отчаянно кивает, в его глазах появляется доля страха. Гарри поднимает руки в знак мирной капитуляции. Он чувствует боль в бедре. Он молится чему-то там, в серости, чтобы не упасть в обморок прямо здесь, на глазах у этих детей. Он переводит взгляд с одного человека на другого, стоящего перед ним.
”Я вам верю. Просто хочу разобраться.”
Девушка покачала головой. Ее хватка слегка ослабла. Гарри улыбнулся мальчику. Теперь руки мальчика скрещены на груди, а щеки надуты, он старается выглядеть устрашающе и скрыть свое волнение от встречи с сотрудником РГМ. Пацан не глуп. Он перенял опыт своего старшего компаньона. Он сделает все, чтобы Гарри не подумал, что это он устроил пожар.
”Мы ее не знали. Она новенькая в лагере.”
”Кристоф не—“ - девушка тут же сжала зубы. Она сразу же пожалела о том, что произнесла его имя. По тому, как она отшатывается от прикосновения, Гарри понимает, что она раскрыла слишком многое.
“Я никак не наврежу вам. Обещаю. Мне кажется, я знаю ее, и я хочу убедиться, что она в безопасности.”
” Марион, возможно он..“ – девочка закрыла его рот рукой.
Теперь девушка напряжена как струна. Ее дыхание вырывается короткими белыми облачками в холодном воздухе. Ее глаза впились в Гарри с таким отчаянием, что воспоминания начали пробиваться сквозь темный туман в его сознании. Люди на улицах пытаются выжить, в то время как Гарри пытается помочь тем ограниченным способом, который ему позволяет РГМ. Он смотрит на себя от третьего лица. Видеомагазин. Ее белое платье. Пустая квартира. Восемь пустых стеклянных бутылок, разбросанных по деревянному полу. Отчаяние и страх. Она не сводит глаз с его лица.
Гарри внезапно вспоминает старую традицию, которую он видел в одном из документальных фильмов, которые смотрел, пытаясь заново научиться быть человеком в Элизиуме. В те времена, когда честь действительно имела значение, мужчины вызывали друг друга на дуэли. Все началось с поединков на саблях и шпагах, но переросло в дуэли на пистолетах, когда жажда насилия и крови у людей возросла. Это взаимодействие, долгие секунды пристального взгляда глаза в глаза, важное и опасное противостояние. Это битва упорства и нервов. Это битва, которую Гарри должен выиграть, если он хочет иметь хоть какую-то власть над этой бродягой.
Она выглядит такой маленькой, ее темные глаза наполнились яростной влагой. Нет необходимости одерживать победу авторитета над этой девочкой. Она все еще ребенок – напуганный ребенок, который жертвует всем ради другого ребенка. Это не неуважение. Это выживание. Гарри опускает свой взгляд на землю, вставая. Его бедро хрустит и болит, когда он поднимается.
” Я уверен, что никто никогда не давал вам повода доверять нам. Но я всего лишь хочу помочь, если вы мне позволите.”
Гарри достает маленький блокнотик из внутреннего кармана пиджака. Он старался вести в нем запись с момента возвращения из Мартинеза. Он думал, что ему это поможет видеть полную картину. Не помогло.
Он записывает адрес. Перед тем как вырвать эту страничку, он записывает телефонный номер.
“По этому адресу находится центр помощи нуждающимся. Если у них для вас ничего нет, позвоните мне, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.”
Рука девочки дергается. Она оглядывает Гарри с головы до ног, прежде чем выхватить листок бумаги у него из рук. Он едва замечает это движение, как она прижимает листок к груди. Она поворачивается и ведет мальчика вглубь лагеря. На мгновение она замирает. Ее темные волосы развеваются на ветру, словно он укачивает ее и что-то шепчет ей на ухо.
"Вы действительно тот коп из Мартинеза?” – спросила она, стоя спиной к Гарри.
”Да.”
”Она сказала, что ты найдешь ее, и только ты способен помочь нам. Надеюсь, она не ошиблась.”
Они ушли. Гарри смотрит на их уменьшающиеся фигуры, пока они не скрываются за бесконечным лагерем, сворачивая за угол. Жудит кладет руку ему на плечо.
” Почему ты не попытался сопроводить их в приют или в участок?”
” Она бы не осталась с нами так долго и никогда бы не рассталась с мальчиком по доброй воле. Нам остается только надеяться, что она справится сама.”
“Наверное ты прав,” - она задумалась на пару секунд, - “вот бы мы могли помочь им как то больше. Они же просто дети.”
Мы все. Мы все дети Ревашоля, каждый день сражающиеся за выживание. По всему городу на улицах или в дешевых квартирах есть люди. Всего в двух кварталах отсюда, в маленьком продуктовом магазинчике, кто-то есть. В одной руке она держит буханку хлеба, маленькую, плотную буханку, не имеющую особой питательной ценности. В другой руке она держит маленький пузырек с жидким антибиотиком. Ее ребенок лежит больной в постели в их маленьком доме, в том самом доме, где в шкафах ничего нет, кроме нескольких крошек, оставленных для крыс. Грудь ребенка мелко вздымается и опускается, он дрожит под тяжелыми одеялами, наваленными на него сверху. Мать взвешивает два предмета. У нее в голове бесконечные весы, бесконечный список вычислений. Она кладет хлеб обратно на полку и ставит лекарство на прилавок.
Гарри становится дурно.
Он возвращается к машине, которую они вдвоем припарковали на дороге, ведущей к озеру. Жудит тихо следует за ним. Гарри бросает последний взгляд на послание, когда они проходят мимо него. Он останавливается и поднимает голову к небу. Он ждет, когда городской ветер пронесется мимо него, развеет полы его пиджака и отбросит назад волосы. Воздух остается неподвижным. Город молчит.
”Откуда ты знаешь кто сделал это? Что это может значить?” – спрашивает Жудит. Ее голос едва касается воздуха, едва перемещает частицы в волнах, необходимых для того, чтобы достичь ушей Гарри. Все тихо, осторожно. Это голос того последнего одинокого солдата, который победил другую армию вопреки всему.
Работая с ним, она поняла, что потакать подобным капризам может быть опасно. Гарри не помнит, чтобы учил ее этому, но он знает, что учил - судя по тому, как она к нему относится.
Они с Жаном ходят на цыпочках рядом с ним. Жан делает это потому, что он видел все те отвратительные стороны, которые Гарри пытается скрыть. Жан отвечает на каждый звонок, каждый пьяный, сумасшедший звонок. Жан знает, каким ужасным может быть Гарри – бомба, которая готова взорваться от малейшего давления.
Жудит не такая. Она обращается с Гарри как со стеклянной вазой. Она замечает, что ему приходится сохранять равновесие, чтобы не упасть в пропасть. Гарри видит и переживает слишком многое. Порой он чересчур печален. Жудит обратила на это внимание еще в свой самый первый день работы в отделе.
Гарри чувствует привычную давящую боль в легких. Он тот еще кусок дерьма. Он ожидает от всех, даже заставляет их угождать своим постоянно меняющимся настроениям и потребностям.
В участке было бы намного лучше без него.
”Это не краска. Это смесь масел, которую я видел только у одного человека. Она использовала такую же после—“ Крики, боль, кровь, смерть. Все это вспыхнуло у него перед глазами в один момент, постоянный цикл, повторяющийся в едва различимых образах его сознания.
Жудит кивнула. Она ждет, когда он соберется, чтобы продолжить. Он прочищает горло и выбрасывает страшные картины из головы.
”Я думаю это значит то, что я должен прибыть в Мартинез так быстро как смогу.”
Гарри снова начал идти. Он с трудом поднимался по заснеженному холму обратно к дороге. К тому времени, когда Гарри оказался рядом с машиной, он совсем запыхался. Вскоре Жудит подошла туда совершенно спокойная.
Они оба сели, не проронив ни слова. Жудит вела. Гарри не разрешалось садиться за руль. На самом деле ему сказали, что не разрешат сесть за руль мотокареты РГМ, даже если с неба обрушится серость. Иногда он думает, что это немного грубо, но обычно он соглашается с их решением.
Поездка до участка не заняла много времени. Гарри внимательно слушал автомобильный радиоприемник.
От Жана и Кима все еще никаких новостей.
