Запах твоей ненависти

Тишина в столовой наступила не сразу. Сначала — отдельные взгляды, перешёптывания. Кто-то поперхнулся соком, кто-то уронил вилку, и звон металла о кафель прокатился по залу, как сигнал тревоги. Потом — волна, прошедшая от волчьего стола до двери, от двери до кухни, от кухни до самых дальних углов, где сидели травоядные, втянув головы в плечи. — Они сидят вместе. — Джеффри и пума. — За одним столом. — С волками. — Это что, шутка? — Тише, он услышит. Караг слышал всё. Оборотни — даже не телепаты — разбирают шёпот за три стола. Но он не поднимал головы. Жевал мясо, которое пододвинул Клифф, пил сок, налитый Тикаани, и старался не смотреть на Джеффри. Потому что если бы посмотрел — улыбнулся бы. А улыбаться сейчас было нельзя. Джеффри сидел напротив, в конце стола, на своём законном месте — альфа, вожак. Он тоже не глядел на Карага. Но его нога под столом касалась ноги Карага — легонько, почти невесомо. Присутствие. «Я здесь. Я рядом. Не бойся». — Джеффри. — Клифф отложил вилку. — Ты уверен? — В чём? — Что он будет сидеть с нами. Он не волк. — Я заметил. — Джеффри отрезал кусок мяса, отправил в рот, прожевал. — Он пума. И он быстрее тебя. И он не испугался вчера в лесу, когда мы рвали оленя. А ты, когда был щенком, боялся даже мышей. Клифф вспыхнул — сквозь загар, сквозь щетину, сквозь волчью гордость. — Это было давно. — А это — сейчас. Ешь. Клифф замолчал. Тикаани усмехнулась в кружку. Бо хихикнул и тут же зажал рот ладонью. Караг доел, вытер губы салфеткой, поднял глаза — и встретил взгляд Холли. Она сидела за своим столом, с Брэндоном, Дорианом и Нимблом. Лицо спокойное, только брови чуть сдвинуты. Не улыбалась, не хмурилась — просто смотрела. Караг кивнул ей — едва заметно, одними бровями. Она ответила тем же. «Я здесь. Я с тобой. Всё будет хорошо». Он надеялся, что она права. После завтрака — биология. Мистер Финч, старый ёж, не признавал иерархий. Ему было плевать, кто альфа, кто омега, кто волк, а кто пума. Лишь бы феромоны выучили и контрольную написали без ошибок. Но сегодня даже он заметил неладное. — Караг. — Он поправил очки на остром носу. — Пересядь. Джеффри, ты тоже. Ваши парты слишком близко. Вы отвлекаете друг друга. — Мы не отвлекаемся, — ответил Джеффри. — Вы дышите в унисон. Это отвлекает меня. Пересядьте. Караг пересел к окну. Джеффри остался на месте, но его взгляд скользнул следом, как на поводке. Холли, сидевшая сзади, легонько пнула Карага под парту. — Вы дышите в унисон, — прошептала она. — Это так мило, что тошнит. — Замолчи. — Не замолчу. Ты обещал рассказать. — Не сегодня. — Ладно. Но я считаю дни. Караг вздохнул и уткнулся в тетрадь. Мистер Финч писал на доске формулы: альфа-андростенол, андростерон, копулин. Караг записывал автоматически, но краем глаза следил за Джеффри. Волк не писал. Смотрел в окно — но не на небо, не на деревья. На отражение Карага в стекле. На большой перемене Карага перехватила Тикаани. — Идёшь с нами, — сказала она, беря его под локоть. — Куда? — В подвал. Тренировка. Джеффри сказал, ты теперь с нами. — Я не говорил, что хочу. — А ты хочешь? — Тикаани склонила голову, изучая его. — Быть с ним? Не только в темноте, но и при свете? При всех? Караг молчал. — Тогда иди, — сказала она. — Докажи. Он пошёл. В подвале пахло потом, резиновыми матами и псиной. Волки уже собрались: кто-то разминался, кто-то сидел на матах, кто-то пил воду из больших бутылок. Клифф в углу обматывал руки бинтами. Бо метался по периметру, как заведённый. Джеффри сидел на диване, в самом центре. Увидел Карага — и улыбнулся. Открыто, по-мальчишески. — Пришёл. — Пришёл. — Боишься? — Нет. — А зря. Сегодня учимся драться втроём против одного. Клифф, Тикаани и я — против тебя. Караг перевёл взгляд на Клиффа, который разминал шею, на Тикаани, которая точила когти о стену. — Это нечестно. — Это жизнь. — Джеффри встал. — Стая всегда сильнее одиночки. Если хочешь быть с нами — умей защищаться. Не только от оленей. От других стай. От врагов. — Вы мои враги? Джеффри подошёл вплотную. — Нет. Но мы должны знать, что ты не сломаешься. Что ты можешь стоять рядом с альфой и не падать. Караг стянул кофту, оставшись в одной футболке. — Давай. Покажи, на что способна твоя стая. Дрались долго. Минут пятнадцать, может, двадцать. Клифф бил — сильно, его удары могли сломать рёбра. Тикаани была быстрой, её когти оставляли царапины на коже, даже когда она сдерживалась. Джеффри… Джеффри был повсюду. Нападал с флангов, подсекал ноги, пытался свалить, прижать к полу. Караг уворачивался, перекатывался, бил в ответ — локтями, коленями. Один раз чуть не вцепился зубами в руку Клиффа, но сдержался. В конце концов они повалили его на мат — втроём. Тяжело дыша, взмокшие, навалились сверху. — Сдавайся, — прорычал Джеффри. — Нет, — выдохнул Караг. — Сдавайся, идиот. — Нет. Джеффри посмотрел на него — сверху вниз, с высоты своего дыхания, своего пота, своей улыбки. — Я люблю тебя, — прошептал он одними губами. Только для Карага. Караг перестал вырываться. — Сдаюсь, — сказал он громко. Волки заулюлюкали. Клифф хлопнул его по плечу — больно, но по-дружески. Тикаани кивнула с уважением. Джеффри помог ему встать. Их пальцы сплелись на секунду — и разжались. — Хорошая драка. В следующий раз продержишься дольше. — В следующий раз я выиграю. — Мечтай. Они улыбнулись друг другу и отвернулись — вокруг были волки. Но Караг знал: это только начало. Вечером, в комнате, Джеффри обрабатывал царапины на его руках — те, что оставила Тикаани. — Она не хотела. Рефлекс. — Я знаю. — Ты сегодня был хорош. — Я сегодня проиграл. — Ты не проиграл. Ты сдался. Это разное. Караг посмотрел на него. Джеффри сидел на корточках, держа его ладонь в своих, и водил ваткой по царапинам — осторожно, почти нежно. — Ты сказал это, — тихо произнёс Караг. — При всех. Не словами — но сказал. — Я хотел, чтобы ты знал. — Я знаю. — И чтобы они знали. Не сегодня — но скоро. Джеффри поднял голову. Глаза серьёзные, без игры. — Я не буду прятаться вечно. Просто дай мне время. — Оно у тебя есть. — Сколько? — Сколько понадобится. Джеффри наклонился и поцеловал его — не в губы, в ладонь. Туда, где остались царапины. — Спокойной ночи, Караг. — Спокойной ночи, Джеффри. Они легли в свои кровати. Но Караг знал, что проснётся снова в одной постели. Потому что ночью Джеффри придёт к нему. Как приходил уже много ночей подряд. И это было правильно.