Талисман

      — Это было слишком импульсивным решением, — вздохнул Норс, приглаживая взъерошенные ветром тёмно-каштановые волосы. — Тут даже слепой разглядит какой-то подвох. Тем более если в дело ввязан Хальдиз. Но стоило ему упомянуть Ош’Стафэ… В меня словно какой-то дикий дух вселился.       Сэйра рассмеялся, кажется, совершенно не разделяя душевных терзаний своего друга. Над городом уже сгущались сумерки, но праздничный шум лишь набирал обороты: на смену дневным торговцам приходили уличные артисты и музыканты, из таверн всё громче доносился пьяный смех и чьи-то одобрительные возгласы. Однако отголоски веселья отдалялись с каждым шагом их неторопливой прогулки до городских окраин: дом Норса находился немного южнее ворот основного городского укрепления, от центральной площади до него идти было чуть больше получаса. Самое то после долгого дня, переполненного неожиданностями и напряжением.       — Ты никогда не говорил, что так сильно мечтаешь поохотиться в Ош’Стафэ, — отметил Сэйра, наклонившись чуть вперёд, чтобы лучше разглядеть лицо своего спутника. — Неужели там и впрямь настолько другой лес?       — В ином случае эти чёртовы аристократы не стали бы так усердно охранять туда вход, — огорчённо усмехнулся Норс. — Впрочем, будь он открытым, его бы разорили точно так же, как и форшаррские угодья.       Сэйра понимающе хмыкнул и вновь повернулся к дороге, раздумывая о чём-то своём. С каждым шагом вперёд его лицо всё больше менялось, теряя прежнюю лёгкость и непосредственность, а отсветы зажигающихся фонарей и вовсе придавали его выражению неясной тревожности. Норс взглянул на него краем глаза и замедлил шаг.       — В чём дело? — спросил он, снизив тон. Сэйра обычно гнал прочь любые мрачные мысли и редко делился чем-то, что его беспокоило, так что с годами Норс выработал привычку считывать чужое настроение и спрашивать обо всём прямо.       — Просто подумал вдруг… — опустив светлый взгляд к земле, проговорил ренниец. — Что если форшаррские угодья истощились не из-за большого притока охотников? Время, конечно, и впрямь ничего не щадит, но ведь ваши предки столетиями жили на этой земле. Ничего подобного никогда не случалось, даже после природных катастроф леса быстро восстанавливались, потому что духи всегда поддерживали магический источник вашего народа. Но в последние несколько лет…       Он смолк, так и не закончив мысль, но Норс очень быстро уловил её суть. Помолчав пару мгновений, он отвернулся в сторону, вглядываясь в пляшущие тени на стене невысокого жилого домика.       — Думаешь, это Пучина? — спросил он наконец, чуть нахмурив брови.       — Форшарр к ней ближе, чем Ош’Стафэ, — с коротким кивком подтвердил Сэйра. — Норс, она правда растёт. В прошлом году я был в Пер-Марисе… Её уже с берегов видно. Я после этого зрелища едва смог уснуть.       Норс не ответил. Его взгляд блуждал по пустеющим улицам и тёмным крышам домов, пока в мыслях рисовались всё менее радостные картины. Животные действительно всё чаще мигрировали на север, земля не дрожала, но в ней время от времени можно было уловить неестественную вибрацию. Что-то происходило. Никто не мог сказать, что именно, но все отчётливо понимали — ничего хорошего.       — Может, поэтому старейшины так отчаянно зазывают к нам этих умников с Северной Границы? — хмыкнул он почти неслышимо, но тут же повернулся обратно к другу. — А что в Арра-Ренне? У вас тоже… что-то странное?       — Не знаю, вроде бы нет, — неопределённо пожал плечами Сэйра. — По крайней мере, я ничего необычного не чувствую. Но мы и по земле-то особо не ходим. К тому же, если Пучина всё-таки достигнет берегов Ар’Сэрсы, Арра-Ренн попадёт под удар последним, мы же живём у западного побережья. Больше всего рисков берут на себя Пер-Аран и…       — Мы, — коротко закончил за него Норс и на пару мгновений прикрыл глаза. — Слышал, перраны уже осваивают ближайшие острова.       Да, так и есть, — вздохнул ренниец. — Но их стихия — море. Они не привязаны к земле так, как ульмары.       — Мы сможем уйти на север, — спокойно возразил Норс. — В случае катастрофы вряд ли эта кучка зазнавшихся богатеев сможет продолжать удерживать Ош’Стафэ в своём распоряжении. А вот если Пучина продолжит расти в том же направлении, то гораздо больше проблем возникнет у Лавен’Дара. Вот чьи леса пострадают сильнее всего. Они находятся в самом сердце Ар’Сэрсы, уходить им будет некуда.       — Если Пучина разрастётся до Лавен’Дара, то материк просто расколется надвое, — подвёл Сэйра неутешительный итог. — Кто знает, что тогда случится… От мыслей об этом как-то не по себе.       — Не думаю, что это случится на нашем веку, — постарался приободрить друга охотник. — И вообще, с каких пор ты предаёшься таким мрачным размышлениям? Меня это пугает гораздо больше, чем какая-то там Пучина.       — Прости, — виновато улыбнулся Сэйра, неловко запустив пятерню в рыжие волосы. — Наверное, это сегодняшняя встреча так сказалась. Что, кстати, думаешь делать с Ависом?       От возвращения к насущной, будто зудящей под рёбрами теме Норс поморщился и тут же отвернулся в сторону. Даже вспоминать эту раздражающую физиономию самодовольного зир-кхарца было противно.       — Понятия не имею, — недовольно признался он. — Получение талисмана… там столько нюансов. Ульмары начинают с пелёнок к этому готовиться, а этот что? Думает, всё в мире решается золотом?       — Но тем не менее ты согласился, — снисходительно улыбнулся Сэйра. Кажется, несмотря на все подозрения, он всё же успел проникнуться к Авису долей симпатии.       — Импульсивно! — напомнил Норс, для пущей важности подняв указательный палец. — И вообще это всё Хальдиз! Но теперь, когда согласился, нужно будет и впрямь что-то придумывать. Ещё и получать благословение от шамана… Ну и какой шаман согласится благословить на ритуальную охоту зир-кхарца?       — Весьма отчаянный, — задумчиво поднял взгляд к небу Сэйра. — И любящий что-то… нестандартное. Среди них наверняка полно всяких странных типов, неужели никого подходящего не найдётся?       — А ты сам так веришь в эту затею? — поразился вдруг Норс, подумав, что ещё ни разу за этот день не услышал ни от кого их всех участников обеденного разговора что-то вроде «это сумасшествие» или «бессмысленно даже пытаться». — Я что, один тут нормальный?       — Не то чтобы я верю в успех, — уклончиво протянул ренниец. — Я просто думаю, что лучше попытаться и не добиться успеха, чем всю жизнь сидеть сложа руки и жалеть об упущенных возможностях. На самом деле, это мне в зир-кхарцах очень нравится.       — Их безумные идеи? — скептически изогнул бровь Норс.       — Их стремление к невозможному, — добродушно усмехнулся Сэйра. — Да и подумай, неужели ты что-то от этого теряешь? Разве что долю уважения старейшин, но с этим ты справляешься и без посторонней помощи. Не получится — ну и ладно, скажешь всем, что просто водил богатого гостя на охоту в ваши лучшие угодья. Но вдруг получится? Ты даже не пытаешься думать о возможности успеха!       — Потому что это бред сивой кобылы, — только отмахнулся от этого беспочвенного позитива ульмар. — Даже у тебя было бы больше шансов провернуть что-то подобное, ты хотя бы сэрс и имеешь хоть какое-то представление об охоте. А он… я не уверен, что он вообще умеет хоть что-то, кроме того, как крутиться у зеркала и тратить чужие деньги.       Сэйра вдруг рассмеялся чуть звонче, заметно повеселев от подобных суждений. Норс всегда был таким: делал выводы с первого взгляда, считая, что видит всех насквозь, хотя очевидно не был настолько уж проницательным и чаще всего попадался в ловушку собственных предубеждений. Но даже так, он всегда позволял человеку проявить себя, считая поступки финальным аргументом. Подобный след, должно быть, оставило на нём суровое ульмарское воспитание и привычка во всём полагаться лишь на себя. Сэйра же, привыкший, наоборот, доверять людям и во всех искать что-то хорошее, был для него смягчающим фактором, пусть сам и нередко влипал в передряги. В детстве этот контраст между ними особенно бросался в глаза, но с годами острые углы сгладились под взаимным влиянием: Норс стал относиться к людям — даже к чужакам — немного снисходительнее, а Сэйра обрёл чуть больше осторожности.       — Ты его ещё не знаешь, — напомнил ренниец с улыбкой и лёгким прищуром. — Я тебе поначалу тоже не понравился.       — Ты в первую встречу свалился на меня с дерева и спугнул оленя, которого я выслеживал несколько часов, — щёлкнул языком Норс, но тут же не смог сдержать короткую и тёплую ухмылку. — А потом ещё и посмеялся надо мной. Кому бы такое понравилось?       — Вот видишь! — с деланной мудростью кивнул Сэйра. — Первое впечатление со временем может сильно поменяться. Так что не относись к нему так сурово. Может, такой плут ещё найдёт, чем тебя удивить.       За разговорами и шуточными перебранками они преодолели большую часть пути, остановившись уже у южных ворот. Норс вздохнул, понимая, что внезапный «заказ» от приезжих зир-кхарцев нарушил все их совместные с Сэйра планы. Но ренниец, в отличие от своего друга, расстроенным совсем не казался.       — Тебе с завтрашнего дня будет не до меня, да? — чуть пихнул он его кулаком в плечо. — Не переживай, я дождусь вас в Форшарре. До конца Сезона точно никуда не денусь! Ещё успеем повеселиться.       — Ага, — без шибкого энтузиазма ответил Норс, после чего поднял на друга серьёзный взгляд. — Но раз уж тебе нечем будет заняться какое-то время… Сможешь разузнать что-нибудь про этих двоих?       — А? — удивился Сэйра, растерянно захлопав глазами. — Про Вэя и Ависа? Что ты хочешь про них узнать?       — Чем они вообще занимаются, — сложил руки на груди Норс. — Если Вэй связан с Северной Границей и при этом вернулся живым из Пучины, то он должен быть там важной шишкой. Таких людей по пальцам пересчитать, Хальдиз вон не мог вернуться в Ульфенмар ещё год после окончания экспедиции, его там чуть ли не силками держали. Почему тогда Авис сказал, что они не ожидали приезда делегации в Ульфенмар? Тебя это не насторожило?       Сэйра замер, в который раз подивившись подобной внимательности друга. Сам он в этих словах поначалу не расслышал ничего странного.       — Ты прав, — тихо кивнул он, чуть нахмурив брови. — Я об этом даже не подумал. О таком важном событии Вэй точно должен был бы знать. Да и, скорее всего, его бы попросили быть одним из представителей делегации, как живого свидетеля аномалий Пучины. Ваши старейшины ведь наверняка захотели бы расспросить его.       — Вот именно. В итоге даже его связь с Северной Границей под подозрением, — подвёл итог ульмар, выдержав ещё одну небольшую паузу. — Хотя то, что он спускался в Пучину, скорее всего правда. Хальдиз не стал бы врать о таком, это во-первых. Во-вторых… я помню Хальдиза до экспедиции. И помню, как он изменился после. В Вэе чувствуется нечто похожее, но вот Авис… О нём мы вообще ничего не знаем.       Сэйра на мгновение задумался, постукивая пальцем по карману широких штанов. Авис действительно оставался самой загадочной личностью из них троих, и то, что именно ему так неожиданно понадобилось раздобыть охотничий талисман, настораживало вдвойне. Если он не погружался в Пучину и не был связан с Северной Границы… то кем он вообще был? Просто любопытным зир-кхарцем?       — Я тебя понял, — тихо ответил Сэйра. — Напишу знакомым из Пер-Арана. Они в курсе многих новостей с Де’Ксарсы, может, что-то о них слышали. А там, если разузнаю что-нибудь полезное, отправлю тебе весточку. И да, Норс.       На мгновение лицо реннийца сделалось непривычно серьёзным — Норс бы не припомнил ни единого раза, когда видел его таким. Сэйра сделал шаг вперёд и положил руки на чужие плечи, сжав те на пару мгновений и внимательно заглянув другу в глаза.       — Будь осторожен, — тихо попросил он. — И не только с Ависом. Мы знакомы больше десяти лет, и я знаю, какая у тебя беспокойная душа. Не погружайся в это глубже, чем стоит, ладно?       Норс не до конца понял, что именно хотел сказать ему Сэйра, но переспрашивать не стал — только тихо кивнул и ободряюще ухмыльнулся. Забота и беспокойство друга отозвались в нём неожиданно ярким теплом, от которого как никогда захотелось улыбаться.       — Я-то не пропаду, — заявил он с нарочитой уверенностью. — А вот за этого пижона не ручаюсь. Но, как бы он меня ни бесил, постараюсь вернуть его живым. И заодно вытряхнуть из него всю правду.       — Другое дело, — чуть расслабился Сэйра и, выдохнув, сделал пару шагов назад. — Я в тебе не сомневаюсь, друг. Задай шороху этим лесам Ош’Стафэ!       Норс провожал его взглядом до того самого момента, пока силуэт друга окончательно не размылся в далёких отсветах мерцающих фонарей. Возможно, это была их последняя встреча за долгий период, во время которого охотник будет полностью погружён в дело о подозрительных зир-кхарцах. В сердце клубилась тревога, но в то же время и странное, необычайное волнение.       Возможно он, сам того не ведая, ступил на путь чего-то необъятно великого.