endear, endeavour, devour

— Неплохо менять обстановку время от времени, так ведь? — Билли попеременно ускоряет и замедляет темп ходьбы, то забегая немного вперед Уильяма, то останавливаясь, чтобы следующий шаг они сделали одновременно, и если поначалу это беспокоило, то чуть погодя стало ясно, что Билли не столько примеряется к движениям нового напарника, сколько пребывает в хорошем настроении. — Вынужден согласиться, — отвечает Уильям, поправляя шляпу. Солнце заглядывает под поля, отражаясь от стеклянной поверхности воды — они пересекают небольшой пешеходный мост. — Привычные места не тяготят меня, но нахождение среди новых лиц, возможность видеть пейзажи, отличающиеся от тех, что всегда перед глазами, не могут не сказываться благотворно на состоянии тела и души. Билли, забежавший на пару шагов вперед, согласно хмыкает, указывает на здание госпиталя вдалеке, напоминая о конечной цели их путешествия. Шерлок исчез с самого утра, и пришедший чуть позднее Билли пожал плечами — не он был последним, кто видел мистера Хвостика, а потому не мог дать Уильяму больше информации, чем тот уже имел. Задание же, на которое они отправились через половину Нью-Йорка, было доставлено с почтой днем ранее, поэтому не стало сюрпризом. Вероятно, для Шерлока в той стопке бумаг тоже было сообщение. Как бы то ни было, пусть Уильяму было достаточно составления инструкций для других агентов — из дома, где под рукой есть карта города, принесенные Шерлоком и Билли газетные вырезки и корреспонденция — задание, предполагающее прогулку, заметно поднимает настроение. — Не все новые места и лица, как видишь, — продолжил Билли, возвращая Уильяма к легкой нервозности от мысли о возможной встрече с Флоренс. Он был знаком с ней недостаточно долго, чтобы предсказать точную реакцию на возвращение сбежавшего пациента, которого она ранее считала самым образцовым. Шагать через главный вход правительственного госпиталя, будучи в розыске и на тайной службе, ощущается совершенно иначе чем было когда-то, когда такими операциями руководил он сам, о чем Уильям делится с Билли. Тот не успевает ответить, но кивает, соглашаясь. Не так важно, что окружающие не осознают твою маскировку или ее отсутствие, важнее не скомпрометировать задание собственным знанием об этом несоответствии. Они наводят справки о нескольких агентах, все еще находящихся здесь на лечении, но Уильям воздерживается от личного визита, поскольку ни с кем из них не знаком, поэтому Билли отправляется один, обещая не задерживаться. В ожидании его возвращения, Уильям поддерживает бессмысленный, вежливый диалог с одной из медсестер, упомянув переменчивую погоду в этом сезоне, когда в его поле зрения оказывается Флоренс, сопровождающая пожилого мужчину. Она поднимает свободную руку и указывает на Уильяма, требуя, чтобы он оставался на месте, и он послушно ждет. Женщина выглядит усталой и не совсем здоровой, но он не берется угадывать, возраст ли это, постоянная и резко возросшая нагрузка или ослабленный болезнью организм. Невольно задумывается о том, как чувствовал себя Шерлок, наблюдая за ним в больничной палате, и как бы чувствовал себя сам Уильям, если бы они поменялись местами. — Ну, здравствуй, — приветствует его Флоренс, передает стопку бумаг прошлым собеседницам Уильяма, комментирует его приветствие. — Англичане и их манеры… — Я хотел бы принести извинения за мое исчезновение. — Пустое. Я вижу, оно пошло тебе на пользу. Обводит его фигуру широким жестом, но Уильям не понимает, что именно она имеет в виду — ориентацию в пространстве, восстановленную физическую форму, твердую осанку, может быть, общий вид — Шерлок, недавно простывший, противопоставил свою побледневшую кожу его «цвету здорового человека». На самом деле, Уильям выглядит ничуть не лучше, когда у него начинается мигрень. — И все же с моей стороны было чрезвычайно некрасиво уйти, не поставив в известность. Флоренс продолжает отмахиваться, но выглядит все более благодушной с каждым мгновением. — Могу я задать один вопрос? — неожиданно для самого себя спрашивает Уильям. — Задавай, если хочешь. Даже интересно, что может понадобиться джентльмену от кого-то вроде меня… Уильям мешкает, потому что подобное преуменьшение собственной значимости характерно для Флоренс и потому контрастирует с ее твердыми взглядами, а значит тесно связано с вопросом, сидящим на кончике его языка уже долгое время. — Почему вы выбрали именно правительственный госпиталь? Прошу прощения за дерзость предположения, но такие учреждения довольно сильно ограничивают медицинскую практику, консолидируют ресурсы, которые могли бы пригодиться в обычных больницах, к тому же, чаще набирают сотрудников из посвященных лиц. Как и предполагалось, подобные допущения не смягчить формулировкой, как ни старайся, но Флоренс только поджимает губы и не отказывает в объяснении: — Мой брат служит в государственных структурах. Наша семья родом с юга, и это накладывает на юношей определенный отпечаток… — вероятно, чувствуя, что и время, и место не слишком подходят для долгих откровений, она обрывает себя, смотрит в сторону. Уильяму не чужда роль поверенного в чужих трагедиях, однако обычно нуждающиеся в помощи люди находили его сами, слишком самонадеянно полагать, что, став инициатором, получишь ответ, который ждал шанса на освобождение, а не верность слову и чувство долга — Флоренс не обязана делиться деталями личной жизни, но знает ли она об этом? Ему стоило предупредить. — Это был наш компромисс, — вздохнув, заканчивает она. — Не совсем то призвание, о котором я мечтала, но жизнь не всегда складывается так, как хочется. Уильям кивает, прикрывая глаза в благодарности за искренность, отточенным жестом, но ничуть не лишенным души, судя по мимике Флоренс, ей делается неловко — не хочет расстраивать и расстраиваться. Он готов принять ее молчаливое предложение не вскрывать старые раны дольше необходимого, поэтому с готовностью переводит тему. Вскоре появляется Билли, и они покидают госпиталь, унося в чемоданчике Уильяма бумаги, которые должны передать в агентство, и смесь облегчения и печали в душе — Уильям не признается никому, кроме, может быть, Шерлока, но ситуация, кажущаяся стороннему наблюдателю незначительной, способна надолго засесть у него в голове. Шерлок не осудил бы, но, скорее всего, посетовал бы, что сердца не хватит, если так близко к нему принимать то, на что не имеешь возможности повлиять. Уильям был уверен, что разделал свое на лоскуты и раздал в ночь, когда его план воплотился в жизнь. — Как бы ты описал своих, хм-м, людей? Не уверен, что будет правильно назвать их напарниками, ведь у тебя была целая команда, подчиненные еще менее подходящее слово… — Билли реагирует на ранее сказанные Уильямом слова, когда они пересекают парк, не обходя по периметру, хотя это могло бы сократить путь, а шагая по тенистым, широким аллеям. — Формально они действительно подчинялись моим распоряжениям, однако и плечом к плечу мы тоже работали, — Уильям погружается в омут памяти, в плохие дни затягивающий его чувством вины, в хорошие — тоской по близким. Сейчас в настоящем его удерживает солнце, пригревающее затылок и плечи, и густая зелень вокруг. — Чаще всего, моим напарником был младший брат, Льюис. Но были и задания, где участвовали все. — Наверное, бывали и такие задания, на которые было страшно брать младшего брата? Конечно, бывали. Только страх и желание защитить не должны превращать жизнь Льюиса в бесплодную попытку доказать, что он тоже достоин. Льюис достоин всего — без проверок и доказательств, которые могут быть даже опаснее самих операций, где всегда есть кто-то из членов команды, способный приглядеть, подставить плечо или вовремя подать знак об опасности. К тому же, Льюис едва ли не более искусный боец — стоит только вспомнить противостояние подчиненным Милвертона. Только как это объяснить в двух словах? — У нас был один учитель, и его мастерство с годами лишь растет, — уклончиво отвечает он наконец. — Брата или учителя? — хихикает Билли, вызывая у Уильяма ответный смешок и честный ответ: «Обоих». Долгие часы сожалений и бесконечных «если бы» привели Уильяма в эту точку во времени, когда ему хочется не объясниться с братьями — и вопрос о надежде на прощение даже не стоит, — а оказаться рядом, пить чай из одной заварки, сидеть в одной комнате, пусть даже в тишине. Он жаждет этого так сильно, что видит сны, где эта мечта воплощается и после пробуждения оставляет его в худшем состоянии по сравнению даже с кровавыми кошмарами: потому что случившееся ему знакомо, оно реально, потому что существовало, будущее же нематериально и зыбко. Внутри очередного правительственного здания сначала проверяют их личности, но сам процесс передачи бумаг проходит быстрее ожидаемого. На выходе на Уильяма налетает стремительно шагающая фигура, которая при ближайшем рассмотрении оказывается встрепанным Шерлоком. Он придерживает Уильяма за плечо и просит подождать. Билли опирается на кирпичную кладку, и, когда они отправляются в обратный путь втроем, Уильям сопоставляет манеру своих спутников вести себя на улице и находит, что они очень похожи. Только, он может поручиться, будь Билли и Шерлок вдвоем, Билли по-прежнему был бы самым вертким и беспокойным пешеходом, тогда как Шерлок неосознанно старался бы уравновешивать его темп, копируя кого-то более спокойного в своем окружении. — Лиам, как ты смотришь на ужин в кафе? У нас совершенно нет еды дома… — О! Я с вами, если никто не против! — отзывается с энтузиазмом Билли, прежде чем Уильям успевает согласиться. — Я не буду это пить! — громко возмущается Шерлок, когда сидящий напротив него Билли в третий раз предлагает разделить с ним пиво, потому что тот не заказал к своей порции напиток и пожинает плоды своей недальновидности — обещанное острым карри все же оказалось чересчур острым. Уильям не может не отметить скорость, с которой блюда распространяются по материкам. Впрочем, учитывая количество людей со всех континентов, что собираются в Штатах, это не так удивительно. — В этой стране пиво варить не умеют. Уильям молча подвигает к нему свой стакан с водой и, получив благодарный взгляд, замечает, что Шерлок разворачивает его другой стороной, а сделав пару глотков, возвращает в то же положение, в каком стакан был предложен. — А в Британии умеют? Если бы в меню был пудинг, я уверен, ты бы не отличил от домашнего — столько всего вы в них кладете. За окном темнеет, и Уильям надеется, что им не придется снова мокнуть под проливным дождем — впрочем, переменчивая погода отчасти напоминает о доме. Он задумчиво прокручивает стакан на месте, отвлеченно отмечая, что склонность адаптироваться к окружению сказывается и на столовых манерах. — Пудинги и я не люблю! — восклицает Шерлок, едва не роняя вилку. Уильям допивает свою воду, решая все-таки не вмешиваться в этот разговор, чтобы не пугать Билли своим кулинарным фаворитом.