North Arizona's SCAR

      Утро началось с неожиданного открытия.       Том открыл шкаф в поисках чистой футболки и замер. Его спортивный костюм, тот самый, в котором он приехал в город, бегал, убирал чердак и лазал на свалку, висел на плечиках. Чистый. Сухой. Пахнущий лавандой.       Риддл провёл пальцами по мягкой ткани. В груди разлилось что-то тёплое, совершенно незнакомое. О нём никто никогда так не заботился. За годы тренировок и жизни в приюте Том привык, что никто и никогда не будет делать для него что-то просто так. За всё надо платить, каждому человеку нужно доходчиво объяснить и показать, что ты важен. И лишь тогда ты можешь получить что-то отдаленно похожее на заботу.       А этот воробушек просто взял и постирал костюм, о чем его никто даже не просил.       — Ладно, Поттер, — сказал Том тихо. — Считай, что ты меня удивил.       Он натянул чистый костюм. Ткань приятно облегала тело и пахла Гарри.

***

      Выйдя из дома, Том решил изменить маршрут пробежки, он свернул не на грунтовую дорогу, а в сторону города. Ему хотелось увидеть Радиатор-Спрингс не в дневной суете, а в утренней тишине, когда солнце только начинало золотить крыши.       Он бежал мимо закрытых магазинов, мимо церкви с покосившимся крестом, мимо здания суда, где три дня назад его приговорили к исправительным работам. Город казался безлюдным, только где-то лаяла собака да из трубы одного дома вился дымок.       Недалеко от медпункта он нашёл небольшой парк. Старые деревья, скамейка, бетонная плита, на которой можно было делать упражнения. Том перешёл на шаг, восстанавливая дыхание.       Первые подходы дались с трудом. Спина ныла. Не так сильно, как в первые дни, но достаточного, чтобы раздражать. Том чувствовал, что мышцы в пояснице забиты, как будто там что-то защемлено. Это злило. Он должен быть в лучшей форме через две недели, а вместо этого возится с хламом на чердаке и таскает бамперы.       — Малец, иди сюда.       Том дёрнулся и резко развернулся на пятках. Голос раздался из-за кустов сирени, растущих у забора медпункта.       — Гриндевальд? — Том пригляделся. — Вы... вы что здесь делаете?       Геллерт стоял в тени дерева, на удивление трезвый и в старом спортивном костюме, выцветшем, но чистом.       — Не твоё дело, — буркнул он. — Иди за мной.       И развернулся, даже не дожидаясь ответа.       Том хотел сказать, что он не закончил тренировку, но ноги сами понесли за бывшим чемпионом. Неужели он тоже выходил с утра пораньше позаниматься по старой привычке?       Гриндевальд ничего не стал объяснять. На вопросы отмалчивался или бросал короткое:       — Увидишь.       В медпункте пахло йодом и тем же дешёвым виски. Гриндевальд кивнул на смотровую:       — Заходи. Раздевайся. Всё сверху снимай и ложись на кушетку.       Том замер.       — Зачем?       — Делать мне нечего, кроме как пялиться на малолеток, — огрызнулся Геллерт. — Спина болит? Вот и не тормози.       Том сомневался ровно секунду. Потом стянул футболку, бросил на стул и лёг на кушетку лицом вниз. Клеёнка была холодной.       — Расслабься, — сказал Гриндевальд и начал разминать его спину.       Том не ожидал такого. Руки у Геллерта были жёсткими, мозолистыми, но двигались с точностью хирурга. Он продавливал мышцы, находил узлы, разминал их, не спрашивая, больно или нет. Было больно. Очень. Но через боль приходило такое сильное облегчение, что Том не сдерживал ни шипения, ни стонов.       — Ты сколько времени уделяешь силовым? — спросил Гриндевальд, не прекращая движений.       — Почти каждый день, — выдавил Том. — А что?       — А то, что выносливость — это хорошо, но ты забываешь о гибкости. — Он нажал на поясницу, и Том вцепился в край кушетки. — Если хочешь быть хорошим гонщиком, тебе надо научиться падать.       — Падать?       — Группироваться. — Гриндевальд закончил с поясницей и перешёл на плечи. — Потому что на трассе авария неизбежна. Рано или поздно ты вылетишь. И если не умеешь падать — сломаешь шею.       Том молчал. Гриндевальд тоже не спешил нарушать тишину. Слышно было только его дыхание и иногда скрип кушетки.       Потом Геллерт отступил назад и вытер руки полотенцем. Откуда-то из кармана спортивных штанов он извлёк плоскую фляжку и отпил из неё. Том не видел, что именно внутри, но догадывался.       — Меня это спасло тогда, — тихо сказал Гриндевальд, глядя на стену. — А механику повезло меньше.              Том сел, но футболку натягивать не торопился. Он смотрел на спину человека, которым восхищался в детстве: на сутулые плечи, на седые волосы и жёлтые пятна на воротнике халата.       — Научите? — спросил он.       Гриндевальд замер, не оборачиваясь.       — Научите меня падать, — повторил Том. — Пожалуйста.       Молчание затянулось. Гриндевальд отпил ещё раз, закрутил фляжку и спрятал в карман.       — Завтра в шесть утра жду здесь, — сказал он сквозь зубы. — Не вздумай опоздать. И не рассказывай никому. Особенно шерифу.       — Спасибо, — Том натянул футболку и встал.       В дверях он обернулся. Гриндевальд также стоял к нему спиной, рассматривая что-то на стене.       — Док... а вы тогда... после той аварии... почему не вернулись?       — Потому что механик, которого я покалечил, был моим братом, — тихо ответил Геллерт. — А теперь проваливай. У меня есть ещё пара часов до первого пациента.       Том вышел и посмотрел наверх. Солнце уже поднялось, день обещал быть жарким. Голова была пустой, а тело расслабленным, почти невесомым.       День начинался действительно здорово.

***

      Дамблдор, к удивлению Тома, не нашёл для него работы.       — Сегодня у меня для тебя другое задание, — объявил шериф, усаживаясь в своё кресло и выставляя на стол целое блюдце с мармеладом. — Чай будешь?       — Не очень люблю травяной, — осторожно сказал Том.       — А ты попробуй. С мёдом. И не спорь.       Час. Целый час Том сидел в кресле для посетителей и пил жидкий чай с мятой, который Дамблдор называл «успокаивающим сбором». Шериф рассказывал длинные скучные истории с массой ненужных подробностей.       — ...и тогда старый Макдональд решил, что курица — это не птица, а овощ, и посадил её в парник с помидорами...       Том кивал, не слушая. Он думал о Гриндевальде и его брате, о том, что значит нести вину столько лет.       — А вот Гарри в детстве, — Дамблдор вдруг сменил тему, и Том поднял голову, — тоже пытался стать ковбоем. Представляешь? Надел шляпу, сел на соседского пса...       Том оживился.       — И что дальше?       — А дальше? — Дамблдор хитро прищурился поверх очков. — А дальше он сам тебе расскажет, если захочет. — Он откусил мармеладку и с чавканьем прожевал. — Тебе вроде бы к Уизли надо было? Иди, иди. Не отвлекай старика от важных дел.       — Каких важных дел? — не удержался Том, оглядывая пустой участок.       — Планов на мармеладную революцию, — серьёзно ответил Дамблдор и подмигнул.       Том вздохнул и пошёл к близнецам.

***

      В мастерской кипела работа. Фред и Джордж уже успели установить новый бампер и приступили к системе охлаждения.       — Опаздываешь, Риддл, — сказал Фред, не поднимая головы из-под капота.       — Шериф задержал, — ответил Том, надевая рабочие перчатки.       — Мармеладом кормил? — спросил Джордж.       — И чаем.       — О, это надолго, — хмыкнули близнецы хором.       Работа проходила слаженно и без лишних слов. Том уже не чувствовал себя чужим — они перебрасывались шутками, спорили о том, какой ключ лучше подходит, и даже пару раз послали друг друга куда подальше с улыбками.       Больше всего вопросов было с радиатором. Снять аккумулятор, убрать блок предохранителей и не повредить при этом датчик включения вентилятора оказалось сложнее, чем казалось Риддлу изначально. Они провозились до самого обеда только подготоваливая место для работы.       Ближе к трём часам дверь мастерской распахнулась.       — Есть кто живой? — Сириус ввалился внутрь с двумя большими сумками. За ним, чуть прихрамывая, шёл Гарри. — Ремус передал обед. Сказал, чтобы вы жрали как люди, а не перекусывали на ходу.       — А что там? — Фред уже тянул нос к сумкам.       — Курица, рис, овощи. И пирог для тех, кто не на диете, — Гарри покосился на Тома. — Для тебя — отдельный контейнер.       Том кивнул.       — Святые люди, — Фред уже доставал контейнеры.       — Кто бы мог подумать, — Джордж откручивал крышку с салатом.       Том умылся из ведра с водой и вытер руки. Он заметил, что Гарри смотрел на него с каким-то странным выражением, но быстро отвёл взгляд.       Близнецы соорудили стол из подручных материалов — досок, положенных на бочки. Сириус разложил еду. Гарри разливал по кружкам лимонад, который сам и принёс.       — Слушай, Поттер, — Том отодвинул тарелку с овощами и индейкой. — Дамблдор рассказывал про то, как ты пытался стать ковбоем в детстве. Что там было?       Гарри поперхнулся лимонадом.       — Он тебе рассказывал?       — До самого интересного места. И замолчал. Сказал, ты сам расскажешь.       — А я не доскажу, — буркнул Гарри, утыкаясь в тарелку.       — О, это была история, — влез Сириус с видом знатока. — Он тогда поймал огромного соседского пса, оседлал...       — Сириус, молчи! — Гарри покраснел.       — ...и пёс понёс его через весь огород, прямо по грядкам...       — Сириус!       — ...а миссис Финниган выскочила с метлой и...       — Я тебе больше никогда ничего не буду рассказывать! — Гарри вскочил, собираясь бежать, но Сириус схватил его за рукав и усадил обратно.       — Ладно, ладно, молчу. Но история была забавная.       Том смотрел на взъерошенного и очень злого Гарри. Воробушек, который стесняется своего прошлого. Мило.       — А дальше-то что? — не унимался Том.       — Ничего, — отрезал Гарри. — Пёс успокоился, я упал в канаву и больше никогда не пытался быть ковбоем.       — Он врёт, — сказал Сириус, но уже без прежнего веселья. — На самом деле пёс его затащил в...       Блэк не договорил. Он потянулся за салфеткой, смахнул бутылку с машинным маслом, стоявшую на бочке, и та опрокинулась прямо на Тома.       Прямо на единственный чистый спортивный костюм.       Тёмная, липкая жидкость растеклась по серой ткани, впитываясь мгновенно.       — Чёрт, — Том вскочил, глядя на своё тело, которое теперь было чёрным и блестящим.       — Я... случайно, — Сириус протянул салфетку, но Том её не взял. Одна бумажная салфетка это дело никак не исправит. Блэк рассерженно цыкнул и достал пачку сигарет.       — М-да, заварил ты делов, Сири, — осмотрел пятно Фред.       — Для полноты картины тебе осталось лишь закурить рядом с ним, — скептически протянул Джордж и близнецы подняли глаза на Блэка. Тот застыл с сигаретой в зубах, пойманный на месте преступления.       Близнецы раскричались вмиг, выталкивая пожароопасного человека за дверь:       — Ты с дуба рухнул?!       — Ты сейчас сожжёшь нам гараж!       — И клиента!       — И нас!       Том стянул с себя кофту, футболка тоже пропиталась машинным маслом полностью. Было очень обидно пачкать вещи, которые только-только постирали для него. Гарри скрестил руки на груди, глядя на этот беспорядок.       — Я это стирать в своей машинке не дам, — заявил он категорично. А потом подошёл к двери и обратился к крестному:       — Ты... — начал Гарри. — Ты это специально?       — Что? Нет! — Сириус попытался изобразить невинность, но получалось плохо.       — Ты уронил масло специально!       — Это была случайность, Гарри, клянусь...       — Ты вообще против того, чтобы он здесь был? — голос Гарри стал тихим, но от этого ещё более опасным. — Ты поэтому мне всё утро пытался доказать, что он злостный уголовник и его надо выселить как можно скорее?       — Я не...       — Вы пойдете в твой магазин, — перебил Гарри, уже не слушая оправданий. — И там он заберёт любой спортивный костюм, который ему подойдёт. И футболку, я так понимаю.       — Но...       — Иначе я лично помогу ему отсудить у тебя последние трусы, — закончил Гарри. В его зелёных глазах сверкнуло что-то такое, что Сириус сдался.       — Ладно, — буркнул он. — Идём, Риддл. Выбирай свой новый прикид.       Том хотел сказать, что всё в порядке, что костюм не жалко. Но заметил, как Сириус сверлит его взглядом, и передумал. Пусть заплатит.       Они вышли из мастерской. Гарри крикнул в дверь:       — И не вздумай давить на него! Он сам выберет!       — Да-да, — отмахнулся Сириус, закуривая на ходу.       По пути Том заглянул в мотель, снял с себя масляное нечто, бывшее одеждой, и залез под душ.       Отмываться под холодной водой было удовольствием ниже среднего. Том использовал целую бутылку геля для душа, чтобы оттереть масло с рук и торса. Костюм он завернул в самый толстый пакет, который нашёлся в мотеле, и завязал узлом. На замену пришлось натянуть единственную оставшуюся футболку и джинсы.       Магазин Сириуса тоже оказался тем ещё развлечением.       «Тату и немного всего» — гласила вывеска. Внутри пахло кожей, краской и чем-то сладким, как будто где-то была значка из домашних пирогов Ремуса. Стойки были заставлены одеждой — новой, старой, перешитой. На стенах висели эскизы татуировок.       — Выбирай, — Сириус махнул рукой в сторону одежды, а сам отошёл к стойке, достал телефон и демонстративно уткнулся в экран. — Только быстро. У меня дела.       Том начал рыться в куче. Футболки были или слишком яркими, или слишком маленькими, или с надписями вроде «Я пережил Радиатор-Спрингс». Спортивных костюмов было мало, и те выглядели так, будто их носили в восьмидесятых.       В магазин залетел запыхавшийся Гарри, гремя пустыми контейнерами.       — Я решил тебе помочь, — сказал он, отодвигая Сириуса плечом. — Иначе ты будешь тут до вечера копаться.       — А тебе не всё равно? — спросил Том.       — Нет, — коротко ответил Гарри и начал перебирать вешалки с такой скоростью, будто искал бомбу.       Сириус поднял бровь, но ничего не сказал. Только усмехнулся и вышел на крыльцо, кажется, звонить кому-то.       — Вот, — Гарри вытащил из глубины стеллажа свёрток. — Примерь.       Том развернул. Штаны от тёмно-зелёного костюма. Мягкий хлопок на ощупь, без логотипов, с аккуратной строчкой.       — Откуда это?       — Я... когда-то заказывал для себя, — Гарри отвернулся, разглядывая стену с эскизами. — Но не подошёл по росту. Сириус не успел продать.       — А почему не вернул?       — Не знаю. Показалось, что пригодится. — Гарри говорил в стену. — Примерь, я сейчас найду верх.       Том взял штаны и скрылся за шторкой примерочной.       Зелёный. Том не носил зелёное на публике — спонсор требовал синий и серый, цвета «Бриолина». Но в этих цветах он чувствовал себя... правильно.       — Нашёл! — раздался крик из глубины магазина.       Том услышал радостный топот, потом глухой удар и сдавленное «ой». Он усмехнулся, представив, как Гарри влетел в манекен.       Шторка отдёрнулась, и Поттер просунул голову внутрь со словами:       — Я думаю, он тебе хорошо...       Он замолчал на полуслове. Потому что Том стоял перед ним голый по пояс, держа в руках футболку, которую не успел натянуть.       Поттер в ту же секунду исчез. Шторка задёрнулась. Раздался звук удара — похоже, Поттер отскочил к стеллажу и задел его плечом.       — Ты в порядке? — спокойно спросил Том, натягивая футболку.       — Да! — голос Гарри был писклявым. — Да, всё отлично! Костюм! Вот, держи!       В щель просунулась рука с зелёным комком ткани, в котором угадывалась олимпийка.       — Можно выходить? — спросил Риддл, натянув верх.       — Да, — голос Гарри уже звучал почти нормально.       Том вышел из примерочной. Костюм сидел идеально — не слишком свободный, не слишком узкий, мягко облегал плечи и бёдра. Зелёный цвет делал его глаза ещё темнее.       — Как тебе? — спросил Том, поворачиваясь.       Гарри стоял, прислонившись к стеллажу с футболками. Лицо у него было спокойное, но взгляд...       Взгляд скользнул по Тому: от плеч к талии, задержался на ключицах, которые виднелись из-за того, что Том не до конца застегнул молнию олимпийки.       — Нормально, — сказал Гарри. И тут же добавил: — Молнию застегни.       — Зачем? Тепло.       Гарри шумно выдохнул и вдруг спросил, глядя куда-то в сторону:       — У тебя шрам на боку?       Том невольно коснулся рёбер. Под одеждой действительно прятался старый поблёкший рубец.       — В детстве с мальчишками из приюта лазали по стройке, — сказал он легко. — Я напоролся боком на торчащую арматуру. Хорошо, что не глубоко, а то бы кишки вывалились.       Гарри поморщился.       — Больно было?       — Очень.       Поттер вдруг округлил глаза, а потом резко сник.       — Ты не говорил, что ты... из приюта.       — Ты не спрашивал, — пожал плечами Том, наконец застёгивая молнию до горла. — Мы знакомы три дня, Поттер. Не успели ещё обсудить моё травмированное детство.       Гарри хотел что-то сказать, но передумал.       — Как тебе костюм? — спросил он резко меняя тему.       — Отлично, — ответил Том, посмотрев на себя в большое зеркало на стене. Зелёный ему шёл. — Беру.       — Вот и хорошо, — Гарри выдохнул. — Я побежал, у меня дела.       Он вылетел из магазина, даже не попрощавшись, оставив дверь открытой.       Том проводил его взглядом и медленно покачал головой. Его тело иногда производило на людей впечатление — на фанатках это было заметно сразу. Но чтобы вот так, чтобы парень сбегал, краснея и глотая слова...       «Странный воробушек», — подумал Том, выходя из магазина.       На крыльце Сириус стоял до нельзя недовольный таким поворотом событий.       — Ну что, выбрал? — спросил он, затушив сигарету.       — Этот, — Том кивнул на зелёный костюм.       — Дорогой, — заметил Сириус. Он затоптал получше бычок и спрятал в стоящую на пороге банку из-под солений. — Но вот Гарри мне стоит дороже. И раз уж намёки у меня выходят не очень, скажу прямо: лапы прочь от моего крестника.       — Честно говоря, вам стоило озаботиться этим до того, как он заставил меня задержаться здесь на две недели, сэр, — подчёркнуто вежливо заметил Том. Он ненавидел такую двуличность в людях, которые могут улыбаться в лицо, в потом вонзить нож в спину и сделать вид, что так и было. — Но за костюм спасибо. Хорошего вечера.       С тяжёлым сердцем он вернулся в мастерскую. Впервые в этом городке кто-то показал, что ему не рад. И не рад настолько, что готов был сделать фламбе из молодого гонщика. Фред и Джордж встретили его свистом.       — Ого, Риддл, — сказал Фред.       — Преобразился, — добавил Джордж.       — Гарри выбрал?       — Ага, — ответил Том.       — Зелёный его любимый цвет.       — Не удивительно, что он...       — Заткнитесь, — оборвал их Том, но без злости. — Давайте доделаем работу.       Они работали до самого вечера. Проверили систему охлаждения и выгнали лишний воздух. Машина почти ожила — оставалось только поставить новую фару и провести финальный тест-драйв.       — Завтра, — сказал Фред, когда Том начал собираться. — Если всё пойдёт по плану, к выходным будешь готов снова сносить статуи основателей.       — А если не по плану?       — Тогда к понедельнику.       Том кивнул.       Но когда он вечером возвращался в мотель, в голове крутилась другая мысль.       «Как только машина будет на ходу, я возьму Гарри покататься. — Том усмехнулся, представив лицо Поттера на пассажирском сиденье. — И там уж точно узнаю этого странного воробушка получше».       Он вошёл в мотель, поднялся к себе, рухнул на кровать и закрыл глаза.       До воскресенья оставалось три дня. А до Калифорнии — двенадцать.       Но сейчас это не имело значения.