Чертог Врат

Вэй Ин вернулся в больницу. В коридоре было тихо, только голоса медсестёр доносились откуда-то издалека. Он подошёл к палате Шона и остановился у приоткрытой двери. Внутри было тихо. Бо сидел на стуле рядом с кроватью, держа в руках тарелку с кашей. Шон сидел на кровати, бледный, с пустыми глазами, и механически открывал рот, когда Бо подносил ложку. — Ещё немного, — тихо говорил Бо. — Ты должен поесть. Шон проглотил кусочек, но в этот момент его взгляд упал на окно. За стеклом висел плакат, на котором чёрными буквами было написано: «Сколько стоит ночь с тобой? Я заплачу. Приходи». Шон замер. Его лицо побледнело ещё больше, и он резко оттолкнул тарелку. — Нет… — прошептал он, и в его голосе послышалась паника. Он начал задыхаться. Всё его тело сотрясала дрожь, дыхание стало рваным, и он схватился за горло, пытаясь вдохнуть. Бо мгновенно понял, что происходит. Паническая атака. Он отбросил тарелку и обхватил Шона руками, прижимая его к себе. — Ты в безопасности, — зашептал он, стараясь, чтобы голос был ровным. — Ты слышишь меня? Ты в безопасности. Никто не войдёт сюда. Я здесь. Он гладил его по голове, по спине, чувствуя, как Шон дрожит, как его тело содрогается от рыданий. — Дыши со мной, — продолжал Бо. — Вдох… выдох… Смотри на меня. Слышишь? На меня. Только на меня. Шон медленно, с трудом, начал выравнивать дыхание. Его руки сжали плечи Бо, как единственную опору в этом мире. Бо хотел поднять его, чтобы поменять бельё, но Шон вцепился в него, не давая отстраниться. — Не уходи, — прошептал он, и голос его был таким тихим, что Бо едва услышал. — Я никуда не уйду, — ответил Бо. — Я тебя держу. Он поднял Шона на руки и уже хотел нажать кнопку вызова, как в палату вошли Вэй Ин, Вэнь Нин и Сюэ Ян. Они быстро убрали испачканное бельё, протёрли Шона влажными салфетками и переодели его в чистую одежду. — Мы не будем класть тебя обратно в кровать, — сказал Вэй Ин, подходя ближе. — Ты не будешь видеть это окно. Мы повернём кровать так, чтобы ты смотрел только на стену. Медсестру, которую позвали, согласилась, она помогла им. Кровать развернули, и Шон наконец смог выдохнуть. Но он всё ещё держал Бо за руку, не отпуская. Вэй Ин, Вэнь Нин и Сюэ Ян вышли из палаты. В коридоре Вэй Ин остановился, и маска спокойствия исчезла с его лица. Его голос дрожал от гнева, когда он сказал: — Вы остаётесь здесь. Присматриваете. Я хочу, чтобы никто не подошёл к нему. — Мы не можем вечно держать его в больнице, — ответил Сюэ Ян. — Его увидят. Лучше перевезти его в квартиру. К тебе. Там безопаснее. Вэй Ин посмотрел на него и кивнул. — Я поговорю с врачом. Через час Шона перевезли на квартиру Вэй Ина. Быстро, аккуратно, без лишнего шума. Папарацци всё ещё караулили больницу, думая, что он внутри. Вэнь Нин и Бо разместили Шона в комнате Вэй Ина. Вэй Ин и Сюэ Ян вышли на улицу. Они знали, что нужно делать. Они начали охоту. Один за другим проплаченные люди, которые писали грязь о Шоне, оказывались в тёмных переулках… Они удаляли посты, подписывали отказы и клялись, что больше никогда не подойдут к Шону.

***

Сюэ Ян стоял в тёмном переулке, глядя на девушку, которая только что вышла из дома. Она была молодой, с накрашенными губами и пустым взглядом, который она прятала за ярким макияжем. В руках она держала телефон, и на экране всё ещё горел редактор изображений. — Ты та, кто публикует фотошопы? — спросил он, и голос его был мягким, почти ласковым. Девушка вздрогнула и попыталась спрятать телефон, но Сюэ Ян уже стоял рядом. — Не надо, — сказал он, выхватывая телефон из её рук. — Я сам посмотрю. На экране был Шон. Его лицо было наложено на тело мужчины, который обнимал кого-то. Девушка добавляла подписи, которые должны были разрушить его репутацию. — Ты знаешь, что эти фотошопы могли привести к его смерти? — спросил Сюэ Ян, и в его голосе не было злости — только холодная, ледяная констатация факта. — Я просто делала свою работу, — прошептала она, пятясь назад. — Работу, — повторил Сюэ Ян, делая шаг вперёд. — Ты называешь это работой? Ты уничтожала человека за деньги. Он схватил её за подбородок и заставил смотреть в глаза. — Ты удалишь всё. Все посты. Все фотошопы. И ты напишешь признание, что это была ложь. Если я увижу хоть один твой пост о нём, я вернусь. Девушка дрожала. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. — Хорошая девочка, — сказал Сюэ Ян, отпуская её. — Теперь иди. Она убежала, не оглядываясь. Сюэ Ян спрятал телефон в карман и исчез, оставляя тишину в переулке. Он наказал её так же безжалостно, как и других, но не коснулся её только словами и присутствием.

***

Вэй Ин нашёл того, кто создал плакат. Гад стоял в студии, где транслировал свой стрим. Он показывал аудитории, как он узнал, где лежит Шон, и поднимал плакат, повторяя: — Приходи ко мне. Я буду лучшим любовником. Попробуй. Вэй Ин ворвался в студию в прямом эфире. — Ты думал, что сможешь уничтожить его? — сказал он, и голос его был холодным, как лёд. Гад попытался что-то сказать, но Вэй Ин уже нанёс удар. Прямо в прямом эфире. — Ты хотел, чтобы тебя попробовали? — спросил он, нанося ещё один удар. — Ты получил. Избиение длилось недолго. Вэй Ин выпрямился, отряхнул руки и посмотрел в камеру. — Если кто-то ещё решит тронуть его, я найду вас. Всех. Он исчез, оставляя студию в тишине, а зрителей в шоке.

***

Вэй Ин только что вернулся домой из студии, и его тут же вывел из квартиры Сюэ Ян. Парень держал в руках планшет. Прямой эфир. Он открыл его и увидел лицо того самого стримера — разбитое, но с наглой ухмылкой. — Ну что, герой? — сказал он, облизывая разбитую губу. — Ты думал, что победил? Ты даже не знаешь, кто тебя нанял. Это был Шон? Он заплатил тебе, чтобы ты меня убил? Хочешь узнать правду? Приходи сюда. Я покажу тебе, какой ты храбрый, когда будешь один против десяти. Камера медленно повернулась, и на заднем плане появились фигуры — человек десять, все в чёрном, с холодными глазами и оружием в руках. Они стояли в ряд, готовые к бою. Вэй Ин смотрел на экран, и в его глазах не было страха. Только спокойствие. Он саркастично ухмыльнулся и исчез. Место, куда переместился Вэй Ин, было огромным и пустым. Голые стены, бетонный пол, тусклый свет, свисающий с высокого потолка. Посередине стоял стример, окружённый своими людьми. Он ухмылялся, держа в руках телефон, снимающий происходящее в прямом эфире. — Ты пришёл, — сказал он, и голос его дрожал от предвкушения. — Я думал, ты струсишь. — Я никогда не струшу, — ответил Вэй Ин, делая шаг вперёд. — Ты хотел меня видеть? Я здесь. Стример кивнул своим людям, и они двинулись вперёд. Вэй Ин не ждал. Он сделал первый шаг, и мир вокруг него превратился в водоворот ударов, движений и теней. Он не использовал время, не использовал магию. Только руки, ноги и инстинкты, заточенные годами. Первый упал, даже не успев поднять руку. Второй попытался ударить его ножом, но Вэй Ин перехватил его запястье, сломал и отбросил в сторону. Третий попытался нанести удар в лицо, но Вэй Ин уклонился, уходя в сторону, и ответил серией быстрых ударов в корпус. Кровь была повсюду. Она разлеталась брызгами по бетонному полу, смешиваясь с потом и криками. Вэй Ин двигался как вихрь, не давая никому опомниться. Стример стоял с телефоном, снимая всё это, и его улыбка начала исчезать. — Что ты такое? — прошептал он, когда Вэй Ин подошёл к нему, оставляя за спиной тела поверженных противников. — Я тот, кто положит конец этому, — ответил Вэй Ин, схватив телефон и разбив его о стену. — И я тот, кто заставит тебя сказать правду. Прямо сейчас. Стример попытался отступить, но Вэй Ин был быстрее. Он схватил его за горло, приподнял над полом и заставил смотреть в глаза. — Ты скажешь, кто тебя нанял. И ты признаешься, что вся эта травля была целенаправленная. Если нет, я вернусь, и тогда ты не выйдешь живым. Стример задыхался, его лицо было мокрым от слёз и крови. — Это была женщина… — прохрипел он. — Хозяйка его агентства… она заплатила мне… Шон не виноват… Вэй Ин отпустил его, и тот упал на пол, кашляя и хватая ртом воздух. — Хорошо, — сказал Вэй Ин, наклоняясь к нему. — Теперь ты расскажешь это всему миру. Или я расскажу за тебя. Он исчез, оставляя стримера лежать на полу посреди хаоса. А трансляция всё ещё шла…

***

Кабинет Сичэня был залит мягким светом свечей. Лань Ванцзи сидел напротив брата, чувствуя, как внутри поднимается то, что он так долго прятал. — Я хочу вспомнить, — сказал он, и голос его дрожал. Сичэнь подошёл к нему и коснулся пальцами виска. Мягкое свечение окутало их, и Ванцзи закрыл глаза. Воспоминания хлынули потоком. Они встретились совсем маленькими. В те времена школы не было, только большие кланы принимали детей на обучение. Вэй Ин был таким ярким, таким живым, что невозможно было не заметить его среди других детей. Он смеялся громче всех, бегал быстрее всех и всегда находил способ нарушить правила. Они росли вместе. Вместе учились. Потом вместе сражались. Когда им было лет по десять, Ванцзи протянул ему красную ленту. Просто положил её в его ладонь. — Что это? — спросил Вэй Ин, улыбаясь. — Ты всегда ходишь с распущенными волосами, — ответил Ванцзи, отводя взгляд. Вэй Ин рассмеялся и протянул ленту обратно: — Тогда завяжи мне хвост. Сам. Пальцы Ванцзи дрожали, когда он собирал волосы Вэй Ина в хвост. Он старался, но получилось не очень. Вэй Ин посмотрел на результат в отражении и улыбнулся: — Криво, но я запомню это навсегда. А потом они сделали три поклона. Стали мужем и мужем. Ванцзи помнил тот день: тишину, их руки, переплетённые в простом ритуале, и клятву, которую он дал себе — быть рядом, всегда. Но Лань Цижэнь, его дядя, не мог смириться с этим. Он хотел наследника, продолжателя рода, и Вэй Ин был помехой. Дядя старался вбить между ними кол, убедить Ванцзи, что Вэй Ин не тот, кто ему нужен. Что настоящий муж должен оставить потомство. Что их любовь — ошибка. Ванцзи помнил, как дядя шептал ему: «Вэй Ин разрушит твою жизнь. Ты должен отпустить его, пока не поздно». Но он не слушал. Дядя отправил его в долгую поездку с Сичэнем. Ванцзи не хотел уезжать, но он подчинился. Ванцзи застал тот миг, когда Вэй Ин уже стоял на краю. Он бежал, но опоздал. Он видел, как тело Вэй Ина исчезает внизу, как его крик разрывает небо. — Я люблю тебя! Ванцзи бежал, но он не успел. Вэй Ин упал вниз, и его тело исчезло в тумане. Ванцзи сидел над его телом, сжимая его в руках, и не мог плакать. Слёз не было. Была только пустота. Он узнал, что случилось. Как дядя травил Вэй Ина. Как нашёл Мо Сюаньюя и одевал его в одежды Вэй Ина, отправляя в дома блаженства. Как Вэй Ин стоял на краю обрыва и думал, что его не любят. А потом он выбрал войну. Ванцзи ушёл на поле битвы, надеясь, что смерть станет его избавлением. Но он выжил. Сичэнь заставил дядю уйти в затвор. Старик не выдержал одиночества и вскоре умер. Ванцзи не приехал на его похороны. Потом он узнал, что Сичэнь погиб, защищая клан от разбойников. Он помнил, как стоял у его могилы и обещал, что не позволит его жертве быть напрасной. Ванцзи умер на поле боя. Он помнил холод, боль и внезапный покой. А потом он оказался в Чертоге Врат. Он увидел брата живым, целым, стоящим перед ним. — Ты тоже здесь, — сказал Ванцзи. — Я ждал тебя, — ответил Сичэнь. Он согласился стать жнецом. Он не знал зачем. Может быть, потому что хотел найти Вэй Ина. Или потому что не мог жить в мире, где его не было. Поток воспоминаний исчез так же внезапно, как и появился. Ванцзи открыл глаза. По его щекам текли слёзы. Он не вытирал их. — Я вспомнил всё, — сказал он, и голос его дрожал. — Я знаю, — тихо ответил Сичэнь. — И теперь ты должен решить, что делать дальше. Но помни, брат: ты не один. И он тоже не один. Вы всегда были друг у друга. Даже когда не помнили.