Талисман

      Ресторан «В яблочко» уже многие годы пользовался хорошей репутацией и считался одним из лучших заведений в центральной части Форшарра. Ближе к дате открытия Сезона цены здесь взлетали до неприличных высот, а возможности занять столик приходилось ждать порой и по полдня. Однако по одному мановению руки Хальдиза — и звону его бездонного кошелька — для них легко подыскали укромное место на втором этаже, отгороженное от лишнего шума и суеты. Пользуясь моментом чужой несоразмерной щедрости, Норс перечислил запыхавшейся молодой официантке по меньшей мере треть всего меню, после чего с какой-то хозяйской манерой закинул локоть на спинку стула и вновь обвёл взглядом всю пёструю компанию, собравшуюся за столом. Молчание, преследовавшее их всю дорогу до ресторана, уже казалось не неловким, а откровенно напряжённым.       — Позволь представить, — вежливо прокашлявшись, заговорил, наконец, Хальдиз. — Это мои знакомые из Зир’Веха, Вэй и Авис. Мы… коллеги, если можно так выразиться.       Норс, уже успевший внимательно рассмотреть обоих, как оказалось, зир-кхарцев, посмотрел на Хальдиза с каким-то странным, трудно считываемым выражением. Он разглядывал гостей без опаски, но со строгой оценкой, как свойственно было лесным хищникам, ревностно охраняющим свою территорию. Для людей, не привыкших к ульмарской суровости, такой взгляд мог бы показаться грубым, однако никто из этих странных гостей не проявил ни грамма возмущения, сохраняя хладнокровную беспристрастность. Их взгляды оставались прямыми, цепкими и острыми, что заставило притихнуть даже вечно шумного Сэйра. Чтобы не оказаться втянутым в безмолвные баталии, разразившиеся в воздухе над столом, ренниец взялся за графин и принялся разливать по стаканам тёплую воду.       — Коллеги? — зацепился за это странное слово Норс. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы в полной мере осознать вложенный в него смысл. — С Северной Границы?       — Вэй — да, — чуть дёрнув уголками губ, подтвердил Хальдиз. — Пять лет назад, когда я спускался в Пучину, он был предводителем нашей экспедиции.       Взгляд Норса вмиг стал куда более мрачным. Как и многих жителей Ардеи, его подсознательно отталкивало любое упоминание Пучины, а к людям Северной Границы он относился настороженно и не слишком дружелюбно, не делая исключений даже для старых знакомых вроде Хальдиза. Пучина меняла людей совсем незаметно для глаз, но Норс знал, хоть и не мог доказать, что она поражает далеко не тело, а саму суть человека. А ещё он знал, что из той экспедиции пятилетней давности живыми вернулись только двое, и оба сейчас сидели перед ним.       На Северной Границе собирались люди со всей Ардеи, но в большинстве своём все они были либо учёными с безумными амбициями, либо авантюристами, жаждущими силы и богатств. Вэй не был похож ни на первых, ни на вторых. Он не отличался крепкой фигурой, но и излишне худым не казался, одежда на нём была неброской и практичной: всё чёрное и закрытое, без каких-либо знаков национальной принадлежности. Густые чёрные волосы были крайне небрежно острижены, будто большую их часть впопыхах отрезали первым попавшимся под руку лезвием. Лицо казалось стальной маской непоколебимого равнодушия, а тонкие выразительные брови и вовсе не дёрнулись ни разу за весь их разговор. Но особенно ярко Норсу запомнились его глаза. Глаза были чёрными, настолько, что радужка почти полностью сливалась со зрачком. Они совсем ничего не отражали, даже бликов света. Полнейшая темнота.       — В таком случае весьма наслышан, — ответил Норс без единой капли радушия в голосе. Чувствуя, как накаляется обстановка, в разговор вдруг вмешался Сэйра, уже давно привыкший к своей неизбежной роли миротворца.       — Вы прибыли с той самой делегацией Северной Границы? — его плечи были немного напряжены, но в голосе сквозило искреннее любопытство. Хотя он много путешествовал по землям Ар’Сэрсы, но в плавания ещё никогда не пускался, потому и о Де’Ксарсе, от которой их отделял целый океан, и о Северной Границе Пучины он имел лишь смутное представление.       — Не совсем, — вдруг заговорил пятый присутствующий, представленный именем Авис. Голос его оказался неожиданно мягким, а тон — тягучим, с толикой ленивой медлительности. — Мы отправились в Ульфенмар из Зир’Веха. Наш путь пролегал к северу от Пучины, так что мы проплывали мимо Северной Границы и делали там остановку. То, что достопочтенные делегаты тоже решили посетить фестиваль в честь открытия Сезона, было неожиданностью даже для нас. В итоге мы все прибыли в Хофр на одном корабле, и лишь сегодня добрались до Форшарра.       Норс плавно перевёл взгляд на говорящего. Авис был отдалённо похож на Вэя: та же бледность кожи, та же выразительность черт, та же высокая переносица и те же выделяющиеся скулы, — но Норс не знал, являлись ли они родственниками или сходства были обусловлены их принадлежностью к одному народу. Однако, хотя их схожесть и бросалась в глаза, куда больше внимания привлекали их различия. Небрежная причёска Вэя откровенно вызывала смех на фоне ухоженных волос Ависа, чьи отросшие чёрные локоны, блестящие на свету, у висков были собраны в тонкие косы, тянущиеся к затылку. Одежда тоже была чёрной, но назвать её неприметной никак не поворачивался язык: лоснящаяся ткань просторной рубашки очевидно была слишком дорогой и неудобной для человека, проводящего дни в долгих путешествиях, зато особенно подчёркивала его тонкую фигуру. Руки были скрыты изящными тёмными перчатками, за которые почему-то особенно цеплялся взгляд, а на шее, открытой чуть более нужного, красовался серебряный медальон, инкрустированный перламутром. Лицо его казалось гораздо более подвижным и мягким, тонкие розовые губы то и дело изгибались в лёгкой улыбке, светлые серые глаза почти всё время были расслабленно полуприкрыты. Даже манера движений была совсем другой — плавной, грациозной, словно привыкшей к неспешности.       Осмотрев его ещё раз, Норс сделал для себя два основных вывода. Первый: этот человек не был так же опасен, как двое его спутников, а потому не вызывал в нём такого же напряжения. Второй: деланная аристократичность Ависа и его привычка демонстрировать своё явно не бедственное финансовое положение откровенно бесили.       — Значит, вы здесь по личному делу? — в противовес придирчивому другу, Сэйра мгновенно проникся симпатией к мягкому и вежливому зир-кхарцу, с готовностью вступив с ним в диалог. — Надолго у нас, на Ар’Сэрсе? Празднества в Форшарре будут продолжаться ещё несколько дней. Фестивали здесь действительно зрелищные, на них стоит взглянуть!       — Мы здесь не для развлечений, — вдруг отрезал Вэй, не дав Авису заговорить. Его чёрные глаза не отрывались от Норса, словно здесь он был единственным живым человеком, заслуживающим внимания. — Времени мало. Нужен опытный охотник, который сможет провести моего брата в лес и научить его охоте.       Всё-таки брат. Норс хмыкнул и чуть запрокинул голову, чувствуя, что происходящее нравится ему всё меньше с каждой секундой.       — Чем вас не устроил Хальдиз? — задал он очевидный вопрос. — Вы знакомы с ним, он знаком с лесом. Не думаю, что мои навыки настолько примечательны, чтобы он хоть в чём-то мне уступал.       — Я бы и сам с удовольствием сопровождал Ависа, — вступил в разговор Хальдиз, чуть изогнув уголки губ, — но не смогу. Мы с Вэем покидаем Форшарр уже через два дня, отправляемся на Де’Ксарсу на неопределённый срок, вряд ли вернёмся к закрытию Сезона. Поэтому я предложил тебя, как человека, в котором могу быть уверен.       — Только прибыли и уже уезжаете? — неуверенно переспросил Сэйра, переводя взгляд с одного собеседника на другого. Он, как и Норс, начинал чувствовать что-то подозрительное в прибывших гостях.       — Мой брат прибыл в Ульфенмар, чтобы сопроводить меня и встретиться со старым другом, — вновь заговорил Авис с какой-то особенной, почти успокаивающей мягкостью. Она хорошо подействовала на Сэйра, но Норс от приторного звучания его голоса нахмурился лишь сильнее. — Прошу, не ищите в этом никаких скрытых помыслов и дурных намерений. Мы впервые в Форшарре и ещё не знакомы с его порядками. Я бы не хотел показаться неучтивым или проявить неуважение к ульмарским традициям. Брат скоро покинет Ар’Сэрсу и не будет более вам досаждать, а мне просто нужен человек, который поможет… освоиться.       Норс помолчал несколько мгновений, обдумывая чужую пространную речь так, словно принюхивался к каждому слову. Авис смотрел на него с леденящим спокойствием, и в этот момент ульмар понял, что выражение его глаз совершенно не сочеталось с его доброжелательной улыбкой. Подобная дипломатичность наверняка скрывала под собой строгий и холодный расчёт. Возможно, он поторопился, решив, что Авис не является таким уж опасным, как двое его спутников. Он не знал, как тесно взаимодействовал с Пучиной этот человек, спускался ли в неё и подвергался ли её влиянию — следов аномальной энергии в нём не чувствовалось, но всё же… что-то с ним было не так.       — Зачем тебе в лес? — спросил Норс прямо, устав ходить вокруг да около. — Вы сами сказали, что приехали сюда не ради развлечений. Так для чего же?       Авис сделал тихий, почти бесшумный вдох и на пару мгновений задержал дыхание, словно собирался с силами перед признанием в чём-то сокровенном.       — Мне нужно получить охотничий талисман, — сказал он на один тон тише, и его глаза в это мгновение сделались почти стеклянными. — Таким же способом, каким его получают ульмары.       Норсу казалось, что он был готов к чему угодно, но этим словам удалось полностью лишить его дара речи. Его лицо застыло в нелепом выражении растерянности, пока он, продолжая смотреть глаза в глаза Авису, пытался понять, было ли это неудачной шуткой или первичным симптомом умственного расстройства.       — …что, прости? — после затяжной паузы всё же смог выдавить он из себя неверящую ухмылку. — Охотничий талисман? С духом? Ты смеёшься?       Лицо Ависа не изменилось. Вежливая улыбка на его губах не дрогнула, только взгляд стал немного острее, словно у хищной птицы. Очевидно, розыгрышем это точно не было.       — Я более, чем серьёзен, — спокойно, почти снисходительно ответил он. — Результат останется на моей совести. Главное, чтобы кто-то провёл меня через весь процесс и помог уладить формальности.       Именно в этот момент к их столику вновь подбежала официантка, ловко удерживающая в тонких руках два тяжеленных подноса. Она принялась торопливо раскладывать ароматные блюда, уловив в напряжённой тишине, повисшей между гостями, нечто, что было бы неприлично прерывать, и затем тут же растворилась где-то в шумном зале. Отголоски громких споров и смеха с первого этажа доносились до этого тёмного уголка как сквозь толщу воды. Казалось, даже температура воздуха здесь опустилась на несколько градусов.       — Давайте сначала пообедаем, — стараясь звучать примирительно и не показывать собственной растерянности, обратился ко всем присутствующим Сэйра. Хальдиз, выглядевший совершенно непринуждённым, легко поддержал его инициативу и со знанием дела пододвинул ближе к Вэю тарелку с маринованной уткой.       — Сегодня я угощаю, так что не стесняйтесь и пробуйте всё, что захотите, — бодро кивнул он на заставленный стол. — Норс знает толк в ульмарской кухне, так что можете без сомнений довериться его выбору.       — Как много мяса, — отметил Авис, легко переключившись с темы на тему. — В Зир’Вехе такого и не встретишь.       На некоторое время атмосфера смягчилась, тишина заполнилась лёгким звоном столовых приборов. Сэйра, Хальдиз и Авис даже улучили момент для обмена пустыми любезными фразами, лишь Норс и Вэй сохраняли угрюмую тишину, делая вид, что крайне сосредоточены на еде. Однако, после пяти минут молчаливых размышлений о странном запросе зир-кхарца, Норс понял, что совершенно не чувствует вкуса и без разбора запихивает в рот всё, что попадается под руку.       — Нет, — внезапно заявил он, мгновенно приковав к себе взгляды всех собравшихся за столом. — Я отказываюсь. Одно дело — простая охота. Леса Ульфенмара, нравится мне то или нет, открыты для всех, никто не запретит приезжим выходить в форшаррские угодья за дичью. Но получение талисмана — это исключительно ульмарское таинство.       — Разве у вас есть закон, запрещающий представителям других народов добывать охотничьи талисманы? — даже не оторвавшись от еды, ответил ему Авис. Казалось, он подготовился к этому спору заранее.       — Закона нет, — выгнув бровь, ответил Норс. — Потому что такие вещи не нужно утверждать в законах. Это обусловлено самой природой Ардеи: каждый народ черпает магический потенциал из собственного источника. Зачем зир-кхарцу охотничий талисман? В твоих руках он будет пустышкой, даже если тебе удастся соблюсти все условия.       — Я уже сказал, — повторил Авис, поднимая взгляд к собеседнику, — получится ли из этого что-то или нет — моя собственная забота. Я не боюсь неудачи. Но ведь раньше никто из иностранцев не пытался получить охотничий талисман. Так откуда нам знать, что это так уж и невозможно?       Норс откинулся на спинку стула и хмуро посмотрел в лицо Ависа, упрямо продолжая ввязываться в это странное противостояние. Ничего не мешало ему подняться с места и уйти, но затаившееся в груди любопытство продолжало цепляться за этих странных людей, пригласивших его за стол. Они проделали путь через весь океан, не жалея себя преодолели полстраны, чтобы добраться от Хофра до Форшарра к началу Сезона, нашли влиятельного посредника и теперь настойчиво продолжали подбивать Норса на сомнительное «посвящение», которое в своей сути противоречит фундаментальным основам всей ардейской магии. Зачем? Фальшивая улыбка на губах Ависа не давала никаких ответов.       — У тебя не получается пробудить свой магический потенциал? — решил попытаться ударить в лоб Норс. Ресницы Ависа дрогнули, но уголки губ растянулись лишь ещё шире. Норс понял, что что-то нащупал, но не успел сделать своего следующего хода, как услышал тяжёлый вздох Вэя:       — Может, обсудим цену вопроса? — его голос был отрывист и хрипловат. В отличие от своего брата, он явно не привык вести долгие переговоры. — Золото, драгоценные камни, старинные артефакты. У нас есть связи и на обоих материках, и на Северной Границе. Если нужно что-то конкретное — достанем.       — Мне нужна достойная причина, — Норс не повёл и бровью. — Зачем вам талисман?       — Я хочу проверить одну гипотезу, — поперёд брата ответил Авис. — Я много лет изучал магический потенциал разных рас и народов. И, возможно, стою на пороге открытия, которое перевернёт всё представление людей о магии.       Норс ещё раз окинул взглядом улыбчивого зир-кхарца и насмешливо фыркнул. Авис совершенно не был похож на учёного, скорее на высокомерного пижона, направо и налево растрачивающего семейное состояние. Из его уст подобная причина совершенно не звучала убедительно. Почти потеряв терпение, ульмар был готов окончательно отказаться от этой сомнительной затеи и уже встать из-за стола, но тут зашевелился Хальдиз. Одним плавным жестом он достал что-то из внутреннего кармана куртки и с лёгким звоном положил на стол. Когда он убрал руку, Норс разглядел под его ладонью небольшой ключ с крайне знакомыми очертаниями.       — Нам тогда было около семнадцати, кажется, — заговорил он, наблюдая за тем, как разом схлынули все эмоции с лица Норса. — Помнишь? Целая неделя в девственных лесах Ош’Стафэ. Ты так не хотел уходить оттуда, что решил скрыться в глубокой чаще. Думал, что мой отец тебя не найдёт.       Норс сглотнул. Он помнил. Помнил с такой отчётливостью, что порой от этого становилось трудно дышать. Охотничьи угодья Ош’Стафэ находились к северу от озера Барса, столичным охотникам оставалось лишь тихо вздыхать, вглядываясь в стену многовековых деревьев с южного берега. Там, в том далёком и недостижимом раю, лес дышал совсем по-другому. Там можно было слышать песни духов, чувствовать сердцебиение земли и общаться с мудрыми обитателями чащи один на один, больше не беспокоясь ни о ком во всём мире. Форшаррские леса были переполнены местными и приезжими охотниками, достойной добычи в них почти не осталось, как и того самого непередаваемого ощущения единения с природой и самим духом Ульфенмара. Норс провёл в них всю жизнь, знал каждый камень и каждую тропинку. Охота почти потеряла для него тот самый сокровенный смысл, который испокон веков вкладывали в неё ульмары, в ней больше не было прежней таинственности и святости. Но леса Ош’Стафэ… это было чем-то совершенно иным. Вход туда открывался лишь перед самыми влиятельными семьями Ульфенмара, и если бы не Хальдиз, то он никогда не смог бы там побывать.       — Я отправлюсь в долгое плавание, — заговорщицки чуть понизил тон старый приятель, пока Норс не отрывал взгляда от заманчиво поблескивающего ключа. — Моё имение в Ош’Стафэ будет пустовать всё это время. Так удачно, я ведь как раз хотел предложить Авису остановиться там. Правда, он в нашем деле совсем ничего не смыслит. Может, всё-таки приглядишь за ним?       Норс никогда в жизни не сталкивался с подобным соблазном. Его никогда не интересовали богатства и сокровища, жажду славы он уже перерос, к влиятельности никогда не стремился и какого-то особого могущества тоже не искал — его скромная жизнь в полной мере устраивала его. В свои двадцать шесть он уже растерял все свои прошлые юношеские амбиции и тот азарт, который когда-то мог заставить его идти наперекор всему миру — или, по крайней мере, разъярённому отцу, некогда восседавшему в совете старейшин. Но сейчас, от одной мысли о той неделе, проведённой в Ош’Стафэ, в его глазах вдруг вновь вспыхнуло что-то, напомнившее ему былого себя. И когда он поднял взгляд на Хальдиза, тот сразу почувствовал, что все сомнения и подозрения в сердце упрямого охотника начали рассеиваться, уступая место чему-то дикому и необузданному. Это был именно тот Норс, которого он помнил ещё со своих детских и подростковых лет.       — Все расходы и риски за ваш счёт, — ответил он хрипло и торопливо поднял ключ, пряча его куда-то в карман подле сердца. — За успех не ручаюсь. А в случае упрямства и самодеятельности не ручаюсь и за сохранность жизни. Лес — это не игровая площадка. Я научу всем основам, но не смогу гарантировать полную безопасность, это ясно?       — Ясно, — с победным довольством усмехнулся Авис. Плечи его в тот же миг заметно расслабились, и он вальяжно облокотился на стол, с любопытством разглядывая новое, почти взволнованное выражение на лице его будущего наставника. — Обещаю вести себя хорошо, учитель.       Услышав это обращение — игривое, почти насмешливое, — Норс дёрнулся и в полной мере осознал, что только что продал свою душу этому смазливому дьяволу. Но все сожаления он решил оставить на потом. Даже если глубоко в груди затаилось чувство, что с этого самого момента его мир больше никогда не будет таким, как прежде.