Забытые Боги Северной Башни

Если бы не напряжённое и ужасно злое настроение Барбары, то собравшаяся у случайного водоёма компания, может, и не шла бы до пункта назначения в полном молчании, опустив головы.  Эллиот и Рэн старательно делали вид, будто что-то потеряли и искали воображаемую “потеряшку” на каждом сантиметре земли, что компания из четверых людей проходила.  Солнце припекало как не в себя, и от этого каждый здесь переживал за собственную жажду. Даже в комфортную, слегка пасмурную погоду они бы вряд ли смогли идти к Селестии днями напролёт с учётом всех естественных нужд. Да даже чтобы элементарно насладиться вкусом еды, точно пришлось бы делать очередной привал, и, в силу того, что о запасах чего-то съестного совсем никто не подумал при побеге… Еду приходилось в прямом смысле слова добывать. Барбара, хоть и была ужасно раздражительной, да и раздражающим фактором для всех, всё же была почти единственной, кто смог бы заняться охотой и, вероятнее всего, что-то, но добыть. Несколькими годами ранее она изловила всех кроликов недалеко от Эльвейна и поднялась в топе лучших лучников всех трёх миров, заслужила уважение и признание собственной матери-тирана, чем совсем не гордилась, хотя новость о талантливости будущей королевы эльфов разлетелась почти по всему миру. Разогрев мышцы недалеко от криво разбитого лагеря путешественников, Барбара обратилась, видимо, сразу к троим: — Я не хочу быть виноватой в том, что лес совершенно дикий, а зайцы — слишком быстрые, — отозвалась из-за собственной спины Де Молина, перекидывая через голову ремень с сумкой для стрел. — Может, охотиться будет кто-то другой? Есть желающие? Ирэн непонятливо и по-детски наивно хлопнула светло-карими глазами пару раз. Она представления даже не имела о том, как именно происходит охота. Нет, она, конечно, задумывалась над этим, ведь жизнь в малоизвестной деревушке непроста и бла-бла-бла, но чтобы воплощать абсолютно все свои мечты и мысли в реальность… Ей это чуждо. Когда та была совсем младенцем, в семье главным добытчиком был отец, а после его ухода — мать. Рэн и остальным детям в семье никогда не приходилось переживать за полное отсутствие еды, её мать всегда что-нибудь придумывала. Ну и хитрая же была женщина… —Хорошо… Ну и что для этого нужно сделать? —съязвив, спросила рыжеволосая.  — Это был действительно тонкий намёк, но не настолько тонкий, чтобы я не поняла, что это издевательство в чистом виде. Я иду одна, но тогда, как я понимаю, крольчатины не достанется здесь никому? — непринуждённо говорила Барб. Слова её точно били под дых, однако этот эффект просто сопровождался блестящей дикцией, ведь ничего оскорбляющего она попросту ещё не сказала. — Успокойся, я же даже ничего не сказала про тебя, — спокойно пожала плечами Леру, поправляя палку шалаша. — Почему ты вечно заводишься, словно назойливая муха? К моменту женского диалога к разбитому лагерю подошёл Эллиот с охапкой хвороста, крепко вжимая каждую палочку себе в грудь. Видок у него был, словно тот отведал чего-то кислого, закусив горьким и запив самым крепким вином. — Где Эшфорд? — кинула краткую фразу Барб, разведя руками в вопросительном жесте и открыв глаза пошире. — Ты, как бы, гарантировал ему и Рэн полную защиту во время бесцельных скитаний за моей спиной…  — Для тебя Ирэн, — безмятежно вмешалась ведьма, обратившись к светловолосой девушке. Барбара пробормотала что-то ужасно невнятное, прежде чем медленно развернуться, уйдя в самую чащу леса. Эллиот тем временем осмелился подойти ближе к месту импровизированного места для разведения костра и свалил туда все ветки до единой, теперь стараясь аккуратно собрать их в общую кучу, чтобы те не разлетелись по лагерю во время поджигания.  Он молчал, но Ирэн предчувствовала, что сейчас всё снова пойдёт как-то не так, что эльфа что-то гложет. Вопреки всему, та давить не стала. Молча занялась проверкой собственной сумки. Хотела понять: ничего ли не потеряла во время небольшого путешествия? — Она права, — в голосе рыжей девушки снова была еле слышна улыбка. — Где Кол? Эллиот ужасно тяжело вздохнул и присел на корточки, будто у него закружилась голова. — Сказал, что останется, чтобы собрать вторую кучу. Мне велел идти оттуда, — спокойно отозвался блондин.  Леру не горела желанием продолжать бессмысленный разговор, наполненный будничной меланхоличностью, просто потому, что ей действительно было до ужаса скучно. Она знала о Коллине всё и даже больше, так что догадаться, почему тот не явился вместе с его странным эльфом-командиром, не составляло ей особого труда. Проверять сумку по пятому кругу становится невозможно. Рэн бы точно отдала сейчас все последние сбережения, валявшиеся в сумке года два, лишь бы получить в руки пару заумных книжек, написанных гениями, чтобы убить хотя бы немного времени. Она вздыхает, откладывая сумку в сторону, и молча смотрит на Эллиота, пытающегося разжечь костёр с помощью трения палочек. Пламя распускается ярко-оранжевым цветком у неё в ладони, освещая пространство в радиусе двух метров, давно погрузившееся в вечерние сумерки. Оно принимает причудливые формы, наконец формируясь в ровный шар, который ведьма отталкивает рукой, направляя в кучу веток. Лицо парня не выражает каких-либо эмоций. Пламя танцует в его тёмных зрачках, играясь и так, и сяк. Он двигается, освобождая место для Ирэн, но она не садится. — Извини, побаиваюсь находиться рядом с кострами. Воздержусь, — жестом руки она приглашает Эллиота подвинуться на прежнее место, и тот послушно исполняет вежливую просьбу.  Никто из них двоих не помнит, насколько долго горел костёр, но Барб за это время успела вернуться с охоты, по всей видимости, чтобы снова подлить горючего в огонь. Блондинка кидает добычу — двух кроликов — рядом с костром из-за спины Эллиота, и её кузен заметно дёргается, брезгливо отодвигаясь в обратную сторону от животного трупа: — Зачем ты притащила эту мерзость прямо сюда? — разговоры его становятся схожи с репликами пятилетнего ребёнка. Барбара, однако, его успешно проигнорировала, сразу обратив своё внимание на ведьму.  Она по-товарищески обхватила её сильной рукой за шею, разворачивая к лесной чаще: — Я думала, ты умерла от скуки рядом с ним. На пару слов. Ирэн, почти с личной неприязнью, скрестила руки на груди, рискуя поддаться дешёвой, всем знакомой, уловке. Она смотрела на Барбару исподлобья, всем своим видом выражая полнейшее недовольство распутным и агрессивным поведением блондинки. — Я считала, что после свадьбы мы обязаны были подружиться, — губы эльфийки слегка растянулись в улыбке, она засмотрелась на рыжую девушку, обведя лицо и фигуру скучающим взглядом. — Но ты стала очередной девчонкой, ненавидящей Барбару Де Молину. Как скучно, — она притворно вздохнула. — И? — недовольно нахмурилась ведьма. — Я, к слову, тебя не ненавижу. Давай, пожалуйста, начнём с этого. — Да ну? — Не перебивай меня! У тебя вряд ли есть такие права, верно? Мы едва знакомы! Не ты ли недавно хотела посоревноваться в знании этикета? Я думаю, я точно одержала бы блестящую победу… — Пропустим прелюдия, если ты так хочешь. Сразу к делу, — тело Барб заметно напряглось, и под этим чужим напряжением Ирэн поубавила свой пыл, отдавшись старому знакомому чувству самосохранения. — Ты самый странный человек, которого я видела. Ты дикая, — пожала плечами Рэн, поджав губы. — Спасибо, таких комплиментов я не слышала даже от Ассоль с Мириэль! — лживо, но восхищённо вздыхает Барбара. — Но я же не человек… — вернулась она к привычному тону. — Ты бесишься, что я умею нормально разговаривать с другими, вот и весь секрет! Нам нечего обсуждать, мы не станем с тобой близкими друг другу людьми. Сколько ты ни пытайся, меня не цепляет твоя агрессия и замкнутость вперемешку с сумасшедшими привычками, — ироничным голосом подсказала Ирэн, решив направить разговор в правильное русло. Барб закусывает нижнюю губу, ставя той резкую, как молния, подножку.  Рэн перестаёт чувствовать почву под ногами и валится на землю с коротким вскриком: — Сука! — зло прошипела она вслед уходящей фигуре со стрелами за спиной. — Потом попробуй только обратиться ко мне за помощью, — получишь у меня огненным шариком в морду, мерзкая! — не унималась рыжая, поднимаясь и отряхиваясь от грязевой пыли. — Вот мне весело будет… К моменту возвращения Коллина к общему костру Ирэн и Эллиот сидели около огня в ужасно подавленном настроении. Смешно и весело было одной лишь Барбаре, загатавливающей кроличье мясо для прожарки. — Надеюсь, что ужин… — с энтузиазмом начинает он на подходе, но тут же меняет тон на вопросительный. — Что стряслось? — Где хворост-то? — с усмешкой задаёт вопрос Барб. Коллин что-то пробурчал, но все смогли разобрать только “Оставил”. Лишних вопросов задавать не стали, мол, хорошо, делай, что хочешь — костёр у нас уже есть. На секунду стал слышен только треск, исходящий от костра, который издавал сгорающий до тла хворост, охватываемый яркими языками пламени. Эшфорда это не слишком обеспокоило, а вот Ирэн — заметно да. Даже в самом плохом настроении Рэн была готова оставаться к людям и эльфам доброй и открытой, но они явно не хотели отвечать ей тем же. Никогда. — Расскажите о себе, — вздохнула рыжая, кутаясь в заметно бедные одеяния. — Что? — обомлела Барб, и, кажется, следом за ней в шок пришёл и Эллиот. — Зачем? Ирэн глубоко вздохнула. Не очень-то и хотелось. Ей просто не хотелось возвращаться домой, хотелось побыть с кем-нибудь в удивительных приключениях, но всё оказалось не так радужно, как Рэн себе представляла маленьким ребёнком. Всё равно до деревни теперь далеко, так что уж? Идти назад? Нет, она не сдастся. Она обязательно найдёт выход из ситуации, она помирит здесь всех. Она считала, ей просто нужно немного запасного времени для этого. Путешествовать в такой атмосфере скоро станет совсем невыносимым, особенно когда компания столкнётся с настоящими, неподдельными трудностями, вроде встречи с опасными существами на своём пути. Ведьма в моменте подумала: “А, может, Барбаре или, к примеру, Коллину тоже сейчас думается именно так? Может, они хотят найти общий язык со мной и Эллиотом! Это же тяжело… быть таким…”. Как она устала от привычки додумывать за всех! И вот, сидя у костра и пытаясь заговорить с какой-то агрессивной эльфийкой, Рэн понимает, что иногда наши мечты могут сбываться как-то совсем по-иному… Как-то не так… Она же ведь и в путешествии, но в то же время здесь нет дружеской идиллии, наивного детского счастья и смеха. Все сидят с серьёзными лицами, наверняка обдумывая, чем будут платить за информацию о том, как дойти до Мелайоры, срезав путь через случайные леса. Это совсем не подогревало интерес Ирэн к личностям воображаемых оппонентов в виде светловолосых, королевских эльфов. Она сочла их скучными и всё равно совершила попытку разговорить. Костёр почти догорел до углей, когда Барбара насадила на острые ветки деревьев куски мяса, предварительно очищенные от кожи и некоторых крупных костей. Посмотрев на все четыре ветки с мясом на них, она раздала каждому по одной, и Рэн ужин достался последней. Ну неужели она настолько не хочет делиться с ней после разговора в чаще леса? Совсем задело? Быть того не может. Эллиот поднёс сырое мясо к костру первым. Ирэн повторила за ним. Разглядев свою порцию на наличие огромных костей лишний раз, Барб подключилась к Рэн и брату. Эшфорд очнулся самым последним. Они сидели в одинаковых позах, застыв, где-то больше получаса, перед тем как всё же смогли адекватно отведать свежего мяса. — Барб знает толк в том, каких кроликов лучше выбрать, чёрт меня дери! — не скупилась на комплимент Ирэн. —Для тебя Барбара, — видимо, как ответ на прошлую придирку рыжей, быстро кинула блондинка, пока жевала свою порцию ужина. — Злопамятная! — усмехнулась Рэн. — Ещё какая… — добавил Эллиот. Барбара пожимает плечами, показывая, что ей всё равно. Её все считают таковой. Вообще, у них было два шалаша, построенных на скорую руку. Чтобы поспать, очевидно, придётся делиться на пары, и в связи с тем, что Барбара слишком много гавкает, как злой сторожевой пёс, решили, что она пойдёт в один шалаш вместе с Эллиотом, раз так не терпит чужаков в своём личном пространстве. Рэн и Кол, разумеется, ушли в другую хижину в своей паре.