Глава 5. Шерри Плеск и запах антисептика
6 июня 2026 г., 18:41
Медпункт находился сразу за столовой — рукой подать. «Наверное, чтобы раненые не успевали сдохнуть по дороге», — мрачно подумал Караг, придерживая повязку, которую на бегу соорудила Холли из бумажных полотенец.
Шерри Плеск оказалась полной женщиной с седыми волосами, стянутыми в тугой пучок. Руки у неё были большие, с коротко остриженными ногтями, и пахли от них хлоркой и чем-то сладким — не то выпечкой, не то микстурой. Как выяснилось позже, и тем и другим: Шерри работала и медсестрой, и поварихой. Видимо, администрация решила сэкономить на ставке.
— Садись давай, — она кивнула на кушетку, застеленную клеёнкой. — Брэндон, свободен. Я сама тут всё сделаю.
Брэндон помялся у двери, бросил на Карага взгляд — мол, ты как, держишься? — и вышел, аккуратно притворив за собой дверь. Холли осталась. Прислонилась к косяку, скрестила руки на груди и замерла, только пальцы нервно постукивали по локтю.
— Когда этот придурок уже успокоится? — пробормотала она, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Никогда, — Шерри достала из шкафчика вату, пузырёк с чем-то прозрачным и рулон бинта. — Я его с пелёнок помню. Всегда был… горячий.
Она наклонилась к шее Карага. Пальцы у неё были грубые, в мозолях — поварская работа давала о себе знать, — но прикасалась она неожиданно бережно. Ватный тампон прошёлся по краю раны, и Караг почувствовал, как та снова открывается. Боль полоснула острее — будто второй раз укусили.
— Неглубоко, — сказала Шерри, разглядывая следы клыков. — Кость не задета, жилы тоже. Но обработать надо. Потерпишь?
Караг кивнул и тут заметил, что она тянется к той самой бутылке с прозрачной жидкостью. Спирт. Или что похуже. Запах от горлышка шёл такой, что глаза заслезились ещё до прикосновения.
— Может, не надо? — вырвалось у него.
— Надо, — отрезала Шерри, смачивая вату. — Или хочешь, чтобы загноилось? Волчья слюна — та ещё дрянь, уж поверь.
Она приложила компресс к ране.
Мир вспыхнул белым.
Караг стиснул челюсти — послышался скрип зубов. Пальцы вцепились в край кушетки, костяшки выбелило добела. Он не заорал. Просто выдохнул — длинно, с присвистом, как пар из кипящего чайника.
— А ты молодец, — сказала Шерри, когда боль начала отступать. — Терпишь. Джеффри бы тут визжал, как поросёнок.
— Сомневаюсь, — выдавил Караг, разжимая челюсти. — Он не из тех, кто визжит.
— Значит, плохо ты его знаешь.
Шерри наложила повязку. Белый марлевый квадрат, полоски пластыря крест-накрест. Пахло от бинта чистотой и лекарством. Караг покосился в маленькое зеркало на стене — повязка белела над краем футболки, но воротник её почти скрывал.
— Месяц, не меньше, будет заживать, — сказала Шерри, убирая инструменты в лоток. — Шрам останется. У волков в слюне фермент — мощный, как кислота. Так что метка при тебе надолго.
— Я не против, — Караг осторожно тронул повязку кончиками пальцев.
— Жалеть надо не о шраме. — Она вытерла руки полотенцем и впервые посмотрела ему прямо в глаза. — А о том, кто его оставил.
Караг промолчал.
Шерри повернулась к Холли.
— Отведи его в комнату. Пусть полежит. И Брэндону передай — жив его дружок, крепкий.
Холли коротко кивнула и открыла дверь.
— Спасибо, — сказал Караг, поднимаясь с кушетки. Голова чуть кружилась — то ли от спирта, то ли от потери крови.
— Не за что, — Шерри уже мыла руки в раковине. И вдруг добавила через плечо: — И запомни, парень. В следующий раз, когда полезешь кролика защищать, бей первым.
Она коротко хмыкнула. Караг встретился с ней взглядом и вдруг понял: они друг друга поняли. Без лишних слов.
