Чертог Врат

— Смотри, — сказал Вэй Ин, поднимая указательный палец. — Это не просто щелчок. Это намерение. Ты должен чувствовать момент, когда время становится плотным, как вода. И тогда — щелчок. Бо послушно поднял руку, сосредоточился, щёлкнул. Ничего не произошло. Вэнь Нин, стоявший рядом, моргнул. — Ты заморозил только мою левую бровь, — сказал он без эмоций. — Я пытался! — возмутился Бо. Сюэ Ян фыркнул с дивана. — Ты пытаешься, как школьник, который хочет, чтобы его похвалили. Надо не пытаться, а делать. Чувствуешь разницу? Бо закатил глаза. — Легко тебе говорить. Ты, наверное, родился с этим навыком. Сюэ Ян усмехнулся и щёлкнул пальцами. Время замерло. Бо увидел, как Вэнь Нин застыл с чашкой в руке, а Вэй Ин — с открытым ртом, будто собирался сказать что-то важное. Сюэ Ян не спеша обошёл комнату, поправил книгу на полке и только потом снова щёлкнул. Время пошло. — Видишь? — сказал он, садясь обратно. — Это не магия. Это уверенность. Ты щёлкаешь не пальцами, а внутренним состоянием. Бо попытался снова. Ничего. — Дай ему время, — сказал Вэнь Нин, подходя ближе. — Попробуй почувствовать своё дыхание. Щелчок должен совпадать с концом выдоха. Бо закрыл глаза, медленно выдохнул и щёлкнул. Мир замер. Но не весь. Сюэ Ян продолжал двигаться, хотя и очень медленно. — Почему ты не заморозился? — удивился Бо. — Потому что я сильнее твоего намерения, — ответил Сюэ Ян, подходя к нему почти вплотную и щёлкая перед его носом. Время возобновилось. — Ты издеваешься? — простонал Бо. — Немного, — признался Сюэ Ян. — Но это тоже часть урока. Ты должен быть готов к тому, что кто-то может быть быстрее, сильнее, внимательнее. Вэй Ин подошёл и положил руку ему на плечо. — Попробуй ещё раз. Но не думай о том, чтобы остановить всех. Представь, что ты останавливаешь только этот момент. Только то, что важно именно сейчас. Бо выдохнул, закрыл глаза и щёлкнул. Время замерло. На этот раз полностью. Он открыл глаза и увидел команду: Вэй Ин, застывший с улыбкой на губах, Вэнь Нин с чашкой в руках, Сюэ Ян с прищуренным взглядом, который уже не мог двигаться. Бо сделал шаг вперёд, потом назад, проверяя. Тихо. Идеально. Он щёлкнул снова. Время пошло. — Получилось, — тихо сказал он. Вэй Ин одобрительно кивнул. — Теперь ты знаешь, как это делать. Но помни: останавливать время не значит убегать от него. Это создание пространства для выбора. Бо посмотрел на свою руку. На свои пальцы, которые только что держали в руках саму секунду. — Я понял, — сказал он, и в его голосе впервые зазвучала та уверенность, которую он так долго искал. Вэй Ин взглянул на телефон и нахмурился. — Сичэнь вызывает. Я должен идти. Он сунул телефон в карман и обвёл взглядом свою команду. Вэй Ин повернулся к Бо, когда телефон уже почти не держал в руках. — Запомни, баг. Остановка времени — это не фокус, не шутка и не способ пошалить. Мы используем его только тогда, когда жизнь человека висит на волоске. Чтобы задержать пулю. Чтобы сбить с ног убийцу за мгновение до удара. Чтобы дать себе ту самую секунду, которая меняет всё. Это — оружие. И ответственность. Не играй с ним, если не готов к последствиям. Он направился к выходу. — Ян, Нин — вы за него отвечаете. Пока я не вернусь, он ваш. И пусть этот навык останется в его руках, а не в его голове. Время — это не игрушка. Это дар. Дверь за ним закрылась. Сюэ Ян повернулся к Бо. — Ну что, слышал? Никаких игр. Только жизнь и смерть. Так что давай, покажи, что ты умеешь, — он усмехнулся, но в глазах промелькнула искренняя заинтересованность. Бо поднял руку, сосредоточился. Выдохнул. Щёлкнул. Время замерло, но не полностью. Сюэ Ян, стоявший слишком близко, потерял равновесие, когда левая нога застыла в воздухе, а правая продолжала двигаться. Он накренился и с глухим стуком повалился прямо на Бо. — Чёрт! — выдохнул Сюэ Ян, пытаясь подняться с парня, который оказался под ним. — Ты что, решил меня повалить?! — Я не специально! — простонал Бо, чувствуя, как смех душит его. — Ты сам сказал «чувствовать момент»! Сюэ Ян кое-как встал, отряхиваясь. — Лучше бы ты чувствовал, куда направлен твой щелчок, а не куда я падаю. Они оба рассмеялись, и в этом смехе впервые не было ни горечи, ни напряжения. Вэнь Нин подошёл с кружкой горячего чая, протягивая её Бо. — Попей. Это поможет тебе успокоиться. Бо сделал глоток, поставил кружку на стол и решил попробовать снова. Он выдохнул, щёлкнул, и время замерло. На этот раз полностью. Но он снова забыл про чай. Про чашку, которую держал в руке Вэнь Нин. Когда время пошло, горячая жидкость выплеснулась прямо на рубашку Вэнь Нина. — Я… я убьюсь, и убью всех — выдохнул Бо, хватая полотенце. — Нин, прости, я не хотел! Вэнь Нин посмотрел на свою мокрую одежду, потом на Бо. В его глазах не было злости. Только лёгкое удивление. — Чай горячий, но я не обжёгся, — сказал он тихо. — Ты учишься. Но в следующий раз, пожалуйста, смотри, что у меня в руках. Бо опустился на стул, чувствуя, как от пережитого у него дрожат руки. Он взглянул на Сюэ Яна, который всё ещё пытался отряхнуть пыль с одежды, потом на Вэнь Нина, который аккуратно вытирал рубашку, и вдруг понял, что сегодняшний день изменил не только его. — Ян, Нин, — сказал он, и голос его звучал тихо, но твёрдо. — Я понимаю, что я всего лишь баг. Я не знаю всех ваших правил. Но я знаю одно: вы оба прячетесь от людей, которых любите. Сюэ Ян замер. Вэнь Нин опустил взгляд. — Почему бы вам не попробовать сделать первый шаг? — продолжил Бо. — Не как жнецы. Как люди. Ян, ты можешь подойти к Синчэню. Не врагом, не наблюдателем, а тем, кто хочет быть рядом. Дружить. Нин, ты можешь познакомиться с семьёй своей сестры. Ты можешь быть частью её жизни. Впустить их в свою. Тишина затянулась. Сюэ Ян смотрел в пол, сжимая и разжимая пальцы. Вэнь Нин стоял неподвижно, словно стараясь не исчезнуть. А потом Сюэ Ян поднял голову. В его глазах больше не было привычной иронии. — А что, если я попробую, — сказал он. — И он оттолкнёт меня? Бо покачал головой. — Тогда ты будешь знать, что сделал всё, что мог. Это лучше, чем стоять в тени и ждать, пока кто-то другой решит за тебя. Сюэ Ян медленно кивнул. Вэнь Нин тоже поднял голову и встретил взгляд Бо. — Я тоже попробую, — сказал он тихо. — Для неё. Для себя. И в этот момент Бо понял, что его щелчок только что изменил не время, а нечто гораздо более важное.

***

Они шли по тем улицам города, который Сюэ Ян знал наизусть. Каждый переулок, каждый фонарь, каждая скамейка — всё это было частью его молчаливого наблюдения. Но сегодня он шёл не как тень. Он шёл как человек. — Не торопись, — сказал Бо, когда они подошли к маленькому книжному магазину. — Он внутри. Я видел его через окно. Сюэ Ян остановился. В его груди колотилось то, что он давно не чувствовал: страх. Не тот, что заставляет бежать, а тот, что заставляет стоять на месте и бояться сделать шаг вперёд. — Ты можешь войти, — сказал Вэнь Нин тихо. — Я буду здесь. Мы будем здесь. Сюэ Ян кивнул, не оборачиваясь. Он толкнул дверь, и маленький колокольчик над ней тихо звякнул. Внутри пахло старой бумагой, пылью и тишиной. Синчэнь сидел в кресле у окна, держа в руках книгу с рельефным шрифтом для слепых. Его пальцы медленно скользили по страницам, и на его лице было то самое выражение спокойствия, которое Сюэ Ян знал так хорошо. — Простите, — сказал Сюэ Ян, и голос его дрогнул. — Я ищу книгу. Не могли бы вы помочь? Синчэнь поднял голову. Его глаза были тёплыми, и он улыбнулся той самой улыбкой, которая когда-то перевернула жизнь Сюэ Яна. — Конечно, — сказал он. — Какую именно? Сюэ Ян замер на секунду. А потом он сказал: — Я не знаю названия. Но я знаю, что она начинается так: «Тот, кто однажды ушёл в тень, не должен бояться возвращаться к свету». Синчэнь задержал руку на странице. — Это не из книги, — сказал он медленно. — Это вы только что придумали. — Да, — ответил Сюэ Ян. — Я пришёл не за книгой. Я пришёл сказать вам… что я ошибался. Что я хочу попробовать снова. Что я хочу стать вашим другом. Если вы позволите. Синчэнь молчал долго, почти минуту. А потом он закрыл книгу, опустил её на колени и поднял голову, глядя прямо на Сюэ Яна. — Я не знаю, кто вы, — сказал он мягко. — Но я почему-то знаю, что вы говорите правду. Присаживайтесь. Сюэ Ян медленно опустился на стул напротив. За окном, на улице, стояли Бо и Вэнь Нин. Они видели, как Сюэ Ян сел напротив Синчэня, как тот поставил чайник, как они начали говорить тихо, робко, почти неуверенно. — Он сделал это, — тихо сказал Бо. — Он сделал это, — повторил Вэнь Нин, и в его голосе впервые за долгое время не было боли. Только свет. А внутри книжного магазина Сюэ Ян услышал, как Синчэнь спросил: — Как вас зовут? И он ответил, чувствуя, как с души спадает камень, который он носил целые жизни: — Меня зовут Сюэ Ян. Я хочу, чтобы вы запомнили это имя. Сюэ Ян вышел из книжного магазина с таким выражением лица, которого Бо никогда у него не видел. Он не улыбался — он светился. Тихо, почти незаметно, но это было там в том, как он дышал, как он смотрел на небо, как он засунул руки в карманы и просто стоял, позволяя себе чувствовать. — Он пригласил меня на чай, — сказал Сюэ Ян, когда Бо подошёл к нему. — Он сказал, что познакомит меня с сыном. Он сказал… — Ян замолчал, сглатывая ком в горле. — Он сказал: «Я рад, что вы пришли». Бо посмотрел на Вэнь Нина, который стоял в стороне, и в его глазах он увидел то же самое, что чувствовал сам: надежду. — Теперь твоя очередь, — сказал Бо тихо.

***

Они переместились в парк, где Вэнь Цин часто гуляла с сыном. Солнце светило мягко, ветер играл с листьями, и в воздухе пахло ранней осенью. На траве сидела женщина с мальчиком, который держал в руках плюшевого медведя. Вэнь Нин стоял за деревом, сжимая в руках мяч, который он нашёл по дороге. Он смотрел на неё, на свою сестру, которая не помнила его, но носила в сердце его имя. — Ты сможешь, — сказал Бо, касаясь его плеча. Вэнь Нин сделал шаг. Потом ещё один. Мяч выскользнул из его рук и покатился прямо к ногам маленького мальчика. — Ой, — раздался звонкий голосок. — Мама, смотри, мячик! Мальчик поднял мяч и посмотрел в сторону дерева. Вэнь Нин стоял, не решаясь подойти. — Это твой мяч? — спросила Вэнь Цин, поднимая взгляд. — Да, — ответил Вэнь Нин. Голос его был тихим, почти робким. — Я хотел… поиграть с вашим сыном. Вэнь Цин улыбнулась, и в этой улыбке было что-то до боли знакомое, что отозвалось в груди Вэнь Нина. — Он очень любит игры. Присоединяйтесь к нам. Вэнь Нин шагнул вперёд. Впервые за всю свою жизнь он перестал быть тенью. Он присел на корточки перед мальчиком, который с любопытством смотрел на него. — Как тебя зовут? — спросил он. — А-Нин! — ответил мальчик гордо. — Меня зовут А-Нин! Вэнь Нин замер, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Он посмотрел на Вэнь Цин, которая улыбалась, глядя на них. — Это моё имя, — сказал он тихо. — Правда? — удивилась Вэнь Цин. — Мой сын назван в честь моего далёкого родственника, я думаю, брата. Я не знаю его, но мне часто снится моя прошлая жизнь. Наверное, это была прошлая жизнь, и там у меня был брат. Я чувствую, что он всегда был рядом. Почему-то сегодня я чувствую это особенно сильно. Вэнь Нин поднял на неё глаза. — Может быть, он всегда рядом, — сказал он. — Просто вы не знали, как его увидеть. Они сидели на траве, играли с мячом, смеялись. Через некоторое время к ним подошёл муж Вэнь Цин — высокий, с добрыми глазами. Он пожал руку Вэнь Нину и сказал: — Вы, наверное, тот самый старый друг, о котором она так часто говорит, даже не помня его. Мы рады, что вы пришли. Вэнь Нин молчал, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Он не мог говорить, но он мог улыбаться — и он улыбнулся. Впервые за много лет. Бо и Сюэ Ян стояли в стороне и наблюдали за этой картиной. Сюэ Ян смотрел на Вэнь Нина, который держал на руках сына своей сестры, и чувствовал, как его собственное сердце наполняется чем-то, что он давно забыл. Надеждой. — Ты был прав, — сказал Сюэ Ян, не оборачиваясь к Бо. — Мы просто боялись сделать первый шаг. А ты помог нам его сделать. — Это не я, — ответил Бо. — Это вы сами. Я просто щёлкнул пальцами. Они засмеялись, глядя, как Вэнь Нин бегает с ребёнком по траве, а Вэнь Цин и её муж смотрят на это с теплотой и улыбкой.

***

Вэй Ин стоял на крыше, глядя на закат. Небо полыхало багрянцем, и ему казалось, что он когда-то уже видел этот цвет. Не здесь, не в Чертоге Врат. Там, в его прошлой жизни. Разговор с Сичэнем всё ещё звучал в его голове: — Вэнь Жохань ищет способ забрать тебя обратно в Пустошь. Я использовал все свои силы, но это лишь вопрос времени. Будь осторожен, Вэй Ин. Он не ответил тогда. Просто кивнул и вышел. А теперь сидел на краю крыши и чувствовал, как воспоминания поднимаются из глубин его души, яркие, как этот закат. Он вспомнил всё. Их первую встречу. Ванцзи — мальчика с идеальной осанкой и холодными глазами, который никогда не улыбался. Вэй Ин дразнил его, пытался вывести из себя, чтобы увидеть хоть какую-то эмоцию. — Ты всегда такой серьёзный, Лань Чжань? — сказал он тогда, улыбаясь. В ответ только молчание. Но он продолжал. Каждый день. Однажды, когда они были ещё совсем детьми, Ванцзи протянул ему красную ленту. Просто положил её в его ладонь и посмотрел в глаза. — Что это? — спросил Вэй Ин. — Ты всегда ходишь с распущенными волосами, — ответил мальчик тихо. — Это некрасиво. Вэй Ин рассмеялся, а потом протянул ленту обратно. — Тогда завяжи мне хвост. Сам. Ванцзи долго смотрел на него, а потом принял ленту. Его пальцы дрожали, когда он собирал волосы Вэй Ина в хвост. Это было их первое прикосновение. С тех пор Вэй Ин всегда звал его только так: Лань Чжань. И Ванцзи никогда не просил его остановиться. Они росли. Любовь приходила медленно, как свет раннего утра. Они почти не говорили о ней вслух, но она была в каждом их взгляде, в каждом прикосновении. Их свадьба была тихой, только самые близкие. Но их клятвы звучали громче любых слов. — Я всегда буду рядом, — сказал Вэй Ин. — Я всегда буду искать тебя, — ответил Ванцзи. Но их счастье не нравилось дяде Лань Цижэню. Он ненавидел Вэй Ина за то, что тот отобрал у него племянника. За то, что он был слишком ярким и слишком свободным. Когда Ванцзи и Сичэнь уехали по делам в дальний монастырь, Лань Цижэнь начал травить Вэй Ина. Он шептал, что тот околдовал племянника, что он разрушил его жизнь. Он призывал его покончить с собой. — Ты умрёшь, и он забудет тебя, — говорил он. — Так будет лучше. Чтобы подорвать репутацию Вэй Ина, дядя нашёл похожего на него человека — Мо Сюаньюя. Он одевал его в одежды Вэй Ина и отправлял каждый вечер в дом блаженства. Слухи распространялись быстро. Вэй Ин решил посмотреть на то, о чём все шепчутся, и сам пошёл туда. Он стоял в тени и смотрел, как кто-то, похожий на него, смеётся с чужими людьми. Он понял, что уже ничего не сможет доказать. Однажды днём он пошёл в город. Люди набросились на него, камни летели со всех сторон. Сяо Шунь, его преданный слуга, накрыл его собой. Он принял удар за ударом и умер на его руках. — Господин… вы не виноваты… — прошептал он, умирая. Вэй Ин вернулся домой один. Он похоронил Сяо Шуня и услышал голос дяди: «Ты во всём виноват». Он начал верить в это. Вэй Ин написал письмо о своей любви к Ванцзи, о том, как всё произошло, о своей боли. О том, как на крыльце находил погребальные одежды и ножи, чтобы покончить с собой. Он перемотал его красной лентой и оставил в тайнике их дома, на самом верху, в старой шкатулке, которую они хранили для самых важных вещей. А потом он пошёл к обрыву. Он стоял на краю и смотрел вниз. В голове проносились все их лучшие моменты: его улыбка, его голос, его руки. А потом он услышал его. — Вэй Ин! Он обернулся. Лань Ванцзи бежал к нему. Он был так близко, почти рядом. Вэй Ин сделал шаг вперёд и оступился. Его нога соскользнула с края обрыва, и он начал падать, не в силах удержаться. — Люблю тебя! — крикнул он, падая вниз, и ветер подхватил его крик, унося в небо. Ванцзи нашёл его тело на следующее утро. Он сидел рядом, обняв его, и рыдал так громко, что горы дрожали от его боли. Он сидел так, не двигаясь, целые сутки. Потом он похоронил Вэй Ина, не говоря никому, где. И поклялся, что найдёт его в следующей жизни. Что бы это ни стоило. А Вэй Ин сидел на крыше Чертога Врат, смотрел на закат и чувствовал, как слёзы текут по его щекам. Он наконец-то всё вспомнил. Его душа помнила всегда того, кого он потерял. И ждала.