Red Ruin

Для Бан Чана этот бал был вынужденной необходимостью. Его связи с влиятельными кругами Австралии требовали присутствия, хотя всё его естество требовало лишь одного — выпустить пар. Он сидел в своем кабинете, изучая приглашение на «Red Lights». В университетской жизни он был воплощением профессионализма, но здесь, за закрытыми дверьми, он планировал сбросить оковы. Он знал, что это место — не просто бал, а территория без запретов, где можно наконец реализовать свои самые темные фантазии о доминировании, которые он так тщательно прятал от всех. В пяти километрах от него, в роскошном особняке, Чонин заканчивал последние приготовления. Его родители, влиятельные бизнесмены, даже не спросили, с кем он идет — они были заняты собственными делами. Чонин же был взбудоражен. Он слышал легенды о Red Lights: о «подземельях», о свободе, о том, что там каждый может стать кем угодно. Для него это было приключение, способ доказать самому себе, что он не просто «талантливый студент», а игрок, готовый к любой игре. Они оба выбрали маски, которые должны были скрыть их от знакомых лиц, но в глубине души каждый из них надеялся встретить кого-то, кто не побоится бросить вызов. Когда Чан подъезжал к замку на черном седане, он был уверен: там, среди анонимных гостей, никто не догадается, что за строгим учителем английского скрывается человек, одержимый цепями и властью. Он вышел из машины, поправил запонки на манжетах и глубоко вдохнул влажный вечерний воздух. Чонин прибыл спустя полчаса. Он вышел из машины, его рыжие волосы были идеально уложены, а смокинг сидел безупречно. Он чувствовал себя хозяином этой ночи. Он подошел к входу, где администратор, не глядя в лицо, сжал его запястье и нанес красную печать. — Добро пожаловать, — прошептал распорядитель. Чонин прошел в залы. Внутри было безумие. Красный неон, оркестр, перемешанный с гулким техно, запах дорогих сигар и дорогого алкоголя. Он сразу направился к бару, оглядывая зал. Ему было весело, он чувствовал себя в своей тарелке, даже не догадываясь, что в другом конце огромного бального зала, у бильярдного стола, в маске, скрывающей пол-лица, стоит человек, который днем проверяет его контрольные работы. Чан делал глоток виски, его взгляд медленно скользил по толпе. Он был здесь, чтобы спуститься в «пещеры» и забыться. Он был совершенно уверен в своей анонимности. Они находились в одном здании, дышали одним воздухом, оба искали острых ощущений, но никто из них даже представить не мог, что их «учительско-студенческая» игра вот-вот превратится в нечто куда более опасное и захватывающее на глубине, куда аристократы спускались лишь ради разврата. Чан поставил бокал на стол. Его время пришло. Он направился к неприметной двери в конце зала — входу в тоннели. Он не знал, что через десять минут именно туда направится и Чонин, движимый любопытством и азартом.