Часть 7 - Красный против синего.
10 июня 2026 г., 12:52
Резкое дёрганье одеяла обнажило не только их тела в одном нижнем белье, но и безопасность, которую они создали прошлой ночью. Над койкой стояли трое - двое крепких мужчин и женщина с хищной ухмылкой.
-Смотри-ка, какие нежные голубки! Устроили брачные игры, пока мы думаем, как выжить и заработать больше. Нам тут такие не нужны.
Сынхён мгновенно бросился прикрывать Джиёна, его голос прозвучал хрипло от ярости:
-Заткнитесь и убирайтесь к чёрту! У Вас нет права.
Но Джиён уже отпрянул от него, как от прокажённого, хватая с пола свою одежду.
-Джиён!, — в голосе Сынхёна прозвучала отчаянная мольба, — Не поддавайся им! Мы не сделали ничего плохого.
Хихикающая троица сразу переключилась на него:
-Эй, педик! Научишь и нас своим фокусам? Или только и умеешь скакать по продажным, как твой фиолетовый дружок?
-Что?
-А ты не знал?, — подхватил второй мужчина, наслаждаясь моментом, — Твой бывший рэперок, этот «Violet Storm», спал со своим продюсером, чтобы хоть какие-то песни продвинуть. Все в индустрии знали. Думал, талантом пробился?
-Это... это было по любви, — прошипел Сынхён, чувствуя, как горит лицо от гнева, — По крайней мере, с моей стороны.
-Все Вы задницу раздвигаете «по любви», — фыркнула женщина, — Удобно же, правда?
-Джиён, не верь им, — Сынхён повернулся к нему, в его глазах читалась отчаянная мольба, — Это неправда.
Но Джиён смотрел на него совершенно другим взглядом.
-Он использовал в своих целях того... использует и тебя сейчас, а ты, смотрю, готов верить в эту сказку про любовь. Слепошара.
-Джиён..., — Сынхён попытался приблизиться, но Джиён резко отпрянул.
-Отстань! Это... это была ошибка!
Воздух словно застыл. Сынхён поднялся, его лицо стало каменным.
-Ошибка? Наши поцелуи и то, как ты дрожал в моих объятиях, было ошибкой?
-Я не хочу это слышать.
-А чего ты хотел? Поиграть в любовь, пока тебе страшно? А когда стало вдруг трудно - спрятаться? Ты не мужчина, Джиён. Ты трус.
-А ты кто такой, чтобы меня судить?Неудавшийся рэпер, который закончил в этой дыре? Выживать здесь можно только в одиночку!, — выкрикнул Джиён, и в его глазах читалась паническая решимость отречься от всего, — А ты... ты просто стал моей ошибочной слабостью.
-Прекрасная ошибка, которая стоила мне последних остатков человечности. Я открыл тебе душу, а ты… Знаешь что, игрок 088? Ты недостоин даже этой цифры. Ты самый последний в списке. Или же, ты просто полный ноль.
Он с такой силой толкнул Джиёна, что тот отлетел к своей койке.
-И знай. С этого момента ты для меня мёртв. Если мы окажемся в одной команде, я убью тебя и пройдусь по трупу. Ты для меня больше не существуешь.
Джиён, с ушибленным плечом, стряхнул слезы и с ненавистью посмотрел на него:
-Я этого и хочу. Лучше умереть, чем быть с тобой.
Он развернулся и побежал в туалет. После ухода Джиёна, Сынхён остался стоять у своей койки, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Троица задир, почувствовав свою безнаказанность, не унималась.
-Что, фиолетовый, расстроился, что твоя игрушка сбежала? Может, мы тебе составим компанию?
-Оставь его, — буркнул один из его дружков, но в глазах читалось правда: азартное ожидание драки.
Сынхён не отвечал. Он пытался взять себя под контроль, но когда один из троих грубо толкнул его плечом и продолжил:
-Ну что, герой? Куда твоя храбрость делась?
Что-то в Сынхёне щёлкнуло. Он помнил вспышку белого света перед глазами и яростный рывок вперёд. Его кулак со всей силы обрушился на лицо. Послышался хруст, и мужчина с воем отшатнулся, хватаясь за нос. Двое других, ошарашенные на мгновение, тут же бросились в бой. Сынхён бил без разбора, не чувствуя ударов, которые сыпались на него в ответ. В какой-то момент он оказался на полу, прижатый нападавшим. Сынхён вцепился ему в горло.
-Ублюдок!
Воздух перестал поступать. Сынхён из последних сил рванулся, перекатываясь, и оказался сверху. Его руки, всё ещё обхватывающие шею противника, сжались сильнее. Тело под ним обмякло. Он ослабил хватку и откатился, тяжело дыша. Мужчина лежал без движения.
В этот момент с шипением из потолка спустилась прозрачная копилка-свинья. Внутри, с громким шелестом, появилась новая, внушительная пачка банкнот. Цифры на общем табло призового фонда увеличились.
-Я... я не хотел убивать его...
-Деньги добавляются за игроков не только во время игр?, — с интересом спросил кто-то из наблюдавших, обращаясь к подошедшему розовому охраннику.
-Всё верно. Смерть игрока в любое время и в любом месте увеличивает призовой фонд.
Из-за угла туалета за происходящим наблюдала пара глаз, полных горького разочарования. Джиён видел всё. Он видел ярость Сынхёна, драку и смертельный исход. И он понял. Здесь убийство не просто разрешено, но ещё и поощряется. Сынхён смотрел на свои предательски трясущиеся руки. Он с рычанием обернулся и начал бить кулаками по бетонной стене, с каждым ударом стирая костяшки в кровь, пытаясь физической болью заглушить душевную, от содеянного. Из динамиков раздался ровный, безразличный голос:
«Игрокам успокоиться и подготовиться к следующей игре. Нарушение порядка карается дисквалификацией».
Все мгновенно разошлись по своим койкам, стараясь не смотреть на тело и на Сынхёна, который прислонился к стене, закрыв лицо изодранными в кровь руками. Ад только что показал своё новое, самое отвратительное лицо. И все они, включая Джиёна и Сынхёна, стали его частью. Их привели в абсолютно чёрную комнату. В центре этого безмолвного куба стоял единственный объект - механический автомат с прозрачным куполом, внутри которого шары. Под ним горели две надписи: СИНИЙ и КРАСНЫЙ. Игроки выстраивались в очередь, и каждый по очереди подходил к автомату. Раздавался щелчок, металлический шарик случайным образом скатывался по лабиринту и с глухим стуком падал в лунку, зажигая соответствующий свет.
Подойдя к автомату, Джиён с замиранием сердца наблюдал, как шарик покатился вниз… СИНИЙ. Он получил ключ. Когда он отошёл, к автомату подошёл Сынхён. Их взгляды встретились на секунду - в глазах Джиёна был страх, в глазах Сынхёна - пустота. Шарик Сынхёна с грохотом упал… КРАСНЫЙ. Ему протянули длинный, отполированный до блеска нож с удобной рукоятью. На стенах замигали правила новой игры.
«Игра: Прогулка охотника. Все участники получили случайный цвет команды. Красные игроки - охотники. Синие игроки - добыча. Каждому синему игроку выдается ключ-фигура. Каждому красному игроку - нож. Задача красных: убить одного синего игрока за 30 минут. Задача синих: выжить, спрятаться и помогать друг другу, открывая комнаты ключами. Игра начинается в лабиринте на нижнем уровне».
Джиён и Сынхён оказались по разные стороны баррикады. В буквальном смысле. Когда их выстроили перед входом в лабиринт, гигантское подземное сооружение из бетона и ржавых металлических балок, Сынхён подошёл к Джиёну. В его руке лезвие ножа безразлично ловило отсветы тусклого света.
-Ну что ж, — голос Сынхёна уже был ровным, без единой нотки эмоций. Он смотрел на Джиёна, как на неодушевлённый предмет, — Я же сказал, что убью тебя. Мне подвернулась удача.
Джиён сглотнул, сжимая в кармане холодный металл ключа.
-Если бы не я, ты бы не дожил до этой игры. Мы прошли всё вместе!
Сынхён коротко и беззвучно усмехнулся.
-Да что ты? Всё, что ты делал, это стоял рядом и боялся как перепуганный кролик, моргая своими оленьими глазами. Пока я придумывал тактики, рассчитывал риски для каждого, ты был обузой, которую я по глупости тащил за собой.
Каждое слово было сейчас больнее этого ножа.
-Я... я спасал тебя!, — его голос дрогнул, выдавая отчаяние, — На первой игре! На канате! А твоя ломка…
-Как и я тебя. Значит, мы квиты. Ничего друг другу не должны. Считай, что долги оплачены. До встречи в аду, игрок 088.
Он демонстративно поднял нож, чтобы Джиён лучше разглядел остроту лезвия, повернулся и отошёл к группе других «красных», которые с волчьими лицами осматривали и делили свою будущую «добычу». Сердце Джиёна бешено колотилось. Он остался один. Совсем один. С ключом-треугольником в кармане и с охотником, который знал все его слабости. На кону стояла уже не жизнь, а душа, растоптанная и выброшенная. Лабиринт оказался трёхуровневым кошмаром из бетона со всех сторон, выкрашенного в тёмно-синий. На потолке была имитация звёзд. Бесконечные идентичные коридоры, тупики и двери - одни наглухо заперты, другие скрипели, открывая пустые комнаты или лестницы на другие уровни.
Десять минут форы для синих пролетели мгновенно. Как только прозвучал сигнал начала охоты, которая продлится 20 минут, по лабиринту разнёсся топот и первые крики. Красные, в своих ярких жилетах, ринулись в погоню. Правила требовали от них убить лишь одного, но алчность это вечный двигатель игр. Началась мясорубка без разбора. Каждый красный видел в каждом синем не просто пункт для выживания, а ходячую пачку банкнот. Сынхён двигался по коридорам отдельно от всех. Он прошёл мимо нескольких перепуганных синих игроков, которые вжимались в стены с мольбами в глазах. Один даже упал на колени. Сынхён лишь стиснул рукоять ножа и продолжил путь. У него была другая и единственная цель. Тем временем Джиён, с ключом-треугольником в потной ладони, пробирался по нижнему уровню вместе с физиком - тем самым мужчиной из команды по перетягиванию каната, которого по счастливому случаю удалось обнаружить
-Нужно найти остальных. Если у нас будут три ключа-фигуры, мы сможем открыть больше комнат, спрятаться надёжнее, видимо, где будет шанс просидеть до конца без страха.
Их маленький отряд постепенно рос. К ним присоединилась женщина-инженер и ещё двое выживших из их прежней десятки. Найти их помог случай - они прятались в комнате, дверь которой открывалась как раз круглым ключом, оказавшимся у физика. Надежда начала теплиться в глазах. Они снова были вместе. Команда. Без Сынхёна. И именно в этот момент надежда предала их. Из соседнего коридора на них выскочил парень в алом жилете. На канате он помог им, спускаясь в бездну весом. Теперь он готов метать. Для него дело не в команде, а в деньгах.
-Простите, — только и успел он хрипнуть, прежде чем с криком бросился на ближайшего, на женщину-инженера, занося кулак с зажатым в нём ножом.
Но физик среагировал быстрее. Он набросил на шею парня сгиб руки и с силой дёрнул на себя. Раздался звонкий хруст. Тело обмякло и рухнуло на пол.
Физик, бледный, с трясущимися руками, молча поднял нож, выпавший из пальцев мёртвого красного игрока.
-Никто не запрещал, — тихо сказал он, отвечая на немой вопрос в глазах остальных, — Никто не озвучивал, что мы не можем убивать их в ответ.
Теперь у синей команды было оружие. Нож спрятали у Джиёна в кармане, как нового лидера команды, и у того вспыхнула опасная мысль. Теперь у него тоже был шанс. Шанс убить Сынхёна раньше, чем тот осуществит своё задуманное. Они столкнулись внезапно, выскочив из двух перпендикулярных коридоров. Сынхён, молчаливый и стремительный призрак в красном. И Джиён в синем, возглавлявший свою маленькую группу выживших.
-Беги!, — закричал физик, отталкивая Джиёна за спину.
Но было поздно. Сынхён уже близко. Команда синих инстинктивно сгруппировалась, пытаясь стать живым щитом. Женщина-инженер бросила в него обломок трубы, но он даже не уклонился, его взгляд был прикован к Джиёну.
-Останови его!
С тем же хладнокровием физик шагнул навстречу Сынхёну. Джиён увидел это. Увидел, как тот готовится к прыжку, как его глаза высчитывают уязвимое место на шее Сынхёна. И в этот миг что-то в нём сломалось. Он убьёт его. Сейчас. На его глазах.
-НЕТ!
Джиён, не думая, рванулся вперёд, в пространство между Сынхёном и физиком, и изо всех сил ударил товарища по команде в плечо. Физик, не готовый к этому, отлетел в сторону.
Команда смотрела на Джиёна с шоком и непониманием. Сынхён замер в двух шагах, его собственный нож всё ещё был зажат в руке. Джиён встретился с его взглядом. На секунду. Потом он развернулся и побежал. Не в сторону команды, а вглубь лабиринта, подальше от них. Сынхён, не раздумывая, ринулся за ним. Команда осталась стоять в коридоре - без лидера, без оружия и, как тут же выяснилось, без ключа-треугольника Джиёна. А в глубине коридоров уже слышались быстрые, отчаянные шаги двоих людей, связанных обидой и чем-то таким, что даже ад не смог до конца уничтожить. Охота началась по-настоящему. Джиён петлял по коридорам, слыша за спиной дыхание преследователя. Он рванул на себя первую попавшуюся дверь. Повезло, что она оказалась незапертой, ведущей в узкое техническое помещение, заставленное старыми ящиками. Он влетел внутрь, пытаясь захлопнуть её за собой, но Сынхён плечом уже оказался здесь. В тесноте, среди пыльных коробок, не было места для манёвра. Сынхён навалился на него, прижимая к стене. Лезвие его ножа блеснуло у самого лица Джиёна.
-Довольно бегать, — прорычал Сынхён, его голос был хриплым от напряжения, — Кончай это.
В панике, отчаянно пытаясь вырваться, Джиён дёрнулся. Его собственная рука, сжимавшая спрятанный нож, совершила короткий, резкий взмах. Лезвие чиркнуло по воздуху и остро, больно задело край уха Сынхёна. Тот замер на мгновение, шокированный не столько болью, сколько самим фактом наличия ножа у синего игрока. По его щеке медленно потекла тёплая струйка крови. С рыком, в котором была вся накопленная боль, он с силой повалил Джиёна на пол. Тот ударился головой о бетон, на мгновение у него потемнело в глазах. Когда зрение прояснилось, он увидел Сынхёна, стоящего над ним на коленях. Одна его рука сжимала запястье Джиёна, выбивая нож, который с лязгом отлетел в угол. Другая рука, с его собственным ножом, была занесена для удара. Острие было направлено прямо в его грудь. Джиён увидел в его глазах не просто ненависть. Он увидел боль, такую же, как и его собственная. Увидел отражение своего собственного страха. И понял, что это конец.
-Сынхён... Прости, что подвёл нас. Я испугался. Испугался всего. Всю жизнь я прожил как жалкий трус, мотаясь из города в город. Меня преследовали до игр, вот уже несколько лет. Я не должен был выделяться. Я боялся оказаться в центре внимания. Теперь ты знаешь, какой я мудила. Я люблю тебя, Чхве Сынхён.
Сынхён внимательно слушал, не опуская клинок. Лезвие занеслось и рассекало воздух, целясь прямо в сердце. Джиён зажмурился, готовясь к вечной пустоте.
Но этого не последовало. Он открыл мокрые глаза. Лезвие замерло в сантиметре от его груди. Рука Сынхёна дрожала. Он сражался с горечью предательства и горячим воспоминанием о темноте, в которой слышал шёпот «Люби меня».
Он не мог. Чёрт возьми, он не мог этого сделать. Даже сейчас, на дне ада, он не способен стать настоящим монстром.
-Почему... Почему я не могу?!, — этот крик, разрыв в его броне дал Джиёну мгновение, один единственный шанс.
Он не стал драться и не стал умолять. Он просто изо всех сил оттолкнул Сынхёна в грудь. Тот, захваченный врасплох внутренней битвой, отшатнулся, его пальцы разжались, и нож с лязгом упал на пол.
-Прости... и выживи.
Он откатился назад, захватив свой нож, и его пальцы нащупали скрытый выступ в полу. Послышался резкий щелчок, и панель отъехала в сторону, открыв провал вентиляционного тоннеля. Не оглядываясь, Джиён скользнул в него. Люк захлопнулся, оставив Сынхёна одного в комнате. Он стоял на коленях, глядя на свою пустую, всё ещё сжатую в кулак руку, а потом на лежащий рядом нож. Игра продолжалась. Таймер показывал пять мучительных минут. Но в этот миг они оба уже проиграли. Джиён полз по холодному металлу вентиляции, давясь слезами. Сынхён же, выйдя из комнаты, шатался по коридорам как пьяный. Он не обращал внимания на мелькающие впереди синие жилеты, пропуская легкие цели. Он никого не убил. И теперь, когда главная цель ускользнула, в нём осталась только горькая надежда, что Джиён выживет. Выживет без него. И тут он увидел того, что сорвал с них одеяло, что своим хохотом осквернил их хрупкое счастье. Мужчина был синим. Он прятался и в его глазах читался тот же животный страх, что был недавно в глазах Джиёна. Он подошёл бесшумно и с жестокостью, вогнал нож по самое основание в почку, с удовольствием почувствовав, как лезвие проворачивается внутри.
-Ты никогда не освободишься от мучений, мразь, — прошипел Сынхён, — Ты не обретешь покоя. Нравилось портить чужие жизни? Теперь я испортил твою. Навсегда. Гори в аду, сука.
Мужчина с хрипом рухнул на колени. Но Сынхён не остановился. Он опустился над ним и с тем же спокойствием нанёс ещё несколько ударов в живот, каждый раз проворачивая клинок.
-Надеюсь, ты будешь страдать на той стороне. Я и твою оставшуюся подружку туда проведу.
Потом Сынхён перешёл выше. В шею. В висок. В глаза. Его руки были по локоть в чужой крови. Он вытер их о свои штаны, и, прислонившись к стене, поплёк дальше, к выходу. Именно в этот момент из вентиляционной решётки неподалёку выкатился Джиён. Его взгляд сразу же упал на Сынхёна в крови.
-Сынхён!!!, — имя вырвалось у Джиёна с силой, которую он не мог сдержать. Он рванулся вперёд, сердце сжалось от ужаса, что Сынхён смертельно ранен.
Но тот выставил вперёд окровавленный нож, преграждая ему путь. Его глаза, наконец-то встретившиеся с глазами Джиёна, были пусты. Ни ненависти, ни любви. Ничего.
-Не подходи. Стой на месте эти десять секунд, а затем покинь арену. И не разговаривай со мной. Никогда.
Сигнал об окончании игры прозвучал оглушительно громко. Сынхён развернулся и пошёл, не оглядываясь, оставляя Джиёна стоять в одиночестве Охота окончена, вот только мир между ними так и не наступил.
