North Arizona's SCAR

      Вечером, когда солнце стало менее жгучим, Том вышел из мотеля и направился в «Гаргулью». Гарри оставил записку на тумбочке: «Приду поздно. Не жди. Еда в холодильнике».       — Что за секреты? — пробормотал Том, сунув записку в карман.       В кафе было почти пусто. Ремус стоял за стойкой, натирая стаканы до прозрачного блеска.       — Добрый вечер, — сказал Том, усаживаясь на табурет. — Спасибо за обед. Всё было очень вкусно.       — Ммм, — кивнул Ремус. — Вода со льдом?       — Да, пожалуй.       Ремус поставил перед ним высокий стакан, бросил лёд и залил водой из графина. Том сделал глоток и помолчал, собираясь с мыслями.       — Гарри сказал, у него какие-то дела, — начал он осторожно. — Не подскажете, куда он пропал?       Ремус хмыкнул почти беззвучно.       — А ты не знаешь? У Гермионы, наверное, снова заседание крыссовета.       — Крыссовета? — переспросил Том.       — Ну, она, Рон и Гарри. Они периодически собираются что-то обсудить, а потом весь город страдает от их затей. — Ремус отставил стакан и взял следующий. — Так что будь морально готов к странностям в ближайшие дни.       Том кивнул, задумавшись. Он уже понял, что Гермиона Грейнджер — это та самая помощница судьи с копной каштановых волос. И Рон — механик, который, судя по всему, тоже входил в ближний круг Гарри.       — А почему... — начал Том и запнулся. Как раз в этот момент Ремус, вздохнув, потянул маску вниз, приспуская её до подбородка. Том увидел шрамы. Старые, но оттого не менее страшные, пересекающие всю нижнюю часть лица. Кожа была стянутой, местами блестела, как старая резина.       Он отвернулся слишком поздно — Ремус заметил его взгляд.       — Собака, — отрезал мужчина. — Не хочу об этом говорить.       — Нет, я не про это, — поспешно сказал Том. — Простите, я не хотел...       Он замолчал, размешивая воду со льдом в стакане. Потом спросил то, что действительно его мучило:       — Я просто хотел спросить... почему я не видел здесь больше никого из молодёжи? Ну, кроме Гарри, Гермионы, Рона. Фред и Джордж — они, конечно, ещё те дети, но как я узнал по секрету, им уже под сорок.       Ремус помолчал, потом облокотился на стойку.       — Ну смотри сам. Школ нет. До университета далеко. Работа тоже так себе. Все разъехались. Городок умирает. Даже Гарри скоро придётся закрыть мотель и уехать. На реновацию денег ему не собрать.       Том почувствовал укол жалости. Ему начинало нравиться это полузаброшенное место прямиком из прошлого века. Тишина, запах полыни, люди, которые могут запросто предложить составить им компанию в краже запчастей.       — И совсем ничего нельзя сделать? — спросил он.       — Если только не найдётся у тебя в кармане пачка-другая туристов, — хохотнул Ремус. — Но даже сейчас, в эпоху соцсетей, раскрутить забытый богом городок почти никому не под силу.       Том кивнул, но задумался.       Возможно, есть некоторые люди, которые действительно смогут это сделать. Он вспомнил фанаток Падму и Парвати — у них были тысячи подписчиков. Один пост о живописных закатах в Аризоне — и поток желающих снять номер в мотеле обеспечен.       — Спокойной ночи, дядя Рем, — сказал он, поднимаясь.       Ремус кивнул и, кажется, даже улыбнулся.       — Спокойной ночи, Том.

***

      На следующее утро Том вернулся с чувством, что его тело побывало в мясорубке. Гриндевальд оказался суровым учителем: два часа непривычных упражнений и обещание, что завтра будет «интереснее».       Том всё ещё не мог понять, как муай-тай связан с умением пережить аварию, но нагрузку на шею это давало очень хорошую. Возможно, в этом и был весь смысл.       После душа и завтрака на кухне мотеля повисло странное молчание.       Том механически помешивал овсянку в кастрюле. Гарри, который сегодня почему-то согласился есть «эту богомерзкую кашу», а не свои обычные сэндвичи, сидел за столом и задумчиво ковырял дырку в скатерти.       Обычно он был разговорчивым — задавал дурацкие вопросы, комментировал всё подряд, спорил. А сейчас как воды в рот набрал.       — Как вчера прошли ваши посиделки? — спросил Том, чтобы нарушить тишину.       Гарри поднял голову и насторожился.       — Посиделки? Откуда ты знаешь?       — Ремус рассказал.       — А, — Гарри расслабился. — Хорошо всё прошло.       Он побарабанил пальцами по столу, а потом неожиданно спросил:       — Что ты делаешь завтра?       — С утра позанимаюсь, — Том разложил овсянку по тарелкам. — А потом пойду либо к близнецам, либо к шерифу. Хотя больше травяного чая мне выпить не под силу.       — Замечательно, — кивнул Гарри, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на решимость. — Значит, ты свободен. Хочу показать тебе кое-что.       Том хотел было возмутиться — с какой стати этот воробушек распоряжается его временем? Но слова застряли в горле.       «Если хочет провести время вместе, почему бы и нет?» — подумал он.       И только выйдя из мотеля и направляясь в сторону участка, Том осознал странную вещь. Методы, которые обычно работали на его фанатках — комплименты, двусмысленные намёки, немного обаяния и снисходительная улыбка — так не хотелось использовать на Гарри.       Он не мог заставить себя произнести ни одной пошлой шутки. Ни одной развязной фразы. Хотя замечал, как Поттер иногда краснеет, глядя на него.       «Странно, — думал Том. — Очень странно».       Гарри в целом не вписывался ни в какие рамки. С ним не работали старые приёмы. А новые Том ещё не придумал.       Но, возможно, в этом и был секрет — почему все жители городка, которых он видел, так сильно любили Поттера.

***

      У Дамблдора, как оказалось, закончились даже идеи для уборки.       — Сегодня, — объявил шериф с загадочным видом, — у нас культурно-массовое мероприятие.       — Какое? — с подозрением спросил Том.       — Ты будешь ведущим бинго для пожилых жителей Радиатор-Спрингс.       — Я буду кем?       — Ведущим, — повторил Дамблдор и подтолкнул его в сторону соседней комнаты, которая в будние дни служила актовым залом. — Не переживай, они безобидные.       Они оказались не безобидными.       Том стоял за импровизированной кафедрой — деревянным ящиком, накрытым простынёй, — и выкрикивал номера, стараясь перекричать галдящую толпу пенсионеров.       — B-четыре! — крикнул он, сверившись с карточкой.       — А? — отозвалась старушка в первом ряду.       — B-четыре!       — Скажите громче, молодой человек, у меня слух не тот, что раньше!       — B-ЧЕТЫРЕ! — заорал Том, чувствуя, как лопаются голосовые связки.       — О, у меня B-четыре! — обрадовалась старушка. — Я выиграла?       — Нет, миссис Фигг, у вас комбинация только начинается, — вздохнул Том.       Через двадцать минут он уже охрип. Пенсионеры путали цифры, не слышали команд, а двое мужчин в заднем ряду — кажется, мистер Дурсль и какой-то его сосед — сцепились из-за одного призового купона на бесплатный пирог от Ремуса.       — Это моё! — рычал толстяк.       — Я первый услышал, что выпал G-двенадцать!       — Вы оба глухие как пни, выпало I-семнадцать!       Том разнимал их, пытаясь объяснить, что пирогов хватит на всех. В какой-то момент его стукнули локтем в бок, и он понял, что ещё чуть-чуть — и он сам захочет убежать в Калифорнию прямо сейчас, не дожидаясь машины.       Когда бинго наконец закончилось и старики разошлись, довольные и счастливые, Том рухнул на стул и вытер пот со лба.       — Я отказываюсь это повторять, — сказал он Дамблдору.       Шериф только хитро улыбнулся и предложил мармеладку.

***

      Жара к полудню стала невыносимой. Асфальт плавился под ногами, воздух дрожал над крышами, и даже тень не спасала. Том медленно шёл в сторону мастерской, чувствуя, как кроссовки буквально прилипают к земле.       В гараже было тихо и пусто.       — Ребят? — позвал Том.       Никого.       Он обошёл гараж, заглянул за угол и замер.       Фред и Джордж сидели с блаженными лицами в больших металлических бочках, по грудь наполненных водой. На краю одной бочки висело полотенце, на подставке другой стояла банка с холодным чаем.       — О, Риддл, — сказал Фред, открывая один глаз. — Присоединяйся.       — Вон там твоя, — добавил Джордж, кивая в сторону.       Том скептически посмотрел на бочку. Он купался в последние годы только в бассейнах при отелях.       — Вы серьёзно?       — Жара, — ответил Фред.       — Сорок два градуса, — уточнил Джордж.       — Мы тут уже час сидим.       — А могли бы сидеть в кондиционированном помещении, но у нас его нет.       — Поэтому — бочки.       Том посмотрел на солнце. Оно недовольно послало ему ещё больше жара, склоняя к правильному решению. Скрипя сердцем, Риддл разделся и залез в бочку.       Вода была прохладной. Идеально прохладной. Том выдохнул и откинул голову назад, прикрыв глаза.       Фред и Джордж переглянулись.       — Ну, это многое объясняет, — сказал Фред.       — На самом деле это объясняет всё, — подхватил Джордж.       — Вы о чём? — уточнил Том, не открывая глаз.       — Ты нам завтра не нужен, — вместо ответа сказал Фред. Риддл уже научился их отличать: только Фред носил за ухом небольшую татуировку в виде странной механической круглой штуки с крыльями. Судя по всему, Сириус успел пометить каждого жителя этого городка.       — Да, машина почти готова, и нам надо заняться другими заказами, — подтвердил Джордж.       — Миссис Макмиллан уже третий раз спрашивает про чайник!       — А мистер Финниган почему-то думает, что мы сможем привести в порядок часы, которые он разбил.       — Может, добавим туда вместо кукушки какую-нибудь другую птичку? — задумчиво протянул Фред.       — Давай сразу собаку, — предложил Джордж.       — То есть вы меня завтра выгоняете? — перебил их Том.       — Да, выгоняем, — хором ответили близнецы.       Риддлу оставалось лишь смириться.       Когда солнце стало клониться к закату, Уизли куда-то отлучились и вернулись с большим прибором, накрытым брезентом.       — Это что? — спросил Том, вылезая из бочки и натягивая футболку.       — Аппаратура из кинотеатра, — сказал Фред, откидывая брезент. — Когда он закрывался, мы забрали себе.       — Сириус привёз нужные детали, — добавил Джордж. — Теперь починим и будем устраивать сеансы под открытым небом.       — Для всех желающих, — закончил Фред.       Том смотрел на старый кинопроектор, колонки, пульт с кучей кнопок, и поймал себя на мысли, что ему хочется остаться. Увидеть, как это заработает.       «Может, после гонок мне и правда приехать в Радиатор-Спрингс в отпуск? — подумал Том. — Без принудительного прослушивания историй о том, как шериф ловил банду похитителей коров, а потом выяснил, что бурёнки сами открывали дверь, это будет райское место».       Попрощавшись с близнецами, он пошёл по остывающему асфальту к мотелю.       «И комнату можно будет снять у одного очень милого молодого человека...»       Он поймал себя на том, что улыбается. И тут же стёр ухмылку.       Вдруг раздался грохот и чьи-то отчаянные ругательства. Риддл поспешил на звук.       За мотелем, во дворике, лежал велосипед. А под велосипедом барахтался Гарри. Драндулет был старым, с высокой рамой, и Поттер умудрился запутаться в ней так, что не мог ни выбраться, ни перевернуться. Ноги его болтались в воздухе, одна штанина джинсов намертво застряла в цепи.       — Что ты делаешь? — спросил Том, подходя ближе.       — Не видишь? — голос Гарри был полон отчаяния и злости. — Балетом занимаюсь! Помоги уже!       Риддл заметил краем глаза, что футболка у Гарри задралась, открывая часть татуировки на спине. Ему показалось, или это была действительно змея?       — Хватит пялиться! — рявкнул Гарри. — Помоги лучше!       Том усмехнулся, нагнулся и, аккуратно высвободив ногу Гарри из ловушки, помог ему подняться.       Поттер, злой и красный, молча ушёл в дом. Том из любопытства последовал за ним.       Из ванной слышался шум воды.       — Вообще-то, это должен был быть сюрприз, — крикнул Гарри из-за приоткрытой двери. — Но я понял, что не уточнил этот момент... Ты умеешь ездить на велосипеде?       — Да, конечно, — Том заглянул в ванную, уточнить, как получается отстирывать джинсы, но мгновенно получил пустым тюбиком от шампуня промеж глаз.       За те доли секунды, что были в его распоряжении, Риддл успел увидеть, что Поттер, сняв испачканные маслом джинсы, не стал ничего надевать вместо них.       — Почему ты так на всё это реагируешь? — спросил Том, потирая лоб и прислоняясь спиной к косяку с другой стороны двери. — На пляже и то больше увидеть можно.       — Здесь нет пляжа! — буркнул Гарри. Судя по звуку, он начал тереть штанину ещё усерднее.       — Ну, у близнецов довольно неплохие бочки за гаражом.       Звуки стирки прекратились. Дверь приоткрылась, и из щели высунулась лохматая голова.       — Они всё-таки заставили тебя в них залезть?! — у Гарри аж очки сползли от шока.       — Да, это было неплохо, — подтвердил Том, а потом с хитринкой спросил: — Может, принести тебе что-нибудь из одежды?       Гарри снова сделал суровый вид, хоть и покраснел до ушей:       — Иди лучше на кухню! У нас ужинать нечем!       Риддл двинулся к кухне, но не удержался и крикнул через плечо:       — Ты зря носишь такие мешковатые вещи! У тебя чудо какие милые ножки!       — Риддл! — раздался яростный крик ему в ответ.       Том засмеялся. Скорее всего, отпуск после заезда он действительно проведёт здесь.