Red Ruin

Спортивный зал университета после одиннадцати вечера превращался в совершенно другое место. Яркие дневные лампы были выключены, и только приглушенный неоновый свет заливал пространство, создавая длинные, тягучие тени. Чан любил это время. Тишина, тяжелое дыхание и ощущение того, как мышцы наливаются свинцовой усталостью — лучший способ вытравить из головы мысли о студентах, и особенно об одном рыжем парне. Он стоял у стойки с гантелями, когда услышал размеренный, тяжелый стук — кто-то работал с весами в зоне свободных весов. Чонин. Он был в одной майке, которая едва прикрывала разгоряченное тело, пот блестел на его ключицах, а рыжие волосы взмокли и прилипли ко лбу, делая его облик еще более хищным. Он делал жим лежа, его руки с четко прорисованными венами дрожали под нагрузкой. Чан подошел ближе, не в силах оторвать взгляд. — Слишком широкий хват, — негромко сказал Чан, подходя к скамье. — Так нагрузка уходит в плечи, а не в грудь. Чонин замер, опустил штангу на стойки и медленно поднял голову. В полумраке его глаза казались почти желтыми. Он не выглядел смущенным тем, что его застали в таком виде, наоборот — он выпятился грудью вперед, словно приглашая Чана рассмотреть его внимательнее. — Поможете исправить, мистер Бан? — Чонин усмехнулся, похлопав по скамье рядом с собой. Чан подошел, чувствуя, как внутри закипает странная смесь доминирования и жгучего желания. Он встал за головой скамьи, его ладони легли на гриф штанги, совсем рядом с руками Чонина. От парня пахло терпким потом и мужским парфюмом, этот запах ударил Чану в голову сильнее, чем любое вино. — Держи крепче, — скомандовал Чан, его голос стал непривычно властным. Чонин начал подъем. Чан страховал его, его руки оказались опасно близко к торсу студента. Когда штанга пошла вверх, Чан почувствовал, как Чонин намеренно подался корпусом навстречу, сокращая расстояние до минимума. — А я видел новый способ прокачки, — прошептал Чонин, когда они закончили сет. — Хотите покажу? Чонин подошел к тренажеру на тросах, не дожидаясь ответа. Он начал выполнять упражнение на проработку дельт, двигаясь с такой грацией, что у Чана перехватило дыхание. Каждое движение подчеркивало узкую талию и широкие, крепкие плечи парня. Это было провокационно. Это было вызывающе. Чан не выдержал. Он подошел со спины, его ладони легли на плечи Чонина, направляя его движение. Его пальцы ощущали каждое сокращение мышц под тонкой тканью майки. — Ты слишком торопишься, — выдохнул Чан прямо над ухом Чонина, чувствуя, как его собственное тело откликается на эту близость. — А вы, кажется, слишком сильно сжимаете мои плечи, мистер Бан, — Чонин едва заметно прогнулся в пояснице, дразня Чана, и бросил на него быстрый, полный искр взгляд из-под полуопущенных век. В зале повисла тишина, нарушаемая только их тяжелым дыханием. В этот момент, среди холодного железа, они оба поняли: грань между «преподавателем» и «студентом» стерлась окончательно. Остались только два мужчины, которые уже не могли игнорировать этот ток, бьющий между ними.