Часть 19. Racers, star your engines!
24 июня 2026 г., 00:00
Квалификация завершилась ещё до полудня. Риддл убеждал себя, что худшее время у него лишь потому, что он выполняет совет Дока не перенапрягать машину. Но внутренне понимал, что устал и не выспался.
Каркаров с самого утра приставал к нему с предложением попить воды или немного перекусить.
— Ты весь зелёный, мать твою! — ругался он, пихая Риддлу в руки бутылку с электролитами и протеиновый батончик.
Том только отмахивался. Конечно он выглядит зелёным на фоне ухоженных Малфоя и Локонса, которые потратили на свой идеальный внешний вид последние несколько дней.
В боксе команда уже готовила слики и «мокрую» резину на случай дождя. С утра выглянуло солнце, но на горизонте толпились тучи. По слухам, гоночная ассоциация решила, что гонка будет завершена сегодня, даже если начнется ливень.
— Весь вопрос лишь в том, до какого момента они не будут давать красный флаг, — говорил Невилл Дину, затягивая на колесе болт, который смущал Риддла ещё с прошлой гонки.
— Ну они же не идиоты, в отличие от нашего пилота, — проворчал тот, натирая лобовое стекло до блеска.
Машину проверили в последний раз. Том закрепил шлем и проверил связь. И споттер, и крю-чиф могли передавать ему данные о трассе и соперниках. Он стоял перед выходом к аудитории и чувствовал, как руки слегка потряхивает. Вчера Гарри так и не взял трубку. Если он сегодня проиграет, то звонить больше не будет смысла. А если выиграет... Кто знает, может в него ничем не кинут, когда он доедет до Радиатор-Спрингс.
Сейчас перед ним осталась лишь одна цель: заполучить кубок. А какова цена этого — уже не так важно. Ему было бы легче разбиться сегодня, чем уступить первое место.
Через час по всему треку прогремело знаменитое: «Гонщики, заводите моторы!».
Официально заключительная гонка Кубка Большого Поршня началась.
***
Гарри сидел на переднем сиденье пикапа Геллерта и слегка дремал. Гриндевальд бросил один взгляд на парня, а потом потыкал его в бок: — Просыпайся, малец, приехали. На горизонте возникла знаменитая трасса Калифорнии — Sonoma Raceway. — А как мы туда попадём? — Гарри потёр глаза под очками и поправил оправу. — У нас нет ни билетов, ни пропусков. — Я знаменитый гонщик, между прочим, — ухмыльнулся Геллерт. — Связи, малец, связи! Он потыкал в телефон, и тут же по салону разнёсся длинный гудок, а затем чей-то голос сказал: «Алло». — Эй, Игорь! — Геллерт? Какими судьбами? — Слушай, ты сейчас на треке? Я тут ребёнка привёз, он очень хочет посмотреть на гонщиков. А мы с тобой посидим, а? Гарри невольно улыбнулся. Ему очень повезло с таким попутчиком.***
В боксах было шумно и многолюдно. Их провели через комнату с пятью механиками, которые уже готовили резину к пит-стопу, и пригласили внутрь, в набитую аппаратурой рубку. — Только потому, что я давно тебя не видел, дружище, — сказал Каркаров, пожимая Геллерту руку. — В этот раз мы андердог, так что даже ваше присутствие здесь не сможет помешать. — Не думаю, что всё настолько плохо, — отозвался Гриндевальд, кидая свою куртку Гарри, который уселся позади них, и закатывая рукава. — Малец был не настолько безнадёжен две недели назад. — Ты не видел сегодняшнюю квалификацию, — махнул рукой Игорь и стал надевать гарнитуру. Панель светилась сотней разных показателей и меток. Там было всё: от уровня бензина до степени износа шин. Отдельно мигал огонёк, означающий, что споттер тоже занял своё место. На небольшом экране сбоку показывали съёмку гонки для телевидения. С самого начала заезд действительно пошёл не по плану. Серо-синяя «Камаро» как будто засыпала на каждом повороте. И если с момента старта это было почти незаметное отставание в доли секунды, то потом оно увеличивалось всё больше и больше. Как только машина вылетела из зоны драфтинга, её слегка повело, а затем бросило вперёд в попытке догнать уходящий поток. — Том, не передавливай на поворотах, — осаживал гонщика Каркаров. — Ты сейчас это расстояние не отобьёшь, а вылетишь спокойно. Но Камаро ехала так, как будто за рулём был пьяница. Несколько раз машина едва не вылетела с того самого противного слепого подъёма, а каждый раз, когда Том подъезжал к шпильке, он тормозил лишь в самый последний момент, уходя чуть ли не в дрифт, лишь бы вписаться с поворот. Гриндевальд смотрел на всё это и хмурился. Каркаров выдал ему после пары минут уговоров и нескольких дружеских пинков вторую гарнитуру, и потому мужчина слушал их переговоры с машиной в режиме онлайн. К тридцатому кругу расстояние от машины Риддла до лидера составляло почти полтрека, несмотря на всё более и более опасные манёвры, которые он вытворял, чтобы нагнать противников. Комментатор распинался во всю, рассказывая о необыкновенно жарком противостоянии Локонса и Малфоя. Чёрно-золотая и серебристо-зелёная машины шли буквально ноздря в ноздрю, отвоёвывая каждый поворот. Лишь изредка он отвлекался от главной парочки, чтобы пошутить по поводу применения способов Тома в уличных гонках. Мнения болельщиков, судя по онлайн-голосованию, разделились, но с небольшим перевесом в сторону Локонса как давнего фаворита. На долю Риддла приходился минимум голосов. А небо всё темнело и темнело. С востока шли тучи, готовые в любой момент хлынуть дождём. — Том, на следующем круге на пит-стоп, сейчас ливанёт, — Игорь старался говорить спокойно, но по сжимавшимся и разжимавшимся кулакам было видно, что он нервничает. Потом его лицо резко вытянулось, он на секунду замер с открытым ртом, а потом спросил: — В смысле нет?! Том, ты не понимаешь… Гриндевальд не выдержал и переключил с пульта разговор на свою гарнитуру: — Какого хрена ты творишь, малец? А ну живо тащи свою задницу на пит-стоп! Он замолчал, выслушивая ответ. — Да, Док. Я не для того проехал почти триста миль, чтобы понаблюдать, как ты разобьёшься нахрен! — Геллерт, а ну прекрати! Я же ничего не слышу, — попытался отнять гарнитуру Каркаров. — Цыц-пиздыц, — цыкнул Док и переключил звук на внешние колонки. — Хорошо, — раздался голос Тома в динамике. — Готовьте «мокрую» резину. Гарри вздрогнул от неожиданности. Прошло всего девять дней, а он умудрился соскучиться по этому голосу как никогда в жизни. Механики в боксе засуетились, взяв на изготовку домкраты, пневмогайковёрты, а двое из них приготовились заправлять машину. Как только серо-синяя «Камаро» под номером 7 остановилась у бокса, механики сразу же подсоединили шланг буквально на какие-то секунды, а затем вытащили его и дали место команде для переобувки. — Не вздумай высунуться, — тихо сказал Геллерт Гарри, закрыв микрофон рукой. Поттер лишь кивнул. Он уже понял, что лишний стресс Тому нужен как пятое колесо. Через пятнадцать секунд машина выехала с пит-лейн и сразу же набрала скорость. — Как только начнётся дождь, не вздумай разгоняться, — начал наставлять Геллерт. — Когда трасса промокнет окончательно, бери низкий грув на третьем и четвёртом поворотах, и тогда тебе легче будет стабилизироваться до шпильки на седьмом. — Перед тобой никого нет, Малфой и Локонс заняты между собой, — раздался голос споттера в рации. — Понял. Машина пошла заметно ровнее, набирая темп после пит-лейн и начав сокращать расстояние до лидера гонки. Но оно всё равно было слишком велико, а мотор всё ещё возмущённо порыкивал от перенапряжения. На землю упали первые капли дождя. Тем временем Драко продолжал жать Златопуста, не давая ему продохнуть. Он намеренно не выходил из потока разреженного воздуха возле соперника и не давал ему занять более выгодную линию. Кто-то возмущался, что это нечестно, но трибуны вопили, радуясь зрелищу. Увидеть схватку сильных гонщиков один на один было редкой удачей, и потому никто не планировал останавливать Малфоя. Тем более машины, проехав ещё один круг, не стали рисковать и свернули на пит-стоп. Риддл тем временем медленно, но верно возвращал свои позиции. Каждый самоубийственный рывок позволял ему нагнать несколько упущенных с начала гонки миллисекунд. А дождь из пары лёгких капель превратился в настоящий ливень. Видимость упала до минимальной, а Гриндевальд и Каркаров начали, закрыв микрофоны, возможном шептаться о перезапуске гонки. Но Риддл не сбавил скорости даже во время начала дождя. В один момент на самом низком повороте, ближе к пит-стопам, машину Малфоя вдруг кинуло в сторону, и он едва не влетел в отбойник. — У-у-у, третий номер едва не потерял управление! — тут же подхватил комментатор. — Вот что бывает, если забываешь про аквапланирование, дамы и господа! Но если дождь усилится, нас ждёт грандиозный перезапуск. Поможет ли это номеру 7 наверстать упущенные возможности? Поттер незаметно для себя снова начал кусать большой палец. Дождь, о котором предупреждал Док, всё-таки начался, и на деле машины неслись по мокрому асфальту с куда большей скоростью, чем Гарри себе мог когда-либо представить. Чёрно-золотая «Тойота» Локонса вырвалась вперёд и теперь успешно лидировала, сбросив с хвоста надоедливый «Додж Чарджер» Малфоя. Златопуст оторвался от Риддла ещё сильнее. До конца гонки оставалось 45 кругов.***
Том злился с самого начала. Не так шло абсолютно всё. Расход топлива рос, а машина всё не ускорялась, как будто тащила за собой какой-то тяжёлый груз. Грёбаная Амбридж с её грёбаной экономией. Надо было настоять на замене мотора, но Риддл приехал в Соному слишком поздно для этого. В паре поворотов его опасно занесло, и он постарался забыть обо всём, кроме трека и машины. Когда противники скрылись из виду за очередным поворотом, он почувствовал дикое одиночество. Педаль газа практически утонула в полу машины, а задние колёса занесло в сторону, когда он заходил на шпильку. «Скорость, я — скорость». Эту мантру заставлял его повторять Геллерт, когда гонял вокруг парка в Радиатор-Спрингс. Тогда это казалось просто смешной фразой, но сейчас она была единственной мыслью, которая не доставляла боли. Он на секунду отключился и едва не вылетел со слепого подъёма, который успел не единожды проехать за эту неделю в симуляторе. «Ты снова остался один». — Том, на следующем круге на пит-стоп, сейчас ливанёт, — раздался голос Каркарова в наушнике. Но Риддл был уверен, что сможет проехать ещё один круг, не теряя драгоценную скорость на сликах. «Тебе никогда не взять кубок». — Нет, слишком рано. Когда пойдёт дождь — заеду. «Есть ли смысл в предосторожности, если поражение уничтожит то, что осталось от твоей жизни и карьеры?» — В смысле нет?! Тут же раздалась приглушённая возня где-то с другой стороны связи, а потом знакомый голос ударил по голове: — Какого хрена ты творишь, малец? А ну живо тащи свою задницу на пит-стоп! — Док? — Том был уверен, что у него начались слуховые галлюцинации от недосыпа. Депрессивные мысли мгновенно заткнулись. — Да, Док. Я не для того проехал почти триста миль, чтобы понаблюдать, как ты разобьёшься нахрен! Риддл почувствовал странное облегчение. Мотор как будто заработал ровнее и Камаро легче вошла в следующий вираж. — Хорошо, готовьте «мокрую» резину. Пусть они все подавятся жжёными покрышками. Том Риддл ни за что просто так не сдастся.***
Геллерт с поддержкой споттера вёл его по трассе абсолютно спокойно, иногда вставляя матерные выражения вместо знаков препинания. И только это выдавало его нервозность. — Маршалы готовятся сушить трассу в районе «Карусели» и низины на десятом повороте, — предупредил споттер, когда дождь стих и снова выглянуло солнце. Оно было на удивление тёплым, даже жарким, и места на возвышенностях быстро высыхали. — Том, два круга — и надо будет перейти на слики, — Гриндевальд умудрялся одновременно следить за сводкой по машине, отмахиваться от пристававшего к нему Каркарова, и давать инструкции. — Мы потеряем много времени. — Риддл, шин не хватит до конца гонки! — Гриндевальд стукнул по голове крю-чифа, бесславно проморгавшего своё рабочее место, свернутой в трубочку бумажной картой, которую притащил с собой. — Износ уже пятьдесят процентов. Каркаров предпринял последнюю попытку вернуть должность начальника бокса, но был обруган и отправлен следить за уровнем топлива. — Он всё равно тебя не слушается, — пробурчал мужчина, смиряясь с ситуацией. Драко начал догонять «Камри» Локонса, и исход гонки должен был явно решиться между ними двумя, даже с учётом готовящегося в соседних боксах пит-стопа. Но до пит-лейн доехали не все. Всё ещё державшийся в драфтинге Малфой воспользовался «грязным» воздухом и нырнул вперёд, подрезая на прямом отрезке перед поворотом Локонса. Чёрно-золотую «Тойоту» повело. Она вспахала колесами почву, вылетев с асфальта. Раздался громкий звук удара и скрежет гнущегося металла, когда машина соприкоснулась с отбойником, едва его не перелетев. Из-под капота повалил дым, а сам Златопуст с трудом выбрался из покорёженной кучи металла, которая раньше была его «Камри». — Авария возле «шпильки»! — тут же отреагировал споттер. Возле финишной черты взмахнули жёлтым флагом. На круг выходила машина безопасности. — Том, живо на пит-стоп! — крикнул Геллерт уже подъезжавшему Риддлу. — Слики! — это уже предназначалось механикам. — Малфою точно назначат проезд по пит-лейн без остановки, — говорил Гриндевальд в гарнитуру, пока машину переобували. — Догони его, когда пейс-кар уйдёт. Но прекращай лихачить. Но как только машина выехала с пит-лейн раздался ошарашенный вскрик Невилла: — Ой! Гарри и Каркаров выглянули в бокс. Парень стоял бледнее белого и держал в руках болт от колеса, который застрял в его пневмогайковёрте: — Я не знаю, почему он не закрутился! — панически начал оправдываться он. — Всё было хорошо на прошлом пит-стопе! Геллерт выглянул на крики, а потом матюгнувшись, спросил в микрофон: — Том, как машина? — Я слышу, что Невилл опять облажался с колесом. Но это не критично, — Риддл говорил абсолютно спокойно, как будто не в его машину забыли добавить довольно важную деталь. — Живо возвращайся в бокс! Если колесо соскочит... — Нет, это проблемы резьбы. Вы её не поправите на месте, — Том на секунду прерывался, машина прошла слепой подъем под крик споттера: «Чисто!» — Я закончу гонку так. — Нахрена я так рано бросил пить? — пробормотал Геллерт, откидываясь назад в кресле и до белизны сжимая пальцы на руках. Дин не стесняясь в выражениях рассказывал Невиллу, что он думает о таких работниках, а остальные механики тупо мельтешили по боксу, не зная, к чему готовиться. Уборка обломков заняла два круга, за которые команда Малфоя тоже переобула шины. Сине-серая «Шевроле» Тома и серебристо-зелёный «Додж» Малфоя держались на одном и том же расстоянии, пока жёлтая машина не свернула с трека, а в воздух не взметнулся зелёный флаг. — Всё, давай. Драко, успевший прилично оторваться, действительно был вынужден дополнительно проехать по пит-лейн без остановки и только потом вернуться на трек. Риддл использовал это время с умом. Он выжимал из машины максимум на прямых участках и почти идеально проходил сложные повороты. Но колесо ощутимо било по рулю. Со стороны заметить это было сложно, но непрекращающийся дребезг бил по рукам и ушам, даже несмотря на шлем. Расстояние между гонщиками сокращалось. К последнему кругу оно составляло всего один корпус. Малфой попытался сбросить Тома с хвоста, но получалось лишь не дать ему вырваться вперёд. Он вихлял перед «Шевроле» как игрушка дразнилка перед котом. Несколько раз Том пытался обойти его на выходе из очередного поворота, но не получалось ничего. Серебристо-зелёный «Додж» всё так же оставался впереди. Время неумолимо заканчивалось. — Последний круг, дамы и господа! — ликовал комментатор. — У нас осталось всего два участника. Кто же заберёт кубок? Приближалась злосчастная «Карусель», которая и отправила Златопуста в полёт. Но Том неожиданно взял верхний грув. Если не помогает ничего легального, то можно использовать читы. Он вспомнил, как Гарри смеялся в тот вечер, показывая этот трюк. «В жизни так никто не делает, это самоубийство». Том усмехнулся под шлемом. Что ж, сегодня самый подходящий день, чтобы умереть. Или победить. — Ты что творишь? — тут же спохватился Геллерт. — Он же тебя сейчас вытолкнет! — Обгоняю, — сказал Риддл и не стал поворачивать руль. Машина, рассыпая искры и теряя на ходу куски боковины, врезалась на полной скорости в отбойник. На трибунах раздались крики. — Что случилось с номером 7? Он потерял управление? — закричал комментатор. Машина взрыла правыми колесами землю, отбрасывая на трассу куски травы. — Он там совсем ёбнулся?! — заорал Каркаров, приникая к экрану. Геллерт молча отдернул его на место и смотрел на картинку, не моргая. — Блять, — выдохнул Гарри. Он сам показал Тому этот приём, когда в первый вечер отдавал приставку. Когда Риддл удивился рекорду круга, Поттер просто рассмеялся и продемонстрировал, как можно разогнаться больше лимита, используя отбойник на медленном повороте. Вот только в жизни это было настоящее самоубийство. Гарри зажмурился так сильно, что перед глазами заплясали искры. Скрежет металла казался бесконечным. А потом — тишина. Он не слышал ни комментатора, ни криков механиков. Только собственное сердце, которое, практически остановилось. Перед глазами мелькнули обломки маленькой маминой малолитражки, которые достали из речки через неделю после аварии. «Господи, пожалуйста, не дай машине забрать у меня и его!» — мысленно взмолился Гарри, не открывая глаз. Он не понял, как долго это длилось — секунду или вечность. Но когда он наконец открыл глаза и увидел, что «Камаро» всё ещё на колёсах, у него подкосились ноги. Он не заметил, как опустился на стул, с которого вскочил в панике. «Шевроле Камаро» буквально вылетела вперёд, обогнав «Додж», разогнавшись ещё больше на прямом участке и нырнув в «шпильку». Малфоя это не устроило абсолютно. Он выжимал из машины всё, что только возможно, стараясь догнать ненавистную «Камаро». Расстояние медленно, но верно сокращалось. Слики Тома были порядком изношены и уже не так хорошо держали трассу. Правая часть машины держалась на частном слове, а недокрученное колесо уже заметно вихляло, что было видно даже невооружённым глазом. Приближалась финишная прямая. Драко предпринял последнюю попытку устранить противника. Так же как и Локонсом, он попытался сбросить поток воздуха со своец машины на чужую, чтобы заставить её потерять импульс. Но «Камаро» Тома резко рванула вперёд, рыча как взбесившийся зверь и в точности копируя приём. Мотор выдал нехороший клуб дыма. «Шевроле» и «Додж» пересекли финишную черту почти одновременно. На какой-то время на трибунах повисла тишина. Табло тоже молчало, показывая лишь чёрный экран. Но через несколько минут оно снова ожило. Там высветилось имя победителя: Том Марволо Риддл. Разрыв с Драко Малфоем составлял всего 2 десятых секунды. Гарри, переставший на последнем круге даже дышать, наконец смог разжать судорожно сжатые ладони.
