Полуночный Подсолнух

Сотрудники шатра с временными татуировками удивились нашей просьбе, но в последний день фестиваля желающих раскраситься уже не нашлось, а краска оставалась, поэтому они не то что денег с нас не взяли, а, наоборот, старались помочь и подсказывали, как лучше нанести хну на ткань.  Пока сохли футболки, мы с Бреттом с торжественным унынием вытащили из своей палатки всё, что скопилось у стенок за неделю, решали, что больше не понадобится, стряхивали килограммы песка и уталкивали одежду в пакеты, которые потом отнесли в машину Рассела. Солнце, словно понимая, что завтра нас здесь уже не будет, палило так, будто пыталось испарить до капли, и мы решили искупаться. Грусть обуяла даже Рассела, который покачивался на волнах и лениво плескался в Энди водой. После недолгого заплыва мы побрели к компании с чачей, но на месте знакомых палаток и тентов нас встретил лишь закиданный мусором песок. Энди рассердился и принялся выковыривать пустые бутылки, фантики, окурки и огрызки, складывая их в найденные здесь же драные пакеты. - Свиньи, - подвел он итог, и мы были с ним согласны, подозревая, что какая-то часть мусора принадлежала и нам тоже. Через полчаса этот кусок пляжа был относительно чист, и мы, оттащив пакеты к мусорным бакам, вновь окунулись в воду и уселись на пляже просохнуть. - Прощай, море, - всхлипнул Энди. - Нам ничто не мешает прийти сюда ещё раз, - прокомментировал Рассел. - Жарким днём - уже нет. - Вечерком можем поплавать. Кто сегодня выступает? - Я пойду на группу «Барэ», - выпалил я. - Кто бы сомневался, - хмыкнул Энди. - Но она в шесть, а я в это время планирую на другую сцену. - Она в пять, - заявил я. - В программе было… - Они перенесли, - выдохнул я, почувствовав себя Лазарем, объясняющим Цыгану Лоло одно и тоже. - Так даже лучше. В пять ничего интересного не будет. Я тоже пойду на «Барэ». - И я хочу, - кивнул Рассел. - В пять я должен отдать подарок Андерсону! - воскликнул Бретт. - Он с родителями будет на основной сцене. Джи, ты идёшь со мной. - А раньше не мог сказать? - возмутился я. - Давай отдадим ему футболку до пяти! Я не собираюсь пропускать «Барэ»! - Ну Джи! Они придут к пяти! - Значит так, - кипел я. - Лови своего Андерсона как хочешь и тащи на любительскую сцену. Без возражений. Номер его взял? Звони и проси прийти пораньше. Бретт пожевал губами и отошёл, набирая номер. - Глянь, командует, - Рассел повернулся к Энди. - Конечно, - хмыкнул тот. - Как он пропустит «Барэ», туда же наверняка его возлюбленная придёт. - Точно! Нельзя такое проворонить! Вернувшись к палаткам, мы сняли с них раскрашенные футболки и принялись счищать засохшую хну. До автокемпинга вызвались пойти все, и синеволосый Андерсон даже растерялся при виде нас. Бретт протянул ему футболку с корявым изображением персонажа какой-то компьютерной игры, и тот ахнул от радости. На футболке Бретта был нарисован другой персонаж, и Андерсон помотал головой: - Я хочу твою! Бретт без возражений снял свою футболку и протянул ему. Андерсон переоделся в его футболку и отдал свою матери, которая подозвала меня и уточнила: - Вы будете на любительской? - Да. Не желаете? - Нет. Мой муж фанат той группы, что будет на основной. Я могу быть уверена, что с Андерсоном будет всё в порядке? - Конечно. Вам его вернуть, или вы сами за ним придёте? - Давайте после концерта встретимся на фудкорте. Купите ему острых крылышек, он их любит, - она незаметно сунула мне в карман деньги. - Хорошо. Желаю отлично повеселиться. Часы показывали почти четыре, и я изводился от нетерпения. Рассел попивал прохладное пиво, Энди с мальчишками - газировку. Я же с каждой секундой ощущал, как во мне всё сжимается, и не мог даже пить, воображая, как жидкость исторгнется из моего желудка в тот же миг, как в него попадёт. К тому же, я планировал послушать весь концерт не отрываясь, а не отбегать в поисках туалетной кабинки и стоять в очередях. - Джи! А в каком стиле играет «Барэ»? - вдруг спросил Энди. Я ошарашенно захлопал глазами. В самом деле, этого я не знал. - Наверное… что-то психоделическое, - промямлил я, вытащив из памяти ассоциацию льняных рубах с участниками фестиваля «Вудсток». - Нет, - замотал головой Рассел. - Они играют гитарный рок. У них две гитары, какой тут психодел. - Джи, ты что, даже ни разу не слушал эту группу? - хмыкнул Энди. - Какой же ты после этого фанат? - Это вы выдумали, будто я фанат, - возразил я. - Я никогда такого не говорил. Когда часы показали четыре, я уже чесался от нетерпения. Но остальные лениво нежились в креслах-мешках в тени шатра и даже не собирались никуда выдвигаться. - Вы как хотите, а я пошёл, - заявил я. - Ты там час будешь стоять на пекле? - И постою! - Рассел, не приставай к нему. Там его наверняка кто-то ждёт. Пусть топает, а мы потом подскочим. Я рысью помчался в сторону любительской сцены, где как раз начала свой сет предшествующая «Барэ» группа. Людей было немного, и, в основном, взрослые мужчины. Побродив в сторонке, я понял, почему так. На сцене стояли два седовласых, я бы сказал, ковбоя, и пели правдивые душещипательные песни про тяжесть жизни в горах, про верных скакунов и непростые человеческие судьбы. Один бренчал на гитаре, а второй подыгрывал на губной гармошке. Мне было скучновато, но моему отцу наверняка бы понравилось. Где-то с краю сцены мелькала знакомая красная рубаха с прожжённым рукавом, и я порадовался, что Лоло удалось проснуться, когда нужно. Время клонилось к пяти, и я очень хотел пить, но не мог даже двинуться. Вскоре красная рубаха отделилась от сцены, и я с удивлением понял, что Лоло приближается ко мне. Я хотел было протянуть руку, чтобы поздороваться, но вместо его ладони в моей оказалась запотевшая бутылка пива. - Это тебе, Будьдог. Я с великим уважением принял подношение. - Спасибо, Лоло. Я как раз хотел пить, но боялся отойти. - Это не мне спасибо. Зарик передал. - Ой. Тогда и ему спасибо. - Он там настраивается, поэтому сам не вышел. - Да я вообще не возражаю, - замахал рукой я, другой прижимая бутылку к груди. - Вот и славно. Это пиво, кстати, его любимое. Из нашего города целый ящик привёз, последнего дня ждал. - Может, пусть тогда он и выпьет? - я робко взглянул на бутылку. - Ему ещё ящик пить. А эта - для тебя, он приказал специально проследить, чтобы ты не отдал её никому. - Какие вопросы, - мне было неловко, но очень приятно. - Сет поехал на четверть часа, - добавил Лоло. - Так что у всех выступления на пятнадцать минут позже. Он ушёл обратно, а я с тоской поглядел на часы. Получается, ждать ещё полчаса. Ладно, попью пива и послушаю жизнеутверждающих дядек в ковбойских сапогах. К концу их выступления я неплохо отвлёкся и даже с удовольствием топал ногой в такт их музыке. Когда они попрощались со зрителями, я принялся прыгать и свистеть, как оголтелый. Наверное, со стороны показалось, будто я в восторге от их выступления, но, на самом деле, я заранее приветствовал тех, кто выйдет на сцену сейчас. Мои ладони потели, а ноги подламывались. - Чего один-то? - тыкнул меня в бок Рассел, и я обернулся. - Сбежала твоя красавица? Вся компания подошла на поляну и встала позади меня. Бретту и Андерсону было не очень интересно, и они о чём-то хихикали и тихо переговаривались, показывая пальцами на изображения на футболках. Вероятно, Андерсон действительно остался доволен подарком Бретта. К Энди вернулся привычный цвет лица, и он даже держал в руке стакан пива. Рассел уже был весел и вновь слегка меня толкнул: - Пойдёшь к сцене? Я ничего не мог ответить. Я одновременно и хотел, и жутко боялся. Со всех сторон стекались люди, и вскоре у сцены места совсем не осталось. Я прикинул, что, если пробираться ближе - будет некомфортно толкаться плечом к плечу с другими. Не то, чтобы я был против этого, но явно не сейчас. Я не хотел, чтобы хоть что-то меня отвлекало, потому что я пришел сюда не слэмиться, а слушать и смотреть. В конце концов, я не знал, что за стиль у группы «Барэ», и, если слэм не предполагается, то тогда вообще нет смысла втискиваться в плотно стоящую толпу. Через несколько минут на сцене появился ударник в льняной рубашке и занял своё место за установкой, приветственно помахивая в воздухе палочками. Толпа радостно взревела и захлопала в ладоши. Моё сердце дрожало, и я присоединился к хлопкам. Впереди ещё было место, и я решил сделать несколько шагов ближе. К счастью, полянка перед любительской сценой была небольшой, и даже из её середины было хорошо видно, что происходило впереди. Затем вышел бас-гитарист и поприветствовал зрителей поднятыми в воздух растопыренными пальцами. Кругом радостно шумели люди, и я даже присвистнул от восторга. - Глянь, сколько народу! - крикнул мне на ухо Рассел. - Я и не знал, что они такие популярные. - Это называется грамотный маркетинг, - пояснил я. - У группы была целая неделя, чтобы разрекламировать себя по всему полю. Ману появился третьим. Он никого не приветствовал, удостоив толпу лишь кивком, но этого было достаточно, чтобы все принялись скандировать название группы. - Ба-рэ! Ба-рэ! Ба-рэ! - кричали вокруг, и я не мог удержаться, чтобы не присоединиться к ним. Мне казалось, что я исторгну из себя все лёгкие ещё до начала концерта. Я был так напряжён, что ткни меня иголкой - я лопну и с противным звуком буду летать над поляной. А потом я ослеп. Визг толпы разрывал мои барабанные перепонки, но почему - я мог лишь догадываться, потому что больше ничего не видел.