Red Ruin

Следующее утро началось для Бан Чана с ощущения, что воздух в кабинете стал густым и удушливым. Он пытался вернуть себе маску безупречного профессионала, но каждая страница конспектов казалась бессмысленной. Он знал: Чонин где-то рядом, и его «лисий» азарт сейчас направлен на то, чтобы разрушить остатки его самообладания. Чан был прав. Чонин не собирался отступать после вчерашнего «урока». Напротив, он решил сменить тактику: вместо прямого напора он выбрал метод пытки. За десять минут до начала лекции Чан вышел в коридор, чтобы забрать кофе из автомата, но замер, когда до него донеслись приглушенные звуки из пустой аудитории на конце коридора. Дверь была приоткрыта. Чан подошел ближе, движимый нездоровым любопытством, и то, что он увидел, заставило его пальцы добела сжать бумажный стаканчик. Чонин стоял спиной к двери, но в отражении витрины с наградами университета Чан видел всё. Чонин доминировал. Он закинул ноги парня на парту, удерживая его за бедра, и с подчеркнутой медленностью, глядя прямо в сторону, где стоял преподаватель, целовал, нет он сосал парня. Это было демонстративно, порочно и невероятно вызывающе. Чонин не просто развлекался — он «крутил хвостом», показывая Чану, на что он способен, когда никто не видит. Чан почувствовал, как к горлу подступил ком ярости, смешанной с диким возбуждением. Он не выдержал. Резко толкнув дверь, он вошел в аудиторию. — Довольно, — голос Чана прозвучал как удар хлыста. Парень под Чонином вздрогнул и, увидев преподавателя, поспешно спрыгнул с парты, пулей вылетая из кабинета. Чонин же даже не обернулся. Он медленно поправил рубашку, пригладил рыжие волосы, вытер губы пальцем и повернулся к Чану с той самой ангельской улыбкой, в которой скрывалось нечто дьявольское. — О, мистер Бан. Вы рано. Я как раз заканчивал «практическую часть» по психологии влияния, — Чонин подошел ближе, нарушая все мыслимые дистанции. — Вам понравилось? Или вы предпочитаете, чтобы я использовал другую технику? Чан схватил его за воротник, притиснув к той самой парте, где минуту назад стонал другой. — Ты играешь с огнем, Ян. Ты думаешь, это заставляет меня ревновать? Это просто доказывает, что ты не умеешь себя контролировать. — А вы? — Чонин протянул руку и медленно, кончиками своих длинных пальцев, провел по напряженной челюсти Чана. — Ваше сердце сейчас колотится так, что мне слышно через пиджак. Вы хотите меня, мистер Бан. Вы хотите сорвать с меня эту рубашку прямо здесь. Чан отшвырнул его, тяжело дыша. — Вон из аудитории. До начала лекции три минуты. И не дай бог мне снова увидеть подобное. Чонин ушел, но когда прозвенел звонок, на телефон Чана пришло сообщение: «Видел, как у вас сжались кулаки. Вы были так красивы в своей ярости, учитель. А скажите, тот парень который вам сосал, достаточно хорошо старался? Я могу показать, как это делаю я — только для вас. Один на один. Без лишних глаз». Весь урок Чонин вел себя образцово. Он смотрел на Чана с такой жадной преданностью, что студенты начали переглядываться. Чонин нарочно облизывал губы, когда Чан объяснял тему, и невзначай оголял запястье, на котором всё еще виднелся бледный след от его вчерашней хватки. Когда пара закончилась, Чонин задержался. Он подошел к столу, склонился над ним, опираясь на руки, и прошептал: — Вы сегодня выглядите таким напряженным. Хотите, я помогу вам снять стресс? У меня есть ключи от запасного выхода, там нас никто не потревожит. Или вы все еще боитесь проиграть ученику? Чан посмотрел на него. В глазах преподавателя горела настоящая буря. Он понимал, что если согласится — пути назад уже не будет. — Пять минут, Ян, — бросил Чан, не сводя с него глаз. — И если ты хоть раз позволишь себе лишнее без моей команды — ты пожалеешь, что вообще родился. Чонин рассмеялся — тихо, довольно, предвкушающе. Охота перешла в фазу, когда добыча сама начала загонять себя в капкан.