Глава 2. Белка в окне
6 июня 2026 г., 18:37
Комната номер четырнадцать оказалась маленькой — но ничего, жить можно. Две узкие кровати с металлическими спинками, одинаковое серое бельё, на наволочках вышита эмблема школы: кристалл в медвежьих лапах. Шкаф у стены, письменный стол, две тумбочки. По стенам — пустые рамки, словно ждали, когда кто-нибудь вставит туда свои воспоминания. Окно выходило во внутренний двор, где росли старые клёны. Ветки царапали стекло.
Караг бросил рюкзак на кровать у окна. Та, что напротив, была пуста — покрывало не смято, подушка без единой вмятины. Пахло от неё ничем. Стерильной чистотой, какой не бывает, если кто-то живёт по-настоящему.
Хорошо. Хоть не придётся сразу делить территорию.
Он начал разбирать вещи. Джинсы — в шкаф, футболки — на полку, кофту перекинул через спинку стула. Фотографию женщины с ребёнком поставил на тумбочку, прислонил к стене. Посмотрел на расплывчатые лица. Ничего внутри не шевельнулось. Пустота.
Он лёг. Простыни пахли стиральным порошком и чем-то цветочным — лавандой, кажется. Пружины скрипнули. Караг закрыл глаза и прислушался к школе. Где-то далеко хлопали двери, кто-то смеялся, звучала музыка — приглушённая стенами, не разобрать слов. Обычная жизнь.
И вдруг — шорох.
Прямо у окна.
Караг сел. За стеклом, на узком каменном подоконнике, сидела белка. Рыжая, с пушистым хвостом и чёрными глазами-бусинками. Она скребла лапкой по раме и смотрела прямо на него.
— Эй, открывай давай! — раздался голос у него в голове. Звонкий, быстрый, как кузнечик в траве. — Я вообще-то познакомиться пришла, а не на холоде торчать!
Караг моргнул. Телепатия. Он читал про такое: белки — одни из немногих, кто так умеет.
Подошёл, открыл створку. В комнату рванулся холодный воздух, а с ним запах леса, сырой земли и отчётливо — орехов.
— Привет, — сказал Караг неуверенно.
— Привет! — белка спрыгнула на пол и отряхнулась, подняв облачко пыльцы. — Отвернись, я превращаться буду. И не вздумай подглядывать, покусаю!
Караг послушно уставился в стену. За спиной раздался тихий хруст — кости перестраиваются, тело меняет форму. Через несколько секунд девичий голос сказал:
— Всё. Поворачивайся.
Перед ним стояла девушка. Невысокая, с короткой рыжей стрижкой, которая торчала во все стороны — будто она только что бежала против ветра. Большие карие глаза, россыпь веснушек на носу, улыбка на пол-лица. Фиолетовая майка с эмблемой школы и вытертые джинсовые шорты.
— Я Холли, — она сунула руку. — Ты, наверное, тот самый мальчик-пума, за которого платит сам Эндрю Миллинг? Ну, за которым все охотятся и о котором все говорят?
— Охотятся? — Караг напрягся.
— Ой, фигурально. — Холли махнула рукой. — Просто ты теперь звезда. Пума в школе волков — это как слон в посудной лавке. Но весёлый слон.
— Я не ищу веселья.
— А оно само тебя найдёт, — она подмигнула. — Ладно, бросай шмотки, идём есть. В столовой горячее раздают, а я голодная как… ну, как белка.
Она схватила его за руку — пальцы тёплые, цепкие — и потянула в коридор.
— Постой. — Караг высвободил руку. — Я не знаю, как здесь всё устроено. Компании. Стаи. Не хочу сразу нарываться.
— А ты не нарывайся, — Холли пожала плечами. — Держись меня и моих друзей. Мы, травоядные и мелкие хищники, вместе кучкуемся. Волки там, — она мотнула головой в сторону дальнего конца коридора. — Лисы — сами по себе, медведи — тоже. Ты — один. Но теперь не один.
— Спасибо. — Караг произнёс это тихо, но искренне.
— Не благодари. Просто не жри меня, когда обратишься, ладно? — она усмехнулась, но увидела его лицо и тут же добавила: — Да шучу я, шучу. Не смотри так, ты чего, правда не понял?
Он выдохнул. Холли засмеялась и первая вышла в коридор.
Они пошли в столовую.
