Путь к Разлому

Я, кажется, на мгновение забыла вообще, что такое дышать, лишь завороженно наблюдала за тем, как девушка медленно вращает своим запястьем, и на ее когти, словно на клубок, наматываются красные нити. Она уже не смотрела на меня, наблюдая за небом внимательно, пока я любовалась ею. В ней было нечто такое, от которого у меня внутри бегали мурашки. Что-то в блеске её золотистых,хищных глаз или, может, в улыбке. — Вы... — Я отчего-то слегка охрипла, покраснела и поспешила откашляться. — Вы Навея? Спросила, закусив щеку с внутренней стороны. Она усмехнулась, почти что ласково. — Сегодня была. — Ответила лисица и вновь коснулась меня взглядом. — А ты Ора? Я только лишь кивнула, и, ощутив лёгкий неприятный привкус во рту, поморщилась. — Да... Я тут с друзьями... — Начала я, и Навея кивнула, опустив руку с мотком нитей, а затем поманила меня указательным пальчиком. — Аши и Тата. Забавно, что ты уже считаешь Тату своим другом. — Я.…Ах...Ну... — Вы, люди, такие забавные-презабавные. Мне пришлось опустить взгляд на свои руки, которыми я слегка сжимала ткань сарафана. Почему-то оправдываться перед ней совершенно не хотелось, как и врать тоже.  Лисьи уши дрогнули, я услышала как легко, словно ручеёк, звенят колечки. — Хотя, наверное, это правильно. — Произнесла Хозяйка, а я в её голосе уловила лёгкую нотку игривости. — Что именно? — не удержалась я, подняв вновь голову, от чего оказалась вновь поймана в ловушку золотистых радужек глаз. Мне показалось, что ееё улыбка стала намного шире. Не торопясь отвечать, она посмотрела туда, где между домами мелькнула рыжая макушка Таты. — Дружить быстро. — Быстро? — У вас всё быстро, — Навея улыбнулась. — Вы встречаетесь, привязываетесь. Обещаете друг другу что-нибудь важное. А потом проходит целая жизнь. Словно в очень красивом танце. — Она щелкнула своими коготочками. — Ты любишь танцевать? — Целая жизнь не может пройти так быстро,.. и я не знаю, наверное, да. — Ответила я, сбитая с толку. Она подняла руку. Красная нить скользнула между её пальцев и вспыхнула в лучах закатного солнца, так что я залюбовалась. Красные всполохи лизнули её шею и щёки, задержавшись на скулах лисицы румянцем. — Может, Ора. Особенно если жизнь хорошая. На несколько мгновений между нами повисла тишина. Странная, не неловкая. Словно весь город вдруг решил говорить вполголоса. — Ты расстроилась из-за краски, — неожиданно сказала Навея. Я вздрогнула. — Немного. — Врёшь. — Совсем чуть-чуть. — Опять врёшь. Она рассмеялась, но не насмешливо. А так, как смеются над ребёнком, который пытается спрятать за спиной разбитую чашку. — Ты расстроилась не из-за краски. Мне хотелось ей возразить, но я на секунду задумалась, автоматически не соглашаясь, мотнула головой в сторону, хотя в чём-то она была права. Навея внимательно посмотрела на меня. — Ты расстроилась потому, что очень хотела помочь Тате. — Облизнув губы, заявила лисица и качнула ножкой. И от этого признания стало почему-то жарко. Будто кто-то случайно увидел то, что я сама ещё не успела рассмотреть. Я отвела взгляд. Почему-то стало неловко. Словно она увидела что-то такое, что я сама старательно обходила стороной. — Забавная девочка. — Чем? — Тем, что всё ещё удивляешься. Она подцепила когтем одну из красных нитей, и та лениво закружилась вокруг её пальцев. Я невольно фыркнула. Навея довольно кивнула. — Это чудесная способность. Удивляться всему на свете. Я нахмурилась. — Правда? — Конечно. Со временем люди склонны терять это. С течением жизни, когда видишь слишком много, перестаёшь удивляться. — Она посмотрела на меня так внимательно, что я почувствовала себя книгой с раскрытыми страницами. Я честно не знала, что ответить. Тем временем Навея вновь подняла ладонь, красные нити дрогнули, уловив настроение своей хозяйки. Мне показалось, что где-то совсем рядом зазвенел смех. Будто сам город подслушивал наш разговор. — А если я не хочу больше удивляться? — Совсем тихо спросила я. Навея моргнула. Потом посмотрела на меня так удивлённо, словно я спросила что-то невероятное. — Тогда зачем ты отправилась в путь? Я набрала в лёгкие побольше воздуха, сжала ткань сарафана немного сильнее. — Я хочу найти бабулю, — ответила я. Конечно, моя цель — это поиски моих родных и жителей деревни, а вовсе не всякие удивления. — Тут нет твоей бабули. — Легко взмахнув кончиком хвоста, отрезала Навея. Я закусила губы, а хозяйка, кажется, потеряла ко мне всякий интерес. Она мягко усмехнулась и поднялась с края колодца. Красные нити в её руках вспыхнули ярче закатного неба. — Впрочем, не переживай. — О чём? — Может, это и не главная твоя цель. Я хотела еще пораспрашивать чудную хозяйку королевства кривых правд, но, именно в этот момент где-то на площади раздался отчаянный голос Таты: — НАШЛА-А-А-А! Навея закатила глаза. Совсем по-человечески. — А вот и ваша красная краска!!! — Словно маленькая искра, взметнув кудряшки, Тата бросилась к нам, таща за собой Мирославу. — Хозяяйка! — воскликнула девочка. В её голосе одновременно звучали и радость, и обида. — Она опять всё испортила! Навея лениво приподняла бровь. — Какая именно "она"? У меня сегодня богатый выбор. Тата на мгновение растерялась. — Ну... судьба! — Разве? Скажи об этом Талее. — Отмахнулась Навея. Мирослава тихо кашлянула и слегка склонила голову. — Добрый вечер, Навея. — Даже её неугомонная тень присмирела. — Спасибо, что пришли. Навея перевела взгляд на девушку. Закатные отблески скользнули по её золотым когтям. Красные нити мягко качнулись в воздухе. Я слегка прищурилась, словно бы после того, как нас обнаружила Тата, время вновь начало двигаться. Люди откуда-то появились на полупустой площади, так резко и так много, что я даже взглядом потеряла знакомую макушку Аши. Его странные гляделки поймали свет, закружившийся внутри оправы, и он подошел ближе, протянув мне пирожок, вкусно пахнувший картошкой. Я вновь вспомнила о том, что мы так и не поели, и с благодарностью приняла его.   — Навея. Рад знакомству. — Произнес парень и просто протянул свою слегка чумазую ладонь. Лиса склонила голову, её ушки вновь дрогнули. Потом она протянула свою руку навстречу, отвечая на простое рукопожатие. У меня под ключицей неприятно кольнуло. Разве можно было просто так? Вот с такими как она? Хотя… Я даже руку ей не пожала и не поклонилась… Или и не надо было? От потока своих мыслей я только больше смутилась. — Ашер... — Протянула Навея так, словно пробовала имя моего друга на вкус, каждую букву перекатывая на языке. — Недурно. Аши лишь в своей манере пожал плечами. — Стараюсь. Её золотистый взгляд скользнул по моему другу вверх и вниз, а губы вновь растянулись в улыбке. Тата принюхалась, с восхищением смотря то на свою Навею, то обратно на Аши, словно щеночек, радостно виляя лисьим хвостиком. — У тебя очень интересные карманы, — заметила лисица, чуть подавшись вперёд и не разрывая рукопожатия. — Подарить? — прищурился Аши. — Благодарю, но тебе они ещё пригодятся. — Навея в ответ качнула головой и рассмеялась, легко отпуская его руку. — Это я их привела! — тут же вклинилась Тата. — Я первая заметила этих чудных-причудных ребят! Пока мы болтали на площадь начали стекаться длинные столы с белоснежными скатертями, они шли осторожно, тяжело, иногда врезались в людей, которые ставили разные угощения. — Ты замечательно потрудилась, золотце. — Произнесла лисица и виляя бедрами, прошла мимо, взяв Мирославу под руку. — Отдохните пока и поешьте. — Она чуть обернулась ровно в тот момент, когда я собиралась надкусить пирожок, и подмигнула мне. Мы заметили, как стали зажигаться в небе разноцветные фонарики, словно звёздочки, которые спускались вниз с темнеющего неба. Тата вновь куда-то умчалась, вероятно в самую гущу событий, а я опять устало привалилась спиной к колодцу, наблюдая и удивляясь тому, что столы и лавки пришли сами. Аши сел рядом, но на то место, где сидела Навея. — Напугалась? — Спросил юноша. Я пожала плечами, продолжая жадно жевать и ощущая на языке приятный привкус свежего укропа. — Она… Просто появилась… За сегодня было столько чудес, что… я устала. — Ответила я, но проглотила, не прожевав, слишком много и икнула. — А ты? Затем снова икнула. Мой друг протянул мне воды. — Мы забрались вглубь лисьей норы. Хорошо, что не съела.  Я поперхнулась, закашлялась и сразу перевела взгляд на него, успев испугаться. Но Аши оставался таким же безмятежным. — А она… ну… могла?  Он снял свои гляделки и протёр платком, что достал из своей сумки. — Ну, лисы едят кроликов. Хотя если честно, эти слишком странные. Я согласна кивнула, подуспокоившись. Кутерьма подготовки продолжалась, мы вроде как присутствовали, но были слегка в стороне. Хотя это было не слишком вежливо. Всё-таки женитьба дело очень важное, и не присутствовать на празднике, когда тебя пригласили, было бы оскорбительно. — Интересно, почему они носят маски? — Спросила я вслух, не уверенная, знает ли Аши ответ. — Таковы правила. — Ответил гулкий голос, чужой, от которого вибрация прошлась по моей спине, и я подскочила, словно кошка взвизгнув. Аши опустил взгляд на черный провал колодца. — Подслушивать не хорошо. — Заметил мой друг. — Так болтали бы в другом месте. Я уйти не могу, умник. — Ответил ворчливо слегка хрипловатый голос. Аши махнул мне рукой — мол, не волнуйся, всё в порядке. А я подумала, что раз столы меня не удивили, то я уже привыкла, а оказывается просто собиралась с силами. — А что за правила? — Спросил мой друг, не собираясь даже слазить с колодца. Хотя, наверное, раз он тоже живой, то может не надо было бы сидеть на нём? Я аккуратно подошла к Аши, потянула за рукав. Не хотелось бы, чтобы моего друга съели за какую-то грубость. Колодец протяжно вздохнул, и в лицо Аши полетели осенняя листва и какая-то мелкая грязь. Тот фыркнул и спрыгнул с колодца, вытащив из сумки платок и вытирая лицо. Колодец противно и хрипло захихикал. — Ты не умник. Я ошибся. Ох, сначала имя забирают, затем маску дают. — Тон колодца был очень важный, надутый и невероятно гордый. — Зачем? — Спросила я, подавшись вперед, но не слишком близко, чтобы тоже не получить залп листвой в лицо. — В новую избу старую печь не ставят, — ещё более ворчливо ответил колодец. Мы с Аши переглянулись, не слишком понимая, о чем он. Я повернулась к нему вновь, но увидела Тату. — Нет-нет-нет! Никаких разговоров про имена перед караваем! Это плохая примета! — Девочка хлопнула ладошкой по камню, и тот ворчливо вздохнул. — Молодёжь… — Правда плохая? — Спросила я, а Тата уверенно шагнула между нами с Аши, взяв и меня и юношу за руку. — Не знаю. Но звучит как настоящая примета! Мы позволили нашему вихрю унести нас ближе к столу, но в моей груди появилось тревожное чувство. Что это значило? Бабуля говорила, и Аши говорил, что имена — это очень важно. И лица… Я приглядывалась, стараясь уловить хоть кого-нибудь ещё без масок. Они все выглядели счастливыми, весёлыми, но полностью лицо не было открыто ни у кого. Во главе стола стояла Навея, повязав красной бечёвкой руки молодых. Благодаря нашей кудряшке, нам с Аши достались хорошие места, и несмотря на общий шум и болтовню я слышала каждое слово отчётливо. — Пусть эта история подарит вам счастье. — Произнесла Хозяйка и встала перед молодыми, спиной к нам. Она была ниже ростом и жениха, и невесты. Первая наклонилась невеста. Навея сняла маску с лица Мирославы, и я затаила дыхание, испугавшись, чего же я сейчас увижу. Под столом я нашла руку Аши, переплела наши пальцы, сжимая. Он погладил мой указательный палец, стараясь унять тревогу. Но вместо пустоты или чего-то ещё страшного я увидела лицо девы с красивыми зелёными глазами, в которых читалась безграничная любовь к стоящей перед ней. Навея надела на лицо девушки новую красивую маску с колокольчиками. Затем то же самое произошло с женихом. — Пусть ваша сказка начнётся с распустившихся пионов, там, где водится солнце, и посмотрим, куда она нас принесёт. — Произнесла Навея, а все жители вскочили как по команде, аплодируя. Затем вынесли каравай, узоры на котором петляли, словно тесто было живым, и каждый из молодожёнов откусил свой кусок.  Общая атмосфера веселья постепенно прокралась в мою душу, и дух восторга закружил мою голову. Столы ломились от угощений и вкусностей, которых я никогда не видела раньше, мы плясали, громко играли музыканты и скоморохи. Всем дарили подарки, пели песни и водили хороводы. Казалось, словно я попала на праздник одной большой семьи, и постепенно весь страх, тревога и усталость вообще потерялись в моей душе. Я даже осмелилась и прочитала стишок, которому учила меня моя бабуля, и все меня хвалили. Мне было тепло и уютно, так что уходить не хотелось. Тата распустила мои волосы и заплела мне новую косу с ленточками, а потом я ей. Аши после пары чарок с медовухой, покраснев, показал, что совершенно не умеет танцевать. Он наступал нам на ноги, отчего Тата громко хохотала, а я ворчала. Но больше никому не было никого дела. Никто его не осуждал, не обсуждал. А наоборот, некоторым понравились его странные, ломаные движения. Я не заметила как глаза стали совсем слипаться, и Навея отвела нас к себе домой. ­— Навея… Простите, я хотела… — Я зевнула, прикрыв рот ладонью свободной руки. На второй висела Тата, что уже клевала носом. — Вы знаете где разлом? Я его ищу… — Утро вечера мудренее, Ора. Тебе надо отдохнуть, — ответила лиса, и я кивнула, соглашаясь. Смутно припомнила, как меня раздели и уложили на что-то мягкое, почти невесомое и пахнувшее клюквой и снегом.