Полуночный Подсолнух

Около двух часов дня, к счастью, облака скрыли небо, и, хоть липкой жары это не убавило, но, хотя бы, можно было находиться на поле, не боясь испепелиться. Мы бродили по фуд-корту, вспоминали, как мечтали в последний день закупиться там какими-нибудь памятными вещами, и вздыхали, понимая, что теперь нам это не светит. Возле одного из шатров шумели голоса, потому что там разыгрывали футболки, значки, сумки и кепки с символикой фестиваля, и мы вяло присоединились к такой же вялой толпе, взяв у приветливых девушек номерки. Конечно, ни один из нас ничего не выиграл, если не считать того, что утешительными призами для невезучих стали бесплатные банки пива. Энди слегка воспрял и ринулся осматривать пыльный песок, в котором нашел ещё два номерка, которые мы тоже обменяли. - Нормально, - хохотал он, обнимая сразу пять запотевших банок. - Мне нравится. Он всегда достаточно быстро возвращал себе хорошее настроение, и мы с Бреттом вслед за ним. Я даже расщедрился и купил Бретту стакан кваса, хоть мы и договаривались больше не тратиться. Но Бретт пригрозил, что от безысходности тоже будет пить пиво, так что пришлось поступиться договором. Выпив по баночке, мы с Энди пришли к новому решению, которого брезгливо сторонились все дни фестиваля. Одним из правил здесь было сохранение чистоты на поле, для чего организаторы придумали обмен: десять пустых пивных банок на одну полную. Несколько дней мы с презрением относились к тем, кто без конца шарился в мусорках, считая этих бедолаг опустившимися и нищими, а теперь сами примкнули к ним. Конечно, сокровищ там было мало, потому что до нас уже было вычищено почти всё, но мы очень старались.  Бретт выудил из-под стола обглоданную куриную косточку и многозначительно на неё посмотрел. - Пацаны, а за десять косточек дадут одну курицу? - А сходи узнай, - рассмеялся Энди. - Бретт, дурья твоя башка, брось эту дрянь, - фыркнул я. Кое-как наскребя на пару банок, мы уселись на лавку и с наслаждением их выпили. Жизнь казалась не такой унылой, и мы ещё битый час шатались по полю, копаясь во всех помойках и мусорных кучах у забора. В какой-то момент мне даже пришло в голову, что так и придётся провести остаток фестиваля. Пока найдёшь десять банок и обменяешь на одну - предыдущая уже выветрится, и конца этому хороводу не видно. - Это ещё что за дела? - голос Лазаря заставил меня вздрогнуть. Обернувшись, я приветственно помахал ему смятой банкой и заискивающе улыбнулся. - На солнце перегрелись, что ли? - хмурился он. - У нас нет денег, - сдал всех нас Бретт, и я чуть было не швырнул в него этой банкой. - Рассказывайте. Мне хотелось провалиться, но Энди и Бретт не испытывали никакого стыда и наперебой поведали ему о наших утренних приключениях. Энди, конечно же, приукрасил их своим ценным мнением о некоем безмозглом хмыре, но Лазаря это не очень впечатлило, потому что он зацепился за другое: - Чё за гаишник был? - Гаишник как гаишник. С палкой. В фуражке. А что? - удивился Энди. - Их там двое. Я их знаю. Один нормальный, а второй - сволочь гнусная. Опиши его. Энди затруднился с описанием, но зато я вспомнил, что у гаишника были усы. - Понял. Это говнюк. Поди, раза в два больше просил? Я хотел было возразить, что мы, вообще-то, заслужили, но бедственное положение заставило меня прикусить язык. - Ты можешь что-то сделать? - внаглую спросил Бретт. - Секунду. Лазарь отошёл, доставая телефон и кому-то набирая. Энди же, нервно вороша волосы, вытаращился на меня и проговорил: - Если Лазарь нам сейчас деньги вернёт, я руку и сердце у него попрошу, ей-богу! Что он за человек такой? - Как это? - ахнул Бретт. - А разве мужчинам можно жениться? - Бретт, не будь дураком, - хлопнул я его по плечу. - Как сам шутить, так первый, а чужих шуток не понимаешь. - Энди шутит? - С чего ты взял? - притворно-загадочно посмотрел на меня Энди. - Когда жизнь трудна, то любой способ её упростить видится лёгким. А Лазарь, кажется, как раз из тех, кто умеет все проблемы сводить к нулю. Таких людей всегда желательно иметь среди близких. Лазарь вернулся и оглядел нас. - Может, ополоснётесь? От вас помойкой несёт, на чертей похожи. - Ну что? - Энди подскочил к нему с разинутым ртом. - За тем гаишником грешок водится. Я хранил его, как козырь. Вот он и пригодился. Но обещать ничего не могу, простите. Будем надеяться на лучшее. - Энди хочет на тебе жениться! - объявил Бретт. - Точно Энди? - Лазарь поднял бровь и кинул на меня насмешливый взгляд. - Ты что здесь делаешь? - быстро выпалил я, испугавшись, что разговор примет неожиданный оборот. - Попросили помочь инструменты перетащить. - А там платят? - Энди смотрел на него такими влюблёнными глазами, что я фыркнул и отвернулся. - Нет, это волонтёрство, - засмеялся Лазарь. - А здесь вообще есть вариант денег поднять? Может, за сценой что-то собрать, или стаканы помыть. - Вряд ли. Насколько я знаю, весь штат сотрудников собран еще до начала фестиваля, и, если нужна помощь, то они заранее объявляют об этом. Сегодня таких объявлений я не слышал. - А можешь поспрашивать? Мы согласны на всё, кроме чистки туалетов. А, если как следует подумать, то и на чистку туалетов тоже. - Всё образуется. Вы лучше сходите помойтесь, мой вам добрый совет. - Как тебя найти, чтобы узнать новости? - Я сам вас найду. - Будем ждать! - Энди послал ему воздушный поцелуй. Раз уж нужда побираться по мусоркам временно отпала, мы решили вернуться в лагерь. Рассел сидел у палатки и доедал остатки лапши. - Мне кое-кто перезвонил, - будничным голосом сказал он. - Две с половиной уже у меня на карте. - Здрасьте пожалуйста, - Энди закатил глаза. - Великое событие. Будешь праздновать? - Вы чё такие грязные? - Не грязнее твоей душонки. Братва, налетай на него, чтобы понял, как сурова нищета! Возле душевых была небольшая очередь, но от нас четверых так воняло помойкой, что все вошли в положение и пропустили вперёд. Мылись мы дольше остальных, потому что пришлось отстирывать футболки, но зато стало меньше поводов для ссор. После душа мы побежали на поле потусоваться под какую-то группу, и Энди зорко следил, чтобы Рассел больше не клеил никаких девчонок. Тот уверял, что больше никогда, но ему, конечно же, никто не верил. Всё было неплохо, пока Бретт не огрел меня очередным внезапным вопросом: - Джи, а Лазарь - педик? Я чуть не рухнул. Энди и Рассел танцевали в стороне и, кажется, ничего не слышали. - Бретт, дурья твоя башка, откуда такие мысли? - Он странный. Мне кажется, ему нравится Энди. - Если ты не заметил, слова о предложении руки и сердца принадлежали именно Энди. Может, у него и уточнишь, не педик ли он? - Энди точно нет, я видел его с девушками. А Лазаря не видел. - Он гуляет с девчонкой под ручку. - Ты сам говорил, что она фанатка, а не девушка. И он постоянно к нам таскается. Тебе не кажется это подозрительным? - Не кажется. Друзей именно так и заводят. - Девушек тоже так заводят. Но среди нас девушек нет. - Много ты понимаешь. А даже, если ему и нравится кто-то из нас, что с того? - каждое произнесённое мной слово вызывало внутри обжигающий спазм. - Да ничего, - Бретт пожал плечами. - Я просто никогда не видел, как встречаются парни, только в кино. - Ты будешь ненавидеть Лазаря, если он окажется педиком? - Нет, наверное. Мало ли какие мысли у него в голове. Энди хороший чувак, и Лазарь тоже ему нравится. Я бы даже обрадовался, если бы у них что-то получилось. Но Энди шутит, и Лазарю может быть обидно. Может, расскажем ему, пока дело дальше не зашло? - А почему ты решил, что Лазарю нравится именно Энди? - А кто ещё? Рассел? Они даже не общались. К тому же, Рассел тут вечно в таком состоянии, что мало кому может понравиться. Кстати! - Бретт так многозначительно повернул голову и указал на меня пальцем, что у меня чуть не подкосились ноги. - Думаешь… - он приблизил лицо ко мне и хитро сощурился. - Думаешь, что ему… нравлюсь я? - Бретт, дурья твоя башка, тебе тринадцать! - Вообще-то, скоро четырнадцать, и я выгляжу старше, никто не догадается! Или ты говорил ему, сколько мне лет? Я помялся, вспоминая. - Кажется, не говорил. Но я не об этом! Никогда не думал, что ему могу нравиться... я? Пока он хлопал глазами, я не смел даже дышать, ожидая ответа. - Да ну, - скривился он и склонил голову. - Точно не ты. - С чего такие выводы? - Ты никому не нравишься. - Охренел? - А что? Считаешь, что ему нравишься именно ты? - А если так, то что? - Фу! - он скривился сильнее и сделал шаг назад. - Дурацкий разговор, зачем ты его начал? Я был готов втоптать его в пыль, но лишь оскалился и показал кулак. Настроение сильно испортилось. Честно говоря, у меня было желание поделиться с Бреттом радостью, что Лазарь предложил мне встречаться, но после его кривой физиономии желание моментально испарилось.